Постановление от 27 марта 2025 г. по делу № А43-40896/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А43-40896/2021

28 марта 2025 года

резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.


при участии

ФИО1 (паспорт гражданина РФ, до перерыва),

представителей общества с ограниченной ответственностью «155 Военпроект»:

ФИО2 по доверенности от 20.01.2025 (до перерыва)

ФИО3 по доверенности от 14.03.2023 (после перерыва)


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.07.2024 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024

по делу № А43-40896/2021


по заявлению ФИО1

о включении в реестр требований кредиторов

общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление 700»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)


и   у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление 700» (далее – ООО «СУ 700», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилась ФИО1 с заявлением о включении задолженности в размере 300 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Заявление мотивировано наличием у ООО «СУ 700» неисполненных обязательств перед ФИО1, возникших из договора оказания консультационных (юридических) услуг и представления интересов заказчика в арбитражном суде от 01.09.2020.

Суд первой инстанции определением от 13.02.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2023, включил требование ФИО1 в реестр требований кредиторов ООО «СУ 700» в заявленном размере.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 08.08.2023 отменил определение и постановление, направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суд первой инстанции определением от 25.07.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024, отказал ФИО1 во включении ее требования в сумме 300 000 рублей в реестр требований кредиторов ООО «СУ 700».

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, удовлетворить заявление и включить требование в реестр требований кредиторов должника.

Заявительница считает, что выводы судов противоречат представленным в дело доказательствам. В подтверждение факта отсутствия трудовых отношений с должником с сентября 2020 года представлена копия трудовой книжки с записью об увольнении из ООО «СУ 700» до наступления указанного периода и справка о доходах физического лица за период с 2020 года по 2021 год, из которой усматривается, что должник в спорном периоде не осуществлял за ФИО1 как за работника уплату налогов и иных обязательных платежей, не выплачивал ей заработную плату.

ФИО1 оспаривает выводы судебных инстанций об отсутствии доказательств, подтверждающих факт оказания юридических услуг должнику (составление отзывов, апелляционных и кассационных жалоб, представительство в суде), неоплата которых последним послужила основанием для предъявления настоящего требования. Подательница жалобы отмечает, что конкурсный управляющий должника не оспаривал реальность отношений по оказанию услуг, выражая совместно с кредитором – федеральным государственным унитарным предприятием «Главное военно-строительное управление № 14» сомнения относительно характера этих отношений (трудовые либо  гражданско-правовые).

Заявительница настаивает, что ее аффилированность с ООО «СУ 700»,       ФИО4, ФИО5 либо иными лицами не подтверждена. Ее информированность о финансовом положении ООО «СУ 700» не отменяет факта оказания услуг, в результате оказания которых задолженность должника перед федеральным государственным унитарным предприятием «Главное военно-строительное управление   14» уменьшилась более чем на 450 000 000 рублей.

ФИО1 поддержала доводы, заявленные в кассационной жалобе, в судебном заседании окружного суда.

Конкурсный кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «155 Военпроект» в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представители в судебном заседании суда округа возразили против доводов ФИО1, просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы и оставить обжалованные судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

 На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа объявлял перерыв в судебном заседании по рассмотрению кассационной жалобы с 17.02.2025 по 03.03.2025.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывом на нее, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа пришел к выводу, что обжалованные судебные акты подлежат отмене в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «СУ 700» (заказчик) заключило с ФИО1 (исполнитель) договор оказания консультационных (юридических) услуг и представления интересов заказчика в арбитражном суде от 01.09.2020. Стоимость услуг определена ежемесячно в размере 30 000 рублей и подлежит оплате в течение двух дней с даты подписания акта оказания услуг. Договор заключен сроком на один год.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.01.2022 возбудил настоящее дело о банкротстве ООО «СУ 700»; решением от 07.09.2022 признал должника несостоятельным (банкротом), открыл процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО6

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «СУ 700» 300 000 рублей, составляющих задолженность за оказанные услуги по договору от 01.09.2020 в период с 01.09.2020 по 30.06.2021, приложив к заявлению акты оказания услуг, подписанные сторонами без возражений.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» указано, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Для включения в реестр требований кредиторов заявителю необходимо доказать наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику (основание возникновения обязательства и размер задолженности), а суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные спорным правоотношениям.

В статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Процессуальный закон по общему правилу обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассмотренном случае кредиторы должника ООО «155 Военпроект» и ФГУП «ГВСУ № 14» утверждали, что ФИО1 являлась сотрудницей должника, занимала должность штатного юриста, и соответственно получала зарплату за те же самые юридические услуги, оказанные в период с сентября 2020 года по июнь 2021 года. ФИО1 в свою очередь приводила доводы о прекращении трудовых отношений с 01.09.2020 и, следовательно, об отсутствии выплат по заработной плате за период с 01.09.2020 по 30.06.2021.

При новом рассмотрении в суд первой инстанции заявительница представила копию трудовой книжки с записью об увольнении из ООО «СУ 700» 31 августа 2020 года, справку о доходах и суммах удержанного налога на доходы физического лица, согласно которой заработная плата выплачивалась по июнь 2020 года. Кроме того, исследовав выписку ПАО «Промсвязьбанк», суд первой инстанции установил, что в июле и августе 2020 года ФИО1 также выплачивалась заработная плата.

При таких условиях в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие, что ФИО1 до сентября 2020 года являлась сотрудницей должника по трудовому договору.

Отказывая в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции указал, что заявительница не подтвердила факт прекращения трудового договора с ООО «СУ 700».

Вместе с тем в материалах рассматриваемого спора отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие данный вывод.

ФИО1 настаивала на том, что с сентября 2020 года, то есть уже после прекращения трудовых отношений, оказывала юридические услуги в рамках гражданско-правового договора от 01.09.2020. Оплата по договору не осуществлялась.

В материалах дела отсутствуют доказательства получения ФИО1 от должника за оказанные с сентября 2020 года юридические услуги денежные средства по какому-либо иному основанию (в том числе трудовому договору). Таким образом, доводы кредиторов о возможном двойном получении оплаты за одни и те же юридические услуги (по трудовому договору и гражданско-правовому договору) не подтверждены документально.

В рассмотренном случае суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что совокупностью представленных в материалы обособленного спора документов и сведений не подтверждена реальность правоотношений сторон по оказанию юридических услуг в период с 01.09.2020 по 30.06.2021, в связи с чем отказали ФИО1 во включении ее требования в реестр требований кредиторов ООО «СУ 700».

Между тем суд округа полагает, что указанный вывод судов не основан на имеющихся в дело доказательствах.

В доказательственную базу по спору представлен как сам договор оказания юридических услуг от 01.09.2020, так и оформленные в его рамках акты оказания услуг от 01.10.2020, 02.11.2020, 01.12.2020, 11.01.2020, 01.02.2021, 01.03.2021, 01.04.2021, 05.05.2021, 01.06.2021 и от 01.07.2021 на общую сумму 300 000 рублей.

С ходатайством о фальсификации указанных документов лица, участвующие в рассмотрении спора, не обращались. По каким-либо иным основаниям названные документальные доказательства не опорочены.

Факты оказания ФИО1 юридических услуг ООО «СУ 700» с сентября 2020 года по июнь 2021 года следуют из сведений автоматизированной системы «Картотека арбитражных дел» в информационно-коммуникационной сети «Интернет» и представленных заявительницей мотивированных письменных пояснений о составлении в указанный период процессуальных документов, участии в судебных заседаниях, подаче апелляционных и кассационных жалоб по делам №№ А43-23184/2020, А40-58831/2020, А40-82478/2020, А40-53770/2020, А43-13532/2019, А40-46561/2020, А40-73971/2020, А40-46764/2020, А40-74052/2020 и А40-53811/2020. Экономическая и потребительская ценность оказанных для должника юридических услуг обоснованна.

При таких обстоятельствах выводы судов об отсутствии доказательств наличия гражданско-правовых отношений, вытекающих из оказания ФИО1 юридических услуг ООО «СУ 700» на общую сумму 300 000 рублей и о формальном характере договора от 01.09.2020, противоречат материалам обособленного спора.

Аргументы кредиторов, со ссылками на сведения автоматизированной системы «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», о том, что  ФИО1, несмотря на расторжение договора с 30.06.2021, продолжила представлять интересы ООО «СУ 700» в судах вплоть до даты открытия в отношении него конкурсного производства, не имеют существенного значения. В дело не представлены доказательства того, что намерение сторон было направлено на исполнение иной прикрываемой сделки.

