Решение от 12 января 2023 г. по делу № А76-30603/2022

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-30603/2022
12 января 2023 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 12 января 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 12 января 2023 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Акционерного общества «Развитие оптимальных стратегий инвестирования в энергетике» к Инспекции Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании частично недействительным решения № 10 от 18.05.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 26.06.2022, удостоверение адвоката), Бобылева С.В. (доверенность от 17.10.2022, паспорт РФ), от ответчика – ФИО3 (доверенность от 14.09.2022, диплом от 07.06.2012, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 11.01.2023, служебное удостоверение), ФИО5 (доверенность от 22.12.2022, диплом от 11.05.1999, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО5 (доверенность от 14.12.2022, диплом от 11.05.1999, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

акционерное общество «Развитие оптимальных стратегий инвестирования» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, АО «Ри-Энерго») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Инспекции Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 10 от 18.05.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

- доначисления НДС в размере 29 235 883 руб., пени в размере 15 063 089 руб. 58 коп., штрафа в размере 389 905 руб.

- доначисления налога на прибыль в размере 31 516 540 руб., пени в размере 18 819 377 руб. 86 коп., штрафа в размере 1 049 113 руб. 25 коп.,

- штрафа по ст. 126 НК РФ в размере 43 750 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что в материалах проверки отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии умысла в действиях налогоплательщика. Умысел налогоплательщика будет иметь место, если в нарушении налогового законодательства целенаправленно участвовали его должностные лица, однако таких сведений материалы налоговой проверки не содержат. Обществом представлены в налоговый орган все надлежащим образом оформленные документы по взаимоотношениям со спорными контрагентами, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, необходимые для получения налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС и расходов, в целях исчисления налога на прибыль организаций, при этом налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и противоречивы. Инспекция не установила действительный размер налоговых обязательств по налогу на прибыль организаций, расчетный метод не применила, что повлекло исчисление налога на прибыль в размере, не соответствующем размеру фактических обязательств налогоплательщика. Отсутствует финансовая подконтрольность между проверяемым налогоплательщиком и спорными контрагентами. Налоговым органом неверно интерпретируются показания свидетелей. Фактически претензии налогового органа в отношении примененного налогового вычета по НДС сводятся к оценке недобросовестности контрагентов 2-4 звена, а не проверяемого налогоплательщика. Вывод Инспекции о совпадении IP-адресов спорных контрагентов и поставщиков 2-го звена не может влиять на добросовестность налогоплательщика.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что налогоплательщиком умышленно создана схема получения необоснованной налоговой выгоды, поскольку инспекцией установлены факты, свидетельствующие о фиктивности хозяйственных операций, связанных с поставкой товара (кабельно-проводниковой продукция) и их документальным оформлением от имени спорных контрагентов: ООО «Стройкомплект», ООО «Промтехнология», ООО «Промкомплекг», ООО «Панорама», ООО «Азия Тренд», ООО «Приоритет», ООО «Дан Сервис», ООО «Энергоресурс», ООО «Уралтехснаб», ООО «Вертикаль», ООО «Урбан-Клининг», ООО «Дельта», ООО «ТехиоПрогресс». Обществом создан формальный документооборот по сделкам со спорными контрагентами, основной целью которого являлось получение налоговой экономии в виде необоснованного применения налоговых вычетов по НДС и завышения расходов по налогу на прибыль организаций. Налогоплательщиком применены 2 «схемы» получения необоснованной налоговой выгоды: 1) задваивание товарного потока от реальных поставщиков с товарным потоком от спорных контрагентов в отсутствие реальности этих сделок, 2) встраивание технической организации в цепочку сделок с реальными поставщиками, в отношении которой инспекцией применена налоговая реконструкция налоговых обязательств налогоплательщика по налогу на прибыль и по НДС (исключив из цепочки техническую организацию). Указанные схемы сопровождались обналичиванием и возвратностью денежных средств в распоряжение налогоплательщика.

В судебном заседании представители налогоплательщика поддержали доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просили заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, по результатам которой составлен акт № 15-25/19 от 25.10.2021, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 10 от 18.05.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщик привлечен к ответственности по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату НДС в виде штрафа в размере 389 905 руб.; по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в размере 1 049 113,25 руб., по п. 1 ст. 126 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за непредставление в установленный срок документов в виде штрафа в сумме 43 750 руб., налогоплательщику предложено уплатить НДС в сумме 29 235 883 руб., налог на прибыль организаций в сумме 31 516 540 руб., пени по НДС в сумме 15 063 089,58 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 18 819 377,86 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/005179@ от 22.08.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся согласованностью умышленных действий, недостоверностью ведения бухгалтерского учета, обналичиванием и возвратностью денежных средств.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что налогоплательщик прибег к услугам «площадки» по оказанию услуг в сфере незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств, специализирующейся на массовой регистрации хозяйствующих субъектов для последующего использования их реквизитов в проводимых операциях и имитирования финансово-хозяйственной деятельности, участниками которой являлись спорные контрагенты ООО «Стройкомплект», ООО «Промтехнология», ООО «Промкомплект», ООО «Панорама», ООО «Азии Тренд», ООО «Приоритет», ООО «Эиергоресурс», ООО «Дан Сервис», ООО «Уралтехснаб», ООО «Вертикаль», ООО «Урбан-Клиринг», ООО «Дельта».

Реальность сделок с этими контрагентами инспекцией не установлена и не подтверждена.

