Решение от 22 июня 2021 г. по делу № А40-58634/2020

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Москва Дело № А40-58634/20-44-116

Резолютивная часть определения объявлена 13.05.2021

Решение в полном объеме изготовлено 22.06.2021

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Бубновой Н.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Редченко М.Е., с использованием средств аудиозаписи,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ООО «ЕРТ-ГРУПП» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРОМАВТОХИМ»,

ответчик: ФИО1,

при участии: согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

ООО «ЕРТ-ГРУПП» (далее по тексту также - заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРОМАВТОХИМ» (далее - должник) в размере 12 092 792,02 руб.

Определением суда от 21.04.2020 указанное исковое заявление принято к производству, возбуждено дело № А40-58634/20-44-116.

В настоящем судебном заседании рассмотрению подлежало вышеуказанное исковое заявление общества о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Представитель общества поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Заслушав мнения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Заявление общества поступило в суд 26.03.2020, следовательно, процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.12.2018 ООО «Промавтохим» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2019 конкурсным управляющим ООО «Промавтохим» утверждена ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2019 прекращено производство по делу № А40-214920/17-44-309 Б о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промавтохим» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на основании абзаца 8 п.1 ст. 57 Закона о банкротстве.

Таким образом, у ООО «ЕРТ-ГРУПП» имеется право на обращение в суд с данным заявлением вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 4 Закона №N 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Согласно пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

При этом согласно пункту 2 названной статьи заявление, поданное в соответствии с пунктом 1, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Как следует из заявления общества, вменяемые ответчику действия и бездействия имели место, как до, так и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности (ст. ст. 9, 10 ФЗ N 127-ФЗ в редакции 134-ФЗ).

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменений, введенных ФЗ N 266-ФЗ.

Следовательно, суд приходит к выводу о возможности применении положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчика (ст. ст. 9, 10 ФЗ N 134-ФЗ).

Контролирующим должника лицом согласно абзацу 31 статьи 2 Закона о банкротстве признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 осуществляет полномочия руководителя должника с 18.10.2011 по настоящее время. Кроме того, ФИО1 также является единственным участником должника с 18.10.2011 по настоящее время.

Таким образом, указанное лицо является контролирующим должника применительно к абзацу 31 статьи 2, а также пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Одним из оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности является неисполнения последним обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Одним из оснований, при возникновении которого у руководителя возникает обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона).

Таким образом, для определения даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании Должника банкротом необходимо определить дату, с которой у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закон.

Таким образом, в статьях 9 и 10 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В Определении Верховного суда РФ от 31 марта 2016 г. N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013 указано, что размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В том же определении от 31 марта 2016 г. N 309-ЭС15-16713 Верховный суд РФ указал, что исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве, об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной, диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника помимо объективной стороны правонарушения (факта совершения руководителем должника противоправных действий (бездействия), их последствий и причинно-следственной связи между ними), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Между тем, следуя правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 06.11.2012 г. № 9127/12 по делу N А40-82872/10, ответственность руководителя должника по обязательствам должника, наступающая при невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, является гражданско-правовой, однако при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.03.2006 г. № 54-О, в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

Следовательно, в случае привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение возложенной на него законом обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника специальные положения статьи 10 Закона о банкротстве имеют приоритет над общими нормами гражданского законодательства, регламентирующими условия и порядок привлечения лиц к гражданско-правовой ответственности.

Размер субсидиарной ответственности, согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника (в том числе, по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

Обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательств должника на основании статьи 10 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства:

- наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления;

- возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска мы установленного законом срока для исполнения такой обязанности;

- наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.

Как следует из абзаца 6 статьи 2 Закона о банкротстве, для целей данного закона понятие "руководитель должника" используется в следующем значении - это единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, общество связывает возникновение обязанности у ответчика обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом с января 2015, поскольку кредитор пришел к выводу о том, что признаки банкротства организации возникли уже на конец 2014 (31.12.2014).

Действительно, судом установлено, что должник имел перед кредитором ООО «Иркутский ТД «Белшина» задолженность в размере 14 620 192, 60 руб. -основной долг, 1 081 457, 15 руб. - неустойка, 2 480 830, 09 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 5 500 руб. - государственная пошлина, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-15645/2014 от 08.12.2014.

