Постановление от 25 декабря 2023 г. по делу № А40-108321/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.12.2023 Дело № А40-108321/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 19.12.2023

Полный текст постановления изготовлен 25.12.2023


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника – ФИО1, доверенность от 03.08.2023,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 17.03.2023,

от ФИО4 – ФИО3, доверенность от 28.11.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего должника, ФИО2 и ФИО4

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении бывшего генерального директора должника ФИО5, участника общества ФИО4 и бенефициара должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Столичный Паркинг»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 ООО «Столичный Паркинг» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4 и ФИО2 по обязательствам должника.

Приостановлено установление размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Привлечены к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4 и ФИО2 в солидарном порядке по обязательствам должника в размере 1 173 301,47 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника и в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по статье 61.12 Закона о банкротстве по обязательствам должника в размере 1 173 301,47 руб., в удовлетворении указанной части требований отказано.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника, ФИО2 и ФИО4 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят:

конкурсный управляющий должника – судебный акт суда апелляционной инстанции отменить, в отмененной части судебного акта суда первой инстанции судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения;

ФИО2 и ФИО4 – судебный акт суда апелляционной инстанции отменить в части, оставленной без изменения, а судебный акт суда первой инстанции отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также привлечения к субсидиарной ответственности по статьи 61.12. Закона о банкротстве ФИО2 в солидарном порядке по обязательствам должника в размере 1 173 301,47 руб., направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Поскольку в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 судебные акты участвующими в деле лицами неоспариваются, судебной коллегией не проверяется законность привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщен отзыв конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу ФИО2 и ФИО4

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего должника, ФИО2 и ФИО4 выступили по доводам кассационных жалоб.

Ходатайство конкурсного управляющего должника о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО2 и ФИО4 ввиду пропуска ими срока на подачу кассационной жалобы отклонено судом округа, так как определением Арбитражного суда Московского округа данный срок восстановлен ввиду наличия уважительных причин для его пропуска - позднего опубликования обжалуемого ими постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Как указано в пункте 5 статьи 61.10 закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422 (1,2) при привлечении к субсидиарной ответственности фактического бенефициара, не имеющего формальных полномочий, должна учитываться объективная сложность получения кредитором прямых доказательств неформальной подконтрольности. В этом случае принимается совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Фактический контроль может подтверждаться, в частности, вступлением в договорные отношения от имени должника, ведением деловой переписки, принятием денежных средств в счет оплаты по сделке, направлением отчетов о ходе работы, а также нахождением в отношениях свойства или родства с номинальным руководителем должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом, отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом, отсутствуют, либо искажены;

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как установлено в пунктом 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Из правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Субсидиарная ответственность учредителя наступает тогда, когда в результате его поведения должник стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Судами установлено, что ФИО5 и ФИО4 (последний директор и учредитель) являются контролирующими должника лицами, что не оспаривалось лицами, участвующими в деле.

Также судами установлено, что документы о трудовой деятельности ФИО2 конкурсному управляющему не передавались, сведения о трудовых отношения между должником и ФИО2 стали известны только из ответа ПФР № 10 по г. Москве.

Кроме того, как следовало из первичных документов, на месте подписи ФИО5 стояла подпись ФИО2, что подтверждалось графическим изображением подписи в паспортах и доверенностях выданных от ФИО5 и ФИО2, что также свидетельствовало о наличии печати у ФИО2 и введение финансово-хозяйственной деятельности непосредственно ФИО2

Также на основании письменных пояснений кредиторов-контрагентов суды установили, что все управленческие решения, связанные с заключением условиями договоров, выставлением счетов и получения оплат происходило исключительно со ФИО2 – телефон, использовавшийся для связи, + 7 (925) 111 64 11, а так же электронная почта links.05@mail.ru.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО2, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела доказательств, суды пришли к верному выводу о том, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что в период с 24.02.2016 по 11.06.2021 ФИО2 были перечислены денежные средства на общую сумму 15 950 950 руб., из которых 650 000 руб. были выданы по договорам займа, 15 300 950 руб. с назначением под отчет на хозяйственные нужды, на закупку комплектующих.

Вместе с тем, конкурсному управляющему должника закрывающие документы, обосновывающие перечисления на сумму 15 300 950 руб., а также договоры займа не были переданы.

Согласно выпискам по расчетным счетам должника судами установлено, что в период с 09.01.2018 по 30.12.2021 должник получил 43 747 349,64 руб., из них 13 067 450 руб. безвозмездно было выведено на ФИО2, что составляло 36,49% от всех поступлений на расчетные счета должника, в связи с чем суды правомерно констатировали, что ФИО2 осуществлял безвозмездный вывод денежных средств на свой счет, открытый в АО «Альфа-Банк».

