Решение от 22 мая 2024 г. по делу № А41-81004/2023

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-81004/23
23 мая 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть решения суда объявлена 13 мая 2024 года.

Полный текст решения суда изготовлен 23 мая 2024 года.


Арбитражный суд Московской области в составе судьи В.С. Желонкина, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Силагава, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «МД Техника» (140050, Московская область, Люберцы город, Красково дачный поселок, 2-й Осоавиахимовский <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.11.2011, ИНН: <***>), Обществу с ограниченной ответственностью «Вегласстрой» (107023, Россия, г Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Преображенское, Электрозаводская ул, д. 24, стр. 1, этаж 1, ком. 106.1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 04.09.2014, ИНН: <***>),

третьи лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, дата регистрации: 21.12.2004, юридический адрес: 143403, <...>), ФИО2,

о признании недействительным соглашения от 25.02.2021 о расторжении договоров ДДУ №К1/57/2018 от 09.11.2018 №К1/61/2018 от 09.11.2018, №К1/62/2018 от 09.11.2018, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «МД Техника», Обществу с ограниченной ответственностью «Вегласстрой» с уточненными в порядке ст. 49 АПК РФ требованиями о признании недействительным соглашения от 25.02.2021 о расторжении договоров ДДУ №К1/57/2018 от 09.11.2018 №К1/61/2018 от 09.11.2018, №К1/62/2018 от 09.11.2018, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что оспариваемая им сделка является недействительной, поскольку является сделкой с заинтересованностью, которая совершена в ущерб интересам ООО «МД Техника».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, ФИО2.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал в полном объеме.

Предстатели ответчиков против удовлетворения иска возражали по доводам, изложенным в письменных отзывах.

Изучив материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «МД Техника» зарегистрировано в качестве юридического лица за государственным регистрационным номером <***>, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Участниками ООО «МД Техника» являются Главный В.А. с размером доли 40% в уставном капитале и ФИО2 с размером доли 60 % в уставном капитале.

Также согласно выписке из ЕГРЮЛ с 11.09.2019 и по настоящее время единоличным исполнителем органом ООО «МД Техника» является ФИО2

ООО «Вегласстрой» зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица за государственным регистрационным номером <***>, единственным учредителем и генеральным директором которого является ФИО3, которая, согласно пояснениям истца, является свекровью ФИО2

Как следует из искового заявления, в сентябре 2023 года в ходе судебного разбирательства по делу №А41-13891/2023, истец узнал о заключении между ООО «Вегласстрой» и ООО «МД Техника» соглашения от 25.02.2021 о расторжении договоров ДДУ №К1/57/2018 от 09.11.2018 №К1/61/2018 от 09.11.2018, №К1/62/2018 от 09.11.2018.

На момент заключения соглашения Главный В.А. также являлся учредителем и собственником доли в обществе в размере 40% в уставном капитале ООО «МД Техника», а ФИО2 являлась учредителем и собственником доли в обществе в размере 60%.

В свою очередь, генеральным директором ООО «Вегласстрой» в тот момент являлся ФИО4.

ФИО3 и ФИО4 являются родителями ФИО5, который являлся супругом ФИО2, таким образом, по мнению истца, оба ответчика на момент заключения соглашения от 25.02.2021 являлись аффилированными лицами.

Как указывает истец в обоснование заявленных требований, с учетом родственных связей руководителей ответчиков, заключением обществами соглашения от 25.02.2021 ООО «МД Техника» были причинены убытки.

Так, по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2021 год чистые убытки у ООО «МД Техника» составили 22 768 000 руб., при этом, за предыдущие (2020 год и 2019 год) и последующий финансовый год (2022 год) чистые убытки отсутствовали.

В то же время, у ООО «Вегласстрой», напротив, чистая прибыль за 2021 год составила 15 297 000 руб., не смотря на то, что за 2022 год и 2019 год в бухгалтерской (финансовой) отчетности были отражены убытки.

