Решение от 11 марта 2022 г. по делу № А33-27836/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


11 марта 2022 года


Дело № А33-27836/2021


Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 03.03.2022 года.

В полном объёме решение изготовлено 11.03.2022 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества Банк «ВТБ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский Инвестор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) об оспаривании сделки и применении последствий недействительности,

в присутствии в судебном заседании:

- от истца: ФИО2, полномочия подтверждаются доверенностью от 10.06.2020, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом;

- от ФИО3: ФИО4, полномочия подтверждаются доверенностью от 09.07.2020, личность установлена на основании паспорта, удостоверение адвоката;

- от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сибирский Инвестор»: ФИО5, полномочия подтверждаются доверенностью от 01.03.2022, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО6,

установил:

публичное акционерное общество Банк «ВТБ» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирский Инвестор» и индивидуальному предпринимателю ФИО1 об оспаривании сделки и применении последствий недействительности путем возврата ФИО3 обществу «Сибирский Инвестор» 26 500 000 руб.

Определением от 01.12.2021 исковое заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 03.03.2022, в присутствии представителей истца и ответчиков, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между ООО «Сибирский инвестор» (заемщик) и ФИО3 (заимодавец) заключен договор процентного займа от 21.06.2018, по условиям которого обществу «Сибирский инвестор» предоставлен займ. Размер займа по договору составил 21 800 000 руб., срок возврата определен периодом до 20.08.2018, размер процентов определен годовой процентной ставкой 0,01 от суммы займа.

В пункте 1.2 договора определено, что в случае незаключения с займодавцем в срок до 20.08.2018 договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Сибирский инвестор» срок возврата займа и оплаты процентов продлевается до 01.11.2018.

Дополнительным соглашением № 1 от 16.08.2018 пункт 1.1 договора займа был изменен – сумма предоставляемого займа была увеличена до 32 181 931,50 руб.

Фактически сумма предоставленного займа составила 32 181 931,50 руб. Денежные средства перечислены по платежным поручениям № 1427 от 22.06.2018 на сумму 13 076 342,47 руб., № 1743 от 27.07.2018 на сумму 8 723 657,53 руб., № 1975 от 21.08.2018 на сумму 10 381 931,50 руб. Денежные средства перечислены в пользу ООО «Покров» на основании письма ООО «Сибирский инвестор». Займ предоставлялся для погашения просроченной и текущей задолженности ООО «Сибирский инвестор» перед ПАО Банком «ВТБ» по кредитному соглашению № КС-ЦУ-703000/2017/00038 от 18.07.2017.

05.09.2018 ООО «Сибирский инвестор» возвратило займ в размере 26 500 000 руб., а 28.11.2018 оплатило проценты в размере 485,50 руб.

Заключению договора займа предшествовали преддоговорные переговоры между бенефициарами и юристом ООО «Сибирский инвестор» (ФИО7, ФИО8, ФИО5), директором ООО «ПокровСкай» (ФИО9), представителей ПАО Банк «ВТБ», ФИО3. Переговоры оформлялись протоколами встречи от 04.06.2018, от 09.06.2018, от 16.08.2018.

21.06.2018 между ФИО7, ФИО8, ФИО3 заключено соглашение о намерениях, из которого следует, что стороны соглашения договорились в срок до 20.08.2018 заключить договоры купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Сибирский инвестор» при выполнении следующих условий:

- получение решения кредитного комитета ПАО Банк «ВТБ» об условиях расторжения договоров поручительства, обеспечивающих исполнение обязательств по кредитному соглашению № КС-ЦУ-703000/2017/00038 от 18.07.2017, за исключением договоров поручительства между ПАО Банк «ВТБ» с ООО «Покров» и ООО «Лента»;

- подписание дополнительного соглашения к договору о порядке использования общего имущества здания и комплексном обслуживании от 17.01.2017, заключенному между ООО «Сибирский инвестор» и ООО «Лента», отражающего разрешение со стороны ООО «Лента» реконструкции гостевой автостоянки (подземного паркинга) с перепрофилированием в помещения для ведения коммерческой деятельности. Соглашением о намерениях от 21.06.2018 предусмотрены и иные условия совершения сделки, в отношении которой стороны вели переговоры.