Поскольку должником не были исполнены обязательства по возврату денежных средств, кредитор обратился в суд с заявлением о включении требований в реестр, по результатам рассмотрения которого судом определением от 14.03.2019 включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Иркутский ТД «Белшина» в размере 14 620 192, 60 руб. - основной долг, 1 081 457, 15 руб. – неустойка, 2 480 830, 09 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 5 500 руб. - государственная пошлина.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Также суд принимает во внимание, данные из анализа финансового состояния должника, выполненного временным управляющим по результатам процедуры наблюдения, из которого следует, что по состоянию на 01.01.2015 коэффициент текущей ликвидности (0,31) гораздо ниже рекомендуемого значения (2), указанный коэффициент показывает недостаточность оборотных средств для покрытия кредиторской задолженности предприятия в полном размере. По существу это говорит о том, что предприятие не имеет возможности полностью ликвидировать все свои краткосрочные обязательства, направив оборотные активы на погашение долгов, и при этом иметь запас оборотных средств для продолжения текущей деятельности.

Коэффициент абсолютной ликвидности должника по состоянию на 01.01.2015 (0,01) гораздо ниже нормативного значения (0,2-0,5), что объясняется дефицитом на балансе предприятия наиболее ликвидных активов (денежных средств и краткосрочных финансовых вложений). Данная ситуация негативно характеризует платежеспособность предприятия, и свидетельствует о том, что краткосрочные обязательства не могут быть погашены немедленно.

Показатель обеспеченности обязательств должника его активами по состоянию на 01.01.2015 составляет 0,27, т.е. гораздо ниже нормативного значения (1) , что означает: у предприятия нет возможности погасить требования кредиторов за счет своих активов. Изменения значений показателя происходили за счет изменения структуры, как актива (уменьшения), так и пассива (увеличения обязательств) баланса.

Показатель степени платежеспособности организации по текущим обязательствам в анализируемом периоде по состоянию на 01.01.2015 имеет значение 49,97. В зависимости от значения показателя, рассчитанного на основе данных за последний отчетный период, организации ранжируются на 3 группы: 1) платежеспособные организации, у которых значение показателя степени платежеспособности по текущим обязательствам не превышают 3 месяцев; 2) неплатежеспособные организации первой категории, у которых значение показателя составляет от 3 до 12 месяцев; 3) неплатежеспособные организации второй категории, у которых значение этого показателя превышают 12 месяцев. Из этого следует, что должник относится к неплатежеспособным организациям третьей категории.

В соответствии с п. 1 ст. 70 Закона о банкротстве Анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Анализ финансового состояния должника проводится на основании документов, определенных пунктом 4 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 N 367.

Анализ финансового состояния должника, выполненный временным управляющим, никем из лиц, участвующих в деле не оспаривался, в связи с чем, оснований для непринятия во внимание изложенных в нем выводов у суда не имеется.

При этом впоследствии у должника возникли новые обязательства перед иными кредиторами, которые также были включены в реестр, что подтверждается определениями суда по настоящему делу.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция отражена в определении Верховного суда Российской Федерации от 21 октября 2019 г. N 305-ЭС19-9992.

В рассматриваемом случае судом установлено, что после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, у должника возникли следующие обязательства.

Так, решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.05.2017 по делу № А40-32448/2017 взыскана задолженность в пользу ООО «ЕРТ-Групп» в размере 9 700 000 руб. - основной долг, 776 000 руб. - неустойка, 1 616 792, 02 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-214920/17-44-309 Б от 25.06.2018 в реестр требований кредиторов включены указанные требования ООО «ЕРТ-Групп». Судом установлено, что срок исполнения обязательств должника перед ООО «ЕРТ-Групп» наступил 09.12.2014, однако, дополнительным соглашением № 2 к контракту на поставку товара № 2/03-2012 от 09.12.2014 стороны продлили срок действия контракта до 31.12.2015 года. Таким образом право требования по контракту на поставку товара № 2/03-2012 у ООО «ЕРТ-Групп» возникло после возникновения признаков неплатежеспособности.

Таким образом, в результате неисполнения требований ч. 2 ст. 9 Закона о банкротстве с 01.02.2015 (один месяц после возникновения признаков неплатежеспособности) у должника возникли обязательства перед кредиторами на общую сумму в размере 12 092 792,02 рублей.

Однако в нарушение требования п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве руководителем заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд не было направлено.

Заявление о банкротстве было подано кредитором ООО «ЕРТ-Групп» 15.11.2017. Доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных средств в размере, достаточном для исполнения долговых обязательств, в материалах дела о банкротстве отсутствуют.

В связи с этим, подразумевается наличие причинно-следственной связи между неподачей ответчиком заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов возникших в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, ввиду возникновения у должника обязательств в размере 12 092 792,02 руб. после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 (статьи 61.12) Закона о банкротстве.