Инспекцией установлено, что спорные контрагенты фактически финансово-хозяйственную деятельность не осуществляли, товар (кабельно-проводниковую продукцию) в адрес налогоплательщика не реализовали, использовались Обществом для оптимизации налоговой нагрузки, сделки не имели деловой цели и заключены с целью получения налоговых вычетов и расходов для исчисления налога на прибыль организаций.

Также установлено, что в проверяемом периоде кабельно-проводниковая продукция поставлялась в АО «Ри-Энерго» как от реальных производителей, так и от спорных контрагентов.

Согласно материалам проверки, у спорных контрагентов отсутствовали трудовые и материально-технические ресурсы, необходимые для осуществления финансово-хозяйственной деятельности.

Установлена «закольцованность» товарных потоков между контрагентами, входящими в площадку (спорные контрагенты являлись поставщиками Общества, а также поставщиками друг друга по цепочке 1, 2, 3 звена), с последующим формированием расхождений, в связи с непредставлением либо представлением нулевой отчетности, а также отражением спорными контрагентами в учете операций за 2014 год, проверить реальность и правомерность которых на момент проведения выездной налоговой проверки не представляется возможным ввиду исключения из ЕГРЮЛ участников сделок.

Проблемными контрагентами «реализовывался» спорный товар, «приобретенный» по счетам-фактурам, датированным до 2015 года, а учитывая, что у проблемных контрагентов отсутствовала материально-техническая база, а также отсутствовали расходы как по аренде склада, так расходы по ответственному хранению товара, спорные сделки являются нереальными.

У всех спорных контрагентов налоговая нагрузка минимальна, процент вычетов до 99%, размер расходов по налогу на прибыль организаций фактически соответствует размеру доходов и составляет 99-100%.

Установлено, что от спорных контрагентов действовали одни и те же доверенные лица (ФИО6 и ФИО7).

Одним из участников и организаторов «площадки» также являлся ИП ФИО8

Установлено совпадение IP-адресов, с которых от имени спорных контрагентов и контрагентов 2, 3 звена по цепочке осуществлялась отправка налоговых деклараций, а также с которых происходило управление расчетными счетами этих контрагентов (и контрагентов 2, 3 звена по цепочке), что свидетельствует о подконтрольности указанных контрагентов одним и тем же лицам и согласованности действий по распоряжению денежными средствами данных организации.

Согласно банковским выпискам по расчетным счетам спорных контрагентов установлено отсутствие перечислений денежных средств, присущих хозяйствующим субъектам (за аренду офисных помещений, коммунальные услуги, услуги связи и т.д.), указывающих на реальное веление финансово-хозяйственной деятельности.

Анализ движения денежных средств по счетам «технических» организаций за 2017-2019 годы показал, что денежные средства, полученные спорными контрагентами от АО «Ри-Энерго», в дальнейшем обналичивались на 2, 3 и последующих звеньях (перечислялись на счета индивидуальных предпринимателей и физических лиц, с которых снимаются наличные денежные средства).

Расчеты со спорными контрагентами, входящими в рассматриваемую площадку, существенно отличаются от расчетов с реальными поставщиками товаров (налогоплательщик рассчитывался с этими контрагентами путем заключения договоров уступки права требования долга на новых кредиторов внутри указанной площадки).

В учете АО «Ри-Энерго» отражены бухгалтерские записи по переуступке «техническим» организациям кредиторской задолженности, сформировавшейся в рамках договоров с взаимосвязанными между собой организациями.

Кроме того, АО «Ри-Энерго» применяло схему, связанную с расчетами с организациями, входящими в рассматриваемую площадку, товарными векселями, эмитентом которых являлось АО «Ри-Энерго».

У АО «Ри-Энерго» в ходе налоговой проверки истребовались платежные документы (платежные поручения, акты взаимозачета, договоры переуступки права требования, договоры о переводе долга, акты приема сдачи векселей, копии векселей и др.) по оплате товара, поставленного в рамках докторов, действующих в 2017-2019 годах по взаимоотношениям со спорными контрагентами.

Акты взаимозачет, договоры переуступки права требования, договоры о переводе долга, акты приема-передачи векселей налогоплательщиком к проверке не представлены.

В ходе налоговой проверки на основании постановления от 21.07.2021 №9 проведен осмотр территорий, помещений, документов и предметов Общества. В ходе осмотра обследованы и сфотографированы предоставленные налогоплательщиком договоры цессии, договоры займов, акты взаимозачетов, акты приема передачи векселей (эмитентом которых является АО «Ри-Энерго»).

По результатам анализа документов установлено, что имеет место накопленная кредиторская задолженность по цепочке, в том числе равная фактической стоимости поставки ТМЦ, что подтверждает использование указанных «технических» контрагентов исключительно для получения налоговой экономии.

Более того, кредиторы (спорные контрагенты) не инициировали обращения в суды с целью взыскания задолженности.

Инспекцией установлено, что наличные денежные средства возвращались в адрес выгодоприобретателей в лице учредителей/руководителей АО «Ри-Энерго».

Возвратность денежных средств подтверждаемся регулярным внесением наличных денежных средств на счета учредителей/руководителей АО «Ри-Энерго» в период 2017-2019 годов.

