Постановление от 1 сентября 2025 г. по делу № А27-16896/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-16896/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 02 сентября 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Чинилова А.С.,

судей Бадрызловой М.М., Бедериной М.Ю.,

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационную жалобу ФИО1 на решение от 12.02.2025 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Куликова Т.Н.) и постановление от 15.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Подцепилова М.Ю., Ваганова Р.А., Сухотина В.М.) по делу № А27-16896/2023 по иску ФИО2 к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью СБ-Сервис (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО3, отдел судебных приставов по Промышленновскому району Управления Федеральной службы судебных приставов по Кемеровской области – Кузбассу.

В заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 21.03.2023 (срок действия 5 лет), паспорт, удостоверение адвоката.

Суд установил:

ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 12 212 665 руб. 67 коп. убытков.

Настоящее дело объединено с делом № А27-681/2024 по иску общества с ограниченной ответственностью СБ-Сервис (далее – ООО СБ-Сервис, общество) к ФИО2 о взыскании 10 918 999 руб. 92 коп. убытков в одно производство.

Затем требование по иску ООО СБ-Сервис к ФИО2 о взыскании 9 320 207 руб. 19 коп. убытков (с учетом принятого судом в порядке статьи 49

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уменьшения размера требований), выделено в отдельное производство с присвоением номера дела А27-1506/2025.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО СБ-Сервис, ФИО3, отдел судебных приставов по Промышленновскому району Управления Федеральной службы судебных приставов по Кемеровской области – Кузбассу (далее – служба судебных приставов).

Решением от 12.02.2025 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 15.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В обоснование жалобы, с учетом пояснений, приведены следующие доводы: суды неправильно распределили бремя доказывания факта невозможности исполнения требований ответчика обществом; ООО СБ-Сервис является действующим лицом, из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) не исключено, удовлетворение требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности неправомерно; регистрация ответчиком статуса индивидуального предпринимателя (далее – ИП) с аналогичным с обществом видом деятельности не является злоупотреблением правом, более того ИП зарегистрировано 26.03.2021, то есть до подачи заявления о выходе истца из состава участников общества (31.03.2021); снижение выручки произошло в связи с тем, что истец не передал ответчику (а фактически его присвоил) самый ликвидный товар, оставив обществу менее ликвидные позиции.

Истец в отзыве на жалобу возражал против ее доводов, полагая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, в порядке статьи 279 АПК РФ отзыв приобщен к материалам дела.

От ответчика (кассатора) поступили пояснения, согласно которым, доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддерживает.

В судебном заседании представитель истца поддержал возражения, изложенные в отзыве.

Изучив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, выслушав представителя истца, проверив в порядке статей 274, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 и ФИО2

являлись учредителями ООО СБ-Сервис с долями по 50 % уставного капитала, ФИО2 – его директором.

31.03.2021 ФИО2 подал заявление, удостоверенное нотариусом Промышленновского нотариального округа ФИО5 за № 42/137-н/42-2021-2-3, о выходе из состава участников общества и о выплате ему действительной стоимости доли в уставном капитале.

Заявление о выходе из общества направлено в адрес общества нотариусом, соответствующие изменения в ЕГРЮЛ внесены 08.04.2021 за № 2214200114874 (строки 192-198 выписки из ЕГРЮЛ, лист записи от 08.04.2021).

В силу пункта 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) денежное обязательство должника по выплате заявителю действительной стоимости его доли возникло 08.07.2021.

Оставшийся учредитель ФИО1 решением от 26.04.2021 распределил долю вышедшего участника в свою пользу и назначил себя директором.

В связи с неполучением стоимости своей доли в уставном капитале ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском о взыскании действительной стоимости этой доли.

Решением от 04.08.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-16896/2021, вступившим в законную силу 27.10.2022, с общества в пользу ФИО2 взыскано 11 436 500 руб. действительной стоимости доли, 740 865 руб. 87 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2021 по 31.03.2022, а также 49 240 руб. судебных издержек.

Всего на общую сумму 12 226 605 руб. 87 коп.

С целью исполнения вышеуказанного решения на основании исполнительного листа от 08.11.2022 серии ФС № 041610639 службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство от 22.11.2022 № 133330/22/42029-ИП.

До настоящего момента требования исполнительного документа не исполнены, остаток долга составляет 12 212 665 руб. 67 коп.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами ФИО2 обращался в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании ООО СБ-Сервис несостоятельным (банкротом), определением суда от 19.04.2023 по делу № А27-6359/2023, оставленным без изменений постановлением от 19.06.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в принятии заявления отказано по причине корпоративного характера возникшей задолженности.