Следующим основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности является не исполнение возложенной на него обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника временному управляющему в полном объеме.

Согласно пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как указано в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она действительно имеется.

Если руководитель таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов и отчетности приравнивается к их отсутствию.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Пунктом 1 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 3 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом (пункт 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете).

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Согласно пункту 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

На основании пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, которым в силу пункта 7 статьи 3 указанного закона является единоличный исполнительный орган экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

Ведение бухгалтерского учета должника было возложено на ФИО1, иного ответчиком не объявляется, из материалов обособленного спора не усматривается.

В соответствии с подпунктом 5.1 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны представлять в налоговый орган по месту нахождения организации, у которой отсутствует обязанность представлять годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность, составляющую государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности в соответствии с Федеральным законом от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года, за исключением случаев, когда организация в соответствии с указанным Федеральным законом не обязана вести бухгалтерский учет, или является религиозной организацией, или является организацией, представляющей в Центральный банк Российской Федерации годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность, если иное не предусмотрено настоящим подпунктом.

Между тем, судом установлено и следует из материалов обособленного спора, что должником за период с 2016 по 2018 год бухгалтерская отчетность не сдавалась.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Таким образом, ответчик, будучи руководителем должника, обязан был надлежащим образом ввести бухгалтерский учет и сдавать отчетность, обеспечить сохранность первичных учетных документов должника и в последующем должен был в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве произвести передачу всей бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности привело к невозможности оценить финансовое состояние должника в полном объеме.

При этом представленная ответчиком копия вложения в опись формы Ф.107 судом оценивается критически, поскольку из указанной описи не следует, что конкурсному управляющему были переданы документы бухгалтерского учета и отчетности за 2016-2018 года. Иного в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком в материалы обособленного спора не представлены.

Учитывая вышеуказанное, суд усматривает основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ФИО1 взял на себя ответственность за ведение дел должника; имеется причинно-следственная связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что ФИО1, действуя добросовестно и проявляя требующуюся от него осмотрительность, являясь руководителем общества, обязан был вести бухгалтерский учет и сдавать отчетность, обеспечить сохранность имущества и документации должника, должен был передать первичные учетные документы должника конкурсному управляющему для реализации возможности сформировать конкурсную массу должника и что сам факт непередачи конкурсному управляющему первичных документов бухгалтерского учета должника в полном объеме свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Следующим основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности является совершение действий, доведших должника до объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «Иркутский Торговый Дом «Белшина» (покупателем) и ООО «Промавтохим» (поставщиком) был заключен контракт на поставку товара №3/04-2012 от 03.04.2012, согласно которому поставщик обязуется поставить покупателю товар-автомобильные шины в количестве, по цене и в ассортименте согласно спецификации (приложению №1 к контракту), а покупатель принимает на себя обязательство принять и оплатить товар в сроки, указные в контракте.

Стоимость поставляемого товара равна 42 611 215 рублей 22 копейки, стороны предусмотрели, что поставка осуществляется после получения 100% оплаты за товар в течение 80 дней с момента внесения предварительной оплаты.

Во исполнение обязательств, принятых по контракту от 03.04.2012. ООО " Иркутский Торговый Дом "Белшина" оплатило ООО "Промавтохим" 42 611 215 рублей 22 копейки, что подтверждается платежным поручением №394 от 27.04.2012.

Поскольку поставка товара ООО «Промавтохим» в полном объеме не произведена, товар поставлен на сумму 27 991 022 рубля 62 копейки, на оставшуюся сумму предварительной оплаты в размере 14 620 192 рубля 60 копеек товар ответчиком не поставлен, покупатель обратился в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Как указано выше, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-15645/2014 от 08.12.2014 с ООО «Промавтохим» в пользу ООО «Иркутский ТД «Белшина» взыскана задолженность в размере 14 620 192, 60 руб. – основной долг, 1 081 457, 15 руб. – неустойка, 2 480 830, 09 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 5 500 руб. – государственная пошлина.

Определением суда от 14.03.2019 включены в реестр требований кредиторов ООО «Промавтохим» требования ООО «Иркутский ТД «Белшина» в размере 14 620 192, 60 руб. – основной долг, 1 081 457, 15 руб. – неустойка, 2 480 830, 09 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 5 500 руб. – государственная пошлина.

Таким образом, ООО «Промавтохим» прекратило исполнять свои обязательства перед кредитором ООО «Иркутский ТД «Белшина» с 16.07.2012, соответственно, руководитель не мог не знать об указанном обстоятельстве.

