Постановление от 23 марта 2021 г. по делу № А41-76942/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

23.03.2021 Дело № А41-76942/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 16.03.2021.

Полный текст постановления изготовлен 23.03.2021.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Перуновой В.Л.,

судей: Мысака Н.Я., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании:

от Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области – ФИО1, доверенность от 13.08.2020,ФИО2, доверенность от 10.06.2020,

ФИО3 – лично, паспорт РФ,

от конкурсного управляющего должника – ФИО4, доверенность от 08.12.2020,

рассмотрев материалы кассационных жалоб ФИО5, ФИО3, Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020

о признании доказанным наличия оснований для привлечения Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности, приостановлении производства по рассмотрению вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами

в рамках дела о признании МУП «Октябрьское Жилищное Управление» несостоятельным (банкротом),



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 15.08.2019 МУП «Октябрьское Жилищное Управление» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Администрации Муниципального образования городского округа Люберцы Московской области (далее – Администрация), ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.12.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020, определение Арбитражного суда Московской области от 27.12.2019 отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности, производство по заявлению конкурсного управляющего МУП «Октябрьское Жилищное Управление» о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО5, ФИО3, Администрация Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Судами установлено, что на момент введения процедуры наблюдения (05.12.2017) ФИО5 являлся директором должника, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 26.01.2018 и распоряжением от 16.08.2016 №56-РА о назначении ФИО5 на должность директора, Администрация Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области - его учредителем, а ФИО3 назначена временно исполняющей обязанности директора должника решением ликвидационной комиссии от 14.05.2018.

Дело о банкротстве возбуждено 27.09.2017, определением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2017 в отношении МУП «Октябрьское жилищное управление» введена процедура банкротства – наблюдение.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.08.2018, оставленным без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2018, были удовлетворены требования внешнего управляющего должника о признании ничтожными совершенных сделок по изъятию:

- здания котельной № 1, общей площадью 98,9 кв.м., кадастровый номер 50:22:0020102:285, расположенного по адресу Московская обл., г.о. Люберцы, <...>, с оборудованием;

- здания котельной № 2, общей площадью 198,1 кв.м., кадастровый номер 50:22:0020102:287, расположенного по адресу Московская обл., г.о. Люберцы, <...>, с оборудованием;

- здания котельной, общей площадью 154,9 кв.м., кадастровый номер 50:22:0000000:12815, расположенного по адресу Московская обл., г.о. Люберцы, р.п. Октябрьский, мкр. Восточный, д.1, с оборудованием;

- здания котельной №3, общей площадью 184,9 кв.м., кадастровый номер 50:22:0020204:1177, расположенного по адресу Московская обл., г.о. Люберцы, <...>, с оборудованием;

- здания котельной, общей площадью 274,2 кв.м., кадастровый номер 50:22:0020101:1072, расположенного по адресу Московская обл., г.о. Люберцы, р.п. Октябрьский, мкр. Западный, корп.3/2, с оборудованием, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области в пользу МУП «Октябрьское Жилищное Управление» действительной стоимости имущества в размере 62 965 824,20 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.02.2019 определение Арбитражного суда Московской области от 27.08.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2018 по делу № А41-76942/2017 отменено в части применения последствий недействительности сделки, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

По результатам нового рассмотрения обособленного спора вынесено определение Арбитражного суда Московской области от 24.12.2019, которым применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области в пользу МУП «Октябрьское Жилищное Управление» денежных средств в размере 26 675 655 руб.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2021 определение Арбитражного суда Московской области от 24.12.2019 изменено в обжалуемой части, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области в пользу МУП «Октябрьское Жилищное Управление» рыночной стоимости спорного имущества в размере 27 343 367 руб.

Суды указали, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался, что ФИО5, действуя совместно с Администрацией Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области, умышленно совершил вышеуказанные действия по изъятию из конкурсной массы должника имущества, причинившие имущественный вред должнику и кредиторам, а ФИО3 не исполнила обязательства по передаче документации должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, совершены должником в период наблюдения и признаны недействительными, однако на дату совершения данных сделок должник уже обладал признаками неплатежеспособности, следовательно, причинно-следственная связь между действиями по изъятию имущества из хозяйственного ведения должника и объективным банкротством МУП «Октябрьское жилищное управление» отсутствует.