Согласно пункту 4 указанного соглашения цена сделок по купли-продажи долей ООО «Сибирский инвестор», ООО «Покров» и ООО «Покровскай» определена в размере 800 000 000 руб. Указанная сумма складывается из задолженности ООО «Сибирский инвестор» перед ПАО Банк «ВТБ» по кредитному соглашению № КС-ЦУ-703000/2017/00038 от 18.07.2017 и задолженности ООО «Сибирский инвестор» перед ФИО3 по договору займа от 21.06.2018. Оставшаяся сумма подлежала передаче ФИО7 и ФИО8 Между указанными лицами достигнуты договоренности о цене приобретения объекта, составе имущества, переходе прав аренды на недвижимое имущество, погашении кредиторской задолженности перед банком, схемы реализации ТРЦ Покровский новому владельцу – ФИО3.

Протоколом встречи от 16.08.2018 предусмотрено, что схема реализации сделки подлежит изменению путем реализации объектов недвижимости – помещений, составляющих ТРЦ «Pokrovsky», принадлежащих на праве собственности обществу «Сибирский инвестор», находящихся в залоге у ПАО Банк «ВТБ» по договору ипотеки № ДИ-ЦУ-703000/2017/00038 от 26.09.2017 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному соглашению № КС-ЦУ-703000/2017/00038 от 18.07.2017.

Согласно пункту 5 стороны достигли соглашения, что ФИО3 предоставляет займ обществу «Сибирский Инвестор» на погашение платежа по кредиту перед ПАО Банк «ВТБ», подлежащему оплате по графику 21.08.2018 (основной долг + текущие проценты). В соответствии с пунктами 3 и 4 указанного протокола денежные средства в качестве оплаты приобретаемых ФИО3 долей в уставном капитале общества «Сибирский Инвестор» предназначались для перечисления в бюджет для оплаты НДС, а в оставшейся части – для погашения основного долга по кредитному договору общества «Сибирский Инвестор» перед ПАО Банк «ВТБ».

22.10.2018 в отношении ООО «Сибирский инвестор» Арбитражным судом Красноярского края возбуждено дело о банкротстве (А33-28712/2018). Определением от 11.01.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения. Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.03.2019 указанное определение отменено и введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО10

Конкурсный управляющий в рамках дела о банкротстве ООО «Сибирский инвестор» обратился в суд с заявлением об оспаривании вышеуказанных двух платежей по возврату суммы займа (26 500 000 руб.) и оплате процентов (485,50 руб.) в качестве преференциальных сделок (на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») с требованием применить последствия недействительности сделки в виде возврата, полученного сторонами по сделки.

Конкурсный управляющий указывал, что в результате совершения данных платежей по договору займа произошло преимущественное удовлетворение требований ФИО3 перед требованиями иных кредиторов.

Определением от 17.12.2020 в удовлетворении требований отказано, определение вступило в законную силу.

В связи со сделанными арбитражным судом выводами в указанном определении истец счел, что договор займа от 21.06.2018 является притворной сделкой. Определением от 17.07.2019 (дело А33-28712-3/2018) в третью очередь реестра требований кредиторов должника – общества «Сибирский инвестор» включено требование ПАО Банк «ВТБ» в размере 766 396 573,88 руб., из которых: 737 811 679,65 руб. – ссудный долг, 20 381 739,19 руб. – проценты за пользование кредитом, 8 153 155,04 руб. – неустойка, 50 000 руб. – штраф. Требование признано обеспеченным залогом имущества должника согласно договору ипотеки № ДИ-ЦУ703000/2017/00038 от 26.09.2017.