Также, 06 марта 2012 года между ООО «ЕРТ-Групп» (Покупатель) и ООО «Промавтохим» (Поставщик) был заключен контракт на поставку товара № 2/03-2012, согласно условиям которого, поставщик обязуется передавать покупателю товар, а именно, автомобильные шины в ассортименте, количестве, по ценам и на условиях согласованных в спецификациях к контракту, а покупатель принять и оплатить этот товар в согласованных условиях.

ООО «ЕРТ-Групп» в качестве предоплаты за товар были перечислены денежные средства в размере 7 947 294,96 руб., что подтверждается представленными в материалы дела № А40-32448/2017 платежными поручениями №1222 от 07.09.2012 г., №1223 от 07.09.2012, №1359 от 03.10.2012 и 18.10.2012

Из этого следует, что с 16.07.2012 руководитель ООО "Промавтохим" должен был осознавать, что организация не может выполнить обязательства по контракту на поставку товара №3/04-2012 от 03.04.12, заключенному с ООО «Иркутский ТД «Белшина» и не возлагать на организацию дополнительные неисполнимые обязательства перед новым кредитором.

Кроме того, в конце 2015 года с целью уйти от исполнения обязательств в крупном объёме, ООО «Промавтохим» начало реорганизацию и форме присоединения к ООО «Гранат» (ИНН/КПП 6319193284/631901001).

Впоследствии 28.12.2015 ООО «Промавтохим» прекратило существование, все обязательства ООО «Промавтохим» перешли к фирме-однодневке ООО «Гранат», зарегистрированной по адресу <...>. В это же время в состав ООО «Гранат» вошли более 20 иных организаций.

Факт того, что ООО «Гранат» является фирмой-однодневкой подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Самары по делу № А55-1221/2016 от 28.07.2016, в ходе рассмотрения которого было установлено, что 21.10.2015 сотрудниками отдела оперативного контроля ИФНС России по Промышленному району г. Самары была осуществлена проверка адреса места нахождения юридического лица ООО «ГРАНАТ» (ИНН/КПП 6319193284/631901001, зарегистрированного в Едином государственном реестре юридических лиц по адресу: 443009, <...>). По результатам проверки установлено отсутствие ООО «ГРАНАТ» по адресу регистрации, что подтверждается актом обследования помещения № 1126/10 от 21.10.2015 на предмет отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности. 16.12.2015 сотрудниками отдела оперативного контроля ИФНС России по Промышленному району г. Самары была проведена повторная проверка достоверности адреса места нахождения юридического лица лицу ООО «ГРАНАТ». По результатам проверки составлен акт обследования помещения на предмет отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности № 12/1421 от 16.12.2015г. Представители собственников помещения по указанному адресу, вновь подтвердили отсутствие ООО «ГРАНАТ» по указанному адресу регистрации. Кроме того, 26.10.2015 в инспекцию поступил возврат почтовой корреспонденции, направленной в адрес регистрации лицу ООО «ГРАНАТ» ИНН/КПП 6319193284/631901001. Корреспонденция вернулась с пометкой «организация по указанному адресу не значится».

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Не согласившись с подобными действиями ООО «Промавтохим», ООО «Иркутский ТД «Белшина» обратилось в налоговые инспекции г. Самара и г Москвы, а также в правоохранительные органы г. Москвы о незаконной реорганизации ООО «Промавтохим».

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Самары по делу № А55-1221/2016 от 28.07.2016 действия ИНФС России по Красноглинскому району г. Самары по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц 28.12.2015 записи о прекращении деятельности ООО «Проавтохим» в связи с реорганизацией в форме присоединения признаны незаконными.

По результатам рассмотрения сообщения ИФНС России по Промышленному району г. Самары о недостоверности представленных сведений Управлением было вынесено решение №20-14/05458@ от 03.03.2016, которым отменено решение ИФНС России по Красноглинскому району г. Самары о государственной регистрации прекращения деятельности юридических лиц путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Гранат».

Таким образом, суд считает, что вышеуказанными действиями руководителя должника, в отсутствие доказательств обратного, должник был доведен до объективного банкротства.

Довод ответчика о том, что должник добросовестно исполнил спои обязательства перед контрагентами ООО «ЕРТ Групп» и ООО «Иркутский ТД «Белшина», а причинами неисполнения обязательств на незначительную сумму послужил ряд объективных обстоятельств, не зависевших от должника и его генерального директора, судом отклоняются по следующим основаниям.

