Постановление от 21 сентября 2023 г. по делу № А41-31278/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.09.2023

Дело № А41-31278/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 21 сентября 2023 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Е.А. Зверевой, Н.Я. Мысака,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 01.08.2023, срок 3 года,

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 22.07.2021, срок 3 года,

от ФИО5 – ФИО4, по доверенности от 22.07.2021, срок 3 года,

от конкурсного управляющего должником –ФИО6, по доверенности от 22.01.2023, срок до 31.12.2024,

ФИО7, лично, паспорт РФ,

рассмотрев 19.09.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3, ФИО5

на определение от 03.02.2023

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 06.07.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО9, ООО «Аврора», ООО «АйТи-Проект» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЮГ-СЕРВИС»,

установил:

Решением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2019 должник - ООО «ЮГ-СЕРВИС» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО10.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.06.2020 ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, новым конкурсным управляющим утвержден член Союза «СРО «Дело» ФИО11.

28.06.2021 конкурсный управляющий ООО «ЮГ-СЕРВИС» ФИО11 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО9, ООО «Аврора», ООО «АйТи-Проект» к субсидиарной ответственности на основании пунктов 2, 4 статьи 10, статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «ЮГ-СЕРВИС» поступило заявление об уточнении требований, принятое в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.02.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЮГ-СЕРВИС» привлечены ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО5, ООО «АйТи-Проект», ООО «Аврора», ФИО8. В оставшейся части заявление оставлено без удовлетворения. Производство в части определения размера ответственности приостановлено до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 03.02.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

ФИО3 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 03.02.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3

ФИО5 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 03.02.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 отменить.

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемых частях.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Представленное ФИО1 Дополнение к кассационной жалобе с новыми доводами и доказательствами не принимается судом кассационной инстанции, поскольку передано окружному суду 08.09.2023 за пределами срока, предусмотренного в пункте 1 статьи 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и суд округа не уполномочен приобщать, оценивать и исследовать доказательства. В этой связи все приложенные дополнительные доказательства возвращены представителю ФИО1 в судебном заседании под расписку. Дополнения могут быть учтены только в части правового обоснования ранее заявленных в кассационной жалобе доводов.

В судебном заседании представитель ФИО1, представитель ФИО3, представитель ФИО5 доводы своих кассационных жалоб и друг друга поддержали.

ФИО7 также кассационные жалобы поддержала.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Юг –Сервис» возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемых частях и в пределах заявленных доводов.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Руководителями должника в период с 21.10.2015 по дату признания должника банкротом являлись следующие лица:

с 21.10.2015 по 20.07.2017 гг. – ФИО3;

с 21.07.2017 по 10.10.2018 гг. – ФИО5;

с 11.10.2018 по 05.06.2019 гг. – ФИО8 (с 17.12.2018 г. – ликвидатор Общества).

Конкурсный управляющий ссылался на наличие оснований, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве для привлечения бывших руководителей ФИО3, ФИО5, к субсидиарной ответственности за совершение следующих сделок:

договоров займа №7 от 29.03.2017, №8 от 30.03.2017, №5 от 25.04.2017, №9 от 18.05.2017, №10 от 23.05.2017, №11 от 15.09.2017, №12 от 25.06.2017, №13 от 09.11.2017, №14 от 18.12.2017, №1/18 от 22.01.2018, №2/18 от 12.02.2018, №3/18 от 04.06.2018, заключенных между Обществом и ООО «Аврора» и признанных недействительными сделками определением суда от 17.05.2021;

договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЮГ-СЕРВИС», заключенный между ООО «АйТи-Проект» и ООО «ЮГ-СЕРВИС» от 24.04.2018, признанной недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021; платежа по расчетному счету должника по возврату ООО «АйТи-Проект» векселя №0009790 на сумму 4 000 000 руб., совершенного 07.06.2017, признанного недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021;

платежей по расчетному счету должника по перечислению ООО «Лидер» в период с 26.10.2017 по 27.12.2017 гг. денежных средств в размере 1 876 000 руб., признанных недействительной сделкой определением суда от 09.08.2021.