В отношении ФИО3 суд первой инстанции указал, что судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства от 22.02.2019, возбужденного по исполнительному листу серии ФС № 012290707 (выдан на основании определения суда от 17.08.2018 о введении в отношении должника процедуры внешнего управления, которым руководителя должника обязали в трехдневный срок передать внешнему управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности), поскольку требования исполнительного документа выполнены в полном объеме. Учитывая данное постановление, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствуют.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не согласился с выводами суда первой инстанции и пришел к выводу о наличии в материалах дела достаточных доказательств для привлечения ФИО5, ФИО3, Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так, апелляционный суд отклонил выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, поскольку изъятие имущество в результате данных сделок повлекло за собой невозможность осуществления хозяйственной деятельности и извлечения прибыли, ухудшение финансового положения должника и, как следствие, окончательное признание должника несостоятельным (банкротом), вследствие чего, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области и ФИО5

Руководствуясь полученными в ходе судебного заседания пояснениями представителя конкурсного управляющего, согласно которым никаких документов должника до настоящего времени не передано, и пояснениями ФИО3, которая указала, что не могла их передать, поскольку перешла на иную работу, апелляционный суд указал, что факт обращения внешнего управляющего с ходатайством о выдаче исполнительного листа свидетельствует о том, что в установленный срок необходимая для работы внешнего управляющего документация им получена не была.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что уклонение ФИО3 от исполнения определения от 17.08.2018 существенно затруднило работу внешнего управляющего по кратчайшему принятию и инвентаризации дел и документов должника, а также по реализации мероприятий по сохранению имущества и выявлению спорных сделок.

Судебная коллегия апелляционного суда также указала, что непередача ФИО3 документов способствовала возникновению сложностей в работе внешнего управляющего по управлению многоквартирными жилыми домами в первоначальный период внешнего управления, что привело к массовому расторжению договоров с должником по управлению многоквартирными жилыми домами и оказанию услуг ЖКХ.

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции указал, что должник прекратил текущую хозяйственную деятельность, полностью лишился поступлений в конкурсную массу доходов от ранее осуществлявшейся деятельности по управлению многоквартирными домами, что обусловило собой невозможность реализации плана внешнего управления и осуществления в соответствии с задачами данной процедуры полного расчёта по требованиям реестровых и текущих кредиторов, ввиду чего имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документации и имущества должника внешнему управляющему.

В кассационной жалобе заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

ФИО3 в судебном заседании поддержала доводы своей кассационной жалобы.

Представитель Администрации в ходе судебного заседания суда округа, поддерживая доводы кассационной жалобы, также пояснил суду, что в настоящее время Администрация предпринимает действия по исполнению судебного акта от 27.08 2018 о признании сделки по изъятию имущества должника недействительной.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании должника против удовлетворения кассационных жалоб возражал, подтвердил, что Администрация в настоящее время запросила у него реквизиты для погашения вышеуказанной задолженности.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В силу статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанции ввиду следующего.

Относительно обстоятельств привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 за непередачу документации должника судами установлено, что решением ликвидационной комиссии от 14.05.2018 временно исполняющей обязанности директора должника назначена ФИО3

Вместе с тем, как указывает в своей кассационной жалобе ФИО3, ввиду назначения на должность генерального директора МУП ЖКХ ГП Малаховка с 15.08.2018, она прекратила свои трудовые отношения с должником с 14.08.2018, при этом до увольнения провела работу по сохранению документации и имущества должника путем заключения договоров о полной материальной ответственности с работниками должника, обслуживающими товарно-материальные ценности, которые оставались у должника, в том числе, печати, штампы, бухгалтерские, уставные и иные документы, а также материальные ценности и иное имущество.

Также ФИО3 ссылается, что после увольнения 14.08.2018 самостоятельного доступа к документам и товарно-материальным ценностям должника не имела.

Суд первой инстанции, основывая свои выводы лишь на постановлении судебного пристава-исполнителя, равно как и суд апелляционной инстанции, основывая свои выводы только на пояснениях участвующих в обособленном споре лиц, вышеназванные обстоятельства, на которые ссылалась ФИО3, не исследовали, оценку соответствия (несоответствия) названных доводов ФИО3 фактическим обстоятельствам дела не дали.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании суда округа подтвердил то обстоятельство, что документы должника имелись в распоряжении конкурсного управляющего, они хранились по месту нахождения должника после увольнения ФИО3 с должности руководителя должника.

Также суд апелляционной инстанции, указал, что отсутствие документов должника привело к затруднительности проведения процедур банкротства в отношении должника, в том числе невозможности оспаривания сделок должника.