Так, вопреки доводам ответчика, задолженность должника перед ООО «ЕРТ Групп» и ООО «Иркутский ТД «Белшина» являются значительными, заключая много миллионные контракты, причем по 100% предоплате, ООО «Промавтохим» должно было представить доказательства оплаты товара, закупленного у ООО «Атлантика» (ИНН: <***>) на общую сумму 21 562 310 рублей. Наличие копии договора и спецификации не свидетельствует, о том, что данный товар был закуплен, при этом учитывая, что в настоящий момент ООО «Атлантик» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее и ввиду недостоверности сведений, в том числе о руководителе.

Копия письма о том, что товар не был поставлен ООО «Атлантика» должнику в связи с тем, что в порту города Роттердам (Нидерланды ) по заявлению дилера «в связи с нарушением эксклюзивного права «О поставках шин в Западную Европу» он был арестован, не может являться надлежащим доказательством добросовестности ответчика, поскольку из представленного письма не усматривается от кого данное письмо, кому оно адресовано и какое отношение имеет к контракту должника с ООО «Атлантик».

В приведенном случае, действуя добросовестно, руководитель ООО «Промавтохим» должен был обратиться в суд с иском к поставщику и принять меры по взысканию денежных средств за непоставленный товар.

Доказательства обращения в суд с иском к поставщику, а также принятия мер по взысканию денежных средств за непоставленный товар в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены ответчиком.

Более того, суд также обращает внимание на то обстоятельство, что если непоставка товара ООО «Атлантика» в апреле 2012 года помешала должнику исполнить обязательства перед ООО «Иркутский ТД «Белшина», то каким образом в декабре 2012 года осуществлялась поставка аналогичных шин ООО «ЕРТ Групп».

Довод о том, что объективному банкротстве поспособствовало банкротство АКБ «Пробизнесбанк» в 2015 году, судом отклоняется поскольку несостоятельность банка никаким образом не могло повлиять на деятельность ООО «Промавтохим», поскольку сроки исполнения по контрактам с ООО «ЕРТ Групп» и ООО «Иркутский ТД «Белшина» истекли задолго до объявления банка несостоятельным (банкротом).

Кроме того, ООО «Промавтохим» 16.11.2012 года открыло расчетный счет в ВТБ 24, об открытии которого до 2014 года не сообщало в налоговую службу, о чем свидетельствует акт от 21.01.2014г. № 087 304 14 АШ 0000661 ГУ ПФР № 6 по Москве и Московской области.

Вышеуказанный счет являлся кредитным, однако на какие цели должник израсходовал кредитные средства ответчиком не представлено, согласно выпискам, имеющимся в материалах деля о банкротстве ООО «Промавтохим», ФИО1 погашал взятый кредит наличными денежными средствами, не производя погашение долгов перед кредиторами, в частности перед ООО «Иркутский ТД «Белшина». Последний платеж по кредитному договору был произведен 07.07.2017.

Довод о том, что причиной объективного банкротства является пожар на арендуемом должником складе, в котором хранился весь товар для поставки контрагентам, судом отклоняется по следующим основаниям.

Так, 03 марта 2014 года должник (Поклажедатель) заключил договор ответственного хранения с индивидуальным предпринимателем ФИО5 (Хранитель) №03/03-2014, по условиям которого хранитель обязался хранить переданные поклажедателем шины и возвратить их в сохранности.

Хранителю были переданы на ответственное хранение 03 марта 2014 года автошины разных марок в общем количестве 434 штуки, а 12.01.2015 - еще 134 штуки (Приложение № 25).

14 декабря 2015 года на складе, где хранилось переданное на ответственное хранение имущество, произошел пожар, все имущество сгорело, что подтверждается актом о пожаре от 14 декабря 2015 года.

При тушении пожара были задействованы несколько подразделений пожарной охраны: ПЧ-51, ПЧ-60, ПЧ-61, ПЧ-11, ПЧ-52, количество основных и специальных отделений: 8, пожар тушили более 4 часов, число участников тушения - 20 человек.

Согласно положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу частей 1 - 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Оценивая указанные доводы и обстоятельства, суд исходит из того, что ответчиком не представлены документы, подтверждающие закупку шин в указанном количестве и ассортименте; ответчиком не обоснована причина заключения данного договора хранения, учитывая, что к моменту его заключения у должника были не исполненные обязательства перед контрагентами.

