Постановление от 30 июня 2025 г. по делу № А41-100410/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.07.2025                                                                                 Дело № А41-100410/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 19.06.2025

Полный текст постановления изготовлен 01.07.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Коротковой Е.Н., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично, паспорт,

от ООО «Белспиртпром» – ФИО2, (доверенность от 17.02.2025),

от ФИО3 – ФИО4, (доверенность от 03.06.2025),

от ОАО «Владалко» – ФИО5, (доверенность от 21.11.2024),

от конкурсного управляющего должника – лично, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании

кассационные жалобы ООО «Белспиртпром» и ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 04.02.2025,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2025

в части привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Буки»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 24.12.2020 ООО «Буки» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

В Арбитражный суд Московской области поступили заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявление ООО «Белспиртпром» о привлечении ФИО1 и ОАО «Владалко» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которые определением Арбитражного суда Московской области от 06.02.2024 объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.07.2024 к участию в деле в качестве со-ответчика привлечен ФИО3

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.02.2025 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед его кредиторами, в том, числе по текущим обязательствам, в остальной части заявленных требований в удовлетворении отказано. Производство по привлечению ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2025 определение Арбитражного суда Московской области от 04.02.2025 отменено в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в данной части отказано, в остальной части судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Белспиртпром» и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят:

ООО «Белспиртпром» – отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2025 и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 04.02.2025,

ФИО1 – отменить определение Арбитражного суда Московской области от 04.02.2025 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2025 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 04.02.2025 в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кассаторы указывают на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании, состоявшемся в том числе посредством веб-конференции (онлайн заседание), ФИО1, конкурсный управляющий должника и представитель ООО «Белспиртпром» на доводах кассационных жалоб настаивали, просили обжалуемые судебные акты отменить, кассационные жалобы удовлетворить.

Представители ОАО «Владалко» и ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационных жалоб, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

В материалы дела от ФИО3 поступил отзыв на кассационные жалобы, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции находит основания для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб, в силу следующего.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

По требованию о привлечении к субсидиарной ответственности  ОАО «Владалко».

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках дела о несостоятельности ОАО «Владалко» ООО «Буки» в лице конкурсного управляющего обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о включении требований в размере 208 469 024 руб. в реестр требований кредиторов должника по восстановленному требованию в результате признания определением Арбитражного суда Московской области от 08.09.2021 сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 24.05.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А11-8992/2020, требование ООО «Буки» в размере 208 469 024 руб. включено в состав требований, подлежащих удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд первой инстанции принял во внимание тот факт, что кредитор, обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ОАО «Владалко» в связи с совершением между ним и должником сделки, которая впоследствии была оспорена, фактически дважды пытается возложить одни и те же обязательства на общество, тогда как возложение двойной меры ответственности на ОАО «Владалко» недопустимо и является злоупотреблением правом.

Кроме того суд первой инстанции отметил, что конкурсный кредитор уже реализовал свое право на взыскание денежных средств с ОАО «Владалко» как поручителя по договорам поставки путем включения в реестр требований кредиторов в рамках дела №А11-8992/2020.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ОАО «Владалко» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебный акт  суда первой инстанции в указанной части  в суд апелляционной инстанции не обжаловался.

По требованию о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО1

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО1 являлся директором должника в период с 10.06.2016 по 24.12.2020.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что в период руководства ФИО1 были заключены сделки, которые позже признаны в рамках настоящего дела недействительными: перечисление денежных средств в общем размере 208 469 024 руб. в период с 23.05.2019 по 24.01.2020 должником в пользу ОАО «Владалко», приобретение должником пяти товарных знаков со следующими номерами: № 299102 ДИКАЯ ЛОШАДЬ; №411617; № 493423 MARIADONNA; № 495409 МИЛАЯ ЖЕНЩИНА; № 518730 МАЛИНЕЛЛА, заключение должником и ООО СК «Главстрой» (правопреемник – ООО «ТД Главторг») договора уступки прав требования от 01.03.2019 № 1ц, заключение должником и ООО «Вега Трейд» соглашений о зачете взаимных требований на общую сумму 17 539 624,32 руб. и передача векселей ОАО «Владалко» по индоссаменту ООО «Атриум» в день наступления срока платежей на общую сумму 6 000 000 руб.