С учетом нахождения общества «Сибирский инвестор» в процедуре банкротстве, имея статус конкурсного кредитора, истец в целях пополнения конкурсной массы обратился в суд с заявленными требованиями.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из искового заявления следует, что спорная сделка предполагается недействительной по общегражданскому основанию – в связи с её притворностью (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ – далее ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъясняется, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, сформулированы универсальные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок. Обращается внимание на то, что совершение такого рода сделок может использоваться для создания внешне легальных оснований осуществления передачи денежных средств или иного имущества. Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

В пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 2019, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, отмечается, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки. Констатация ничтожности притворной сделки сама по себе не исключает действительность прикрываемой сделки (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.07.2021 N Ф04-4246/2021 по делу N А46-11837/2020).

Таким образом, особенность оспаривания сделок по пункту 2 статьи 170 ГК РФ в том, что оно направлено не только на констатацию отсутствия юридической силы оспариваемых сделок, но и на установление юридической состоятельности прикрываемой сделки с той целью, чтобы снять формально созданные условия, не позволяющие пролить свет на истинные намерения сторон.

В рамках дела о банкротстве ООО «Сибирский инвестор» конкурсным управляющим оспаривались в качестве преференциальных сделок платежи по возврату ссудного долга и процентов в счет исполнения обязательств по договору займа, который является предметом оспаривания в настоящем деле. В удовлетворении заявления отказано.

Как следует из правовой позиции, изложенной в ряде Постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ (от 03.04.2007 N 13988/06, от 17.06.2007 N 11974/06 и от 10.06.2014 N 18357/13), арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и о толковании правовых норм.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда. Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, квалификации, которая зависит от характера конкретного спора. Вопросы применения норм материального права, правовые выводы преюдициального значения не имеют (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2021 N 307-ЭС20-22282 по делу N А56-129764/2019, от 13.03.2019 N 306-КГ18-19998 по делу N А65-7944/2017, от 29.01.2019 N 304-КГ18-15768 по делу N А46-18028/2017, от 10.07.2018 N 307-АД18-976 по делу N А56-27290/2016, от 29.03.2016 по делу N 305-ЭС15-16362, А40-152245/2014, Постановление Президиума ВАС РФ от 15.06.2004 N 2045/04 по делу N А40-30884/03-84-351, Определение Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 N 2528-О).

В определении от 17.12.2020 по делу А33-28712/2018 были установлены обстоятельства заключения и исполнения спорного договора. При этом относительно указанных обстоятельств разногласия у сторон по настоящему делу не имеются. Спор между сторонами сводится к различной правовой оценке заключения договора займа от 21.06.2018.

При рассмотрении в рамках дела о банкротстве ООО «Сибирский инвестор» заявления конкурсного управляющего об оспаривании платежей суд давал правовую квалификацию возникших между ООО «Сибирский инвестор» и ФИО3 правоотношений. Суд пришел к выводу, что между указанными лицами возникли заемные отношения.

Кроме этого, суд отметил, что фактически заключение договора займа обеспечивало участие ФИО3 в переговорах по приобретению бизнеса, с учетом протокола встречи от 16.08.2018 передача заемных денежных средств представляла собой некую форму «предоплаты» за приобретаемое имущество. Именно указанный вывод стал поводом для обращения истца в суд с заявленным иском.

Возможность оспаривания сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), предоставлена в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов. Интересы неудовлетворенных кредиторов как гражданско-правового сообщества признаются более значимыми по сравнению с интересами конкретных кредиторов, получивших имущественный актив от неплатежеспособного лица в индивидуальном порядке, в целях выравнивания положения (возможности на получение удовлетворения) всех кредиторов, обладающих равным правовым статусом (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2017 N 305-ЭС17-12763(1,2) по делу N А40-698/2014).