Конкурсный управляющий также указал на совершение спорных сделок – договоров займов, заключенных между должником и ООО «Аврора», в период исполнения полномочий руководителя должника ФИО3, одновременно являющимся руководителем в ООО «Аврора».

Кроме того, конкурсный управляющий вменял ФИО3 совершение платежа по расчетному счету должника по возврату ООО «АйТи-Проект» векселя №0009790 на сумму 4 000 000 руб., совершенного 07.06.2017.

Определениями суда от 17.05.2021, 03.11.2021 вышеуказанные сделки признаны недействительными.

Удовлетворяя заявление о признании сделок - договоров займов, заключенных между должником и ООО «Аврора», арбитражный суд пришел к выводу о наличии признаков неплатежеспособности Общества по состоянию на дату совершения спорных сделок ввиду наличия неисполненных обязательств перед:

АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПAO) по договору поручительства № 468-16/П от 27.07.2016 на сумму 55 000 000 руб., заключенному должником в обеспечение обязательств ООО «Лидер», срок исполнения обязательства наступал 31.01.2018, однако просрочка по уплате процентов наступила 31.01.2017, по кредитному договору № <***> от 05.07.2015 на сумму 75 000 000,00 руб. дата возврата кредита 15.12.2016.

ООО «АВТОСТОП» по следующим соглашениям о новации: от 24.12.2015 на сумму 14 969 257,68 руб.; от 01.09.2016 на сумму 237 557,26 руб.; от 28.03.2016 на сумму 5 107 000 руб., а также по накладным №941 от 29.11.2016 г., 942 от 29.11.2016.

Кроме того, 08.09.2017 наступил срок исполнения обязательств по договору залога №038-16/МОО-Дз-3.1, согласно которому в обеспечение обязательств взаимозависимого лица ООО «АвтоСити» должник обязан передать транспортные средства на сумму 10 396 169 руб.

Должник имел неудовлетворительную структуру бухгалтерского баланса за 2017- 2018гг.

Кредиторская задолженность должника за вышеуказанный период выросла с 10 811 000 руб. до 144 084 000 руб.

Всего заемные средства выросли с 87 637 000 до 7 200 131 000 руб.

При этом основные средства уменьшились с 29 214 000 руб. до 18 976 000 руб.

По сравнению с 2016 годом произошло резкое увеличение дебиторской задолженности с 32 449 000 руб. до 137 226 000 руб. соответственно.

Кроме этого, у должника имелись обязательства, не отраженные в балансе: поручительство по кредитному договору <***> СМП от 27.07.2016, заключенному между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) и ООО «ЛИДЕР» на сумму 55 000 000 руб. (требование включено в реестр кредиторов должника), а также залоговые обязательства перед ПАО Банк «ВВБ» по обязательствам третьего лица ООО «АВТО-СИТИ» по договору залога №038- 16/МО-ДЗ-3.1 на сумму 8 878 772 руб.

В ходе осуществления мероприятий налогового контроля, а также подготовки акта налоговой проверки №634 от 02.07.2020 уполномоченным органом установлено, что ФИО7 совместно с рядом лиц, в том числе с родственниками – ФИО1, учреждены ряд компаний, составляющих группу Чехов-Авто: ОАО «Чехов-Лада» ИНН <***> (1993 г.), ООО «Автосити» ИНН <***> (1996г.), ООО «Аском» ИНН <***> (1996 г.), ООО «ПКФ «Весна»» ИНН <***> (1999 г.), ООО «Автостоп» ИНН <***> (2004 г.), ЗАО «Век» ИНН <***> (2005 г.), ООО «Автотех» ИНН <***> (2005 г.), ООО «Автосалон» ИНН <***> (2006 г.), ООО «ГК «Чехов-Авто» ИНН <***> (2008 г.), ООО «Автолиния» ИНН <***> (2010 г.), ООО «Авточехов» ИНН <***> (2010 г.), ООО «Авто-Чехов+» ИНН <***> (2011 г.), ООО «ЮгСервис» ИНН <***> (2014 г.), ООО «Лидер» ИНН <***> (2015 г.), ООО «Аврора» ИНН <***> (2016 г.).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО3 ссылался на отсутствии факта совершения правонарушения ввиду заключения спорных сделок главным бухгалтером ФИО9, а также последующим руководителем должника ФИО5