Однако, как указано выше, в рамках настоящего дела о банкротстве признана недействительной сделка по изъятию имущества из хозяйственного ведения должника.

Также ФИО3 в кассационной жалобе обоснованно указывает, что согласно сведениям из Картотеки арбитражных дел в рамках настоящего дела о банкротстве арбитражными управляющими за период с августа 2018 года по март 20200 года поданы 11 заявлений о признании сделок должника недействительными на общую сумму 196 768 095,78 руб. (определения от 27.08.2018, от 01.10.2018, от 12.11.2018, от 14.06.2019, от 16.09.2019, от 10.03.2020, от 12.03.2018), что, по ее мнению свидетельствует о том, что все необходимые для обращения в суд документы находились у должника, арбитражные управляющие имели к ним доступ и провели их анализ.

Оспаривая вывод суда апелляционной инстанции о том, что трудности в работе внешнего управляющего привели к массовому расторжению договоров управления многоквартирными домами и, как следствие, к прекращению текущей хозяйственной деятельности должника, ФИО3 указывает, что смена управляющей организации производилась не вследствие каких-либо виновных действий должника и применения к нему соответствующих санкций в виде отстранения от управления, а исключительно в связи с реализацией собственниками помещений законного права по изменению способа управления многоквартирным домом.

Суд соглашается с доводом кассатора, что вывод суд апелляционной инстанции о том, что именно непередача документов должника повлекла массовое расторжение договоров управления многоквартирными домами в период внешнего управления, не основан на каких-либо доказательствах, имеющихся в материалах обособленного спора.

Таким образом, в целях установления наличия (отсутствия) оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности при новом рассмотрении настоящего обособленного спора суду необходимо исследовать обстоятельства наличия (отсутствия) документов должника у конкурсного управляющего в объеме, необходимом для осуществления возложенных на него полномочий, а в случае отсутствия у конкурсного управляющего каких-либо документов должника, установить, привело ли данное обстоятельство к невозможности формирования конкурсной массы и проведению расчетов с кредиторами должника.

Относительно обстоятельств привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Администрации муниципального образования городской округ Люберцы Московской области и ФИО5 за совершение сделок по изъятию из хозяйственного ведения имущества должника, суд округа отмечает следующее.

Отказывая в привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции указал, что сделка по изъятию хозяйственного ведения имущества должника не привела к неплатежеспособности должника. При этом суд первой инстанции не проанализировал, когда именно и по каким причинам должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, не привел ссылки на соответствующие доказательства, имеющиеся в материалах обособленного спора.

Удовлетворяя заявление в данной части, суд апелляционной инстанции указал, что вышеуказанная сделка привела к невозможности реализации плана внешнего управления и окончательному признанию должника банкротом, при это также не указав, какие именно мероприятия плана внешнего управления не были выполнены ввиду совершения данной сделки, а также не обосновывая какими-либо доказательствами, имеющимися в материалах обособленного спора, вывод о том, что именно в результате данной сделки должник не смог рассчитаться со своими кредиторами.

По смыслу статей 6, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны и должен рассмотреть спор, исходя из заявленных оснований иска (обстоятельств, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику) и его предмета (требования истца к ответчику), определив подлежащие применению законы и иные нормативные правовые акты.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Таким образом, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», судам необходимо было установить обстоятельства, когда и по каким причинам наступили признаки объективного банкротства должника, а также обстоятельства того, существенно либо несущественно совершенная сделка ухудшила финансовое положение должника.

В случае если при повторном исследовании обстоятельств дела судом будет установлено, что совершенная сделка не повлекла существенное ухудшение финансового состояния должника, то суду необходимо рассмотреть вопрос о привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При повторном рассмотрении данного обособленного спора по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности Администрации Муниципального образования городской округ Люберцы Московской области и ФИО5 суду возможно учесть наличие (отсутствие) фактического исполнения судебного акта о признании названной сделки недействительной.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, не исследовали имеющиеся в деле доказательства, не дали оценки всем доводам сторон.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, и разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в том числе принимая во внимание вопрос о наличии фактического исполнения судебного акта о признании недействительной сделки по изъятию имущества, с соблюдением требований норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, дать оценку доводам заявителям.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27.12.2019, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020 по делу № А41-76942/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья В.Л. Перунова

Судьи: Н.Я. Мысак

Ю.Е. Холодкова