Постановление от 30 января 2020 г. по делу № А57-31028/2017

117/2020-4630(1)

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-31028/2017
г. Саратов
30 января 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена «23» января 2020 года. Полный текст постановления изготовлен «30» января 2020 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В., судей Макарихиной Л.А., Самохваловой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 ФИО4

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 ноября 2019 года по делу № А57-31028/2017 (судья Яценко Е.В.)

по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

в рамках дела о признании ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 410039, <...>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом)

при участии в судебном заседании представителя ФИО5, ФИО6 ФИО7, действующей на основании доверенности от 09 августа 2019 года, представителя ФИО8 ФИО9, действующего на основании доверенности от 02 апреля 2019 г года,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 07 июня 2018 года в отношении должника – ФИО5 (далее - ФИО5, должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым

управляющим утвержден Агеев Владимир Алексеевич, являющийся членом Ассоциации СРО «ОАУ «Лидер».

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении ФИО5 опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 07 июля 2018 года № 118.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 26 ноября 2018 года ФИО5 признана несостоятельным (банкротом) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, являющийся членом Ассоциации СРО «ОАУ «Лидер».

Сведения о введении в отношении ФИО5 процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 15 декабря 2018 года № 232.

В Арбитражный суд Саратовской области обратился финансовый управляющий ФИО5 ФИО4 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения площадью 68 кв.м., расположенного по адресу: <...>, литер А, пом. 4, с кадастровым номером 64:48:050361:1499, от 01 ноября 2016 года, заключенного между ФИО5 и ФИО8 (далее - ФИО8), применении последствия недействительности сделки в виде возврата имущество в конкурсную массу ФИО5; а также признании недействительным договора купли-продажи трехкомнатной квартиры площадью 79,5 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с условным номером 64:48:000000:132788, от 01.11.2016г., заключенного между ФИО5 и ФИО8, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания со ФИО8 рыночной стоимости квартиры – 5 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12 ноября 2019 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 ФИО4 отказано.

Не согласившись с определение суда, финансовый управляющий ФИО5 ФИО4 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что оспариваемая сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в подтверждение доводов представлены обстоятельства изложенные в заявлении о признании сделок недействительными.

ФИО5 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

ФИО8 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в объяснениях.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru) 17 декабря 2019 года, что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Финансовым управляющим ФИО5 ФИО4 заявлено ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы в связи с невозможностью ознакомления с возражениями ФИО8, поскольку финансовый управляющий и представитель финансового управляющего участвуют в судебных заседаниях 23 января 2020 года в других судах и не могут явиться в суд участвовать в судебном заседании.

Исходя из содержания частей 4, 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение рассмотрения дела по указанным основаниям является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела. При этом положенные в обоснование заявленного стороной ходатайства об отложении рассмотрения дела доводы оцениваются судом с точки зрения необходимости и уважительности.

В письменных пояснениях ФИО8 новых доказательств не содержится.

Выбирать, исходя из собственных приоритетов, среди мероприятий те, личное участие в которых в первую очередь следует обеспечить, - это право управляющего. Однако сделанный не в пользу арбитражного апелляционного суда выбор не обязывает последнего откладывать заседание. Уважительных причин для этого нет.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В материалах дела имеется апелляционная жалоба с подробно изложенными доводами.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявленного ходатайства об отложении судебного заседания.

Финансовым управляющим ФИО5 ФИО4 заявлено ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы.

На основании статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 17 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" (далее - Постановления Пленума ВАС РФ N 36) судом апелляционной инстанции проверен вопрос о пропуске заявителем срока на подачу жалобы и выявлено обстоятельство, свидетельствующее о наличии основания для восстановления срока на подачу апелляционной жалобы.

В пункте 17 Постановления Пленума ВАС РФ N 36 разъяснено: если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока.

Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае - прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в настоящем деле имеются основания для восстановления срока на подачу апелляционной жалобы финансового управляющего Колосовой Е.Л. Агеева В.А., руководствуясь пунктом 17 Постановления Пленума ВАС РФ N 36, апелляционный суд в судебном заседании восстановил срок на подачу апелляционной жалобы и продолжил рассмотрение апелляционной жалобы.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 01 ноября 2016 года между ФИО8 и ФИО5 заключен договор купли-продажи нежилого помещения площадью 68 кв.м, расположенного по адресу: <...>, литер А, ном. 4, с кадастровым номером 64-64- 11/2162011-187, стоимость передаваемого имущества по договору составляет - 4 200 000 (четыре миллиона двести тысяч) рублей.

Кроме того, 01 ноября 2016 года между ФИО8 и ФИО5 заключен договор купли-продажи трехкомнатной квартиры площадью 79,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, с условным номером 64:48:5:0:423:19/27:0:19, , стоимость передаваемого имущества по договору составляет - 5 500 000 (пять миллионов пятьсот тысяч) рублей. Совокупная стоимость имущества - 9 700 000 руб. Согласно условиям договора продавец получил от покупателя указанную сумму в полном объеме.

