Постановление от 29 сентября 2022 г. по делу № А45-17269/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А45-17269/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 29 сентября 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО6 а С.А.,

судейЖирных О.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022 (судьи Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю., Усанина Н.А.) по делу № А45-17269/2020 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи от 15.01.2016 № 4255, заключённого между должником и ФИО5, применении последствий его недействительности.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи от 15.01.2016 № 4255 (далее – договор), заключённого между должником и ФИО5, применении последствий его недействительности в виде взыскания с ответчика 2 347 000 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.12.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022 определение суда от 27.12.2021 отменено, принят новый судебный акт, договор признан недействительным, применена реституция в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 347 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО5 просит постановление апелляционного суда от 11.05.2022 отменить, оставить в силе определение суда от 27.12.2021.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что договор не является мнимым, его пороки не выходят за пределы дефектов подозрительной сделки.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого постановления, суд округа не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор по условиям которого должник произвёл отчуждение принадлежащего ему автомобиля Volkswagen Touareg ((VIN) <***>, далее - автомобиль) по цене 250 000 руб.

Регистрация перехода права собственности ФИО5 на автомобиль осуществлено в установленном законом порядке 18.07.2019.

Впоследствии автомобиль реализован ФИО5 в пользу ФИО4 по цене 2 347 000 руб.

Финансовый управляющий, ссылаясь на мнимый характер договора, его заключение с целью вывода активов должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что заключение договора не могло привести к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, так как начало формирования задолженности должника перед кредиторами относится к 2019 году.

Апелляционный суд, удовлетворяя заявление, исходил из мнимости оспариваемой сделки, её заключения между близкими родственниками по нерыночной цене с целью вывода актива должника и исключения обращения взыскания на него в пользу кредиторов.

Суд округа считает выводы апелляционного суда правильными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), абзац четвёртый пункта 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 и ФИО5 являются близкими родственниками (отец и сын); как до подписания договора, так и после автомобиль не выбывал из владения должника поскольку он являлся лицом, допущенным к его управлению, что следует из полисов обязательного страхования транспортного средств за период с 21.09.2015 по 16.07.2022.

Как правильно указал апелляционный суд, подписание договора не имело реальной целью передачи автомобиля ФИО5, фактически он им не владел и не использовал, разумных объяснений экономической цели приобретения автомобиля с учётом того, что регистрацию автомобиля за собой осуществил почти через три года (18.07.2019) и тут же произвёл отчуждение в пользу третьего лица, сохранив при этом право пользование за должником, ответчик не привёл.

Судом апелляционной инстанции также выяснено, что на дату заключения договора для должника была очевидна скорое наступление собственной неплатёжеспособности.

Указанные обстоятельства установлено апелляционным судом исходя из того, что определением суда от 25.05.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование публичного акционерного общества «Межтопэнергобанк» которое возникло вследствие поручительства ФИО3 за общество с ограниченной ответственностью «ВДТ Строй» по кредитному договору от 22.08.2013 № 425/2841, а также заключения ФИО3 (поручитель) с акционерным обществом «Сургутнефтегазбанк» договора поручительства от 20.08.2015 № 949/1.

При этом на протяжении рассмотрения всего обособленного спора ФИО5 последовательно настаивал на финансировании им с 2013 года коммерческих проектов ФИО3 (размер задолженности составил 31 603 000 руб.), что подтверждается вступившим в законную силу решением Центрального районного суда города Новосибирска от 11.06.2020.

Из изложенного следует, что, заключая договор должник и его сын изначально осознавали, что автомобиль останется в семье О-вых, изменится только его титульный владелец для целей недопущения обращения на него взыскания на случай банкротства ФИО3, следовательно, действия в рамках данных правоотношений были обусловлены противоправными целями и осуществлялись в ущерб интересам гражданско-правового сообщества кредиторов должника.

Таким образом, заключение договора изначально было сопряжено с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, обусловлено незаконной целью нарушения прав и законных интересов кредиторов должника, что влечёт недействительность сделки на основании статьи 168 ГК РФ, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанций о наличии оснований для признания договора недействительным является правильным.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Для признания платежей недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовому управляющему необходимо доказать факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Гражданской кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170).

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение должником и его семьёй активов из конкурсной массы.

В рассматриваемом случае пороки договора связаны с наступлением последствий от искусственно созданной близкими родственниками видимости исполнения гражданско-правовой сделки, следовательно, его пороки выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034), в связи с чем сделка правомерно признана апелляционным судом недействительной по общегражданским основаниям.

Приведённые в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения апелляционного суда, не опровергают его выводов, выражают несогласие и направлены на их переоценку, которая в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022 по делу № А45-17269/2020 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


ПредседательствующийС.А. ФИО6


СудьиО.В. Жирных


ФИО1