С учетом обстоятельств дела, а также положений пункта 4 статьи 32, пункта 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации единоличный исполнительный орган осуществляет руководство текущей деятельностью и несет ответственность за обеспечение надлежащей работы по управлению юридическим лицом, при этом самоустранение руководителя от деятельности юридическим лицом не отвечает интересам юридического лица, а также не является безусловным основанием для возложения ответственности на лиц, заключивших сделку от имени общества.

В связи с этим суды посчитали, что являясь руководителем должника и ООО «Аврора», ФИО3 не мог не осознавать противоправный характер совершения сделок ввиду отсутствия экономической целесообразности и наличия признаков банкротства ООО «ЮГ-Сервис»», что свидетельствует о недобросовестности поведения ФИО3

Аналогично вышеизложенному суды посчитали, что не соответствует критериям добросовестности совершение 07.06.2017 платежа по возврату ООО «АйТи-Проект» векселя №0009790 на сумму 4 000 000 руб., признанного недействительной недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021.

Как установлено судом в определении от 03.11.2021 по состоянию на дату совершения сделки должник имел признаки банкротства, при этом ООО «АйТи-Проект» являлось участником должника с долей участия в уставном капитале Общества в размере 48,39%.

Конкурсный управляющий ссылался на совершение бывшим руководителем должника ФИО5 сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов, а именно:

договоров займа №11 от 15.09.2017, №12 от 25.06.2017, №13 от 09.11.2017, №14 от 18.12.2017., №1/18 от 22.01.2018, №2/18 от 12.02.2018, №3/18 от 04.06.2018, заключенных между Обществом и ООО «Аврора» и признанных недействительными сделками определением суда от 17.05.2021;

договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЮГ-СЕРВИС», заключенный между ООО «АйТи-Проект» и ООО «ЮГ-СЕРВИС» от 24.04.2018, признанной недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021;

платежей по расчетному счету должника по перечислению ООО «Лидер» в период с 26.10.2017 по 27.12.2017 гг. денежных средств в размере 1 876 000 руб., признанных недействительной сделкой определением суда от 09.08.2021 .

Совершенные в период исполнения полномочий руководителя должника ФИО5 сделки заключены при наличии признаков банкротства должника в отношении заинтересованных к должнику лиц, в отсутствие каких-либо доказательств экономической целесообразности.

Как следует из имеющейся в материалах дела бухгалтерской отчетности Общества, с учетом обязательств, не отраженных в балансе обязательств: поручительства по кредитному договору <***> СМП от 27.07.2016, заключенному между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) и ООО «ЛИДЕР» на сумму 55 000 000 руб. (требование включено в реестр кредиторов должника), а также залоговых обязательств перед ПАО Банк «ВВБ» по обязательствам третьего лица ООО «АВТО-СИТИ» по договору залога №038-16/МО-ДЗ-3.1 на сумму 8 878 772 руб. показатели бухгалтерской отчетности Общества по состоянию на дату совершения сделок имели неудовлетворительные значения, при этом сделки совершены в отношении заинтересованных лиц, что свидетельствует о доказанности критерия существенности сделок.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что по результатам совершения спорных сделок, при наличии признаков банкротства Общества и неисполнения обязательств кредиторам, должник предоставлял займы лицам, входящим в одну группу компаний в отсутствие экономической целесообразности, что привело к умалению имущественных прав кредиторов, о чем не могли не осознавать ФИО3 и ФИО5, являющиеся руководителями Общества, последовательно сменяющие друг друга.