Как верно указано судами, в связи с вышеуказанными перечислениями денежных средств имеет место превышение процентного порога, что является презумпцией цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, суды учли, что ФИО2 в рамках дела № А40-1628/2012 уже привлекался к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фай Инвест», в связи с чем ФИО2 имел возможность предусмотреть будущую возможность предъявления требований к лицам, указанным в ЕГРЮЛ, и предпринял действия по защите от соответствующих требований выразившееся в оформлении номинального генерального директора в лице ФИО5

Ссылка ФИО2 на невозможность предъявления к нему требования о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок, направленных на вывод активов общества, в отсутствие судебных актов о признании таких сделок недействительными, правомерно отклонена судами, так как сделки оценены судами в рамках настоящего обособленного спора.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО2 доказательств передачи от ФИО2 конкурсному управляющему авансовых отчетов о расходовании денежных средств в размере 13 067 450 руб. судами в материалах обособленного спора не установлено.

Ко всему прочему суды учли, что определение Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2021, которым у бывшего руководителя должника ФИО5 были истребованы закрывающие документы, подтверждающие выдачу денежных средств ФИО2 на сумму 15 099 950 руб., исполнено не было.

Согласно отчету конкурсного управляющего судами установлено, что в реестр и за реестр требований кредиторов включены требования в размере 27 341 559,30 руб. (20 536 587,54 руб. в составе третьей очереди).

Как верно указано судами, вышеизложенное свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так как ФИО2, являясь конечным бенефициаром, проводил целенаправленные действия по выводу активов должника, что привело к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами и к прекращению хозяйственной деятельности в целом.

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение ФИО2 действий, направленных на вывод активов должника, суд апелляционной инстанции верно исходил из того, что в материалы дела не представлены доказательства получения ФИО4 какой-либо выгоды от совершенных ФИО2 действий, а также участия или способствования выводу денежных средств (одобрение сделок).

В связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение действий, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника не подтверждают совершение ФИО4 как участником общества конкретных виновных действий, приведших к возникновению у должника признаков несостоятельности (банкротства).

Также суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции о привлечении по статье 61.12 Закона о банкротстве ФИО5, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке в размере 1 173 301,47 руб., и исходил из следующего.

В рассматриваемом случае, обратившись с требованием о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий, принимая во внимание наличие неисполненной должником перед ООО «Газпром межрегионгаз Москва» задолженности в размере 1 173 301,47 руб. по состоянию на 01.02.2021, а также судебных актов, вынесенных после февраля 2021 года и имеющих в составе взысканной задолженности неустойку, начисленную с 25.01.2020 (ООО «Бермако Групп»); с 01.09.2020 (ООО «Газпром межрегионгаз Москва»; с 06.10.2020 (ИП ФИО7); с 15.11.2020 (ООО «ЖК «Весенний»), определил дату объективного банкротства 01.01.2021 и, соответственно, дату возникновения обязанности на подачу заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд 01.02.2021.

При этом суд апелляционной инстанции оценил, что данный довод опровергается анализом финансового состояния должника, выполненным конкурсным управляющим ФИО8, согласно которому размер кредиторской задолженности в части основного долга 25 378 424,01 руб. и санкций 2 349 371,14 руб. сопоставим с размером дебиторской задолженности управляющих компаний 25 650 000,00 руб.

Кроме того, суд учел, что чистые активы организации на последний день анализируемого периода (31.12.2020) намного (в 385,2 раза) превышали уставный капитал, степень платежеспособности сохраняла нормальные значения в течение всего рассматриваемого периода, по состоянию на 31.12.2020 финансовое состояние должника являлось положительным, структура имущества и обязательств организации, ее финансовые результаты позволяли вести нормальные расчеты с кредиторами, отвечать по своим обязательствам.

Также исходя из банковских выписок (Точка Банк) судом апелляционной инстанции установлено, что должник в период с сентября 2020 года по ноябрь 2021 года имел денежные обороты, продолжал получать доход от взаимодействия с контрагентами и исполнять денежные обязательства перед кредиторами, что говорило о платежеспособности должника в рассматриваемый конкурсным управляющим срок (октябрь 2020 года).

Таким образом, вопреки мнению суда первой инстанции и доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, суд апелляционной инстанции правомерно констатировал, что по состоянию на 01.01.2021 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, судом первой инстанции не учтен факт наличия кассового разрыва, а не неплатежеспособности ввиду задержки поступления средств от платежеспособных дебиторов, а также наличия разумного и обоснованного экономического плана и ожиданий в части преодоления возникшего кассового разрыва.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу, что с учетом характера деятельности должника и установленных обстоятельств, у контролирующих должника лиц не возникла безусловная обязанность обратиться в суд 01.02.2021 с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), оснований для привлечения контролируемых должника лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию не имелось.

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно отменил судебный акт суда первой инстанции в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника и в части привлечения по статье 61.12 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности всех контролирующих должника лиц по обязательствам должника в размере 1 173 301,47 руб., и отказал в удовлетворении требований в указанной части.

Доводы кассационной жалобы ФИО4 подлежат отклонению, так как суд апелляционной инстанции полностью отказал в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – и по основаниям, предусмотренным статье 61.11 Закона о банкротстве, и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части судебных актов исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

Несогласие заявителей с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены судебных актов в обжалуемой части, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда округа установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является основанием для отмены судебных актов в обжалуемой части в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 в неотмененной части, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2023 по делу № А40-108321/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.




Председательствующий-судья В.Л. Перунова


Судьи: Н.А. Кручинина


В.В. Кузнецов