Постановление от 7 июня 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-14584/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 июня 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Атрасевой А.О.,

судей Казарина И.М.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области

от 11.12.2025 (судья Мешкова К.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2026 (судьи Сбитнев А.Ю., Камнев А.С., Фролова Н.Н.)

по делу № А27-14584/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>), принятые по заявлению финансового управляющего

о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО4, ФИО5, ФИО2.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие:

ФИО2 (паспорт) и его представитель – ФИО6 по доверенности

от 25.05.2026, ФИО7 (паспорт), ФИО3 (паспорт).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве Гохколенко Д.С. (далее также – должник)

финансовый управляющий ее имуществом Крохалева Алена Михайловна (далее

также - управляющий) 08.07.2025 (07.07.2025 Мой Арбитр) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по приобретению Дементьевым Г.А. (далее также – ответчик) в личную собственность квартиры с кадастровым номером 42:24:0201008:8587 общей площадью 43,6 кв. м, расположенной по адресу: Кемеровская область - Кузбасс, город Кемерово, бульвар Строителей, дом 12а, квартира 46 (далее - спорная квартира, жилое помещение), на основании договора купли-продажи

от 12.12.2023 (далее – договор от 12.12.2023), заключенного между Дементьевым Г.А.

и Ждановым Максимом Олеговичем, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности Дементьева Г.А. и признания собственником данного имущества Гохколенко Д.С.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 11.12.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда

от 02.03.2026, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился

с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на ошибочные выводы судов, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, о недоказанности приобретения спорной квартиры за счет денежных средств ФИО2, поскольку судами не дана надлежащая оценка представленным доказательствам наличия

финансовой возможности; указывает, что кассатор и ФИО7 не были осведомлены о наличии признаков неплатежеспособности ФИО3, приобретали жилое помещение в личных целях.

В приобщении к материалам дела отзыва на кассационную жалобу, поступившего

от ФИО10 (супруга ФИО2), судом округа отказано

в связи с его подачей лицом, не привлеченным к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора.

Также с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13

«О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», судом отказано

в приобщении дополнительных доказательств, представленных ФИО2

Кассатор и его представитель при отсутствии сбоя в работе сервиса онлайн-заседаний смогли подключиться к судебному заседанию, однако после начала судебного заседания не обеспечили возможность дальнейшего участия в связи с возникшими техническими неполадками, в связи с чем, по истечении разумного времени после подключения ответчика и должника, суд округа перешел к рассмотрению данного спора

без возможности заслушивания позиции кассатора.

В судебном заседании ФИО7 и должник поддержали доводы кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты отменить.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения участвующих в споре лиц,

проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришел

к выводу об отсутствии оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО7 (покупатель) и ФИО9 (продавец) заключен договор от 12.12.2023, предметом которого выступила спорная квартира стоимостью 3 500 000 руб.

Перерегистрация права собственности на ФИО7 осуществлена 13.12.2023.

При этом определением суда от 14.08.2024 принято заявление ФИО3

о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 21.10.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8

Полагая, что в действительности спорное имущество приобретено за счет денежных средств ФИО3, оформление на ФИО7 произведено с целью недопущения обращения на него взыскания, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделки недействительной на основании положений статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2

и ФИО7 настаивали на приобретении жилого помещения за счет личных денежных средств ФИО2 с целью совместного использования; должник

о покупке спорной квартиры не был осведомлена, денежные средства на приобретение

не передавал.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, исходил из доказанности притворного характера сделки по приобретению спорного имущества ФИО7 по субъектному составу

на стороне покупателя, прикрывающей собой фактически имевшую место сделку

по купле-продаже спорного недвижимого имущества в собственность должника.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 указанного Закона.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25

«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки

из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников.

В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170

ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.

Данная правовая позиция неоднократно излагалась в определениях Верховного

Суда Российской Федерации от 22.08.2016 № 304-ЭС16-4218, от 02.07.2020

№ 307-ЭС19-18598(3), от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 28.12.2020

№ 308-ЭС18-14832(3,4).

Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу,

не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона.

Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях,

которые закреплены в договоре.

Соответственно, применение последствий недействительности сделки с измененным субъектным составом, возможно лишь путем восстановления в правах прикрываемого субъекта правоотношений.

В случае, когда участники сделок являются аффилированными, к установлению факта наличия договорных отношений и исполнения ими договорных обязательств применяется еще более строгий стандарт доказывания.

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником, в то время как действительный собственник - должник получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом

без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2)).

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи

по правилам статьи 71 АПК РФ, суды установили, что ФИО7 является сыном ФИО3, в то время как ФИО2 является отцом должника и дедушкой ответчика.

Как было указано выше, возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2 и ФИО7 настаивали на приобретении жилого помещения за счет личных денежных средств ФИО2

Действительно, в суде первой инстанции ФИО9 подтвердил проведение переговоров по продаже квартиры с ФИО2 и получение от последнего 30.11.2023 денежных средств в размере 50 000 руб. в качестве задатка; при заключении оспариваемой сделки присутствовали ФИО9, ФИО2 и ФИО7,

при этом ФИО2 передал ответчику 3 500 000 руб., которые он зачислил

на собственный расчетный счет и впоследствии перевел в счет оплаты по договору ФИО9

Однако оценив представленные ФИО2 в обоснование своей позиции документы, суды пришли к выводу об отсутствии достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих наличие у него финансовой возможности приобрести спорную квартиру за 3 500 000 руб.

Так, судами принято во внимание, что ФИО2 указывал на получение

от матери 3 500 000 руб. в счет отказа от причитающейся ему доли в наследстве, которая впоследствии передана ФИО7 для оплаты оспариваемой сделки.

В ходе рассмотрения спора ФИО2 скорректировал позицию, пояснив,

что денежные средства ответчику предоставлены также за счет отложенных с заработной платы денежных средств.

Доход ФИО2 за 2020-2023 годы составил порядка 3 500 000 руб.,

притом что в 2023 году доход отсутствовал.

В ходе рассмотрения обособленного спора об оспаривании договора купли-продажи от 20.09.2023, заключенного между ФИО3 и ФИО4, в отношении автомобиля AUDI Q5, ФИО2 ссылался на получение от матери в счет отказа

от причитающейся ему доли в наследстве 2 000 000 руб., которые переданы в полном объеме ФИО3 по договору займа от 25.09.2022.

Судами отмечено на отсутствие в деле доказательств, подтверждающих получение денежной компенсации в счет отказа от наследства.

Причины непредставления таких доказательств с учетом установленной судами непоследовательности и противоречивости позиции ФИО2 не раскрыты, невозможность представления расписок, в приобщении которых отказано судом округа, также не раскрыты, поскольку не подтверждено отсутствие возможности выяснения обстоятельств существования указанных документов.

В данном случае именно ответчик и ФИО2 заинтересованы в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих факт оплаты стоимости приобретенного имущества, и на них, в том числе с учетом обстоятельств аффилированности

по отношению к должнику, в случае возникновения спора лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Также судами обращено внимание на заключение ФИО3 с публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» кредитного договора от 31.10.2023

№ V625/0040-0326694 на сумму 15 000 000 руб.

Согласно выписке по расчетному счету, 02.11.2023 должником сняты наличные денежные средства в размере 5 000 000 руб., 03.11.2023 в размере 8 000 000 руб.

При этом какие-либо пояснения и доказательства о мотивах получения денежных средств и последующее их расходование, судам нижестоящих инстанций представлены

не были.

В заседании суда округа должник пояснил, что кредитные средства были направлены на возврат долга отцу, а также израсходованы на личные цели в связи

с наличием у ФИО3 зависимости к пагубной привычке.

Однако указанные пояснения судом округа не могут быть приняты во внимание

в связи с тем, что не были раскрыты судам первой и апелляционной инстанций,

притом что должник занимает активную позицию в ходе рассмотрения всех обособленных споров об оспаривании сделок, совершенных с близкими родственниками и знакомыми.

С учетом изложенного, установив обстоятельства, свидетельствующие о притворном характере сделки по приобретению спорного имущества ФИО7

по субъектному составу на стороне покупателя, прикрывающей собой фактически имевшую место сделку по купле-продаже спорного недвижимого имущества

в собственность должника, суды правомерно удовлетворили заявленное управляющим требование о признании данной сделки недействительной и применении последствий

ее недействительности.

Последствия недействительности сделки, примененные судом, соответствуют положениям пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы выводы судов первой

и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам,

не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны

на совокупной оценке фактических обстоятельств настоящего спора, оснований

для переоценки которых у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие значение

для дела, установлены судами посредством оценки представленных сторонами спора доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению

в их совокупности. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Изложенные в кассационной жалобе доводы выражают несогласие ее подателя

с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об оспаривании сделок должника,

в связи с чем подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену обжалуемых судебных актов, предусмотренных частью 4 статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не выявлено.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 11.12.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2026 по делу № А27-14584/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,

в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий А.О. Атрасева

Судьи И.М. Казарин

Е.А. Куклева