При этом суды отклонили доводы ФИО5 о номинальности, поскольку, в силу разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» сам факт номинальности не освобождает лицо от ответственности, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Кроме того, по общему правилу при доказанности факта номинальности, лицо не освобождается от ответственности, однако размер такой ответственности может быть снижен.

Таким образом, суды, удовлетворяя требования в данной части, руководствуясь статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ), статьей 61.11 Закона о банкротстве, пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», статьей 15, пунктом 2 статьи 402, статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пришли к выводу о том, что ФИО3 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, являющуюся заместителем генерального директора должника в период с 01.11.2016 по 19.06.2019, а также единственным участником должника в период с 07.12.2015 по 29.03.2017, а впоследствии – участником с долей участия в уставном капитале Общества в размере 51,61% (до 24.11.2017)

Так судами установлено, что решением единственного участника Общества от 07.12.2015 №29/1 уставный капитал Общества увеличен до 5 500 000 руб. за счет внесения дополнительного вклада ФИО1 дополнительного вклада единственного участника ФИО1 в размере 5 490 000 руб. со сроком внесения не позднее 07.06.2016.

Решением единственного участника Общества от 22.04.2016 №39 уставный капитал Общества увеличен до 5 500 000 руб. за счет внесения дополнительного вклада ФИО1 дополнительного вклада единственного участника ФИО1 в размере 5 490 000 руб. со сроком внесения не позднее 30.06.2016.

Решением единственного участника Общества от 17.05.2016 №40 утверждены итоги внесения дополнительного вклада единственного участника ФИО1

Решением единственного участника Общества от 26.07.2016 №41 уставный капитал Общества увеличен до 16 000 000 руб. за счет внесения единственным участником ФИО1 дополнительного вклада в размере 10 500 000 руб. со сроком внесения не позднее 30.10.2016.

Решением единственного участника Общества от 20.09.2016 №42 утверждены итоги внесения дополнительного вклада единственного участника ФИО1, по результатам которых уставный капитал Общества составляет 16 000 000 руб.

Решением общего собрания участников, оформленного протоколом №1 от 30.11.2017 ФИО5 принят в состав участников Общества. Доли в уставном капитале Общества распределяются следующим образом:

51,61% - доля участия в уставном капитале Общества, принадлежащая ФИО5;

48,39% - доля участия в уставном капитале Общества, принадлежащая ООО «АйТиПроект».

Учитывая, что ФИО1 по состоянию на дату совершения сделок замещала должность заместителя генерального директора, а также являлась участником Общества, в то время как конечным бенефициаром являлась мать ФИО1 – ФИО7, ФИО1 имела возможность определять действия должника, а также давать обязательные указания.

Кроме того, суды установили, что спорные сделки совершены в отношении заинтересованных лиц, входящих в одну группу компаний, в том чисмле ООО «Лидер», руководителем и участником которой являлся супруг ФИО1

При таких обстоятельствах, суды посчитали, что в результате совершения спорных сделок, при наличии признаков банкротства Общества, ФИО1, замещая должность заместителя руководителя, а также являясь участником Общества не могла не осознавать недобросовестности поведения, в то время как выгоду по заключенным сделкам получали иные юридические лица, входящие в одну группу компаний, контролируемую матерью ФИО1

Таким образом, суды, руководствуясь пунктами 1, 3, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», статьей 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьей 53.1, пунктом 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, прмшли к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, как следует из акта налоговой проверки №634 от 02.07.2020 и протокола допроса от 28.02.2020 ФИО7 подтверждает свое участие в данных организациях и взаимозависимость организаций ООО «АВРОРА» и ООО «ЮГ-СЕРВИС». ФИО7 давала советы по ведению бизнеса своей дочери – ФИО1, а также предоставляла денежные средства на увеличение уставного капитала. ФИО7 также выступала поручителем по обязательствам ООО «ЮГ-СЕРВИС» по договорам о предоставлении кредитной линии №038-16/МОО-Клз от 11.05.2016, заключенных между ПАО Банк «ВВБ» и ООО «Автосити», во исполнение обеспечения обязательств которого между ПАО Банк «ВВБ» и ООО «ЮГ-СЕРВИС» заключен договора залога №038-16/МОО-ДЗ-3.1, предметом залога выступают транспортные средства ООО «ЮГ-СЕРВИС».