На основании данной информации, истец полагает, что в 2021 году ООО «Вегласстрои» получило почти всю чистую прибыль в результате расторжения 27 договоров участия в долевом строительстве, заключенных с ООО «МД Техника», по условиям которых необоснованно была выплачена компенсация, то есть для ООО «МД Техника» эти сделки были экономически неоправданными и необоснованными, а единственной целью этих сделок было не получение прибыли, а получение необоснованной налоговой выгоды, вывод денежных средств на аффилированное с ФИО2 ООО «Вегласстрой», применяющее более низкие налоговые ставки по сравнению с ООО «МД Техника», что причинило ущерб ООО «МД Техника», а также нарушило права истца на получение чистой прибыли, распределяемой между участниками ООО «МД Техника» на основании ст. 28 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с заявленными требованиями.

Ответчики против указанных доводов истца возражали, указав, что на момент совершения оспариваемой сделки никакой заинтересованности и аффилированности между обществами не было, истцом не доказан факт (совокупность необходимых обстоятельств) причинения обществу ущерба в результате совершения сделки, истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, рассмотрев доводы, изложенные в исковом заявлении, отзывах на исковое заявление, арбитражный суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат  удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом, однако избранный истцом способ защиты должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса истца.

В соответствии с п. 1 и 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и физические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статья 168 ГК РФ предусматривает возможность оспаривания сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта.

Согласно статье 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (пункты 7, 8) если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).


Таким образом, в процессе установления факта совершения сделки в условиях злоупотребления правом истец обязан доказать также то, что, заключая сделку, её стороны преследовали цель нарушить чьи-либо права и добились этого, что повлекло за собой неблагоприятные последствия для истца.

С учетом изложенного, судом установлено, что к возникшим между сторонами правоотношениям, применяются положения разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», Федеральный закон от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также общие положения ГК РФ.

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 8 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (далее - сделки с заинтересованностью), - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» в соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Применяя указанные нормы, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со статьей 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

В качестве подтверждения факта наличия заинтересованности в совершении оспариваемой сделки истец указывает на родственные связи между ФИО4, ФИО3 и ФИО2 на момент заключения соглашения.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в пункте 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, брак между ФИО5 и ФИО2 был расторгнут 18.08.2018, что подтверждается свидетельством о расторжении брака.

Таким образом, на момент заключения оспариваемого соглашения от 25.02.2021 родственные связи между лицами, на которых указывает истец, отсутствовали, следовательно, указанный довод истца своего подтверждения не нашел.

Также в соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 по смыслу абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению списков аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц контрагента, устава общества). Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ). Указание в соответствующей сделке (ином документе) на то, что заключившее ее от имени общества лицо гарантирует, что при совершении сделки соблюдены все необходимые корпоративные процедуры и т.п., само по себе не свидетельствует о добросовестности контрагента.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона №14-ФЗ сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями упомянутой статьи. Лица, указанные в абз. 1 п. 1 ст. 45 ФЗ об ООО, должны доводить до сведения общего собрания участников общества информацию о юридических лицах, в которых они занимают должности в органах управления, об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в совершении которых они могут быть признаны заинтересованными.

В силу п. 5 ст. 45 ФЗ об ООО, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.



Суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

- голосование участника общества, не заинтересованного в совершении сделки и обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества, недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования;

- не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящей статьей, с учетом имевшейся на момент совершения сделки и на момент ее одобрения заинтересованности лиц, указанных в п. 1 настоящей статьи;

- при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Как указывает истец, в результате совершения сделки, ООО «МД Техника» были причинены убытки, что подтверждается данными бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2021 год, согласно которым чистые убытки ООО «МД Техника» составили 22 768 000 руб.

Вместе с тем, из положений пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом.

Исходя из положений п. 5 ст. 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуется разумность и добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что произошло злоупотребление правом со стороны лица.

Кроме того, как разъяснено в абзаце четвертом пункта 93 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).


Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении КС РФ от 24.02.2004 №3-П, в рамках корпоративной ответственности существует принцип делового решения или business judgment rule. Так, судебный контроль призван обеспечивать защиту прав и свобод заинтересованных лиц, а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых контролирующими органами, которые обладают самостоятельностью и широкой дискрецией при принятии решений в сфере бизнеса.

По смыслу данной правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, цель которой - систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Следовательно, суд не должен оценивать экономическую целесообразность принимаемых решений, перераспределений активов и иных действий, так как в силу рискового характера предпринимательской деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Согласно абз. 5 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Между тем, как следует из пояснений ответчика, ФИО2 и представленных в дело доказательств, ООО «Вегласстрой» в 2017-2018 годах с целью инвестирования заключило с ООО «МД Техника» 27 договоров участия в долевом строительстве.

В 2020 году 17-ти этажный дом, находящийся по адресу: Московская область, г. Люберцы, д.п. Красково, ул. Карла Маркса, д. 117, корп. 1, в котором как раз и были приобретены доли, находился в Едином реестре проблемных объектов, в связи с нарушением сроки сдача объекта.

Указанный факт истцом не оспаривался.

С учетом сложившейся ситуации, в начале 2021 года ООО «МД Техника» предложило ООО «Вегласстрой» расторгнуть договоры участия в долевом строительстве.

Принимая во внимание, что в феврале 2021 года дом еще строился и не был сдан в эксплуатацию, а ранее находился в Едином реестре проблемных объектов, то ООО «Вегласстрой» приняло решение расторгнуть договоры ДДУ.

Действительно, ООО «Вегласстрой» в результате расторжения договоров ДДУ получило доход от инвестиционной деятельности, однако и для ООО «МД Техника» расторжение договоров ДДУ было экономически оправданным, так как после заключения соглашений о расторжении 27 договоров ДДУ, ООО «МД Техника» реализовало указанные доли в пользу физических лиц.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания полагать, что оспариваемые сделки причинили ущерб ООО «МД Техника».

Никаких доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ). Само по себе наличие отрицательного баланса, не свидетельствует о том, что обществу был причинен ущерб в ходе осуществления обычной хозяйственной деятельности.

Таким образом, заявляя исковые требования, истец, в нарушение ст. 65 АПК РФ допустимых и относимых доказательств аффилированности генерального директора ООО «МД Техника» по отношению к покупателю ООО «ВЕГЛАССТРОЙ» на дату оспариваемых сделок (25.02.2021) не представил, кроме ссылки на ранее заключенный брак с ФИО5, как и не представил доказательств заведомого причинения обществу убытков.

Кроме того, суд также соглашается с доводами ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 102 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год. Кроме того, переход доли (акции) к иному лицу не влияет на течение срока исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником 14 (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

Как указывает истец, о совершении оспариваемой сделки ему стало известно после получения 13.09.2023 в судебном заседании Арбитражного суда Московской области по делу №А41-13891/2023 по иску ФИО1 к ООО «МД Техника» об обязании предоставить документы о деятельности общества, предъявленного в связи с сокрытием от ФИО1 информации о совершенных ООО «МД Техника» сделках, что подтверждается материалами судебного дела, а именно:

- определением Арбитражного суда Московской области от 01.08.2023 по делу №А41-13891/2023, которым установлено, что ответчик (ООО «МД Техника») предложил истцу (ФИО1) подписать соглашение о конфиденциальности, после чего запрошенные истцом документы будут представлены. Представитель истца не возражал (дело №А41-13891/2023 том 1 л.д. 121);

- заявлением представителя истца, поданным 17.08.2023 в Арбитражный суд Московской области, из которого следует, что ООО «МД Техника» уклоняется от подписания соглашения о конфиденциальности и передачи документов (дело №А41-13891/2023 том 1 л.д. 122, 122 оборот);

