Решение от 4 февраля 2022 г. по делу № А71-8616/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 8616/2021
04 февраля 2022 года
г. Ижевск



Резолютивная часть решения объявлена 28 января 2022 года

Полный текст решения изготовлен 04 февраля 2022 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.В. Щетниковой, при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Удмуртской Республики по адресу: <...>, кабинет 103, дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЖСНАБ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) о признании договора об уступке права требования № 1 от 29.06.2020 недействительным (ничтожным), при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) МУНИЦИПАЛЬНОГО УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ Г.ИЖЕВСКА "МУНИЦИПАЛЬНАЯ УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ - СПЕЦДОМОУПРАВЛЕНИЕ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), 2) ФИО3, 3) ФИО4 (ИНН183200391992), 4) ФИО5 (ИНН <***>), 5) ФИО6,


В заседании суда участвовали:

от истца: ФИО7 (диплом ИВС №0114527) – представитель по доверенности от 13.07.2021

от ответчика: ФИО2 – лично (до перерыва), ФИО8 (диплом рег. № 020505) – представитель по нотариальной доверенности от 03.10.2019г. (зарег. в реестре за №18/3-н/18-2019-9-401) (после перерыва);

от третьих лиц: 1) ФИО9 (диплом рег. № 12486 от 22.07.2016) – представитель по доверенности № 26-Д от 01.01.2022 (до перерыва); 2) не явился (извещен), 3) не явился (извещен), 4) не явился (извещен); 5) не явился (извещен),

у с т а н о в и л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЖСНАБ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) о признании договора об уступке права требования от 29.06.2020 № 1 недействительным (ничтожным).

Определением суда от 05.07.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МУНИЦИПАЛЬНОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ Г.ИЖЕВСКА "МУНИЦИПАЛЬНАЯ УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ - СПЕЦДОМОУПРАВЛЕНИЕ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Определением от 16.08.2021 (полный текст от 19.08.2021) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4 (ИНН183200391992), ФИО5 (ИНН <***>); удовлетворено ходатайство истца о дополнении оснований исковых требований.

Определением суда от 24.11.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

В соответствии со ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено с перерывом 25, 28 января 2022г.

Истец на иске настаивает по основаниям, изложенным в исковом заявлении, представил для приобщения дополнительные документы.

Ответчик исковые требования не признает по мотивам, изложенным в ранее представленном отзыве, представил дополнительный отзыв на исковое заявление, который вместе с приложенными к нему документами, приобщен к материалам дела.

Третье лицо МУП СПДУ представило документы, приобщенные судом к делу; после перерыва явку представителя не обеспечило.

Остальные третьи лица явку не обеспечили. В материалах дела имеются письменные отзывы ФИО4 и ФИО5, согласно которым последние поддерживают позицию истца.

Суд признал возможным рассмотреть дело в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие представителей неявившихся участников процесса, считающихся надлежащим образом извещенными о начавшемся процессе, времени и месте судебного заседания, в том числе публично посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет» (п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»), что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Выслушав участников процесса, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

29.06.2020 между обществом с ограниченной ответственностью "ИЖСНАБ" (далее по тексту – общество, ООО "ИЖСНАБ", истец) (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (цессионарий) был заключен договор цессии № 1 (об уступке права требования), по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял часть прав требований к МУП СПДУ в общей сумме 8 300 000 руб., возникших из обязательства по мировому соглашению от 29.06.2020, заключенному по делу № А71-5294/2017.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) (выписка – л.д. 33-37) общество с ограниченной ответственностью "ИЖСНАБ" было зарегистрировано при создании 11.07.2012 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 10 по Удмуртской Республике; обществу присвоены ОГРН: <***>, ИНН: <***>.

Как следует из материалов дела и не отрицается сторонами, на момент заключения оспариваемой сделки и на текущую дату единственным участником общества является ФИО4.

Уставный капитал общества "ИЖСНАБ" составляет 10 000 руб. (<***> от 11.07.2012); директором общества на текущую дату является ФИО4. На момент заключения оспариваемой сделки директором общества "ИЖСНАБ" являлся ФИО5; указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

29.06.2020 между ООО "ИЖСНАБ" в лице директора ФИО5 (цедент) и ИП ФИО2 (ответчик, цессионарий) был заключен договор цессии (об уступке права требования) № 1, по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает на себя часть прав требований к Муниципальному унитарному предприятию г. Ижевска «Муниципальная управляющая компания – Спецдомоуправление» (третье лицо).