Как следует из показаний предыдущих руководителей Общества, отраженных в акте налоговой проверки №634 от 02.07.2020, рабочее место ФИО5 находилось в ООО «Аврора», где ФИО5 фактически осуществлял трудовую деятельность: являлся директором по продажам в ООО «Аврора», одновременно являясь руководителем ООО «ЮГ-СЕРВИС».

По показаниям ФИО5, ФИО7 являлась конечным бенефициаром.

По показаниям ФИО8, предложение о работе которой поступило от ФИО5 по рекомендации ФИО7, с которой ответчик была знакома.

Исходя из показаний ФИО7, отраженных в акте налоговой проверки №634 от 02.07.2020, ответчик не отрицает факта знакомства с ФИО5 и ФИО8

ФИО12 органом установлена взаимозависимость организаций – ООО «Аврора» и ООО «ЮГ-СЕРВИС».

Кроме того, конкурсный управляющий просил за неподачу заявления о банкротстве привлечь к ответственности ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО5

Как следует из материалов дела, руководителем должника в период с 21.10.2015 по 20.07.2017 являлся ФИО3 Исходя из доводов ФИО7, являющейся конечным бенефициаром, отказ в заключении дилерского договора получен 07.11.2016, а в августе 2016 года расторгнут субдилерский договор, заключенный между должником и ООО «АвтоЧехов+».

Судами установлено, что в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии иных источников получения выручки, за счет средств которых возможно дальнейшее осуществление финансово-хозяйственной деятельности, учитывая неудовлетворительную структуру бухгалтерской отчетности, наличие неисполненных обязательств перед кредиторами.

Поскольку первая просрочка наступила 27.12.2016, с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, крайний срок на подачу заявления о признании Общества банкротом приходится на 27.01.2017, в то время как производство по делу о банкротстве было возбуждено определением суда от 15.04.2019 по заявлению кредитора ООО «АйТиПроект».

По состоянию на 27.01.2017 руководителем Общества являлся ФИО3, в то время как объективных причин, препятствующих подаче заявления о банкротстве, по мнению судов, у него не имелось, что свидетельствует о допущенном бездействии.

Последующим руководителем Общества являлся ФИО5 в период с 21.07.2017 по 10.10.2018, также не исполнивший обязанность по обращению в силу с заявлением о признании банкротом.

Судами установлено, что доказательств обращения в суд с заявлением о банкротстве Общества, принятия мер по созыву общего собрания участников, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, срок на обращение руководителя ФИО5 в суд с заявлением о признании Общества банкротом истек 21.08.2017.


Суды, руководствуясь пунктами 1 и 3 статьи 9, пунктом 2 статьи 10, статьей 61.12 Закона о банкротстве, пунктами 8, 9, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пунктом 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10, пришли к выводу, что указанные лица также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу в срок заявления о банкротстве.

При таких обстоятельствах, суды посчитали, что допущенное ФИО1, ФИО3, ФИО5, бездействие по не обращению (принятию мер по созыву общего собрания для целей обращения в суд с заявлением о банкротстве) в суд с заявлением о банкротстве не соответствует принципу добросовестности, установленному пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и не отвечает интересам юридического лица, а также кредиторов.

Доводы ответчиков о наличии решений Пресненского районного суда города Москвы от 17.01.2019 по делу №2-1208/2019, от 28.02.2019 по делу №2-910, которыми взыскана задолженность по договорам поручительства, что, по мнению ответчиков, приведет к привлечению к двойной ответственности отклонены судами, поскольку сделаны без учета правовой природы субсидиарной ответственности, а кроме того судом признаны обоснованными доводы конкурсного управляющего о наличии иных оснований для привлечения к ответственности.