- заявлением представителя истца, поданным 31.08.2023 в Арбитражный суд Московской области, из которого следует, что ООО «МД Техника» уклоняется от подписания соглашения о конфиденциальности и передачи документов (дело №А41-13891/2023 том 1 л.д. 123, 124);

- ходатайством о приобщении истребованной корпоративной документации к материалам дела №А41-13891/2023, поданным представителем ответчика 06.09.2023 в Арбитражный суд Московской области, из которого следует, что к письму приложено сопроводительное письмо от 14 августа 2023 года №МДТ-14/08-56/1 с описью документации подлежащей передаче (дело №А41-13891/2023 том 1 л.д. 131 - 134);

-сопроводительным письмом от 14 августа 2023 года №МДТ-14/08-56/1, из которого следует, что в списке документов подлежащих передаче за номером 97 указано «соглашение о расторжении по договору № К1/57/2018 от 09.11.2018», за номером 103 «соглашение о расторжении по договору № К1/61/2018 от 09.11.2018», за номером 106 «соглашение о расторжении по договору № К1/61/2018 от 09.11.2018» (дело №А41-13891/2023 том 1 л.д. 147-151).

Между тем, согласно ч. 1 ст. 3.1 Федерального закона от 30.12.2004 г. №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» застройщик, привлекающий денежные средства участников долевого строительства, обеспечивает        свободный доступ к информации (раскрывает информацию), предусмотренной настоящим Федеральным законом, путем размещения ее в единой информационной    системе жилищного строительства. Информация считается раскрытой после ее размещения в указанной системе.

В силу п. 15 ч. 2 ст. 3.1 вышеуказанного закона застройщик, привлекающий денежные средства участников долевого строительства, обязан раскрывать иную информацию, предусмотренную настоящим Федеральным законом.

Так, в состав информации о проекте строительства входят данные, согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона №214-ФЗ от 30.12.2004 г.:

11.2) о количестве заключенных договоров (общая площадь объектов долевого строительства и цена договора) с указанием вида объекта долевого строительства (жилое помещение, нежилое помещение, машино-место), с указанием в том числе количества договоров, заключенных при условии уплаты обязательных отчислений (взносов) в компенсационный фонд или с использованием счетов эскроу;

12) об иных соглашениях и о сделках, на основании которых привлекаются денежные средства для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости, за исключением привлечения денежных средств участников долевого строительства.

Оспариваемое истцом соглашение было заключено 25.02.2021г., информация о чем была размещена ООО «МД Техника» на официальном сайте Единой информационной системе жилищного строительства, следовательно, указанная информация стала доступна и для истца 29.04.2021 года.

Таким образом, истец, являясь участником общества с 12.12.2013 года, согласно Протоколу №4 ОСУ ООО «МД Техника», а также являясь ранее учредителем в аналогичных организациях, основной вид деятельности которых - строительство зданий и сооружений, многоквартирных домов, в            силу своего длительного профессионального участия на рынке строительства должен был и мог знать, что реестр заключенных договоров, включая спорное соглашение от 25.02.2021, в силу требований ст. 3.1 Закона ФЗ -№214 публикуются и информация считается раскрытой для неограниченного круга лиц, в открытом доступе застройщиком на портале Единой информационной системы жилищного строительства, с даты ее официальной публикации.

Протоколом осмотра доказательств нотариуса г. Москвы ФИО6 от 19 января 2024 года подтверждается факт публичного размещения с 29.04.2021г. застройщиком ООО «МД Техника» в открытом доступе спорного соглашения от 25.02.2021 года, что указывает на беспрепятственную возможность истца ознакомиться с ним.

Между тем, с иском к обществу истец обратился только 25.09.2023, то есть за пределами срока исковой давности.

Учитывая вышеизложенное, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, принимая во внимание недоказанность истцом факта заведомого причинения обществу убытков, а также пропуска истцом срока исковой давности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110,167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения. 


            Судья                                                                                                          В.С. Желонкин