Согласно свидетельским показаниям ФИО9, он работал в ООО «РИ-Проект» генеральным директором, в ООО «Квантум Энерго» учредителем и директором, в АО «Ри-Энерго» учредителем, в ООО «Быстрые машины» учредителем. Дивиденды получал в 2017 и 2018 годах (из нераспределенной прибыли компании АО «Ри-Энерго»). На вопрос о предоставлении денежных средств по договорам займа для АО «Ри-Энерго» свидетель сообщил, что предоставлял займы из своих денег АО «Ри-Энерго» с целью пополнения оборотных средств (иногда лично брал кредит в Альфа-Банке). На вопрос об источниках денежных средств, которые вносились наличными на его карточные счета в 2017-2019 годах, свидетель сообщил, что вносил свои денежные средства на карточные счета, источниками могут являться дивиденды или кредитные займы как физического лица.

Между тем инспекцией установлено, что в справках о доходах 2-НДФЛ ФИО9 за 2017-2019 годы отсутствует код дохода 1010 «Дивиденды». Согласно банковским счетам ФИО9 в 2017-2019 годах он получил 2 кредита на сумму 2 млн. руб. и 650 тыс. руб.

Таким образом, внесение наличных денежных средств, размер которых значительно превышает доходы учредителей/руководителей АО «РИ-Энерго», свидетельствует о получении их от организаторов рассматриваемой площадки для целей незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств.

Со слов работников АО «РИ-Энерго», основными поставщиками товара (кабельно-проводниковой продукции) являлись — Томский кабельный завод, Рыбинский кабельный завод, Кольчугинский кабельный завод - поставляли кабель, Кыштымский электромеханический завод поставлял системы кабельных трасс, Чебоксарский электроаппаратный завод. Компания Русский свет светильники, выключатели. Товар приходит на склад всегда с сопровождающими документами. Также работникам АО «Ри-Энерго» не известны спорные контрагенты, они не смогли пояснить, что поставляли эти контрагенты, однако, и отношении реальных поставщиков работники помнят, какой ассортимент они поставляли.

Установлено, что приемка товара от спорных контрагентов происходила нетипичным образом.

Так, в спорных товарных накладных расписывался руководитель АО «Ри-Энерго» ФИО10, в то время как в основном товары от реальных поставщиков приходили на склад и на первичных сопроводительных документах расписывались кладовщики.

Налогоплательщиком представлены копии ТТН только по организациям: ООО «Стройкомплект», ООО «Промтехнология», ООО «Азия Трейл», ООО «Дельта».

Согласно представленным ТТН, одним из перевозчиков товара от ООО «Стройкомплект» и ООО «Промтехнология» являлась ИП Рева К.Ю.

Однако, Рева К.Ю., сообщила, что водитель ФИО11 расписывался в ТТН, подпись на данных документах его, ООО «Стройкомплект» и ООО «Промтехнология» Рева К.Ю. знает.

При этом водитель ФИО11 пояснил обратное, что подпись на данных ТТН не его, АО «Ри-Энерго» ему не знакомо, товар не возил.

Также водитель пояснил, что ООО «Стройкомплект» и ООО «Промтехнология» не знает, грузоперевозки для АО «Ри-Энерго» не оказывал.

Водитель ФИО12 пояснил, что ООО «Азия Трейл», АО «Ри-Энерго», а также перевозчик ИП ФИО8, являющийся одним из участников и организаторов «площадки», ему незнакомы, никакие услуги для данных организаций он не оказывал.

Таким образом, трудовые взаимоотношения грузоперевозчика с водителями не подтверждены, а сами физические лица не явились в налоговый орган для дачи показаний, не пояснили подробности взаимоотношений с АО «РИ-Энерго».

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией совершен выезд по адресу пункта отгрузки продукции ООО «Азия Трейд» в адрес АО «Ри-Энерго»: <...> А.

По данному адресу находится мастерская по обслуживанию сельхозтехники, по данному адресу склада никогда не было. По данному адресу никогда не находился магазин, склад. Всегда находилась лесопилка, пилорама, в периоды 2017-2019 годов кабельно-проводниковая продукция никогда не привозилась, не хранилась и не реализовывалась.

Данный факт подтвердили собственник указанного помещения ФИО13, ФИО14, а также жители д. Зауралово.

Налогоплательщиком не представлены документы, подтверждающие доставку товара, в связи с чем, не подтвержден факт отгрузки электротехнической и кабельно-проводниковой продукции, отпуска материалов со стороны спорных контрагентов, приема товара со стороны АО «РИ-Энерго».

АО «Ри-Энерго» не представило документы, подтверждающие дальнейшую реализацию товара приобретенного у спорных контрагентов.

АО «Ри-Энерго» не представило регистры бухгалтерского и налогового учета, подтверждающие количественный учет товара, с целью сокрытия реальных остатков товара на складе за проверяемый период, вся информация представлена в суммовом учете.

АО «Ри-Энерго» не представлены документы о количественном учете товара в разрезе контрагентов (не представлена оборотно-сальдовая ведомость и карточка счета 41 «Товары» в количественном выражении), раскрыты только обороты по 41 счету по номенклатуре в суммовом выражении, которые отражены в карточке счета 41, представленной налогоплательщиком также в суммовом выражении.

АС «Ри-Энерго» также не представило:

- карточки счета 60, 76 в разрезе контрагентов;

- векселя, эмитентом которых является АО «Ри-Энерго», акты приема-передачи векселей заявления на оплату векселей, акты взаимозачетов, договоры уступки прав требования и договоры цессии, используемые для расчетов с определенными организациями за 2017-2019 годы;

- акты инвентаризации и справки к ним по учету дебиторской и кредиторской задолженности,

- акты о разукомплектации оборудования «Блочно-контейнерный газо-поршневой электроагрегат с утилизацией тепла «1ГЭС-400» за период 2017-2019 годов;

- первичные документы по реализации оборудования.