Судами также мотивированно отклонены доводы о пропуске срока исковой давности, по существу которых ответчики ссылаются на совершение вменяемых правонарушений в 2017-2018 гг., в то время как момент осведомленности конкурсного управляющего приходится на 2019 г. при формировании анализа финансового состояния, а заявление подано 28.06.2021, что свидетельствует об истечении срока исковой давности, предусмотренного абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. №134-ФЗ). Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона".

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 3 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при разрешении вопроса о наличии статуса контролирующего лица суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзацах 3-4 пункта 3 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в случае совершения сделок под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, судам следует устанавливать степень существенности изменения экономической и (или) юридической судьбы должника.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 16 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью возлагается на единоличный исполнительный орган.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение лиц к ответственности есть исключение из общего принципа ограниченной ответственности участников.

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации участник юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Исключения из данного правила закреплены в том числе в статье 53.1 Гражданского кодекса Российский Федерации согласно которой, члены коллегиальных органов юридического лица, а также лица, имеющие фактическую возможность определять действия должника могут быть привлечены к ответственности в случае, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовали недобросовестно или неразумно.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если:

—удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

—органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

—органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

—обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

—должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

—имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

—возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

—момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

—факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

—объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

Как следует из пункта 3 статьи 9 Закона о банкротстве, ликвидатор обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве в течение десяти дней с момента выявления признаков банкротства.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган организации обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности организации, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Исходя из положений пункта 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, статьи 61.12 Закона о банкротстве руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы.

Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Невыполнение руководителем Общества обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном состоянии юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), при этом продолжая наращивать кредиторскую задолженность, является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Кроме того, суды обоснованно отклонили доводы о пропуске срока исковой давности в части привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение следующих сделок: соглашения о новации от 24.12.2015 г., от 01.09.2016 г., 28.03.2016 г., заключенного с ООО "АвтоСТОП", а также накладных на поставку товара N 941 от 29.11.2016 г.; N 942 от 29.11.2016 г.; договора поручительства N 468/16/П от 27.07.2016 г.; кредитного договора N 1003-15/КЛ/СМП от 06.10.2015 г.; кредитного договора N 1158/15-КЛ от 05.07.2015 г.; платежа по расчетному счету должника от 07.06.2017 г. по возврату векселя N 0009790.

Как указывали ответчики, момент осведомленности конкурсного управляющего о совершенных сделках приходится на следующие даты:

23.04.2020 г. (день подачи заявления в суд) - сделка с ООО "Аврора";

03.03.2020 г. (день принятия заявления судом) - по сделке с ООО "АйТи-Проект";

16.10.2019 г. (день поступления заявления о включении требований в реестр требований кредиторов) - по сделке с ООО "АвтоСТОП"; 01.12.2019 г. (день изготовления анализа финансового состояния) - по договору поручительства от N 468-16/П от 27.07.2016 г., кредитному договору N 1003-15/КЛ/СМП от 06.10.2015 г.;

кредитному договору N <***> от 05.07.2015 г.;

платежу по расчетному счету должника от 07.06.2017 г. по возврату векселя N 0009790.

С учетом положений абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ), ответчики полагают, что заявление подано за пределами годичного срока исковой давности, что влечет отказ в его удовлетворении.

Также заявители ссылались на пропуск исковой давности по вменяемым правонарушениям, а именно - заключенным в период с 29.03.2017 по 04.06.2018 гг. договорам займа с ООО "Аврора".

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", который дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

При этом частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции настоящего Федерального закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (Определение ВС РФ от 06.08.2018 по делу N 308-ЭС17-6757(2, 3)).

С учетом положений п. 1 ст. 4, ст. 200 ГК РФ, поскольку институт срока исковой давности и правила его исчисления устанавливаются нормами материального права, подлежат применению положения законодательства, действовавшие в момент возникновения соответствующего правоотношения.