Отклоняя доводы ФИО1 о том, что он являлся номинальным руководителем должника, а все решения по заключению сделок и определению их условий принимались исключительно ФИО3, суд апелляционной инстанции указал, что подписи ФИО7 проставлены на значимых для должника документах. Перечисления в размере 208 469 024 руб. в пользу ОАО «Владалко» в размере 55% балансовой стоимости активов должника, сами по себе вызывали сомнения в сущности правовых отношений между должником и ОАО «Владалко», а документация должника подписывалась его руководителем. Доказательств того, что сделки заключались против воли ФИО1, что он препятствовал этому, судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции признал указанные доводы не имеющими значения, так как номинальный директор, тем не менее, также несет ответственность, в том числе в связи с осуществлением контроля за деятельностью организации, соответственно, не освобождает его от ответственности за убытки, причиненные управляемой им организацией. Также суд апелляционной инстанции учел, что ФИО1 занимал должность генерального директора с 10.06.2016 по 24.12.2020, то есть более четырех лет, что ставит под сомнение его доводы о «номинальности» руководством должника.

Поскольку в результате заключения сделок должнику причинен существенный относительно масштабов деятельности вред, то есть данные сделки являлись заведомо невыгодными для должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По требованию о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО3

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 являлся председателем совета директоров АО «Владалко» в период с 2015 по 2020 год. Также ФИО3 являлся владельцем акций АО «Владалко», в частности, по состоянию на 30.01.2015 – 13,99 %, по состоянию на 30.06.2016 – 19,06 %, по состоянию на 30.09.2016 – 21,06 %, по состоянию на 09.06.2017 и до 30.09.2019 – 40,67 %, в связи с чем он имел возможность осуществлять контроль и получать существенный доход от деятельности общества.

Суд первой инстанции принял во внимание представленные в материалы дела  показания данные в ходе  допросов свидетелей ФИО1 и ФИО8 в рамках уголовного дела №12001570001000025.  А также  показания, допрошенных судом в качестве свидетелей, директора и учредителя ООО «Глаздивизион» ФИО9 и генерального директора ООО «Випапирус» ФИО10

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что конечным бенефициаром АО «Владалко» является ФИО3, а принадлежность общества ФИО3 подтверждена отчетными документами общества, и о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не согласился, поскольку пришел к выводу, что в данном случае в материалы дела не представлены безусловные доказательства того, что ФИО3 влиял (мог влиять) на хозяйственную деятельность должника при принятии ключевых решений.

Как указал суд апелляционной инстанции, ФИО3 непосредственно не являлся ни участником, ни руководителем должника, то есть не имел соответствующих полномочий в отношении должника. То обстоятельство, что ФИО3, как представитель ОАО «Владалко», принимал участие в переговорах с представителями должника, в частности с руководителем должника ФИО1, высказывал свою позицию по вопросам, касающимся взаимоотношений данных обществ, не является безусловным доказательством того, что именно ФИО3 принимал решения по ведению бизнеса должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что из всех сделок, признанных судом недействительными, только две сделки (по перечислению денежных средств ОАО «Владалко» и по передаче векселей ОАО «Владалко») были заключены между должником и ОАО «Владалко».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции указал, что доказательств того, что указанные сделки совершены по указанию ФИО3 материалы дела не содержат, документы от имени ОАО «Владалко» ФИО3 не подписывались, доказательств того, что сделки с участием ОАО «Владалко» и с участием других юридических лиц заключались должником под личным влиянием или по личному указанию ФИО3 не представлено.

Суда апелляционной инстанции отметил, что показания свидетелей ФИО9 и ФИО10, а также пояснения ФИО1, из которых следует, что ранее они встречались и вели переговоры с представителем ОАО «Владалко» ФИО3, такими доказательствами сами по себе не являются.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, давал указания на совершение сделок и определения их условий.

Признавая ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что конечным бенефициаром АО «Владалко» является ФИО3, суд апелляционной инстанции исходил из того, что данное обстоятельство не являлось предметом обособленного спора о включении требований в реестр требований кредиторов АО «Владалко» по делу № А11-8992/2020 и не исследовалось судами.

Не соглашаясь с выводом суда первой инстанции о выполнении ФИО3 руководящих функций в отношении должника со ссылкой на переписку ФИО1 и ФИО3 по электронной почте, суд апелляционной инстанции указал, что в электронной переписке между ФИО1 и ФИО3 не содержится никаких указаний, приказов, распоряжений и т.п, данных ФИО3 руководству должника.