Налоговым органом проанализированы товарные и денежные потоки спорных контрагентов и контрагентов следующих звеньев по цепочке, в результате которого не установлен закуп электротехнической и кабельно-проводниковой продукции.

При анализе товарных и денежных потоков организаций, принадлежащих к группе лип, относящихся к одной «площадке», установлено, что данные организации также являются контрагентами по отношению к друг к другу, как по приобретению товара, так и по реализации.

Относительно взаимоотношений с контрагентом ООО «ТехноПрогресс» инспекцией установлено следующее.

Между АО «Ри-Энерго» (Покупатель) и ООО «ТехноПрогресс» (Поставщик) заключен договор поставки от 29.06.2016 №Р-Э/Н8-06.16 кабельно-проводниковой продукции, в соответствии с условиями которого Поставщик обязуется передать в обусловленные договором сроки товар, согласие; Спецификации, Покупателю, а Покупатель обязуется принять и оплатить товар в порядке и на условиях, установленных настоящим договором. Одновременно с передачей товара Поставщик передает Покупателю документы, относящие к товару: сертификат соответствия (паспорт) качества, товарно-транспортную накладную, счет-фактуру и упаковочный лист (по необходимости).

Спецификации, отгрузочные разнарядки к указанному договору поставки не представлены, сертификаты соответствия также не представлены.

При визуальном сопоставлении подписей директора ООО «ТехноПрогресс» ФИО15, имеющихся в регистрационном деле ООО «ТехноПрогресс», и подписей в договоре поставки от 29.06.2016 №Р-Э/118-06.16 (с расшифровкой подписи ФИО15), установлены существенные различия.

При исследовании первичных документов по сделке АО «Ри-Энерго» с ООО «ТехноПрогресс» установлено, что счета фактуры, товарные накладные, акты представлены не в полном объеме.

При анализе транспортно-сопроводительных документов установлено, что в двух ТТН не указаны: марка транспортного средства, наименование организации, перевозящей ТМП, ФИО водителя, данные путевого листа, в разделе 2 «транспортный раздел» отсутствуют подписи водителей.

При сопоставлении счетов-фактур и УПД, представленных АО «Ри-Энерго» по сделке с ООО «ТехноПрогресс», с документами, указанными в книгах покупок в подтверждение правомерности отражения налоговых вычетов по НДС по данному контрагенту, установлено, что не представлены счета-фактуры (в количестве 11 шт.).

Кроме того, не представлены акты на транспортные услуги к УПД (в количестве 4 шт.).

Также не представлена товарная накладная к счету фактуре от 28.08.2018.

АО «Ри-Энерго» неправомерно приняты к вычету суммы НДС и отнесена стоимость товара на расходы в целях налогообложения налога на прибыль в связи с отсутствием документально подтвержденных оснований, а именно, счетов-фактур и товарных накладных.

АО «Ри-Энерго» не представило оборотно-сальдовую ведомость по счету 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» по контрагенту ООО «ТехноПрогресс», карточки счета 60 по контрагенту ООО «ТехноПрогресс», карточки учета материалов, полученных от ООО «ТехноПрогресс».

ООО «ТехноПрогресс» по требованию налогового органа не представило документы по взаимоотношениям с АО «Ри-Энерго».

В период сделки с АО «Ри-Энерго» у ООО «ТехноПрогресс» отсутствовали трудовые и материальные ресурсы, необходимые для ведения финансово-хозяйственной деятельности организации.

В результате анализа показателей налоговой отчетности и сумм налогов, уплаченных и бюджет, установлено, что в налоговых декларациях по налогу на прибыль организаций ООО «ТехноПрогресс» соотношение расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации, к доходам от реализации, превышает 99,32% и соотношение суммы заявленных вычетов по НДС к сумме НДС, исчисленного с выручки, превышает 98,84%.

При анализе книг покупок ООО «ТехноПрогресс» установлены контрагенты, с которыми отсутствуют расчеты, а также установлены контрагенты с признаками «проблемных», «технических» организаций.

По расчетному счету ООО «ТехноПрогресс» не установлено перечислений денежных средств, присущих хозяйствующему субъекту.

АО «Ри-Энерго» являлось основным покупателем у ООО «ТехноПрогресс».

Кроме того, Инспекцией установлено наличие у АО «Ри-Энерго» прямых взаимоотношений с реальными производителями.

Так, в период сделки ООО «ТехноПрогресс»» с АО «Ри-Энерго», проверяемый налогоплательщик имел прямые взаимоотношения с 2 реальными поставщиками - производителями АО «Электротехмаш» и ООО «Томсккабель», которые являлись реальными поставщиками ООО «ТехноПрогресс».

Однако, при наличии действующих договоров на поставку кабельной продукции, АО «Ри-Энерго» подписывает договор с ООО «ТехноПрогресс» на поставку продукции реальных поставщиков.

В ходе проверки АО «Ри-Энерго» выставлено требование от 16.03.2021 о предоставлении информации о физических лицах - сотрудниках АО «Ри-Энерго» (с указанием Ф.И.О., занимаемой должности, периода работы), ответственных за преддоговорную работу, заключение и исполнение договоров с ООО «ТехноПрогресс».

Налогоплательщиком на данное требование документы (информация) не представлены.

Установлена не типичность обстоятельств совершения сделки (отсутствие части счетов-фактур, иной первичной документации, непредставление информации по проверке правоспособности контрагента, подписанный договор содержит опечатку в фамилии директора контрагента и т.д.).

С целью выяснения наличия остатков по товарным позициям, приобретенным по документам АО «Ри-Энерго» у спорных контрагентов, налоговым органом проведен анализ представленных АО «Ри-Энерго» оборотно-сальдовых ведомостей и карточек счета 41 «Товары» без количественною учета на бумажных носителях в формате I страницы на 1 листе.

В результате анализа установлено следующее.

Оборотно-сальдовые ведомости по счету 41 «Товары» не сопоставимы с карточкой счета 41 «Товары», а именно, установлены факты отсутствия операций по движению товара в карточке счета при наличии дебетовых и кредитовых оборотов в оборотно-сальдовой ведомости по товарным позициям, приобретаемым налогоплательщиком у спорных контрагентов.

Например, греющий кабель XPI-7, приобретенный у ООО «Стройкомплект» 27.01.2017 на сумму 618 305,08 руб., 30.03.2017 на сумму 1 718 644,07 руб., по данным ОСВ списан по Кредиту 41 счета в марте 2017 года на сумму 2 336 949,15 руб. В карточке счета 41 «Товары» операции по списанию греющего кабеля XPI-7 отсутствуют.

Данный факт свидетельствует о недостоверности регистров бухгалтерского учета, представленных АО «Ри-Энерго».

При анализе остатков товарных позиций, приобретаемых АО «Ри-Энерго» у спорных контрагентов, на основании оборотно-сальдовых ведомостей установлены факты отсутствия оприходования товара.

Например, отсутствует оприходование кабеля гибкого КГ 1x300, приобретенного у ООО «Стройкомплект» 05.07.2017 на сумму 1 325 402,54 руб.

Однако, в карточке счета 41 «Товары» кабель гибкий КГ 1x300 оприходован под другим наименованием КГ 1*240.

Данный факт свидетельствует о фактическом отсутствии товара, стоимость которого приходуется на реальный товар, тем самым увеличивая его себестоимость при реализации.

При сравнении товарных позиций, приобретаемых АО «Ри-Энерго» у спорных контрагентов, на основании оборотно-сальдовых ведомостей и карточек счета 41 «Товары», установлены факты списания в Дт счета 90.02 «Себестоимость» завышенной стоимости, которая не отражена в оборотно-сальдовой ведомости.

Например, 07.07.2017 Кабель гибкий КГХА4+70 приобретен у ООО «Стройкомплект» в количестве 480 м на сумму 517 409,73 руб., по данным ОСВ в этом же месяце товар полностью списан по К 41 счета.

Однако, в карточке счета 41 за июль 2017 года операции по списанию указанного товара отсутствуют.

Остаток указанного товара по данным ОСВ равен нулю.

22.08.2017 кабель гибкий КГХЛ4*70 приобретается у реального поставщика ООО «ТД Кама» в количестве 620 м на сумму 668 545,58 руб. по данным карточки счета и ОСВ по счету 41.

По требованию инспекции ООО «ТД Кама» предоставлена счет-фактура от 22.08.2017, подтверждающая реализацию товара в адрес ООО «Ри-Энерго» на указанную сумму.

22.08.2017 кабель гибкий КГХА 4*70 в количестве 620 м реализуется ООО «Ри-Энерго» в адрес покупателя ООО «РН-Сервис» по данным карточки счета 41.

По требованию инспекции ООО «РН-Сервис» предоставлена счет-фактура от 22.08.2017 №1011, подтверждающая приобретение кабеля гибкою КГХЛ4*70 в количестве 620 м на общую сумму 785 310,60 руб.

Однако, в карточке счета 41 «товары» проводкой Дт 90.02.1 - Кт 41.01 в себестоимость списывается сумма в размере 825 188,95 руб. вместо 668 545,58 руб.

В то же время, по данным OСВ за август 2017 года по Кт 41 счета по данной позиции списана сумма 668 545,58 руб.

Остаток на конец месяца по данной позиции равен пулю.

Таким образом, по данным первичных документов прибыль по сделке составила 116 765,02 руб., однако, поданным бухгалтерского учета ООО «Ри-Энерго» заявлен убыток в размере 39 878,35 руб.

Изложенное свидетельствует об увеличении себестоимости реального товара за счет списания на его стоимость фактически отсутствующего товара, якобы приобретенного у спорных контрагентов.

АО «Ри-Энерго» умышленно списывало стоимость отсутствующего товара, якобы приобретенного у спорных контрагентов, на себестоимость реального товара, формируя в бухгалтерском и налоговом учете минимальную прибыль с целью неуплаты налога на прибыль.

Так, в проверяемом периоде расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации, максимально приближены к доходам от реализации товаров и составляют 97-98%:

- в 2017 году выручка 259 327 967 руб./расходы 255 869 516 руб. или 98,7%;

- в 2018 году выручка 289 462 040 руб./расходы 282 069 119 руб. или 97,4%;

- в 2019 году выручка 195 830 649 руб./расходы 190 505 554 руб. или 97,3%.

Таким образом, недостоверность регистров бухгалтерского и налогового учета Общества в ходе налоговой проверки инспекцией доказана.

У Общества отсутствует информация по оприходованию спорных ТМЦ, в количественном выражении. Оборотно-сальдовые ведомости являются регистрами синтетического учета, в свою очередь, Инспекция для сопоставления и подтверждения оприходования товаров от спорных контрагентов истребовала аналитический учет - карточку счета 41 в количественном учете.

Представленных обществом количественных данных, восстановленных обществом на основании первичных документов, недостаточно для установления объективности и достоверности бухгалтерского учета.