Поскольку заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности подано 28.06.2021 г., а вменяемые деяния приходятся на более ранний период (2017-2018 гг.) следовательно, надлежит руководствоваться процессуальными нормами права в редакции Закона о банкротства, после внесения изменений Федеральным законом от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ, в то время как материальные нормы права следует применять в редакции, действующей на дату совершения правонарушения, вменяемых каждому из ответчиков (т.е. в редакции Закона о банкротстве, предусматривающей ст. 10 Закона о банкротстве).

Ответчики ссылались на пропуск годичного срока исковой давности, установленного абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ) в части вменяемых конкурсным управляющим правонарушений - заключение сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Вменяемые конкурсным управляющим правонарушения приходятся на период с 2017-2018 гг.

С учетом положений п. 1 ст. 197 ГК РФ, специальный срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, равный одному году, установлен абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ.

Данная применяемая норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: - однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным п. 1 ст. 200 ГК РФ; - трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

С учетом правового подхода, выработанного судебной практикой (п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ от 04.07.2018 г.) срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Таким образом, лицо считается осведомленным о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, если оно осведомлено о всей совокупности обстоятельств, осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие деяния являются неправомерными и причинили вред кредиторам.

При таких обстоятельствах, для целей исчисления срока исковой давности установление момента осведомленности лица о самом факте совершения действий (бездействия) не является достаточным, поскольку, с учетом характера обособленного спора, необходимо также определить момент осведомленности лица о неправомерности деяний, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, образуемый на основании совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированных на основании поведения субъектов.

При этом, в любом случае, течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть даты оглашения резолютивной части о признании должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Резолютивная часть решения о признании ООО "Юг-Сервис" несостоятельным (банкротом) и об открытии процедуры конкурсного производства оглашена 05.06.2019 г., в то время как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 28.06.2021 г.

В период действия ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ) были совершены следующие сделки: договор займа N 7 от 29.03.2017 г., договор займа N 8 от 30.03.2017 г., договор займа N 5 от 25.04.2017 г., договор займа N 9 от 18.05.2017 г., договор займа N 10 от 23.05.2017 г., заключенные между должником и ООО "Аврора"; платеж по расчетному счету должника от 07.06.2017 г. по возврату векселя N 0009790.

Таким образом, после признания решением суда от 05.06.2019 г. должника несостоятельным (банкротом) и введения в отношении должника конкурсного производства, конкурсный управляющий, утвержденный арбитражным судом, либо кредитор должны были обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в течение одного года с даты, когда они узнали или должны были узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника.

Учитывая, что сделки признаны недействительными определением суда от 17.05.2021 г., акт налоговой проверки, положенный в основу заявления вынесен 02.07.2020 г., в то время как заявление подано 28.06.2021 г., суды пришли к верному выводу, что действующий в интересах кредиторов арбитражный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, когда узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Иные вменяемые правонарушения совершены после внесения изменений в абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.12.2016 г. N 488-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2017 г., а также Федеральным законом от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ которыми установлен единый срок исковой давности равный трем годам, подлежащий исчислению с даты признания должника банкротом, т.е. с 05.06.2019 г., в то время как заявление подано 28.06.2021 г., т.е. в пределах срока исковой давности.

Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности в части вменяемых сделок - соглашений о новации, заключенных с ООО "АвтоСТОП", договора поручительства N 468/16/П от 27.07.2016 г., кредитных договоров N 1003-15/КЛ/СМП от 06.10.2015 г., 1158/15-КЛ от 05.07.2015 г. вменяются конкурсным управляющим в качестве обстоятельств, свидетельствующих о наличии признаков банкротства Общества по состоянию на дату совершения спорных сделок.

При этом, в любом случае срок исковой давности трехлетний объективный срок, установленный абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ) не истек.

Таким образом, суды правильно посчитали, что довод ответчиков о пропуске срока исковой давности является несостоятельным.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемых частях основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 03.02.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023 по делу №А41-31278/2019 в обжалуемых частях оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: Е.А. Зверева

Н.Я. Мысак