Финансовый управляющий полагая, что вышеназванные договоры являются подозрительными сделками, совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также мнимыми сделками, обратился в суд с заявлением о признании договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что не доказана совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания спорных сделок недействительными, а также не доказано, что спорные сделки являются мнимыми и заключены со злоупотреблением правом.

Суд апелляционной инстанции считает позицию суда первой инстанции правомерной и обоснованной.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо

от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником

обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Разъяснения порядка применения указанной статьи даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Так, в пунктах 5 - 7, 9 названного постановления разъяснено, что в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оспариваемые сделки совершены в течение одного года до принятия

заявления о признании должника банкротом - 21 декабря 2017 года, спорные договора купли-продажи заключены 11 ноября 2016 года, таким образом, сделки подпадают под признаки подозрительности, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов дела, на момент рассмотрения спора реестр требований кредиторов должника ФИО5 сформирован на сумму 19 252 124 рубля 22 копейки (требования банка ПАО Банк ВТБ, возникшие из заключенных с ФИО2 договоров поручительства от 30 января 2015 года и 16 мая 2015 года, то есть в период до оспариваемой сделки), при этом, имущество должника в конкурсной массе имеется лишь на 6 044 310 рублей.

Доказательств того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелось иное имущество, достаточное для расчетов с кредиторами, включенными в реестр, в материалы дела не предоставлено.

Кроме того, должником совершен ряд сделок по отчуждению имущества ранее, в преддверии банкротства в период с июня 2016 года по ноябрь 2016 года, в результате которых должник также стал отвечать признакам недостаточности имущества.

Таким образом, на момент заключения сторонами оспариваемой сделки, а именно 09 сентября 2016 года у должника имелись признаки недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, что должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Доказательства того, что ФИО8 является аффилированным должнику лицом (статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") или попадает под признаки заинтересованного лица (статья 19 Закона о банкротстве), в материалах дела также отсутствуют.

Довод подателя апелляционной жалобы о наличии заемных отношений между ФИО8 по предоставлению займа супругу должника – ФИО5 в течении одного месяца до заключения спорных сделок, не свидетельствует об информированности ФИО8 о признаках банкротства должника и не делает его заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Финансовым управляющим ФИО5 ФИО4 также не доказано, что ФИО8 знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В качестве подтверждения оплаты заключенных между ФИО5 и ФИО8 сделок, предметом которых, была продажа недвижимого имущества, в материалы дела представлены доказательства наличия финансовой возможности исполнения данного договора на стороне покупателя - ФИО8

Так, ответчиком в материалы дела представлены документы, подтверждающие, что доходы ФИО8 за 2009-2016 гг. - период предшествующий дате заключения оспариваемых сделок (01.11.2016), полученные им в качестве заработной платы, от предпринимательской деятельности и от продажи принадлежащего ему движимого и недвижимого имущества составили 25 734 994 руб. 29 коп. Доходы за 2017-2018 гг. составили 14 293 503 руб. 13 коп.

Согласно пояснениям представителя ФИО5 денежные

средства, полученные от ФИО8 были израсходованы на поездки за

границу, проживание в г. Москве, лечение и другие нужды Колосовой Е.Л. и ее супруга.

Таким образом, финансовым управляющим ФИО5 ФИО4 не доказано, что в результате заключения оспариваемых сделок произошло уменьшение стоимости и размер имущества должника, что привело к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет имущества должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего должника, поскольку не доказана совокупность обстоятельств для признания подозрительных сделок должника недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, финансовый управляющий ФИО5 ФИО4 полагал, что спорные сделки являются мнимыми на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления N 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Так, финансовый управляющий ФИО5 ФИО4 указывает, что, должник, реализовав недвижимое имущество по оспариваемым договорам ответчику, продолжал пользоваться им.

Однако, как следует из пояснений должника, ФИО5 вместе со своим супругом ФИО6 не проживают в спорной квартире с момента ее

продажи, в том числе, с ноября 2016 года супруги проживают в городе Москва. В материалах дела имеются железнодорожные билеты (маршрут Саратов - Москва), подтверждающие данный факт. В подтверждение факта проживания в городе Москва должник представляет документы, подтверждающие, что он пользуется медицинскими услугами в указанном городе и несет бремя содержания квартиры, в которой проживают супруги Колосовы.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что отсутствуют признаки мнимой сделки.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы финансового управляющего о том, что оспариваемые договора купли-продажи заключены со злоупотреблением права.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом; при этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм, для признания договора ничтожным, заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников оспариваемой сделки.

Из материалов рассматриваемого дела не следует, что спорный договор заключен сторонами при злоупотреблении правом, не доказано, что договор

заключен при неравноценном встречном исполнении, не доказано, что договор заключен в ущерб имущественным правам иных кредиторов.

В связи с чем, оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что апелляционная жалоба не содержит мотивированных доводов относительно принятого судом первой инстанции определения, ссылок на нормы действующего законодательства, которые, по мнению заявителя, неправильно применены либо не применены судом.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 ФИО4 следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя апелляционной жалобы.

В силу требований подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина при рассмотрении апелляционной жалобы по данной категории споров составляет 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 ноября 2019 года по делу № А57-31028/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.В. Грабко

Судьи Л.А. Макарихина

А.Ю. Самохвалова