Ссылаясь на то обстоятельство, что общая сумма задолженности общества составляет 12 212 665 руб. 67 коп., на неразумность и недобросовестность оставшегося после выхода истца участника, с регистрацией бизнеса и перехода товарно-материальных ценностей (далее – ТМЦ) в его пользу, что не позволило обществу до настоящего времени произвести расчет с истцом, ФИО2 обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствовались статьями 10, 12, 15, 53.1, 153, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Законом № 14-ФЗ, разъяснениями изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в пунктами 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), исходили из наличия всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, признав доказанным наличие в действиях ответчика признаков недобросовестности.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Действующим законодательством не предусмотрен правовой механизм привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и учредителей общества с ограниченной ответственностью к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по требованию кредиторов общества, в случае если общество не ликвидировано или не исключено из реестра юридических лиц.

При наличии у общества статуса действующего юридического лица неосуществление им хозяйственной деятельности не порождает у кредитора права на привлечение к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих Общество, на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Нормы закона о банкротстве по общему правилу допускают право заинтересованного лица обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам в рамках дела о банкротстве. Вне рамок дела о банкротстве подобное обращение возможно в определенных случаях. Так, в силу пункта 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьи 61.11 данного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении общества не возбуждалось.

Определением от 19.04.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу

№ А27-6359/2023 ФИО2 отказано в принятии заявлений о признании ООО СБ-Сервис банкротом, поскольку требовании основаны на требовании о выплате действительной стоимости доли бывшего участника; заявитель не является конкурсным кредитором общества и его требования не относятся к числу денежных обязательств, имеющих значение для определения наличия признаков банкротства должника, у него не возникло право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 Постановления № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Положениями пункта 3 статьи 44 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Изложенное соответствует правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

Исходя из пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

Неразумность действий директора считается доказанной, в том числе, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подпункт 2 пункта 3 Постановления № 62).

В силу пункта 4 Постановления № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых

создано юридическое лицо.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

В итоге размер причиненного вреда определяется исходя из объема имущественных потерь потерпевшего, то есть установление размера вреда непосредственно связано с оценкой умаления имущественной сферы кредитора, вне зависимости от природы требования кредитора и вне зависимости от того, является ли кредитор частным лицом, либо публичным образованием (статьи 1064, 1082 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 № 301-ЭС22-27936(1,2).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве – в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах

кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона № 14-ФЗ, но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 – 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона № 14-ФЗ). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес – убери за собой».

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9, 65 АПК РФ).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, правильно распределив бремя доказывания, установив недобросовестность действий ответчика в виде открытия магазина розничной торговли автомобильными запчастями с тем же названием и с переводом в него 13.04.2021 контрольно-кассовой машины (ККМ) общества; уменьшения запасов ООО СБ-Сервис с 10 841 000 руб. (на 01.01.2021) до 77 000 руб. на 01.01.2023, что и является подтверждением перемещения данных запасов (товаров) из магазина общества в магазин

ответчика; рост выручки ФИО1 от розничной торговли в период после регистрации на него ККМ (13.04.2021): 21 178 307 руб. 97 коп. за неполный 2021 год, 29 950 124 руб. 94 коп. за 2022 год; переход 8 работников из 11, трудоустроенных в обществе на начало 2021 года, на работу к ответчику, учитывая непредставление ответчиком доказательств принятия мер по исполнению обществом обязанности по выплате вышедшему участнику действительной стоимости доли в период управления обществом и владения им как участником, принимая во внимание длительный срок уклонения от исполнения обязательства по уплате долга, действия ответчика являются злонамеренными, в результате такого поведения, как действий, так и бездействия по погашению задолженности, истец фактически лишился возможности истребовать задолженность с общества, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для возложения ответственности на ответчика как лица контролирующего общества.

Доводы кассационной жалобы о неправильном применении судами норм материального и процессуального права подлежат отклонению, как основанные на неверном их толковании и понимании заявителем.

Довод ответчика о том, что судами необоснованно рассмотрены обстоятельства привлечения к ответственности в виде взыскания убытков, при предъявлении требований о привлечении к субсидиарной ответственности, был предметом оценки судов и правомерно отклонен ими, поскольку действующее законодательство не исключает возможности предъявления к лицам, контролирующим должника, требований о взыскании убытков.

Указание ответчика на то, что снижение выручки произошло в связи непередачей истцом ответчику (присвоении) самого ликвидного товара, оставив обществу менее ликвидные позиции, не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде убытков.

Кроме того, в случае обоснованности требований ООО СБ-Сервис к ФИО2 о взыскании 9 320 207 руб. 19 коп. убытков, рассматриваемых в рамках дела № А27-1506/2025, возможен зачет взаимных требований на стадии исполнения судебных актов о взыскании действительной стоимости доли и убытков с истца, в связи с чем размер ответственности ответчика может быть уменьшен.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, по сути дублирующие ранее приводимые аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателя жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Поскольку арбитражные суды обеих инстанций всесторонне и полно исследовали материалы дела, дали надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применили нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений процессуального закона, оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не установлено, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 12.02.2025 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 15.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-16896/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.С. Чинилов

Судьи М.М. Бадрызлова

М.Ю. Бедерина