Полагая, что указанный договор цессии № 1 от 29.06.2020 является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка одобрения, предусмотренного Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), а также п. 8.5. Устава общества, ссылаясь на то, что оспариваемая сделка является притворной, прикрывающей сделку дарения и заключена с явным ущербом обществу, с нарушением запрета, установленного определением об обеспечении иска, истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями о признании его недействительным.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы участника процесса, суд признал исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно пункту 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Пунктом 8.5. Устава ООО "ИЖСНАБ", утвержденного решением единственного участника общества № 1 от 03.07.2012, единоличный исполнительный орган общества, а равно управляющий, совершает крупные сделки с предварительного одобрения такой сделки общим собранием участников общества. Крупной сделкой признается сделка, связанная с распоряжением денежными средствами или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, при условии, что цена такой сделки либо стоимость приобретаемого или отчуждаемого имущества составляет более 300 тыс. рублей. Крупная сделка может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества (пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Доказательства наличия у оспариваемой сделки совокупности вышеуказанных признаков в материалы дела не представлены.

Документы, свидетельствующие том, что сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности (т.е. того, что ее совершение привело к прекращению деятельности общества или существенному изменению ее масштабов и т.п.) в материалах дела отсутствуют.

Доводы истца о том, что уступленное право требования оставалось единственным активом общества, позволяющим получать прибыль, документально не подтверждены и противоречат представленным в материалы дела доказательствам. Из представленного в дело бухгалтерского баланса общества за 2020г. (сформированного после совершения оспариваемой сделки) следует, что на 31.12.2020 активы общества составили 23, 194 млн. руб., из них денежные средства - 513 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы – 22, 681 млн. руб.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 5 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Учитывая, что доказательства одновременного наличия у сделки обоих признаков (количественного и качественного) суду не представлены, оспариваемая сделка не может быть квалифицирована судом как крупная.

В соответствии с п. 5 ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки;

при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

В соответствии с п. 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой. Оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Возражая относительно заявленных требований, ответчик настаивает на том, что оспариваемый договор уступки права требований согласован с единственным участником общества - ФИО4, о чем свидетельствуют собственноручные подписи ФИО4, проставленные на страницах (в левом нижнем углу) договора уступки права требования и акта приема-передачи к нему. В подтверждение своих слов ИП ФИО2 представил оригинал договора цессии (об уступке права требования) № 1 от 29.06.2020 с приложениями №№1,2, дополнительным соглашением от 29.06.2020, пояснив, что подписи на указанных документах были проставлены в его присутствии лично ФИО5 и ФИО4

Проставление единственным участником общества подписей на оспариваемом договоре, по мнению суда, свидетельствует об одобрении им указанной сделки и согласовании условий оспариваемого договора.

Доказательства обратного суду не представлены, о фальсификации указанных документов (оригиналы которых приобщены по ходатайству ответчика в материалы дела – л.д. 119-122) истцом в процессе рассмотрения дела не заявлено.

Документы, свидетельствующие о том, что ответчик знал или заведомо должен был знать об отсутствии надлежащего согласия на совершение сделки, истец в материалы дела не представил, указанные доводы отзыва надлежащими доказательствами не оспорил.

Ссылка истца на то, что ФИО4 не являлась контролирующим лицом общества, т.е., по мнению истца, не имела прав, достаточных для управления им и единоличного одобрения спорной сделки, судом не принимается.

Вопреки указанным доводам истца, закон не предусматривает в качестве основания для признания сделки недействительной отсутствие ее согласования с контролирующим общество лицом.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО4 на момент совершения сделки являлась и является на текущую дату единственным участником ООО "ИЖСНАБ", а, соответственно, одобрение заключаемых обществом сделок находится именно в ее компетенции.

Оценивая указанные доводы истца, суд также исходит из того, что в случае наличия в любом обществе «номинального руководителя» либо «номинального участника», предполагается, что указанные лица действуют во исполнение воли либо с согласия контролирующего общество лица, которое при принятии такого способа управления обществом самостоятельно несет все связанные с этим риски, в том числе риски выхода таких «номиналов» из под его контроля.

Кроме того, как следует из пояснений ответчика, не оспоренных истцом, договор уступки был подписан ФИО4 и ФИО5 в присутствии, а соответственно и с согласия контролирующего общество лица.

Исходя из изложенного, оснований для признания спорного договора цессии недействительным, как заключенного с нарушением порядка совершения крупных сделок, предусмотренного ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, п. 8.5. Устава ООО "ИЖСНАБ" не имеется, поскольку сделка была одобрена единственным участником общества путем проставления подписи на оспариваемом договоре.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. По общему правилу ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права; право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части.

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи, или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Из п. 8 названных разъяснений следует, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенных в п. 87 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

По смыслу вышеприведенных разъяснений для признания сделки притворной необходимо установить волю всех ее участников, поскольку намерения лишь одного участника совершить притворную сделку для применения ч. 2 ст. 170 ГК РФ недостаточно.

Из имеющихся в материалах дела доказательств видно, что при заключении договора цессии № 1 от 29.06.2020 стороны намерены были создать правовые последствия, предусмотренные ст. 382 ГК РФ, при этом основания полагать, что право (требование) уступалось обществом "ИЖСНАБ" предпринимателю ФИО2 безвозмездно и у сторон не имелось намерения исполнить обязательство в части оплаты, у суда не имеется.

Согласно пункту 3.2. договора № 1 от 29.06.2020 (в редакции дополнительного соглашения) цессионарий обязуется оплатить полученное право требования Цеденту в размере 8 300 000 руб., путем передачи прав требований по делу №А07-14257/2016 к ООО «СтройСервис» ИНН <***>, ОГРН <***> на сумму 8 300 000 рублей.

Из пояснений ответчика следует, что право требования, представленное в качестве встречного исполнения по оспариваемому договору, получено им на основании договора уступки, просужено и основано на праве требования акционерного общества «Россельхозбанк» в лице Башкирского регионального филиала (ИНН <***>, ОГРН <***>). Требование акционерного общества «Россельхозбанк» включено в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.04.2017 по делу А07-14527/2016 в размере: 38 975 199 руб. основного долга и 200 000 руб. расходов по уплате госпошлины.

Указанные пояснения ответчика истцом не оспорены.

Надлежащие доказательства того, что стоимость встречного предоставления (уступленного ответчиком права к ООО «Стройсервис») значительно ниже стоимости права требования, переданного истцом по оспариваемому договору ответчику, в материалы дела не представлены. Оценка рыночной стоимости указанных прав требования не производилась, доказательства того, что уступленное право требования к ООО «Стройсервис» является неликвидным, в деле отсутствуют. Само по себе нахождение ООО «Стройсервис» в процедуре банкротства, указанное обстоятельство не подтверждает. Доводы истца о совершении сделки в ущерб интересам общества, строятся на его предположениях и надлежащими доказательствами не подтверждаются.

Учитывая изложенное, суд принимает по внимание вышеприведенные пояснения ответчика, не оспоренные истцом, и приходит к выводу, что все участники договора цессии преследовали реальные экономические интересы при совершении данной сделки, которые соответствовали их реальной воле, а воля - волеизъявлению, в связи с чем, основания полагать, что оспариваемый договор является притворной сделкой, у суда отсутствуют.

Согласно ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Между тем, обстоятельства, с очевидностью свидетельствующие о злоупотреблении ответчиком правом при совершении оспариваемой сделки, истцом в нарушение ст. 65 АПК РФ, не доказаны.

В соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Надлежащие доказательства того, что ответчик знал или должен был знать о явном ущербе для общества, либо доказательства сговора совершивших сделку лиц в ущерб интересам общества, в материалы дела не представлены, наличие явного ущерба от оспариваемой сделки не доказано. Как установлено судом из материалов дела и не оспорено истцом, сделка совершена с согласия единственного участника сделки, присутствовавшего при подписании оспариваемого договора и также, наряду с директором общества, проставившего на нем свою подпись.

Ссылка истца на совершение оспариваемой сделки с нарушением определения Октябрьского районного суда г. Ижевска от 01.06.2020, которым был наложен арест на имущество ООО "ИЖСНАБ", судом не принимается.

По смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной (п. 94 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, в связи с чем в иске отказывает.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при подаче искового заявления истцу предоставлялась отсрочка по ее оплате.

В соответствии со ст. 169 АПК РФ решение арбитражного суда выполняется в форме электронного документа.

Согласно ч. 1 ст. 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИЖСНАБ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 6 000 руб. 00 коп. государственной пошлины.


Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Судья Н.В. Щетникова