Стоит отметить, что выводы, изложенные в определении от 17.12.2020 по делу А33-28712/2018, были сделаны судом с учетом предмета доказывания, характерного для конкурсного оспаривания сделок по статье 61.3 Закона о банкротстве. Суд оценивал поведение ФИО3 на предмет добросовестности и наличия отношений аффилированности с должником. В результате суд пришел к выводу, что ФИО3 является независимым по отношению к должнику лицом, участвовавшим в переговорах по приобретению бизнеса ООО «Сибирский инвестор». Наличие в его действиях недобросовестности или цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не подтвердилось. Сложившиеся между ООО «Сибирский инвестор» и ФИО3 отношения признаны как нормальные, не отклоняющиеся от обычного гражданского оборота. Вывод о том, что передача заемных денежных средств представляла собой форму предоплаты, был направлен на объяснение мотивов заключения договора займа и преследуемых сторонами сделки правомерных целях в контексте противопоставления интересов конкурсных кредиторов (конкурсной массы) интересам отдельных контрагентов должника, получивших от должника какое-либо имущество в результате совершения сделки. В итоге суд не усмотрел нарушения баланса интересов между сообществом кредиторов должника и ФИО3.

Сами по себе выводы, касающиеся оценки передачи заемных денежных средств в качестве предоплаты, не указывают на притворность договора займа. Из искового заявления и выраженной истцом позиции по делу усматривается, что цель обращения в суд с заявленным иском тесным образом связана с нахождением ООО «Сибирский инвестор» в состоянии банкротства. Заявленный иск по существу используется как альтернативный способ нивелирования оспариваемого договора займа и последствий его исполнения после того, как в деле о банкротстве должника в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок по специальным основаниям было отказано.

Определением от 17.07.2019 (дело А33-28712-3/2018) в третью очередь реестра требований кредиторов должника – общества «Сибирский инвестор» включено требование ПАО Банк «ВТБ» в размере 766 396 573,88 руб., из которых: 737 811 679,65 руб. – ссудный долг, 20 381 739,19 руб. – проценты за пользование кредитом, 8 153 155,04 руб. – неустойка, 50 000 руб. – штраф. Требование признано обеспеченным залогом имущества должника.

Согласно определению от 28.12.2021 по делу А33-28712/2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 958 954 241 руб. 92 коп., в том числе 474 898 213 руб. 64 коп. – требования, обеспеченные залогом; 438 422 873 руб. 80 коп. – требования, не обеспеченные залогом; 45 633 154 руб. 48 коп. – штрафные санкции. Требования кредиторов первой и второй очереди не заявлены. За реестром учтены требования на общую сумму 144 621 676 руб. 33 коп. Требования кредиторов, включённые в реестр требований кредиторов должника, погашены на сумму 474 898 213 руб. 64 коп., что составляет 49,5% от размера требований, включённых в реестр требований кредиторов (требования, обеспеченные залогом имущества, погашены на 100%).

Из указанных данных следует, что истец по существу является главным кредитором в деле о банкротстве общества «Сибирский инвестор», размер его требований составил 79,9% (если округлить подсчеты) от общего размера требований, включенных в третью очередь реестра. Поэтому истец в первую очередь преследует свой личный интерес пополнить конкурсную массу за счет ФИО3, а довод о притворности оспариваемого договора займа используется как формальный повод для предъявления иска.