Конкурсный кредитор должника ссылался на экономическую необоснованность заключения сделки, указывал, что на дату заключения договора ФИО1 являлась аффилированным по отношению к должнику лицом, была осведомлена о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, поскольку ранее оказывала юридические услуги обществу.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Факт осуществления ФИО1 представительства ООО «СУ 700», ФИО4 в отсутствие иных объективных данных, не свидетельствует о наличии признака фактической аффилированности, поскольку институт представительства, в том числе и судебного, является инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей, и не подменяет собой понятие заинтересованности. Оказанием сторонам услуг по представлению интересов в суде одними и теми же представителями не свидетельствует о фактической аффилированности лиц, обратившихся за юридической помощью к данному лицу, оказывающему услуги, в круг деятельности которого входит оказание услуг неограниченному кругу клиентов. Одна лишь ссылка на судебное представительство одним юристом разных лиц не является достаточным свидетельством для установления аффилированности.

Судебной практикой выработаны и объединены в «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), правовые подходы, раскрывающие правоотношения лиц, взаимосвязанных между собой не только с экономической, но и с корпоративной точки зрения.

Характер складывающихся в обороте правоотношений аффилированных (в том числе контролирующих) лиц предполагает их возникновение с различными, порой кардинально отличающимися друг от друга целями, ориентированность которых способна разниться от стандартных общепринятых до злостных.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора от 29.01.2020).

На основании пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 11 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В абзаце 4 пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом доказывание общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности также может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суд округа отмечает, что обстоятельства, истолкованные судами в качестве свидетельствующих о фактической аффилированности ФИО1 по отношению к ООО «СУ 700», а именно, отказ от востребования задолженности с 03.10.2020 и до даты возбуждения настоящего дела о банкротстве (27.01.2022), в настоящей ситуации могли служить основанием для рассмотрения вопроса о субординировании требования в реестре, но не для отказа ФИО1 в удовлетворении ее заявления в полном объеме. Доказательства заключения сторонами договора покрытия применительно к пункту 5 Обзора от 29.01.2020 не представлены.

Оснований для понижения требования ФИО1 в реестре в настоящей ситуации также не имеется, поскольку обстоятельства невостребования заявительницей задолженности с ООО «СУ 700» могли бы свидетельствовать о наличии оснований для применения правил о субординировании только в том случае, если бы было доказано наличие у нее контроля в отношении должника.  Между тем такие доказательства в материалах обособленного спора отсутствуют. 

Конкурсный управляющий и кредиторы не представили бесспорных подтверждений наличия у ФИО1 возможности влиять на поведение должника в хозяйственном обороте либо того, что заявительница действовала по указанию общего с ООО «СУ 700» бенефициара (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица само по себе не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Из фактических обстоятельств настоящего спора не усматриваются отклонения действий кредитора от критериев нормального поведения участника делового оборота, тем более, что реальность его гражданско-правовых отношений с должником подтверждена, разумные сомнения в обусловленности этих отношений разумными экономическими причинами, связанными с ведением хозяйственной деятельности, из доказательственной базы не усматриваются.

ФИО1 как участник деловых отношений несет бремя рисков предпринимательской деятельности, в связи с чем самостоятельно определяет допустимые для нее исходя из критерия разумности периоды просрочки исполнения обязательств контрагентами.

Поскольку убедительные доказательства злоупотребления правом со стороны ФИО1 не представлены, основания для понижения очередности его требований в реестре отсутствовали.

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ни конкурсный управляющий должника, ни кредиторы, возражавшие против включения требований заявительницы в реестр требований кредиторов, не представили обоснования причин, по которым исстребуемая задолженность свидетельствует о компенсационном финансировании ФИО1 деятельности общества.

В материалы дела не представлены доказательства, которые бы подтверждали, что стоимость услуг по договору была несоизмерима с зарплатой штатного юриста и расценками юристов, оказывающих услуги на территории города.

При таких условиях следует признать, что не доказано, что взаимоотношения ФИО1 и должника носили нерыночный характер, а избранная ФИО1 модель поведения отличалась от поведения обычного разумного и независимого лица, оказывающего юридические услуги.

В статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определены полномочия суда кассационной инстанции. Согласно пункту 2 части 1 указанной статьи по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить обжалуемые судебные акты полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт. Данное полномочие может быть реализовано судом кассационной инстанции в случае, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 настоящей статьи.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций установленным по делу фактическим обстоятельствам и неправильное применение норм материального права привело к необоснованному отказу в удовлетворении заявления кредитора, в связи с чем суд кассационной инстанции на основании нормы пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным принять новый судебный акт без передачи дела на новое рассмотрение и включить требование ФИО1 в сумме 300 000 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СУ 700».

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 2 части 1), 288 (частью 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

Отменить определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.07.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024 по делу № А43-40896/2021.

            Включить требование ФИО1 в сумме 300 000 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление 700».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


           Председательствующий


С.В. Ионычева


Судьи


Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева