Постановление от 10 февраля 2022 г. по делу № А45-35802/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А45-35802/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бедериной М.Ю.

судей Доронина С.А.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи и веб-конференции (в режиме онлайн) при ведении протокола помощником судьи Парис Н.И. кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Автодом» на определение от 27.07.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Кальяк А.М.) и постановление от 14.10.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Иващенко А.П., Усанина Н.А.) по делу № А45-35802/2020, принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Автодом» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве по обязательствам муниципального предприятия жилищно-коммунального хозяйства Красноярского сельсовета Ордынского района Новосибирской области (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Богер А.А.) в заседании участвовал представитель общества с ограниченной ответственностью «Автодом» - ФИО3 по доверенности от 09.12.2020.

Представитель администрации Красноярского сельсовета Ордынского района Новосибирской области – ФИО4 не обеспечила техническое подключение к веб-конференции (онлайн-заседанию).

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Автодом» (далее – ООО «Автодом», истец) 21.12.2020 обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве по обязательствам муниципальное предприятие жилищно-коммунального хозяйства Красноярского сельсовета Ордынского района Новосибирской области (далее – предприятие, должник).

Определением суда первой инстанции от 27.07.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 14.10.2021 (с учетом определения 14.10.2021 об исправлении опечатки), в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Автодом» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ООО «Автодом» ссылается на незаконность и необоснованность судебных актов, указав, что в нарушение главы 20 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) по настоящему спору вынесено определение, которое в отличие от решения имеет свои процессуальные особенности, в частности, сроки обжалования; имеет место презумпция виновности контролирующего должника лица - администрации Красноярского сельсовета Ордынского района Новосибирской области (далее – Администрация) в доведении компании до состояния неплатежеспособности, при этом бремя доказывания необоснованно возложено судом первой инстанции на истца; выводы судов о пропуске срока исковой давности являются ошибочными, поскольку срок не пропущен в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 61 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

По мнению кассатора, объективное банкротство имело место на дату возбуждения дела о банкротстве; изъятие имущества из хозяйственной деятельности, осуществляемой предприятием повлекло ухудшение финансового состояния должника, прекращение его деятельности; отсутствуют доказательства того, что Администрация, как собственник имущества должника и контролирующее должника лицо, действовала разумно и добросовестно, надлежаще осуществляла контроль за деятельностью предприятия.

В судебном заседании истец доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.

Представитель Администрации ФИО4 несмотря на техническую возможность, предоставленную судом округа для участия в судебном заседании посредством веб-конференции, по неизвестным суду причинам, подключение не обеспечила.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением от 19.01.2018 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-12738/2017 предприятие признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В реестр требований кредиторов должника 15.03.2018 включено требование ООО «Автодом» в размере 1 376 513,25 руб.

Конкурсное производство в отношении должника завершено 23.07.2019, должник исключен из Единого государственного реестра юридических лиц - 13.09.2019, требование ООО «Автодом» в размере 1 376 513,25 руб. осталось непогашенным.

Согласно пункту 1.2 устава должника, утвержденного 08.09.2011, его учредителем является Администрация.

Ссылаясь на то, что контролирующим должника лицом, - Администрацией причинен имущественный вред правам кредитору - ООО «Автодом», что является основанием для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве и взыскании денежных средств в размере 1 376 513,25 руб. в пользу ООО «Автодом», последний обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что Администрация не может быть привлечена к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом, поскольку Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей в период с 2015 по 2016 год не предусматривал обязанность учредителя должника на обращение в суд с таким заявлением, также как и не предусматривал возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию совершения сделок, которые привели к банкротству должника. Суд также пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности по заявленному требованию.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, указав, что, исследовав причины несостоятельности предприятия, пришел к выводу о наступлении банкротства вследствие специфики его убыточной деятельности, вызванной установлением экономически необоснованных тарифов на осуществляемую деятельность, и постоянным возрастанием дебиторской задолженности населения.

Вместе с тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта)

В рассматриваемом случае истец связывает возникновение оснований для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности в связи неправомерными действиями по выводу активов и нераспределению полученных субсидий в 2016 году, то есть в данном случае применению подлежали положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей после признания утратившим силу Закона № 73-ФЗ и до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, предусматривающий наличие презумпций, которые должны опровергаться лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности (предполагается иное распределение бремени доказывания между сторонами).

Вместе с тем при рассмотрении настоящего дела суды сославшись на положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ констатировали пропуск срока исковой давности основываясь на дате открытия конкурсного производства – 19.01.2018.

Иной даты начала течения срока исковой давности суды не привели.

При этом указали, что доводы истца о применении трехлетнего срока исковой давности не основаны на законе.

Учитывая применения судами Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ к вопросу о продолжительности исковой давности подлежит применению абзац четвертый пункт 5 Закона о банкротстве в указанной редакции.

В силу нормы абзацу четвертого пункта 5 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная применяемая норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации;

трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим должника лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

В пункте 58 Постановления № 53 разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В настоящем случае ссылка суда на начало течения срока исковой давности – 19.01.2018 – открытие конкурсного производства – может свидетельствовать о начале течения объективного срока исковой давности.

Подразумевается на данном этапе, пока не доказано обратного, что объективный же срок исковой давности, исходя из даты введения в отношении должника конкурсного производства – 19.01.2018, к моменту обращения с исковым заявлением – 21.12.2020, не истек.

Кроме того, следует отметить следующее.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшимик невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Ввиду того, что полномочия учредителя и собственника имущества предприятия возложены на Администрацию, она является контролирующим должника лицом, подпадающим под признаки пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае создание публично-правовым образованием предприятия было вызвано необходимостью осуществления им деятельности, конечной целью которого являлось решение социально значимых задач, вытекающих из муниципальных функций, связанных со снабжением граждан и бюджетных учреждений коммунальными услугами.

Основной причиной наделения предприятия имуществом являлось не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.

Таким образом, уже при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрециейпри принятии управленческих решений, подчиненных упомянутойгенеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована муниципальным образованием – собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата.

Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными лицами (кредиторами).

В рассматриваемом случае не опровергнут доводы истца о том, что действиями (бездействием) ответчика подконтрольное ему лицо, осуществляя свою деятельность на данном сегменте рынка, доведено до банкротства тем, что Администрация, зная о заведомо убыточной деятельности должника (которая в силу публичных функций не могла быть прекращена), не приняла надлежащих мер для его докапитализации (субсидирования).

При заведомо убыточной деятельности (которая в силу публичных функций не может быть прекращена) контролирующие лица могут либо систематически докапитализировать (субсидировать) предприятия жилищно-коммунального хозяйства, либо передавать их функции новому лицу, пытаясь тем самым недобросовестно переложить на кредиторов первого предприятия риски убыточности подобной деятельности.

В рассматриваемом случае ссылка на заведомую убыточность деятельности должника не соответствует критериям добросовестности собственника предприятия.

Фактически суды переложили с публично-правового образования на частных лиц (кредиторов) указанные риски, фактически обязав последних отвечать за убыточный характер деятельности предприятий жилищно-коммунального хозяйства, что не может быть признано допустимым.

Так как судами первой и апелляционной инстанций применительно к фактическим обстоятельствам дела не применен закон, подлежащий применению, в силу пункта 1 статьи 288 АПК РФ это является основанием для отмены судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется совершение процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, настоящее дело подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, применить к фактическим обстоятельствах обособленного спора закон, подлежащий применению, установить все имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства с надлежащим распределением бремени доказывания лицами, участвующими в деле, обстоятельств, на которых они основывают свои доводы и возражения с учетом установленной законом презумпции – пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии обстоятельств, предусмотренных в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, оценить степень вовлеченности Администрации в процесс управления должником, установить насколько значительным было влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности предприятия - банкрота, установить по каждому заявленному правовому основанию с какого момента истец узнал или реально имел возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требования к ответчику, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 27.07.2021 Арбитражного суда Новосибирской областии постановление от 14.10.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-35802/2020 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий М.Ю. Бедерина

Судьи С.А. Доронин

ФИО1