Отклоняя довод о том, что согласно постановлению Арбитражного суда по Волго-Вятскому округу от 25.05.2021 по делу № А11-7908/2018 ФИО3 уже использовал и ранее подконтрольное ему общество АО «Владалко» в собственных целях, в частности при работе с еще одним подконтрольным ему обществом ООО ИСК «Антарес» после поступления в адрес которого денежных средств от АО «Владалко» они перечислялись на карты физических лиц, в частности ФИО3, суд апелляционной инстанции исходил из того, что данным судебным актом не устанавливалась подконтрольность АО «Владалко» или ООО «Буки» ФИО3

Таким образом, суд апелляционной инстанции констатировал, что наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица заявителями по данному обособленному спору не доказано, равно как и не представлено доказательств совершения ФИО3 противоправных действий, приведших к невозможности удовлетворения требований кредиторов и к банкротству должника.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем, по результатам кассационного рассмотрения, суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанции, исходя из следующего.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

При этом в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15 и 22 Постановления № 53.

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Таким образом, заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства.

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными, целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов. Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве.

По существу указанные требования, хотя и возникают из разных оснований, направлены на удовлетворение одного экономического интереса - возмещение ущерба должнику и его кредиторам. Соответственно, они вправе получить исполнение только единожды.

Как установлено выше, заявляя о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО1, ОАО «Владалко» и ФИО3 заявители ссылались на действия указанных лиц, связанные с заключением сделок, которые в рамках дела о банкротстве признаны не действительными.

Отказывая в удовлетворении требований к ОАО «Владалко» суды исходили из того, что право на взыскание денежных средств с ОАО «Владалко» уже реализовано путем взыскания денежных средств непосредственно с указанного лица и включения  требования в реестр требований кредиторов в рамках дела №А11-8992/2020.

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности  суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 являлся руководителем должника в период совершения оспоренных сделок, а ФИО3 конечным бенефициаром АО «Владалко» и должника.

В свою очередь суд апелляционной инстанции в части выводов суда первой инстанции относительно ФИО3 не согласился.

Между тем, суд апелляционной инстанции не указал мотивов, по которым он отклонил приводимые заявителями доводы, в том числе со ссылкой на обстоятельства, установленные судебными актами, и связанные с этим выводы суда первой инстанции относительно используемой модели хозяйственных отношений между должником и ОАО «Владалко» и степени участия в ней ответчика ФИО3

Кроме того, при вынесении судебных актов, при определении оснований привлечения к субсидиарной ответственности и определении степени вины ответчиков, судами не учтено то, что право на взыскание денежных средств с ОАО «Владалко» согласно сообщению Единого федерального реестра сведений о банкротстве реализовано на торгах ФИО11 на стадии публичного предложения по цене  426 938,08 руб.

Таким образом, при продаже должником третьему лицу прав требований к ОАО «Владалко» должник лишился возможности возвратить полученное в конкурсную массу, поскольку данное право в полном объеме перешло к цессионарию (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в таком случае пополнение конкурсной массы произошло посредством получения цены по договору уступки права требования.

Получив выручку за счет продажи права требования к ОАО «Владалко» на торгах, должник не вправе рассчитывать на повторное взыскание причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 N 305-ЭС21-10472(3), от 23.11.2023 N 307-ЭС20-22591(3,4).

Поскольку выводы судов относительно заявленных требований сделаны без учета изложенных выше правовых позиций, они не могут быть признаны судом округа правомерными. Так как указанное влияет, в том числе, на определение меры ответственности (привлечение к субсидиарной ответственности или  возмещение убытков) ответчиков.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что судебные акты вынесены при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для полного и правильного рассмотрения заявленного требования, что является основанием для отмены принятых по спору судебных актов согласно части 1 статьи 288 АПК РФ.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, применить правовые позиции, изложенные в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденном 27.12.2017 (ответ на вопрос 1) и в ряде определений Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 N 307-ЭС20-22591(3,4), от 02.02.2024 N 305-ЭС21-10472(3), от 05.07.2024 N 308-ЭС22-21714(3,4,5), от 12.09.2024 N 305-ЭС22-15637(2,3), от 06.02.2025 N 305-ЭС20-23090(5)), рассмотреть вопрос привлечения к участию в обособленном споре ФИО11, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 04.02.2025, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2025 по делу № А41-100410/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                                Н.М. Панькова


Судьи:                                                                                                            Е.Н. Короткова


                                                                                                                         О.Н. Савина