Кроме того, хранение продукции в период с марта 2014 г по декабрь 2015г. свидетельствует о недобросовестности ООО «Промавтохим», как поставщика, поскольку обязательства перед контрагентами не исполнялись при имеющейся возможности, в этот период уже вступило в законную силу решение о взыскании с должника долга в пользу ООО «Иркутский ТД «Белшина» и вместо погашения имеющейся задолженности, руководитель заключает договор ответственного хранения, за которое должны были уплачиваться денежные средства (доказательств оплаты по договору не имеется в материалах дела о банкротстве Должника).

Также суд обращает внимание на то обстоятельство, что в договоре хранения не указано в каких условиях должно храниться переданное имущество и полное наименование объекта хранения; в акте о пожаре отсутствует указание на имущество, которое было уничтожено пожаром (ни перечня имущества, ни упоминания о нем).

Более того, ответчик, являющийся руководителем должника, действуя разумно и добросовестно, мог обратиться с иском к поклажедателю о возмещением стоимости сгоревшего товара, поскольку по договору ответственного хранения в соответствии со ст. 902 ГК РФ, убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса.

Доказательств обращения к поклажедателю с соответствующими требованиями в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено.

Также согласно сведениям из Росреестра следует, что по адресу: <...> отсутствуют сведения о зарегистрированных правах на объекты недвижимости, Земельный участок по указанному адресу имеет площадь 735 кв.м. и предназначен для размещения объектов торговли. По данным Яндекс карт, в 2010 году по адресу: <...> располагался старый деревянный дом, в котом с одной стороны продавали мясо, а с другой стороны имелась вывеска «Строй Двор». В 2018 году на месте старого дома появился нестационарный объект автомойка и шиномонтаж.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что все представленные доказательства свидетельствуют о недобросовестности руководителя ООО «Промавтохим» в доведении общества до банкротства и совершении попыток ликвидации общества.

Таким образом, суд усматривает основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора, и очередность погашения их требований в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона.

В связи с этим, суд взыскивает с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «ЕРТ-ГРУПП» денежные средства в размере 12 092 792, 02 руб. (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В отношении довода ответчика о пропуске кредитором срока исковой давности, суд отмечает следующее.

В соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства, т.е. 17.12.2018).

Поскольку институт срока исковой давности и правила его течения устанавливаются нормами материального права, подлежат применению положения законодательства, действовавшие в момент возникновения соответствующего отношения (п. 1 ст. 4 ГК РФ, ст. 200 ГК РФ).

Кроме того, по общему правилу нормы материального права подлежат применению на момент совершения деликта (принцип применения закона во времени), в соответствии с положениями главы 12 ГК РФ исковая давность является материально-правовым институтом, соответственно его применение также связанно с вменяемым лицу деянием.

Как указано выше, кредитор вменяет ответчику, в том числе бездействие в виде неподачи заявления о признании должника банкротом.

Моментом возникновения указанной обязанности согласно заявлению общества изначально является 31.03.2013, т.е. действовал Закон о банкротстве в редакции № 73-ФЗ от 29.04.2009 г.

По смыслу п. 8 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Следовательно, течение срока исковой давности в данном случае не может начаться ранее продажи имущества предприятия, после чего стало достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности.

Закон о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ не содержал положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

При этом, нормами Закона № 134-ФЗ и Закона N 266-ФЗ не предусмотрена возможность его применения к правоотношениям, возникшим до вступления его в силу.

Следовательно, сокращенный срок исковой давности, установленный абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть подано в годичный срок, не подлежит применению к правоотношениям, регулируемым Законом N 73-ФЗ, поскольку указанное противоречит нормам о действии закона во времени.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно абзацу пятому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (действующему на дату рассмотрения настоящего обособленного спора) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим должника 19.04.2019 было направлено в суд заявление о прекращении производства по делу в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства должника.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что течение срока исковой давности началось с даты направления в суд соответствующего заявления о прекращении производства по делу в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства должника, из которого кредитор мог узнать о невозможности удовлетворения его требований в рамках дела о банкротстве (19.04.2019).

Учитывая, что с настоящим заявлением кредитор обратился 24.03.2020, оснований полагать о пропуске срока исковой давности для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным как нормами статьи 10 Закона о банкротстве и статьи 61.14 Закона о банкротстве, у суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 60-61, 61.11-61.17, 64, 126, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 65, 71, 75, 156, 184-186, 188, 223 АПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРОМАВТОХИМ» в пользу ООО «ЕРТ-ГРУПП» 12 092 792, 02 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «ЕРТ-ГРУПП» государственную пошлину в размере 83 464 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Л. Бубнова