Поведение истца непоследовательное и противоречивое. Из протоколов встреч и соглашения о намерениях следует, что истец достоверно знал о факте заключения оспариваемого договора, а также об обсуждаемых в тот период договоренностях между ФИО3 и бенефициарами общества «Сибирский инвестор» относительно приобретения у данного общества бизнеса. Истец участвовал в переговорном процессе и был непосредственно вовлечен в план по реализации бизнеса должника ФИО3. Более того, исходя из разработанного плана по реализации бизнеса, заключение оспариваемого договора займа с последующим реальным предоставлением заемных денежных средств входило в интересы самого истца – денежные средства предназначались для погашения обязательств должника перед истцом. До того как истец ознакомился с определением суда от 17.12.2020 по делу А33-28712/2018 он не имел никаких претензий по факту заключения обществом «Сибирский инвестор» оспариваемого договора по признакам притворности. Таковые появились лишь на основе выводов суда, сделанных в определении от 17.12.2020 по делу А33-28712/2018. При этом истец в целях соискания повода для предъявления иска придал выводам суда неверное, но выгодное для себя значение, сославшись на то, что договор займа прикрывал сделку по задатку. Между тем вывод о том, что заемные денежные средства использовались в качестве предоплаты при приобретении бизнеса, не означает, что стороны спорного договора при его заключении пытались сокрыть намерения на совершение сделки по предоставлению задатка.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Похожее правило предусмотрено пунктом 2 указанной статьи, согласно которому сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Указанные правила являются частным средством (называемым в науке и практике как принцип эстоппель) борьбы против нарушения универсального требования гражданского законодательства – о необходимости обеспечения добросовестного поведения участников гражданского оборота. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как отмечается в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Учитывая изложенное приходится констатировать, что поведение истца при предъявлении иска в настоящем деле нарушает требование добросовестности. Несмотря на то, что истец не является стороной оспариваемой сделки, как выше отмечалось, он был в курсе всех обговариваемых договоренностей, знал как о факте заключения сделки, так и о её смысле и мотивах заключения. Истец был также участником договоренностей, поскольку разработанный план продажи бизнеса не мог быть реализован без участия в нем истца. В тоже время реализация разработанного плана отвечала интересам истца, поскольку позволяла погасить обязательства должника перед истцом. Предшествовавшее поведение истца являлось проявлением одобрения разработанного плана продажи бизнеса, предусматривавшего предоставление ФИО3 заемных денежных средств. У истца имелся интерес в том, чтобы оспаривая сделка состоялась и была исполнена. В связи с чем стороны оспариваемой сделки при её исполнении обоснованно исходили из того, что она является юридически состоятельной.

Кроме того, нельзя не учитывать контекст сложившихся взаимоотношений между истцом и ответчиками при ведении переговоров. Удовлетворение иска безосновательно повлечет неблагоприятные имущественные последствия для ФИО3 при том, что в его поведении не усматриваются признаки недобросовестности – в процессе исполнения спорной сделки истец получил удовлетворение своих требований, а теперь он хочет добиться того же самого за счет аннулирования сделки, которую ранее воспринимал как юридически состоятельную. В связи с изложенным требование об оспаривании договора займа расценивается судом как заявление, не имеющее правового значения на основании пунктов 2, 5 статьи 166 и статьи 10 ГК РФ.

Стоит отметить, что отсутствуют и основания для квалификации спорной сделки как притворной. ФИО3 в своих возражениях сделал верное замечание, что на момент заключения договора займа предметом договоренностей являлась продажа долей в уставном капитале общества «Сибирский инвестор». В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве в конкурсную массу включается имущество должника.

Доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью входит в состав такой группы объектов гражданских прав, как иное имущество, к которому статья 128 ГК РФ относит в числе прочего имущественные права. Не являясь вещью, она представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника общества.

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества. Переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании (пункт 1 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Переход доли участника общества с ограниченной ответственностью к другому лицу влечет за собой прекращение его участия в обществе (пункт 7 статьи 93 ГК РФ).

Таким образом, принадлежность доли в уставном капитале общества его участнику определяет нахождение такого участника в корпоративных правоотношениях с юридическим лицом – обществом с ограниченной ответственностью. Принадлежность доли в уставном капитале связывает участника общества с юридическим лицом корпоративными правами и обязанностями. Имущественная сфера юридического лица и его участников разграничиваются законодателем, в этом смысле доля участника общества не является имуществом самого общества как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений. Участник общества вправе распоряжаться принадлежащей ему долей в уставном капитале путем ее отчуждения по договору купли-продажи. В таком случае продавцом по договору выступает участник общества, владеющий соответствующей долей в уставном капитале общества, а не само общество. В связи с чем совершение сделки по отчуждению участником общества своей доли в полном объеме или частично влияет на имущественную сферу участника общества, поскольку именно он как сторона сделки имеет право на получение встречного предоставления в виде оплаты предмета сделки. Для юридического лица совершение такой сделки влечет изменение состава участников общества или перераспределение соотношения долей участников в уставном капитале общества. Соответственно, при отчуждении участником общества принадлежащей ему доли в уставном капитале, само общество не приобретает и не утрачивает какое-либо имущество.

Продажа имущества должника в процедуре конкурсного производства осуществляется по правилам, предусмотренным пунктами 3 - 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 Закона о банкротства, с учетом особенностей, установленных статьей 139 этого же Закона. Из положений указанных пунктом следует, что при проведении торгов их участники предоставляют задаток. По результатам проведения торгов суммы внесенных заявителями задатков возвращаются всем заявителям, за исключением победителя торгов. В случае отказа или уклонения победителя торгов от подписания договора внесенный задаток не возвращается и арбитражный управляющий вправе предложить заключить договор купли-продажи другому участнику торгов.

Принимая во внимание предмет сделки по продаже доли в уставном капитале общества «Сибирский инвестор» у сторон оспариваемого договора не могло быть мотивов для заключения договора займа как способа сокрытия предоставления задатка. Сторонами сделки и получателями оплаты должны были стать участники общества «Сибирский инвестор», а не само общество. План продажи бизнеса был разработан с учетом нахождения общества «Сибирский инвестор» в процедуре банкротства и связанных с этим ограничений, установленных Законом о банкротстве, в частности, регламентацией продажи имущества должника через публичную конкурентную процедуру и установленной очередности удовлетворения требования кредиторов должника. По существу план предусматривал смену владельцев компании с обеспечением сохранения имущества должника, погашением требований истца как главного кредитора в деле о банкротстве должника и вывода должника из кризисной ситуации. Новый владелец – ФИО3 планировал восстановить бизнес. Поскольку указанные задачи должны были достигаться за счет средств ФИО3 вполне разумным было бы при заключении договора купли-продажи долей в уставном капитале общества – должника понесенные расходы зачесть в цену сделки.

В этом смысле заключение договора займа не использовалось для создания внешне легальных оснований осуществления передачи денежных средств. У сторон спорной сделки была цель достигнуть результат – займ был предоставлен и использован в целях погашения задолженности перед истцом. Действительный смысл сделки не скрывался и более того, был известен истцу. Стороны спорной сделки стремились достичь реальные правовые последствия, но не стандартным путем – продажей имущества должника на торгах, а путем приобретения самой компании. Никакой видимости в такой ситуации сторонами оспариваемой сделки не создавалось. О реальности намерений сторон спорной сделки по оформлению заемных отношений свидетельствует и то, что при предоставлении заемных денежных средств ФИО3 заручился поручительством бенефициаров ООО «Сибирский Инвестор», а также заключил с должником договор залога в обеспечение своих обязательств.

В ходе рассмотрения дела ответчиками было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В данном случае исполнение договора началось 22.06.2018 при перечислении первой части займа и продолжилось перечислением оставшейся суммы займа платежами от 27.07.2018 и от 21.08.2018. С учетом вышеизложенных обстоятельств дела, сложившихся между истцом и ответчиками отношений, участия истца в переговорах по продаже бизнеса, его осведомленности о заключении спорного договора, истец не мог не знать о начале исполнения спорного договора, поскольку достижение цели предоставления заемных денежных средств в виде погашения задолженности перед истцом уже являлось для него свидетельством реализации разработанного плана по продаже бизнеса. Последний из перечисленных платежей был совершен 21.08.2018, тогда как истец обратился в суд с заявленным иском 24.10.2021, то есть спустя более чем три года. Между тем с учетом вышеизложенных выводов основания для удовлетворения иска отсутствуют независимо от заявления о пропуске истцом срока исковой давности.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 6 000 руб. согласно платежному поручению № 2543 от 16.11.2021. В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с учетом результата рассмотрения спора указанные расходы не подлежат возмещению за счет ответчиков.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова