Решение от 25 января 2017 г. Суд по интеллектуальным правам

СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ

Огородный проезд, дом 5, строение 2, Москва, 127254 http://ipc.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Москва 26 января 2017 года Дело № СИП-565/2016

Резолютивная часть решения объявлена 19 января 2017 года. Полный текст решения изготовлен 26 января 2017 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе: председательствующего судьи Булгакова Д.А., судей: Лапшиной И.В., Рассомагиной Н.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Щербаковым К.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление закрытого акционерного общества «Дриада Вайн» (ул. Тимирязевская, <...>, ОГРН <***>) о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 30.05.2016 об отказе в удовлетворении возражения против решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская <...>, Москва, 125993, ОГРН <***>) от 31.08.2015 об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2014705492.

В судебном заседании приняли участие представители:

от закрытого акционерного общества «Дриада Вайн» – ФИО1

(по доверенности от 15.09.2016);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – ФИО2 (по доверенности от 22.07.2016 № 01/32-587/41).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «Дриада Вайн» (далее – общество «Дриада Вайн», общество) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 30.05.2016 об отказе в удовлетворении возражения против решения Роспатента от 31.08.2015 об отказе в государственной регистрации в качестве товарного знака словесного обозначения «Тавади / Tavadi» по заявке № 2014705492 в отношении товаров 33-го класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ) «алкогольные напитки, за исключением пива».

Заявление общества мотивировано тем, что заявленное на регистрацию в качестве товарного знака обозначение «Тавади / Tavadi» не способно ввести потребителя в заблуждение в отношении изготовителя товара.

Также общество указывает на то, что Роспатент необоснованно противопоставил заявленному обозначению сходное до степени смешения обозначение «TAVADI ТАВАДИ» по заявке № 2014704853, поскольку по указанной заявке Роспатентом принято решение об отказе в государственной регистрации товарного знака. В связи с указанным, по мнению заявителя, оспариваемое решение Роспатента принято в нарушение требований подпункта 1 пункта 3 и пункта 6 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В судебное заседание явились представители общества и Роспатента.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы, изложенные в заявлении

В судебном заседании представитель Роспатента возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на заявление (л. д. 123–129, т. д. 2). Роспатент считает, что доводы заявителя являются необоснованными и не соответствуют нормам действующего законодательства в области правовой охраны товарных знаков

Как следует из материалов дела, на регистрацию в качестве товарного знака по заявке № 2014705492 с приоритетом от 24.02.2014 на имя общества было заявлено словесное обозначение «Тавади / Tavadi» в отношении товаров 33-го класса МКТУ «алкогольные напитки, за исключением пива».

По результатам экспертизы заявленного обозначения Роспатентом 31.08.2015 принято решение об отказе в его государственной регистрации в качестве товарного знака. Отказ мотивирован тем, что заявленное обозначение не соответствует требованиям подпункта 1 пункта 3 и пункта 6 статьи 1483 ГК РФ (л. д. 145–148, т. д. 1).

Общество не согласилось с решением Роспатента от 31.08.2015 об отказе в государственной регистрации в качестве товарного знака заявленного обозначения и подал в Роспатент 30.11.2015 возражение на указанное решение Роспатента (л. д. 1–4, т. д. 2).

Решением Роспатента от 30.05.2016 отказано в удовлетворении возражения общества, решение Роспатента от 31.08.2015 оставлено в силе (л. д. 103–112, т. д. 2).

Общество, полагая, что решение Роспатента от 30.05.2016 не соответствует требованиям подпункта 1 пункта 3 и пункта 6 статьи 1483 ГК РФ, нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, обратилось в Суд по интеллектуальным правам с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей заявителя и органа, принявшего оспариваемый акт, оценив

представленные доказательства в совокупности и взаимной связи, суд

приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Срок на обращение в суд с заявлением о признании недействительным оспариваемого решения Роспатента заявителем не пропущен.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (статья 13 ГК РФ, пункт 6 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Исходя из полномочий Роспатента, закрепленных в Положении о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2012

№ 218 «О Федеральной службе по интеллектуальной собственности», рассмотрение возражения Общества в отношении отказа в регистрации обозначения по заявке № 2014705492 в качестве товарного знака и принятие решения по результатам рассмотрения такого возражения находится в рамках компетенции Роспатента.

Таким образом, оспариваемое решение принято Роспатентом в рамках своих полномочий, что не оспаривается обществом в заявлении, поданном в суд.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2.3 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 5/29), при рассмотрении возражений против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров суды определяют основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров, исходя из законодательства, действовавшего на момент подачи заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, заявки на наименование места происхождения товаров. Вместе с тем подлежит применению порядок рассмотрения соответствующих возражений, действующий на момент обращения за признанием недействительными патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров.

С учетом даты подачи заявки № 2014705492 (24.02.2014), законодательство, применимое для оценки охраноспособности заявленного обозначения, включает в себя ГК РФ, Правила составления, подачи и рассмотрения заявок на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных приказом Роспатента от 05.03.2003 № 32,

зарегистрированным в Минюсте России 25.03.2003 № 4322 (далее – Правила № 32) (здесь и далее в редакции действовавших на дату подачи заявки).

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя.

В силу пункта 2.5.1 Правил № 32, к таким обозначениям относятся, в частности, обозначения, порождающие в сознании потребителя представление об определенном качестве товара, его изготовителе или месте происхождения, которое не соответствует действительности.

Заявленное обществом в Роспатент обозначение представляет собой слова «Тавади / Tavadi», выполненные с заглавными первыми буквами через диагональную черту стандартным шрифтом кириллицы и латиницы соответственно.

Роспатент, обосновывая законность оспариваемого решения от 30.05.2016 указал, что анализ заявленного обществом обозначения показал, что согласно словарно-справочным источникам «Тавади» является грузинским титулом, приравненным к титулу князя (ru.wikipedia.org).

Обществом в материалы административного дела в Роспатент были представлены изображения бутылки вина «ТАВАДИ», согласно этикетке которой «ТАВАДИ» является традиционным грузинским вином, изготовленным из винограда сорта Саперави, возделываемого в строго регламентируемой микрозоне Киндзмараули Кварельского района в Восточной Грузии – Кахетии. При этом в качестве производителя такого вина указано общество с ограниченной ответственностью «Корпорация Грузинское Вино» (Грузия) (далее – корпорация «Грузинское Вино»).

Также в Роспатент обществом были представлены: контракт

№ РФ 01/03-13 от 12.03.2013, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Эрдин» (далее – общество «Эрдин») и корпорацией «Грузинское Вино», а также государственные таможенные декларации о поставках вина «TAVADI», сертификации и счета-фактуры во исполнение данного контракта.

Согласно указанному контракту от 12.03.2013 корпорация «Грузинское Вино» продает, а общество «Эрдин» покупает товар, указанный в спецификациях. Спецификации и государственные таможенные декларации подтверждают, что поставляемым товаром являлось вино «TAVADI», изготовителем которого является корпорация «Грузинское Вино».

Из текста указанного контракта следует, что он является договором поставки, поэтому, по мнению Роспатента, продукция изготавливалась не по заказу общества «Эрдин» или общества «Дриада Вайн» и данные документы не свидетельствуют о том, что заявителю предоставлено согласие изготовителя вина «TAVADI» на регистрацию обозначения «Тавади/Tavadi» в качестве товарного знака.

Также Роспатент указывает, что о том, что общество Дриада Вайн» не является изготовителем вина «ТАВАДИ», а местом производства данного вина является Грузия, о чем свидетельствует договор от 14.12.2012 № 14/12-12 о совместном продвижении вина «ТАВАДИ», заключенный обществом «Дриада Вайн» с обществом «Эрдин», являющимся импортером продукции корпорации «Грузинское Вино» (Грузия).

Из указанного договора следует, что общество «Дриада Вайн» осуществляет совместную с обществом «Эрдин» деятельность по размещению рекламы. При этом согласно пунктам 1.1 и 1.5 данного договора, вино под обозначением «TAVADI» производится корпорацией «Грузинское Вино» на территории Грузии.

Таким образом, по мнению Роспатента, материалы

административного дела, представленые в Роспатент обществом «Дриада Вайн» подтверждают, что общество «Дриада Вайн» не является изготовителем вина «TAVADI», а само вино изготавливалось не по заказу общества «Эрдин» или общества «Дриада Вайн». При этом реальным изготовителем вина, маркируемого таким обозначением, является корпорация «Грузинское Вино».

По мнению Роспатента, названные обстоятельства подтверждают, что регистрация на имя заявителя в качестве товарного знака обозначения «Тавади», используемого для маркировки алкогольного напитка, традиционно производимого на территории Грузии, способна ввести потребителя в заблуждение относительно изготовителя товара.

При этом Роспатент учел происхождение грузинского слова «Тавади», а также имеющиеся в материалах административного дела сведения о том, что указанное вино производится на территории Грузии, и пришел к выводу о том, что продукция, маркированная заявленным обозначением, будет восприниматься российскими потребителями как произведенная на территории Грузии.

Роспатент считает, что его вывод о несоответствии заявленного обществом обозначения требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ является правомерным, так как заявителем по заявке № 2014705492 является российская компания, следовательно, российский потребитель, приобретая данную продукцию, может быть введен в заблуждение относительно изготовителя товара, а также его местонахождения. При этом довод общества «Дриада Вайн» о том, что в деле № СИП-720/2014 установлен факт производства обществом «Дриада Вайн» товаров 33-го класса МКТУ, не опровергает вывод Роспатента о том, что вино «ТАВАДИ» производится иным лицом на территории Грузии.

Судебная коллегия считает, что вывод Роспатента об отказе в удовлетворении возражения общества по основаниям, предусмотренным

подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, является недостаточно обоснованным в силу следующего.

Обозначение признается ложным или вводящим в заблуждение, если ложным или вводящим в заблуждение является хотя бы один из его элементов.

В пункте 2.2 Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений, утвержденных Приказом Роспатента от 23.03.2001 № 39 (далее – Рекомендации), отмечено, что заявленное обозначение может содержать описательные элементы, прямо указывающие на вид товара, его характеристики, сведения об изготовителе и т.д., и элементы, порождающие у потребителя представление об этих сведениях через ассоциации.

Такие указания могут соответствовать действительности, то есть являться достоверными, а могут ей не соответствовать, то есть являться ложными или способными ввести в заблуждение.

Элементы обозначений, прямо указывающие на вид товара и / или его характеристики и / или содержащие сведения об изготовителе, не соответствующие действительности, называют ложными. Ложность элементов является очевидной. Она не требует обоснования.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 Рекомендаций обозначение может содержать элементы, как прямо указывающие на сведения об изготовителе или месте происхождения товара, так и элементы, порождающие у потребителя представление об этих сведениях через ассоциации.

Способность введения в заблуждение элементами обозначений и обозначением в целом не является очевидной и, как правило, определяется через ассоциативный ряд при восприятии потребителем обозначения, вызывая у него различные представления о товаре и его изготовителе.

Фактически Роспатент пришел к выводу, что регистрация заявленного обозначения на имя российского юридического лица может вводить в

заблуждение потребителя относительно изготовителя товаров, что не соответствует пункту 3 статьи 1483 ГК РФ. При этом Роспатент указал, что заявителем не представлено документов, подтверждающих ведение им хозяйственной деятельности по изготовлению алкогольных напитков на территории Грузии.

Судебная коллегия полагает, что Роспатент неправильно истолковал положения подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, который указывает на недопустимость государственной регистрации в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя.

Указанное положение закрепляет абсолютное основание для отказа в регистрации обозначения в качестве товарного знака и касается случаев, когда само обозначение в силу определенных признаков является ложным или вводящим в заблуждение потребителя.

Делая вывод о наличии признаков, установленных рассматриваемой нормой, Роспатент исходил исключительно из того, что спорное обозначение включает в себя элемент, указывающий на определенную страну, при отсутствии доказательств ведения заявителем хозяйственной деятельности на территории такой страны или договоров заказа на поставку товаров из нее.

Однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о возможности введения потребителя в заблуждение относительно места происхождения товаров или их производителя.

Судебная коллегия обращает внимание, что при установлении наличия или отсутствия признаков, изложенных в подпункте 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, при анализе обозначения подразумевает наличие на момент подачи заявки объективно существующих обстоятельств и причин, свидетельствующих о ложности заявленного обозначения или

возможности при его использования введения потребителей в заблуждение.

То есть вопрос о наличии или отсутствии у заявленного обозначения признаков ложности или введения потребителя в заблуждение должен разрешаться независимо от представленных заявителем в материалы административного дела документов.

Следовательно, наличие или отсутствие у общества хозяйственной деятельности на территории Республики Грузии, равно как и наличие или отсутствие у него каких-либо соглашений с хозяйствующими субъектами названной страны, не могут влиять на оценку соответствия заявленного обозначения положениям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Вместе с тем, как следует из материалов административного дела и обжалуемого решения Роспатента, каких-либо доказательств наличия у потребителя сложившихся ассоциаций с конкретным производителем на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака не имелось; обстоятельства, связанные с анализом отношения потребителей к заявленному обозначению Роспатентом не устанавливались.

Поэтому выводы Роспатента относительно возможности введения потребителей в заблуждение носят предположительный характер, и основаны на документально не подтвержденном допущении того, что заявленное обозначение может ввести потребителя в заблуждение, поскольку заявитель не подтвердил наличие каких-то хозяйственных связей по производству им алкогольной продукции на территории Республики Грузия.

Представленные в материалы административного дела, документы не содержат каких-либо сведений о широкой известности потребителям до даты подачи заявки обозначения «Тавади / Tavadi», в связи с чем указанных документов недостаточно для подтверждения возникновения у

российских потребителей ассоциативных связей относительно товаров, маркированных таким обозначением или их изготовителей.

При таких обстоятельствах оснований для вывода о возникновении у российских потребителей алкогольных напитков стойкой ассоциативной связи с их конкретным производителем у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, Роспатентом в результате анализа заявленного обществом обозначения «Тавади / Tavadi» на соответствие требованиям пункта 6 статьи 1483 ГК РФ установлено следующее.

Согласно пункту 6 статьи 1483 ГК РФ не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, заявленными на регистрацию в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет, если заявка на государственную регистрацию товарного знака не отозвана или не признана отозванной.

В соответствии с пунктом 14.4.2 Правил № 32 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В соответствии с пунктом 14.4.2.2 Правил № 32 сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим). При этом указанные признаки для определения сходства могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Заявленное обозначение представляет собой слова «Тавади / Tavadi», выполненные с заглавными первыми буквами через диагональную черту стандартным шрифтом кириллицы и латиницы соответственно. Правовая охрана заявленного обозначения испрашивается обществом в отношении товаров «алкогольные напитки (за исключением пива)» 33-го класса МКТУ.

Заявленному обозначению «Тавади / Tavadi» Роспатентом было

противопоставлено обозначение по заявке № 2014704853 с приоритетом от 18.02.2014, которое представляет собой слова «TAVADI ТАВАДИ» (л. д. 141, т. д. 1), выполненные в две строки заглавными буквами стандартным шрифтом латиницы и кириллицы соответственно. Правовая охрана противопоставленного обозначения испрашивается, в том числе в отношении товаров «алкогольные напитки (за исключением пива)» 33-го класса МКТУ.

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что сходство сравниваемых словесных обозначений очевидно за счет тождества по фонетическому и семантическому признакам сходства, а также отсутствия графических элементов при их исполнении.

При этом при судебном рассмотрении обществом «Дриада Вайн» сходство сравниваемых обозначений не оспаривалось.

Сравнивая перечни товаров заявленного и противопоставленного обозначений с целью определения их однородности суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 14.4.3 Правил № 32 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материалов, из которых они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей и другие признаки.

Товары, в отношении которых испрашивается правовая охрана заявленного обозначения и противопоставленного обозначения, являются тождественными. При этом необходимо отметить, что однородность товаров заявителем также не оспаривается.

Таким образом, заявленное обозначение по заявке № 2014705492 является сходным до степени смешения с обозначением по заявке № 2014704853 в отношении однородных товаров.

Обстоятельство наличия заявки в Роспатент с более ранним приоритетом в отношении сходного до степени смешения обозначения для тождественных товаров является на основании пункта 6 статьи 1483 ГК РФ препятствием для предоставления правовой охраны в качестве товарного знака заявленному обществом «Дриада Вайн» обозначению.

При этом судебная коллегия не соглашается с доводом общества «Дриада Вайн» о том, что принимая оспариваемое решение, Роспатент незаконно не принял во внимание то обстоятельство, что 24.09.2015 Роспатентом уже было принято решение Роспатента об отказе в государственной регистрации товарного знака по противопоставленной заявке № 2014704853, в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1500 ГК РФ решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности об отказе в государственной регистрации товарного знака могут быть оспорены заявителем путем подачи возражения в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение четырех месяцев со дня направления соответствующего решения.

Согласно пункту 1 статьи 1501 ГК РФ срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 1500 ГК РФ и пропущенный заявителем, может быть восстановлен федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности по ходатайству заявителя, поданному в течение шести месяцев со дня истечения этого срока, при условии, что заявитель укажет причины, по которым этот срок не был соблюден.

Таким образом, исходя из положений названных норм права, срок обжалования решения Роспатента от 24.09.2015 об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2014704853 истекал 24.07.2016.

Следовательно, на дату подачи обществом «Дриада Вайн» возражения в Роспатент (30.11.2015), а также на дату принятия

оспариваемого в настоящем деле решения Роспатента (30.05.2016), срок обжалования решения Роспатента от 24.09.2015 об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2014704853 не истек.

Пункт 6 статьи 1483 ГК РФ в редакции, действующей на момент подачи заявки, не содержал положений об исключении из противопоставления заявок, по которым принято решение об отказе в регистрации.

Напротив, исключение из противопоставления заявок, по которым принято решение об отказе в регистрации в ситуации, когда срок обжалования этого решения в административном порядке не истек, может привести к регистрации обоих обозначений по заявкам и внесению в Государственный реестр двух тождественных (или сходных до степени смешения) товарных знаков для однородных товаров.

Поэтому Роспатентом заявленному обществом «Дриада Вайн» обозначению по заявке № 2014705492 правомерно было противопоставлено обозначение по заявке № 2014704853.

При этом устные утверждения представителя общества «Дриада Вайн» в судебном заседании о том, что при рассмотрении возражения в Роспатенте, обществом подавались какие-либо ходатайства о необходимости отложения заседания Роспатента, не подтверждаются материалами настоящего судебного дела.

Отсутствуют такие доказательства и в копии материалов административного дела, представленной суду Роспатентом, в том числе в протоколах заседания коллегии Роспатента от 29.03.2016 (л. <...>, т. д. 2).

Также судебная коллегия учитывает, что заявление общества «Дриада Вайн» (л. д. 3-6, т. д. 1) об оспаривании решения Роспатента от 30.05.2016 также не содержит доводов о процессуальных нарушениях, допущенных Роспатентом в ходе рассмотрения возражения общества

от 30.11.2015.

При этом судебная коллегия исходит из того, что основанием для признания судом ненормативного акта государственного органа недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом прав и охраняемых законом интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а отсутствие данных условий в совокупности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Из изложенного следует, что основанием для удовлетворения заявления о признании ненормативного правового акта недействительным является обязательное одновременное наличие в совокупности двух условий:

1) нарушение им прав и охраняемых законом интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;

2) несоответствие ненормативного правового акта закону или иному правовому акту.

При этом в случае, если судом будет установлено отсутствие какого-либо из двух указанных условий, то оспариваемый ненормативный правовой акт не может быть признан недействительным.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» содержится правовая позиция, согласно которой к решениям относятся акты органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц, государственных, муниципальных служащих и приравненных к ним лиц, принятые единолично или коллегиально,

содержащие властное волеизъявление, порождающее правовые последствия для конкретных граждан и организаций.

Судебная коллегия установила отсутствие совокупности условий для признания недействительным оспариваемого решения Роспатента от 30.05.2016, в связи с чем требование общества о признании незаконным данного решения, которым оставлено в силе решение Роспатента от 31.08.2015 об отказе в государственной регистрации в качестве товарного знака словесного обозначения по заявке № 2014705492 в отношении товаров 33-го класса МКТУ «алкогольные напитки, за исключением пива», удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и учитывая результат рассмотрения дела, судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче заявления относятся на ее заявителя.

При этом излишне уплаченная обществом «Дриада Вайн» при подаче настоящего заявления государственная пошлина в размере 3 000 рублей, подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

РЕШИЛ:

заявление закрытого акционерного общества «Дриада Вайн» оставить без удовлетворения.

Возвратить закрытому акционерному обществу «Дриада Вайн» из федерального бюджета 3 000 (Три тысячи) рублей государственной пошлины за подачу настоящего заявления, излишне уплаченной по платежному поручению от 02.09.2016 № 170. На возврат государственной пошлины выдать справку.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья Д.А. Булгаков Судья И.В. Лапшина Судья Н.Л. Рассомагина