Налогоплательщик вправе создавать резервы по сомнительным долгам, однако такие резервы он не формировал, при этом действующим законодательством не предусмотрена обязанность налогового органа по формированию резервов налогоплательщики по сомнительным долгам.

Как установлено инспекцией, одним из организаторов «площадки» по обналичиванию денежных средств выступал ИП ФИО8

С целью установления фактических обстоятельств осуществления финансово-хозяйственной деятельности в адрес ИП ФИО8 направлена повестка от 16.05.2021 о вызове в качестве свидетеля. Кроме того, инспекцией направлено поручение от 06.07.2021 об истребовании документов (информации) у ИП ФИО8

Получен ответ, в котором ФИО8 не исполняя требование налогового органа, сослался на то, что требование противоречит положениям ст.93.1 НК РФ.

Инспекцией в ходе проверки направлены повестки о вызове на допрос свидетелей, в частности, в адрес ФИО16 отправлена повестка от 27.07.2021, в адрес ФИО17 повестка от 27.07.2021.

Указанные лица на допрос не явились.

В ходе проведенных допросов работников проверяемого налогоплательщика установлено, что подбором поставщиков для АО «Ри-Энерго» в 2017-2019 годах занимаемся менеджер по закупкам по конкретной сделке, либо менеджер, который работает с конкретным поставщиком. Со слов свидетелей, одобрение того или иного контрагента в организации происходит с руководителем Торопимым А.А. Ответственность за выбор того или иного контрагента несет менеджер, но в конечном итоге ответственность несет сам руководитель компании.

Также работники АО «Ри-Энерго» не смогли пояснить, что поставляли «спорные» контрагенты, в то время как обладают информацией о поставках ТМЦ от реальных поставщиков.

Отсутствие дальнейшей реализации Обществом товара, якобы приобретенного у спорных контрагентов, в совокупности с иными доказательствами свидетельствует о его фактическом отсутствии.

В ходе проверки Инспекцией проведена инвентаризация товара на складе АО «Ри-Энерго» по адресу: <...>.

Иного склада, в котором хранятся ТМЦ, у Общества не установлено, налогоплательщиком адрес второго склада не представлен.

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией проведен осмотр территорий, помещений, предметов, документов.

В результате осмотра установлено, что осмотрена территория (открытая складская площадка) площадью 118 кв.м, расположенная по адресу: <...>, которая арендована у ООО «База Енисейская» по договору аренды от 01.10,2018.

На площадке находится блочно-контейнерный газопоршневой электроагрегат с утилизацией тепла НЭС 400.

Иного товара на указанной территории не имеется.

При этом в ходе проверки АО «Ри-Энерго» не раскрыты покупатели продукции, которая поставлялась через ООО «ТехноПрогресс», также не раскрыты реальные обстоятельства сделки.

В ходе анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «ТехноПрогресс» установлено, что денежные средства, полученные в качестве оплаты за кабельно-проводниковую продукцию от АО «Ри-Энерго», перечислялись в адрес реальных поставщиков: ООО «ТД Электрокабель», ООО «Стройкабель», ОOO ТД «Кабельстройсервис», ООО «Новомосковский кабельный завод», ООО «Томсккабель», ООО «Спецэнергопром».

Налоговым органом получены документы от поставщиков ООО «ТехноПрогресс», в которых отражено приобретение номенклатуры товара, аналогичной указанной в документах по сделке ООО «ТехноПрогресс» с АО «Ри-Энерго».

При составлении товарного баланса в части номенклатуры товара, указанной в документах по сделке ООО «ТехноПрогресс» с АО «Ри-Энерго», установлены факты совпадения даты поставки и объема.

Наценка от производителя до АО «Ри-Энерго» составляет от 17 до 47%.

В ходе проверки не установлены конечные поставщики 80% номенклатуры товара, отраженной в документах по сделке ООО «ТехноПрогресс» с АО «Ри-Энерго».

В связи с указанным фактом, налоговым органом произведена реконструкция налоговых обязательств Общества в части номенклатуры товара, аналогичной отраженной в документах по сделке ООО «ТехноПрогресс» с АО «Ри-Энерго».

В результате проведенной налоговой реконструкции, уменьшен налог на прибыль организаций в сумме 650 485 руб., принят к вычету НДС в сумме 605 244 руб.

Кроме того, в ходе налоговой проверки установлено непредставление налогоплательщиком в установленный срок истребуемых Инспекцией документов, в связи с чем, Заявитель привлечен к налоговой ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в виде штрафа в сумме 43 750 руб.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставка товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями),

- по заявленным спорным контрагентам (за исключением одного, в части которого инспекцией проведена реконструкция налоговых обязательств по НДС и по налогу на прибыль по данных реальных поставщиков) отсутствовала реальность отраженного в документах товара,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков у спорных контрагентов (поставщики и покупатели друг у друга), а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствовала реальность заявленного в первичных документах товара, сопровождающаяся «задвоением» товарного потока в виде наличия реального потока товара от реальных поставщиков и искусственным документальным формированием нереального потока товара с участием спорных контрагентов без их встраивания в цепочку реальных сделок,

- отсутствовала дальнейшая реализация налогоплательщиком приобретенного по документам товара, равно как и документы, подтверждающие использование спорного товара в производственной деятельности налогоплательщика,

- налогоплательщиком осуществлялось списание стоимости отсутствующего в реальности товара от спорных контрагентов, на себестоимость реального товара от реальных поставщиков, формируя в бухгалтерском и налоговом учете минимальную прибыль с целью неисполнения налоговых обязательств,

- имелись полученные свидетельские показания, опровергающие какое-либо участие спорных контрагентов в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика,

- частично отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии со стороны последних каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода (вплоть до их последующей ликвидации и исключения из ЕГРЮЛ),

- нетипичный характер хозяйственной деятельности налогоплательщика со спорными контрагентами по отношению к иным контрагентам налогоплательщика в части документооборота (по спорному контрагенту ряд документов содержал опечатки либо отсутствовал вообще, в то время как с реальными поставщиками – имелся надлежащий пакет документов), оплаты (особая форма расчетов со спорными контрагентами в виде передачи векселей, оформления взаимозачетов, уступки и перевода долга, в то время как с реальными поставщиками – безналичной формой расчетов) и приемки товара (в документах о приемке товара со спорными контрагентами отражалась поставка товара в офис налогоплательщика с фиксацией приемки руководителем, в то время как с реальными поставщиками – надлежащая поставка на склад налогоплательщика с фиксацией приемки кладовщиками),

- интересы спорных контрагентов в налоговых органах и в денежно-кредитных организациях представляли одни и те же лица, совпадали IP-адреса выхода в сеть Интернет,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- использовалась схема движения денежных средств, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием и возвратностью в распоряжение налогоплательщика под видом иной оплаты.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств (в том числе отсутствия реальности сделок, транзитного характера движения частично перечисленных денежных средств с их последующим обналичиванием и возвратностью), единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Следует учитывать, что документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам в полном объеме не произведена и возможность взыскания с налогоплательщика кредиторской задолженности утрачена ввиду исключения спорных контрагентов из ЕГРЮЛ. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о проведении частичной оплаты векселями, подписанием договоров уступки и перевода долга, оформлением зачетов, не принимается, поскольку как верно отмечено инспекцией, именно вексельная схема расчетов, являющейся особой и нетипичной формой расчетов, применяется недобросовестными участниками фиктивных сделок с целью придания им признаков реальных хозяйственных отношений, не сопровождающихся реальными расходами, позволяющая возвратить заинтересованному лицу ранее направленные им денежные средства либо перевести их в наличную форму с целью их исключения из под налогового контроля.

Кроме того, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки либо зачета, формальность составления договоров, отсутствие оплаты переуступленной задолженности, формальности проведения взаимозачетов лишь для создания видимости реальных хозяйственных операций, согласованность действий для прикрытия иной деятельности, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

По указанным основаниям не принимается и довод налогоплательщика о незначительной доле спорных операций с заявленными контрагентами в обороте налогоплательщика.

Ссылка налогоплательщика на судебные акты не принимается, поскольку налоговые последствия спорных сделок судами в этих спорах не рассматривались.

Довод налогоплательщика о необходимости применения реконструкции налоговых обязательств налогоплательщика подлежит отклонению.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки проведена реконструкция налоговых обязательств налогоплательщика по налогу на прибыль и по НДС (с учетом наличия в этой части реальности товара), предоставив налогоплательщику все обоснованные и документально подтвержденные расходы и вычеты по НДС по ценам реальных поставщиков.

В остальной части такой подход применению не подлежит.

Так, если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

В данном случае, поскольку в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Кроме того, о правомерности позиции инспекции в этой части свидетельствует, в том числе и установленные инспекцией в ходе налоговой проверки недостоверность ведения налогоплательщиком бухгалтерского учета, отсутствие списания им товара в производство, недостоверность отражения суммовых показателей при отсутствии со стороны налогоплательщика данных о количественных показателях спорного товара, использование схемы движения денежных средств при согласованности действий, свидетельствующей о транзитном движении перечисленных налогоплательщиком денежных средств с их последующим обналичиванием и возвратностью в распоряжение налогоплательщика под видом иной оплаты.

При этом спорные сделки не обладали признаком реальности, денежные средства в адрес реальных субъектов не перечислялись, в бухгалтерской и налоговой отчетности спорными контрагентами не отражались, налоги не исчислялись и не уплачивались, а потому произвольного завышения сумм налогов, пени и штрафов, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Также инспекцией не установлены и налогоплательщиком не раскрыты сведения и доказательства, позволившие бы установить реальных поставщиков товара, а также параметры сделок, то есть сделок, осуществленных на легальном основании, что исключает применение реконструкции налоговых обязательств налогоплательщика.

Указанный вывод арбитражного суда также соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2022 № 310-ЭС22-6490 по делу № А09-4851/2021.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорного контрагента, указывающие на сомнения в ведении им самостоятельной реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Изложенное равным образом исключает возможность принятия в качестве надлежащих доказательств реальности сделки с одним из спорных контрагентов представленных налогоплательщиком в ходе судебного разбирательства универсальных передаточных документов, счетов-фактур, товарных и товарно-транспортных накладных, как оформленных лишь для имитации и создания видимости реальных хозяйственных отношений.

Ссылка налогоплательщика о наличии у него в 2021 году еще одного склада в г. Сургут для хранения товара не принимается, как не соответствующая установленным инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствам.

При этом, само по себе наличие иного склада, образованного за пределами проверяемого налоговой проверкой периода, не свидетельствует о нахождении на нем спорного товара, приобретенного у заявленных, либо связанных в ними по цепочке, контрагентов. Тем более, что для налогоплательщика, как субъекта предпринимательской деятельности с минимальным уставным капиталом в 10 000 руб., созданного с целью извлечения прибыли, представляется противоречивым хранение товара на расстоянии более 1 000 км. (Челябинск-Сургут) на протяжении значительного временного периода (2019-2021 год) без его реализации и извлечения прибыли.

Довод налогоплательщика со ссылкой на платежные поручения и выписку по счетам о недоказанности инспекцией возвратности денежных средств не принимается, поскольку одно лишь это обстоятельство выступало не единственным для обоснования и постановки указанных выше выводов инспекции, равно как и учитывалось ею в совокупности с целым массивом иных доказательств, собранных в ходе налоговой проверки.

Ссылка налогоплательщика о непоследовательной позиции инспекции в части одного из спорных контрагентов подлежит отклонению, поскольку отсутствие доначисления налоговых платежей ввиду проведения инспекцией реконструкции налоговых обязательств не может нарушать прав налогоплательщика в этой части.

Довод налогоплательщика о раскрытии им информации о реальном поставщике товара не принимается, поскольку в ходе судебного разбирательства налогоплательщик настаивал на совершении сделок со спорными контрагентами.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то показания нескольких свидетелей, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика о формальном характере проведенной инспекцией выездной налоговой проверки (поскольку инспекцией в ходе проверки не допрошено достаточное количество свидетелей, а показания опрошенных неверно истолкованы инспекцией, не проведены исчерпывающие мероприятия налогового контроля), об избирательном подходе к оценке добытых доказательств, представляются несостоятельными и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Ссылка налогоплательщика на представленные адвокатские опросы не принимается, поскольку отсутствуют процессуальные основания для признания таких документов надлежащими доказательствами. В силу положений ст.ст. 64, 68, 75, 88 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.2006 № 100-О, протокол опроса, проведенного адвокатом в соответствии с положениями Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, не может быть признан допустимым доказательством при рассмотрении дела арбитражным судом и установлении обстоятельств, которые могут быть подтверждены определенными доказательствами, ввиду отсутствия в арбитражном процессуальном законодательстве такого средства доказывания как составленные адвокатом письменные пояснения свидетеля.

При этом, как верно отмечено инспекцией, учитывая наличие умышленных действий, направленных на незаконное получение вычетов по НДС и увеличение расходов по налогу на прибыль, является само собой разумеющимся стремление участников подобных отношений скрыть достоверную информацию о реальных обстоятельствах сделок.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В настоящем деле инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорными контрагентами, признака реальности и об активном участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в указанной части у арбитражного суда не имеется.

Кроме того, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено непредставление налогоплательщиком в установленный в требованиях сроки истребуемых документов (1 750 шт.), в связи с чем, налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в виде штрафа в сумме 43 750 руб. (1 750 шт. * 200 руб. / 8, подробно отражено на стр. 386-405 оспоренного решения инспекции).

В силу п. 1 ст. 126 НК РФ непредставление в установленный срок налогоплательщиком (плательщиком сбора, налоговым агентом) в налоговые органы документов и (или) иных сведений, предусмотренных НК РФ и иными актами законодательства о налогах и сборах, если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных ст.ст. 119 и 129.4 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 200 руб. за каждый непредставленный документ.

Согласно п. 1 ст. 89 НК РФ выездная налоговая проверка проводится на территории (в помещении) налогоплательщика на основании решения руководителя (заместителя руководителя) налогового органа.

В соответствии с п. 12 ст. 89 НК РФ налогоплательщик обязан обеспечить возможность должностных лиц налоговых органов, проводящих выездную налоговую проверку, ознакомиться с документами, связанными с исчислением и уплатой налогов. Ознакомление должностных лиц налоговых органов с подлинниками документов допускается только на территории налогоплательщика, за исключением случаев проведения выездной налоговой проверки по месту нахождения налогового органа, а также случаев, предусмотренных ст. 94 НК РФ.

При проведении выездной налоговой проверки у налогоплательщика могут быть истребованы необходимые для проверки документы в порядке, установленном ст. 93 НК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 93 НК РФ должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у проверяемого лица необходимые для проверки документы.

Документы, которые были истребованы в ходе налоговой проверки, представляются в течение 10 дней со дня вручения соответствующего требования (п. 3 ст. 93 НК РФ).

Соответственно, непредставление в установленный срок налогоплательщиком в налоговый орган документов и (или) иных сведений, предусмотренных НК РФ образует состав налогового правонарушения по п. 1 ст. 126 НК РФ.

Ссылка налогоплательщика на своевременность представления истребуемых документов не принимается, как не соответствующая материалам дела.

Довод налогоплательщика о том, что требования инспекции о предоставлении документов являлись неисполнимыми, в связи с большим объемом истребуемых документов, подлежит отклонению.

Так, объем и характер запрашиваемых сведений и документов определяется инспекцией в рамках предоставленной ей нормами НК РФ компетенции.

При этом, предусмотренные действующим законодательством полномочия налогового органа носят публично-правовой характер, что не позволяет налоговым органам произвольно отказаться от необходимости их применения, в том числе в части истребования документов у проверяемого налогоплательщика с целью всестороннего и полного рассмотрения материалов налоговой проверки.

В данном случае, инспекцией запрошены документы по фактам хозяйственной деятельности налогоплательщика, имеющие непосредственное отношение к исследуемым налоговой проверкой финансово-хозяйственным отношениям.

Налогоплательщиком истребованные инспекцией документы по истечении установленных сроков не представлены.

Таким образом, является правомерным привлечение налогоплательщика к налоговой ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ.

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания решения инспекции в оспоренной части недействительным, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников