Постановление от 5 февраля 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-5448/25

Екатеринбург 06 февраля 2026 г. Дело № А60-17972/2024 Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2026 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Морозовой Н.А., судей Ивановой С.О., Черкезова Е.О.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Навигатор» (далее – ООО ЧОО «Навигатор», ответчик, заявитель) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025 по делу № А60-17972/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ООО ЧОО «Навигатор» – ФИО1 (доверенность от 26.01.2026, удостоверение адвоката).

От акционерного общества «Свердловскавтодор» (далее – АО «Свердловскавтодор», истец) поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

АО «Свердловскавтодор» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к ООО ЧОО «Навигатор» о взыскании 6 653 858 рублей 92 копеек ущерба, причинённого ненадлежащим исполнением обязательств по договору оказания услуг охраны от 28.09.2018 № А0035401 (хищение имущества), 15 000 рублей в счет возмещения расходов по оценке утраченного имущества (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025 исковые требования удовлетворены частично. С ООО ЧОО «Навигатор» в пользу АО «Свердловскавтодор» взыскано 4 299 879 рублей 46 копеек убытков, а также 36 242 рубля 20 копеек государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2025 об исправлении описки и арифметической ошибки, допущенной в решении Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025, суд определил: в абзаце 6 на стр. 3 описательной части решения вместо даты «17.09.2022» читать дату «17.08.2022»; резолютивную часть решения изложить в редакции: «1. Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с ООО ЧОО «Навигатор» в пользу АО «Свердловскавтодор» 5 604 878 рублей 92 копейки - убытки, 39 309 рублей - государственная пошлина. В удовлетворении остальной части иска отказать. Взыскать с ООО ЧОО «Навигатор» в федеральный бюджет 7937 рублей - государственная пошлина. Взыскать с АО «Свердловскавтодор» в федеральный бюджет 9295 рублей - государственная пошлина».

Данное определение было предметом обжалования.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 определение суда от 27.06.2025 оставлено без изменения.

Постановлением от 30.10.2025 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025 без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО ЧОО «Навигатор» без удовлетворения.

Истец АО «Свердловскавтодор» не обжаловало ни решение, ни определение от 27.06.2025.

Кроме того, определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2025 об исправлении описки, допущенной в решении Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025, а также в определении об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 27.06.2025, суд определил: в абзаце 6 на стр. 3 описательной части решения вместо даты «17.08.2022» читать дату «17.09.2022»; абзац 2 резолютивной части определения от 27.06.2025 читать как: «В абзаце 6 на стр. 3 описательной части решения вместо даты «17.08.2022» читать дату «17.09.2022».

Указанное определение не было обжаловано участниками спора.

Соответственно, кассационная инстанция проверяет указанные судебные акты - решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025, с учетом оспоренного определения Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2025 и соответствующего ему постановления апелляции от 30.10.2025, в оспоренной ответчиком части и с учетом его доводов.

В рассматриваемой кассационной жалобе ООО ЧОО «Навигатор» просит отменить решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 30.10.2025, удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

В жалобе заявитель указывает, что суды пришли к неверному выводу о доказанности истцом состава убытков: факт причинения убытков, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и понесенными убытками, документально подтвержденный размер убытков.

Считает, что суды необоснованно пришли к выводу о доказанности наличия противоправного события (хищения имущества истца), наряду с фактом ненадлежащего оказания охранных услуг кассатором, и причинно-следственной связью между действиями (бездействием) последнего.

ООО ЧОО «Навигатор» указывает, что факт возбуждения уголовного дела и материалы до следственной проверки не могут свидетельствовать о неисполнении им своих обязательств и доказанности факта ущерба, что противоречит нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что отсутствует не только причинно-следственная связь, но и само событие нарушения условий договора ответчиком - непроявления им той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, непринятия им всех мер для надлежащего исполнения обязательства. Считает, что при проверке наличия оснований для привлечения исполнителя к имущественной ответственности (статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) следует установить, являются ли убытки заказчика результатом непрофессионализма исполнителя, то есть вызваны отсутствием у исполнителя тех знаний и умений, которыми обычно обладают другие представители его профессии, находящиеся в аналогичном положении и (или) непроявлением разумности и осмотрительности при использовании своих знаний и умений, свойственной для соответствующей сферы деятельности, что не было сделано судами.

По мнению ООО ЧОО «Навигатор», являются неправомерными выводы судов, что результаты доследственной проверки, факт возбуждения уголовного дела является безусловным основанием для утверждения о противоправности события, так как каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, тогда как арбитражный суд не может давать оценку доказательствам, устанавливать какие-либо обстоятельства, касающиеся уголовного дела, до их оценки судом общей юрисдикции.

Заявитель отмечает, что пункт 6.3 договора не устанавливает безусловную материальную ответственность исполнителя по договору. В ходе проведенной правоохранительными органами проверки по заявлению истца о совершенном преступлении, следов взлома или повреждений запоров, замков, окон, витрин и ограждений не установлено. Следовательно, ответственность за понесенные истцом убытки не может быть возложена на

ответчика. В то же время по смыслу указанного пункта исключается материальная ответственность исполнителя за ущерб заказчика, причиненный путем совершения тайного хищения имущества (то есть кража без взлома), то есть без повреждения (уничтожения) запоров, замков, окон, витрин и ограждений.

Как указывает заявитель, выводы судов о том, в материалах дела имеются скрин-шоты с видеозаписи хищения по времени, начиная с 04:03:34 27.09.2022 до момента ухода похитителей со строительной площадки, что подтверждает доводы истца, о том, что хищение произошло со следами взлома, имеются признаки грабежа и разбоя, что установлено материалами уголовного дела, не состоятелен, противоречит фактическим обстоятельствам (в том числе постановлению о возбуждении уголовного дела) и нормам права. Считает, что представленные скрин-шоты с видеозаписи сами по себе не подтверждают ни сам факт хищения, ни время хищения, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что время, отображаемое видеокамерой на записи, соответствует фактически реальному времени, а также его синхронизации со спутниковой системой Российской Федерации. При таких обстоятельствах ссылка на указанный документ правоохранительного органа является недопустимой.

Также ответчик считает неправомерным вывод судов, что объяснениями охранников, ФИО2 от 17.09.2022 и ФИО3 от 20.09.2022, а также ФИО4 от 27.09.2022, которые формально делали записи в журнале приема-сдачи дежурства без совместного обхода и осмотра находящейся на Станах дорожной техники, в том числе каждые 2 часа в период своего нахождения на посту и результатами служебных проверок от 19.10.2022 № 64 и от 27.10.2022 № 67 подтверждают ненадлежащее исполнение по договору ответчиком, поскольку не установлена причинно-следственная связь между их действиями (бездействиями) и наступившими последствиями.

Отмечает, что доказательств того, что спорное имущество вошло в состав материальных ценностей, принятых под охрану ответчиком, истцом не представлены. Суды не включили в предмет доказывания вопросы передачи и принятия объектов под охрану (статья 404 ГК РФ), в то время как без исследования указанных выше обстоятельств невозможно правильное рассмотрение дела и принятие законного и обоснованного судебного акта.

Как указывает ООО ЧОО «Навигатор», истцом не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о прибытии асфальтоукладчика на территорию Стана в надлежащей комплектации - с навесным оборудованием в виде пультов управления левой, правой и центральной панели управления в количестве 3 (трех) штук, а также заглушек к ним в количестве 2 (двух) штук, дорожной фрезеы «Wirtgen» W 100 - двух механических датчиков для определения глубины фрезерования асфальтового покрытия, включая акт приема-передачи данной техники. Таким образом, при приеме техники исполнителем отдельно не подтверждался факт наличия спорных пультов управления и заглушек к ним,

двух механических датчиков для определения глубины фрезерования асфальтового покрытия. При этом считает, что истцом нарушен пункт 2.4.3 договора, поскольку инженерно-технические средства охраны на охраняемом объекте отсутствовали. Видеонаблюдение территории установлено только во втором квартале 2023 года, и то, доступ к изображению охранникам до настоящего времени не предоставлен. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о невозможности установить, что предусмотренный сторонами договора способ охраны действительно позволил бы в любом случае избежать хищения навесного оборудования, находящегося на открытой площадке. В связи с этим ответчик полагает, что доказательств того, что уменьшение имущества истца на спорную сумму возникло именно по вине ответчика и находится в причинно-следственной связи с ненадлежаще исполненными обязательствами - неправомерными действиями (бездействием) сотрудников, истец не представил.

Как отмечает ООО ЧОО «Навигатор», суды не дали оценку доводам заявителя о том, что после спорных событий, ответчик продолжал оказывать услуги по охране истцу до 31.01.2025 (дополнительное соглашение от 24.01.2022 № 6, дополнительное соглашение от 31.01.2024 № 8) по договору оказания услуг охраны от 28.09.2018 № А0035401, истец договор не расторг, от услуг не отказался.

ООО ЧОО «Навигатор» полагает, что асфальтоукладчик прибыл на территорию Стана уже в том виде и комплектации, в котором он был обнаружен машинистом 17.09.2022. Изъятие пультов управления могло произойти как на территории бывшего местонахождения машины, так и при его доставке на охраняемый объект. Данному доводу судами оценка не дана.

Считает, что при рассмотрении дела суды необоснованно пришли к выводу о доказанности истцом того факта, что по состоянию на 14.09.2022, 16-17.09.2022 спорные товарно-материальные ценности (навесное электрооборудования асфальтоукладчика «Vogele Super» - пульты управления левого, правого и центральной панели управления всего в количестве 3 (трех) штук, а также заглушек к ним в количестве 2 (двух) штук, дорожной фрезеы «Wirtgen» W 100 - двух механических датчиков для определения глубины фрезерования асфальтового покрытия) в указанном количестве находились и были похищены. Отмечает, что асфальтоукладчик Vogele Super 1800-1 по состоянию на 19.10.2022 продолжал работы, и только 01.06.2023 переведен в активы к продаже, то есть после факта хищения 16.09-17.09.2022 асфальтоукладчик Vogele Super 1800-1 продолжал работать практически год.

По мнению заявителя, истцом не представлено доказательств соблюдения условий пункта 6.7 договора, которым предусмотрено, что при наличии заявления заказчика о причиненном ущербе ответственные представители исполнителя обязаны участвовать в определении размера этого ущерба и в инвентаризации товарно-материальных ценностей (далее – ТМЦ), которые сопоставляются с данными бухгалтерского учета на день

происшествия. Инвентаризация ТМЦ должна быть произведена немедленно по прибытии представителей сторон на место происшествия

Как указывает ответчик, истцом также не представлено доказательств соблюдения условий пункта 6.10 договора, размер ущерба должен быть подтвержден соответствующими документами и расчетом стоимости похищенных, уничтоженных или поврежденных товарно-материальных ценностей и похищенных денежных сумм, составленными с участием исполнителя и сверенными с бухгалтерскими данными. Отмечает, что на определение размера ущерба и сверку с бухгалтерскими данными ООО ЧОО «Навигатор» не приглашено, стоимость ущерба АО «Свердловскавтодор» зафиксирована в одностороннем порядке, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В жалобе заявитель приводит довод о том, что судом первой инстанции неправомерно установлены убытки в размере возмещения ущерба с учетом цен, сложившихся в последующий период, поскольку в случае нарушения права истца, оно было нарушено именно в момент причинения вреда (при наличии вреда), а не в иную дату. При этом суд апелляционной инстанции эти нарушения не устранил.

Общество указывает, что в сложившейся ситуации, предоставления истцом доказательств в обоснование разного размера ущерба на различные даты со значительным промежутком во времени, возражений ответчика, в том числе по размеру ущерба, суд первой инстанции не создал условий для установления фактических обстоятельств дела, вопрос о проведении экспертизы по определению размера ущерба судом первой инстанции не ставился и со сторонами по делу не обсуждался. Право на ходатайство об экспертизе истцу не было разъяснено судом первой инстанции, то есть суд не предпринял необходимые меры для правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела.

Общество отмечает, что подавая исковое заявление истец, заявлял сумму реального ущерба - 2 961 978 рублей 92 копейки, однако 04.03.2025 истец уточнил исковые требования, увеличив их размер в отношении только запасных частей для асфальтоукладчика (пульт управления 1 шт. и внешний пост управления 2 шт.) до 6 383 880 рублей (в том числе НДС), предоставив документы в обоснования уточненных исковых требований в 2025 году, тогда как событие, в результате которого истцу был причинен ущерб, наступило в сентябре 2022 года, то есть, истец на протяжении 2,5 лет не предпринимал попыток для восстановления своего имущества и приведения его в надлежащее состояние для нормальной эксплуатации, что в свою очередь свидетельствует о его незаинтересованности в совершении таких действий, а также недобросовестном использовании своих прав. Считает, что истец сам способствовал увеличению убытков, так как не предпринял разумных и своевременных мер для устранения ущерба, то есть содействовал увеличению ущерба. Полагает, что при рассмотрении данного спора суды фактически ограничились формальным перенесением состава и размера

убытков из документов истца, полученных истцом в досудебном порядке, не мотивировав наличие конкретных убытков в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Заявитель также считает, что суд первой инстанции необоснованно взыскал с ответчика расходы по оплате услуг по оценке рыночной стоимости движимого имущества по состоянию на 16.09.2022 и 26.09.2022 и подготовки отчета об оценке от 11.01.2024 № 1469-23/И. Указывает, что уточняя (увеличивая) требования о взыскании убытков, истец предоставил в обоснования своей позиции новые доказательства, датированные 2025 годом, не ссылаясь на отчет об оценке, и суд, удовлетворяя требования, принял решение без учета отчета об оценке.

Также ООО ЧОО «Навигатор» приводит в жалобе довод, что судом первой инстанции при принятии определения об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 27.06.2025 нарушены нормы процессуального права, поскольку произведенное ими исправление повлекло изменение судебного акта.

В отзыве на кассационную жалобу АО «Свердловскавтодор» указывает, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, доводы заявителя жалобы несостоятельными, просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В представленных в Арбитражный суд Уральского округа возражениях на отзыв общества, предприятия выражает несогласие с позицией истца, поддерживая доводы своей кассационной жалобы.

Законность судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 286, 287 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, между АО «Свердловскавтодор» (заказчик) и ООО ЧОО «Навигатор» (исполнитель) заключен договор оказания услуг охраны от 28.09.2018 № А0035401 (далее - договор), по условиям которого исполнитель обязуется оказывать охранные услуги надлежащего качества в объеме и в сроки, предусмотренные договором и приложениями к нему, в том числе в соответствии с положением о пропускном и внутриобъектовом режимах на производственных объектах АО «Свердловскавтодор».

Так, в числе объектов, на территории которых ответчиком осуществлялось оказание услуг по охране ТМЦ, передаваемых истцом под охрану, были 2 Стана - временных производственных площадки для размещения дорожно-строительной техники и оборудования на период производства работ по договору субподряда от 15.09.2017 № А0034299, заключенному АО «Свердловскавтодор» с АО «ИСЦ-УГМК».

В обоснование исковых требований АО «Свердловскавтодор» указало, что 17.09.2022 около 08 ч 15 мин. машинист асфальтоукладчика «Vogele Super» 1800.1, государственный регистрационный знак СМ 8875/66. принадлежащего на праве собственности истцу, прибыв на территорию Стана для производства работ в районе участка ЕКАД «Семь Ключей - Большой

Исток» км 7 обнаружил отсутствие навесного электрооборудования - пультов управления левого, правого и центральной панели управления всего в количестве 3 (трех) штук, а также заглушек к ним в количестве 2 (двух) штук (далее - ТМЦ).

При проведении служебной проверки установлено, что 14.09.2022 в 08 ч 00 мин. асфальтоукладчик передан производителем работ Среднеуральского ДРСУ АО «Свердловскавтодор» под охрану в числе прочего имущества истца охраннику ООО ЧОО «Навигатор». Охранник сменился 16.09.2022 в 20 ч 00 мин.

В этот же день в отношении охранника ООО ЧОО «Навигатор» ФИО2 составлен акт о ненадлежащем выполнении договорных обязательств.

Следователем отдела РПТО ОП № 6 СУ УМВД России по г. Екатеринбургу 24.09.2022 возбуждено уголовное дело № 12201650091000566 по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

В адрес ООО ЧОО «Навигатор» 17.11.2022 направлена претензия № 5709/800 по факту хищения ТМЦ.

Следователем РПТО ОП № 6 СУ УМВД России по г. Екатеринбургу капитаном юстиции ФИО5 24.11.2022 вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу № 12201650091000566 до розыска лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Кроме того, 27.09.2022 около 08 ч 30 мин. производителем работ Среднеуральского ДРСУ ФИО6 совместно с машинистом ФИО7, обнаружено отсутствие на дорожной фрезе «Wirtge № » W 100, государственный регистрационный знак С А 0725/66, принадлежащей на праве собственности истцу, размещенной на Стане ЕКАД км 9, двух механических датчиков для определения глубины фрезерования асфальтового покрытия.

При проведении служебной проверки установлено, что указанная дорожная фреза принята под охрану 26.09.2022 в 17 ч 00 мин. в числе прочего имущества, расположенного на Стане ЕКАД км 9, охранником ООО ЧОО «Навигатор» ФИО4 от ФИО6, что подтверждается записями в Журнале учета сдачи-приема объектов под охрану.

Сообщение о хищении датчиков от ФИО8 принято дежурным по части ОП № 6 УМВД России по г. Екатеринбургу 28.09.2022 в 09 ч. 30 мин. и зарегистрировано в КУСП за № 14803 (талон-уведомление от 28.09.2022 № 1191).

Постановлением от 05.10.2022 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 158 УК РФ, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее –

УПК РФ), при этом инициировано ходатайство перед прокурором Октябрьского района г. Екатеринбурга о возврате материала в ОП № 6 УМВД России по г. Екатеринбургу для дополнительной проверки обстоятельств происшествия.

В адрес ООО ЧОО «Навигатор» 17.11.2022 направлена претензия № 5710/800 по факту хищения ТМЦ 26-27.09.2022 со Стана для производства работ в районе участка ЕКАД км 9, что подтверждается сообщениями по E-mail, чеком от 22.11.2022 № 39 об отправке претензии и отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором № 80088678737165.

При обращении с иском истцом произведен расчет убытков на основании отчета ООО «Консалтинг Групп» от 11.01.2024 № 1469-23/И по оценке стоимости имущества по договору от 05.12.2023 № 1469-23/О/А0039680, в котором указано, что рыночная стоимость панелей управления по состоянию на 16.09.2022 составила 2 692 600 рублей, датчика глубины фрезерования в количестве 2 шт. 284 300 рублей, общий размер убытков – 2 692 600 рублей за панели управления + 269 978 рублей 92 копейки за датчики, и 15 000 рублей за работу по оценке, всего 2 976 978 рублей 92 копейки.

В дальнейшем истец на основании статьи 49 АПК РФ изменил размер исковых требований, и просил:

- взыскать убытки в общей сумме 6 708 167 рублей 92 копейки,

- основываясь на данных о затратах на их приобретение (3 087 540 рублей – 50 % оплаты по платежному поручению от 12.03.2025 № 2616 стоимости запасных частей, указанных в строках № п/п 2 – 4 таблицы, поставляемых ООО «Белая полоса» по п. 1 Спецификации № 1 к договору № У-167/25/А0040524; 269 978 рублей 92 копейки – стоимость двух датчиков глубины фрезерования тросовых в комплекте, фактически приобретенных истцом по договору поставки с ООО «Альянс» от 09.07.2020 № 445-20/А0037063, что подтверждается товарной накладной и счетом- фактурой № УТ-491; 15 000 рублей – стоимость материальных затрат истца по платежному поручению от 22.12.2023 № 13498 по договору с ООО «Консалтинг Групп» от 05.12.2023 № 1469-23/О/А0039680 по оценке похищенного имущества;

- исходя из расчета:

* установка и ввод в эксплуатацию оборудования - 174 000 рублей без НДС и 208 800 рублей с НДС,

* внутренний пульт управления верхний с консолью (2034615) –по цене за одну штуку 2 805 880 рублей без НДС на сумму 3 367 056 рублей с НДС,

* внешний (наружный) пульт управления (пост) нижний (2052116) – по цене 1 158 135 рублей без НДС за одну штуку, на сумму 2 779 524 рублей за две штуки вместе с НДС,

* заглушка разъема внешнего (наружного) пульта управления (поста) нижнего (2032553) - по цене 11 875 рублей за одну штуку без НДС на сумму 28 500 рублей за две штуки вместе с НДС,

* датчик глубины фрезерования тросовый в комплекте – по цене 134 989 рубля 46 копеек за одну штуку без НДС на сумму 269 978 рублей 92 копейки за две штуки вместе с НДС,

* 15 000 рублей названные ранее расходы на оценку.

Оценив представленные истцом в материалы дела документы, суд первой инстанции удовлетворил требование истца частично, взыскав первоначально 4 299 879 рублей 46 копеек убытков, 36 242 рубля 20 копеек государственной пошлины; изменив потом эти суммы в определении об опечатке и указав на взыскание 5 604 878 рублей 92 копеек убытков, 39 309 рублей государственной пошлины, а также дополнив указанием на взыскание в бюджет пошлины с ответчика 7937 рублей, с истца 9295 рублей.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, оставил судебный акт без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Из норм статей 309, 310 ГК РФ следует, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу пункта 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 этого Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

На основании статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного

права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

С учетом указанных выше норм, суды верно заключили, что для применения ответственности, предусмотренной данными нормами, необходимо наличие состава правонарушения, включающего причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями, а также доказанность размера вреда.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, приведенным в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Судами из материалов дела установлено, что в соответствии с предметом договора исполнитель обязуется оказывать охранные услуги надлежащего качества в объеме и в сроки, предусмотренные договором и приложениями к нему, в том числе в соответствии с Положением о пропускном и внутриобъектовом режимах на производственных объектах АО «Свердловскавтодор».

В соответствии с пунктом 1.6 договора услуги охраны объектов заключаются в: охране имущества заказчика (в том числе находящегося в зданиях, сооружениях и помещениях); пресечении и предотвращении противоправных действий на охраняемых объектах, и задержании правонарушителей; осуществлении пропускного и внутриобъектового режимов на охраняемых объектах, в том числе, выдача разовых пропусков; своевременном реагировании на чрезвычайные происшествия и оповещении о чрезвычайных происшествиях работников соответствующих подразделений и филиалов АО «Свердловскавтодор».

Дополнительным соглашением от 26.05.2020 № 3 к договору изменен перечень объектов, подлежащих охране, на период всего срока действия договора, в частности, дополнен 2-мя производственными площадками,

располагающимися на ЕКАД для выполнения строительных работ на автомобильной дороге «Семь Ключей - Большой Исток» по договору субподряда от 15.09.2017 № А0034299, заключенному с акционерным обществом «ИСЦ УГМК».

Согласно условиям договора исполнитель обязан: оказывать охранные услуги надлежащего качества в объеме трудозатрат и в сроки, предусмотренные настоящим договором и приложениями к нему, все охранники исполнителя при несении службы на объектах заказчика обязаны иметь при себе удостоверение частного охранника (пункт 2.2.1); осуществлять охрану в соответствии с положением о пропускном и внутриобъектовом режимах на производственных объектах АО «Свердловскавтодор» и приложениями № 1, № 2, № 3, № 4 и № 5 к данному положению, которые являются неотъемлемой частью договора (пункт 2.2.2); не допускать причинения вреда охраняемому имуществу, сотрудникам и посетителям заказчика на охраняемых объектах, обо всех противоправных действиях и чрезвычайных обстоятельствах незамедлительно ставить в известность заказчика, территориальные органы полиции (пункт 2.2.3); организовать и обеспечить охрану товароматериальных ценностей, находящихся на территории охраняемого объекта, не допускать проникновения посторонних лиц на охраняемые объекты (в редакции дополнительного соглашения № 3) (пункт 2.2.4); осуществлять совместно с заказчиком мероприятия по внедрению технических средств охраны (пункт 2.2.5); выполнять услуги, предусмотренные договором в указанные или согласованные сроки (пункт 2.2.6); нести ответственность, в том числе материальную, за сохранность товароматериальных ценностей на объектах, передаваемых под охрану (пункт 2.2.7); при утверждении должностных инструкций работников исполнителя, включить требования, изложенные в инструкции охранника, являющейся приложением к «Положению о пропускном и внутриобъектовом режимах на производственных объектах» (приложение № 2 к договору) (пункт 2.2.13).

Пунктом 6.9 договора предусмотрено, что исполнитель не несет ответственности: за ущерб, причиненный заказчику в неохраняемое время; за оставленное в охраняемом помещении личное имущество работников заказчика.

Положением о пропускном и внутриобъектовом режимах на производственных объектах установлено, что охранники с высокой степенью надежности и эффективности должны обеспечивать выполнение следующих задач: физическая охрана объектов по периметру, устранение угроз безопасности персонала и материальных ресурсов объектов; предотвращение проникновений посторонних лиц; своевременное выявление причин и условий, способствующих нанесению материального ущерба объектам; предотвращение хищений ТМЦ, имущества АО «Свердловскавтодор» осуществление пропускного и внутриобъектового режимов (пункт 1.9).

Факт того, что договор исполнялся, сторонами не оспаривается.

Из постановления о возбуждении уголовного дела № 12201650091000566 судами установлено, что в период с 16.09.2022 до 08 ч 15 мин. 17.09.2022 неизвестные, группой лиц по предварительному сговору, находясь на территории строительного городка, расположенного по адресу: 7 км. ЕКАД в Октябрьском районе г. Екатеринбурга, тайно, из корыстных побуждений, похитили имущество, принадлежащее АО «Свердловскавтодор», стоимостью не менее 250 000 рублей, причинив тем самым последнему материальный ущерб на указанную сумму.

Судами также учтено, что 24.11.2022 следователем РПТО ОП № 6 СУ УМВД России по г. Екатеринбургу капитаном юстиции ФИО5 вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу № 12201650091000566 до розыска лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Кроме того, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.10.2022 судами установлено, что в период с 26 по 27.09.2022, на территории строительного городка АО «Свердловскавтодор» филиал Среднеуральского ДРСУ по адресу г. Екатеринбург, ЕКАД 9 км, неустановленными лицами с территории строительного городка похищен датчик уровня глубины реза асфальтобетона с фрезы дорожной Wirtgen 100 г/н 0725 СА66. При этом причиной отказа в возбуждении уголовного дела послужило отсутствие справки о причиненном материальном ущербе, вместе с тем, инициировано ходатайство перед прокурором Октябрьского района г. Екатеринбурга о возврате материала в ОП № 6 УМВД России по г. Екатеринбургу для дополнительной проверки обстоятельств происшествия.

Вопреки доводам ответчика, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела является письменным доказательством, которое может быть использовано с учетом положений статьи 75 АПК РФ. В отличии от приговора, установленные которым обстоятельства по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, обязательны для суда и не подлежат доказыванию, постановление об отказе и иные документы, собранные в ходе уголовного преследования, обязательной силой не обладают и должны оцениваться наряду с иными доказательствами.

В настоящем случае ненадлежащее исполнение обязательств по договору со стороны ООО ЧОО «Навигатор» подтверждается, в том числе, объяснениями охранников, ФИО2 от 17.09.2022 и ФИО3 от 20.09.2022, а также ФИО4 от 27.09.2022, которые указали, что записи в журнале приема-сдачи дежурства делались формально, без совместного обхода и осмотра находящейся на Станах дорожной техники, в том числе каждые 2 часа в период своего нахождения на посту и результатами служебных проверок от 19.10.2022 № 64 и от 27.10.2022 № 67.

Кроме того, в материалах дела имеются скрин-шоты с видеозаписи, зафиксировавшие момент хищения (начиная с 04:03:34 27.09.2022г. до момента ухода похитителей со строительной площадки).

С учетом установленного, суды верно посчитали доказанным, что в нарушение принятых на себя обязательств по договору

ООО ЧОО «Навигатор» не предотвратило проникновение неустановленных лиц на охраняемый объект, что повлекло за собой хищение товарно-материальных ценностей, в том числе АО «Свердловскавтодор», признанного потерпевшим по уголовному делу, о чем вынесено соответствующее постановление от 24.09.2022.

Доводы ответчика о недопустимости скрин-шотов и непредоставлении истцом доказательств их достоверности правильно не приняты судами. Опровержение доказательств, в силу статьи 65 АПК РФ, задача самой спорящей стороны, заинтересованной в доказывании обратного. У судов отсутствовали основания считать данное доказательство недостоверным, так как материалов, позволяющих говорить о неисправности камер, ином месте их установки, иной хронологии событий, противоречащей зафиксированным кадрам, и т.д. в деле нет.

На основании пункта 6.3 договора исполнитель несет материальную ответственность за ущерб: причиненный кражами товароматериальных ценностей, совершенными посредством взлома на охраняемых объектах помещений, повреждения (уничтожения) запоров, замков, окон, витрин, и ограждений, иными способами (в том числе хищениями, совершенными путем грабежа или при разбойном нападении) в результате необеспечения надлежащей охраны или вследствие невыполнения исполнителем установленного на охраняемом объекте порядка вывоза (выноса) товароматериальных ценностей; нанесенный уничтожением или повреждением имущества (в том числе путем поджога) посторонними лицами, проникшими на охраняемый объект, в результате ненадлежащего выполнения исполнителем принятых по договору обязательств; причиненный пожарами или в силу других причин по вине работников исполнителя, осуществляющих охрану объектов.

Как верно указали суды, ненадлежащее исполнение указанных обязанностей является прямо предусмотренным в пункте 6.3 договора основанием для возложения на исполнителя полной материальной ответственности.

Довод ответчика о том, что из пункта 6.3 договора следует, что он несет ответственность строго в установленных в нем случаях, верен. Вместе с тем, рассматриваемая ситуация попадает под признаки происшествия, описанного в договоре – ущерб причинен кражей, совершенной иным способом в результате необеспечения надлежащей охраны.

Как было указано, охранники ненадлежащим образом выполняли свои обязанности. Это следует из видеозаписи и их пояснения в качестве свидетелей, и, вопреки доводам ответчика, этот факт находится в прямой связи с событием хищения.

Доводы заявителя о том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о прибытии асфальтоукладчика на территорию Стана в надлежащей комплектации - с навесным оборудованием в виде пультов управления левой, правой и центральной панели управления в количестве 3 (трех) штук, а также заглушек к ним в количестве 2 штук; а также о том, что

следов нарушения целостности замков и ограждений не обнаружено, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, на Стан № 7 (участок ЕКАД «Семь Ключей Большой Исток» км 7) асфальтоукладчик прибыл своим ходом с производственной базы филиала АО «Свердловскавтодор» Среднеуральское ДРСУ по адресу: <...>, под управлением машиниста ФИО9 Далее, при его использовании осуществлялись работы по укладке обочин, что подтверждается путевым листом от 09.09.2022 № 110745. Работа асфальтоукладчика и его движение не возможны без всех трех пультов управления, а в специальный ящик в кабине машиниста убраны были им только боковые внешние пульты управления с двумя заглушками.

При этом судами учтены пояснения истца, согласно которым у асфальтоукладчика кабина открытого типа и не имеет запираемых дверей и окон. Центральный пульт управления асфальтоукладчиком «Vogele Super» 1800.1 размещался непосредственно в ней, а боковые с двумя заглушками - убраны в металлический ящик и закрыты на замок его машинистом ФИО9, который и обнаружил их пропажу, о чем был поставлен в известность производитель работ Среднеуральского ДРСУ ФИО6 и его директор ФИО10 Указанная информация зафиксирована 13.11.2022 в протоколе допроса свидетеля - заместителя начальника участка Среднеуральского ДРСУ.

Судами принято во внимание, что в период своего дежурства в кабину асфальтоукладчика никто из охранников, сменявших друг друга, не заглядывал, о чем они пояснили сами.

Также судами учтены представленные в данное дело материалы предварительного следствия по уголовному делу № 12201650091000566, возбужденному 24.09.2022 по факту хищения пультов управления с заглушками с указанного асфальтоукладчика, из которых установлено, что на основании постановления от 24.09.2022 АО «Свердловскавтодор» признано потерпевшим; в протоколе осмотра места происшествия от 17.09.2022 зафиксировано наличие на месте крепления приборов грязе- пылевое наслоение, обнаружен и изъят 1 след тканевой структуры, откопирован 1 отрезок ТДП - (тактило-дактилоскопической пленки) и упакован в белый бумажный конверт, снабженный пояснительной надписью, который был изъят. То есть при производстве по уголовному делу зафиксированы непосредственно следы кражи.

Факт кражи датчиков глубины реза асфальта с дорожной фрезы «Wirtgen» W 100, которая располагалась на Стане ЕКАД км 9, как установлено судами, зафиксирован на видео, а именно в материалах дела имеются скрин-шоты с видеозаписи хищения по времени, начиная с 04:03:34 27.09.2022 до момента ухода похитителей со строительной площадки.

Данной совокупности доказательств достаточно для того, что бы сделать вывод о краже имущества, переданного под охрану, но не охраняемого надлежащим образом. Доказательств, опровергающих данные

обстоятельства, заявителем в материалы дела не представлено. Сомнения заявителя не обладают доказательственным значением.

Довод заявителя, что асфальтоукладчик прибыл на территорию Стана уже в том виде и комплектации, в котором он был обнаружен машинистом 17.09.2022, по мнению которого, изъятие пультов управления могло произойти как на территории бывшего местонахождения, так и при его доставке на охраняемый объект, правомерно отклонен апелляционным судом, поскольку основаны на предположениях и не подтверждены соответствующими доказательствами.

Отклоняя довод ООО ЧОО «Навигатор» об отсутствии доказательств того, что спорное имущество вошло в состав материальных ценностей, принятых под охрану ответчиком, со ссылкой на отсутствие акта приема-передачи техники, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что со стороны ответчика не представлены журнал учета автотранспорта и материальных ценностей; журнал учета сдачи-приема объектов под охрану; журнал учета сдачи-приема сотрудниками охраны дежурств по охране объект; оперативный журнал; паспорт поста с план-схемой территории объекта и опись имущества, порядком несения службы, находящегося в помещении охраны, которые согласно пункту 4.6 Положения о пропускном и внутри-объектовом режимах должны находиться в обязательном порядке на охраняемых производственных объектах у исполнителя. Доказательств того, что исполнитель инициировал составление акта приема-передачи техники, также не представлено, тем самым, взял риски возможных последствий на себя. При этом ответчик, в первую очередь, заинтересован в составлении акта приема-передачи техники, поскольку именно он по договору принимает технику под охрану и несет за нее материальную ответственность.

Таким образом, правильно применив указанные выше нормы права,

с учетом фактических обстоятельств дела, доказательств, представленных в материалы дела, оценив в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суды сделали обоснованный вывод о наличии в материалах дела надлежащих и достаточных доказательств выбытия спорного имущества из владения истца вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком условий договора, которое находится в причинной связи с возникновением на стороне заказчика ущерба от хищения имущества.

Доказательств наличия оснований, освобождающих ответчика от ответственности, доказательств принятия им всех возможных мер для предотвращения убытков, доказательств отсутствия вины, ответчиком в материалы дела не представлено и судами не установлено.

Продолжение исполнения договора сторонами не влияет на оценку описанных событий. В договоре отсутствуют положения, которые увязывали бы факт хищения с его автоматическим прекращением. Соответствующий довод ответчика – о том, что после спорных событий, ответчик продолжал оказывать услуги по охране истцу до 31.01.2025 доказательственного

значения не имеет. Одновременно с исполнением договора заказчик принимал меры по урегулированию спора с исполнителем.

Судами установлено, что размер убытков определен истцом в виде прямых затрат на восстановление нормального рабочего эксплуатационного состояния асфальтоукладчика и на оценку рыночной стоимости похищенного имущества, составляющей 5 604 878 рубля 92 копейки (за вычетом сумм НДС).

В обоснование размера ущерба истцом представлены: договор субподряда от 15.09.20217 № А0034299, счета на оплату, отчет от 11.01.2024 № 1469-23/И, заявка от 12.09.2024 на проведение технического обслуживания и ремонта техники, техническое задание от 17.09.2024 на оказание услуг по ремонту асфальтоукладчика марки Vogele Super 1800-1 с приложением, протоколы, запросы предложений на ремонт асфальтоукладчика, коммерческие предложения, договор на оказание сервисных услуг от 29.01.2025 № У-167/25/А0040524, с приложением.

С учетом наличия этих доказательств доводы ответчика о нарушении порядка инвентаризации не имеют значения для настоящего спора.

Суды верно оценили перечисленные документы как достоверно подтверждающие размер ущерба, в силу чего довод ответчика об отсутствии документального подтверждения размера убытков, его определения в одностороннем порядке не соответствует действительности и правомерно не принят судами.

Как было указано, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (часть 2 статьи 15 ГК РФ) и лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Из обстоятельств спора следует вывод о том, что для реального восстановления своего нарушенного права (приведения асфальтоукладчика в рабочее состояние) истцу следует купить украденное оборудование и оплатить услуги по его установке. Данные документы подтверждают реальный размер затрат на это.

Довод ответчика о том, что истец своими действиями содействовал увеличению своих затрат (приобрел оборудование только в 2024 году при том, что утрачено оно было в 2022 году), не может быть принят. Истец с 2022 года предлагал ответчику сначала во внесудебном, затем в судебном порядке возместить его потери. Ответчик категорически не был согласен с выдвигаемыми требованиями. Соответственно, тот факт, что ответчик в итоге в 2024 году понес самостоятельно необходимые затраты, никак не может свидетельствовать о том, что он безосновательно увеличил временной период неработоспособности техники и сумму своих расходов. Кассационный суд вслед за судами первой и второй инстанции не усматривает признаков злоупотребления гражданскими правами и не находит оснований для применения статей 10, 1083 ГК РФ.

Вопреки доводам заявителя жалобы, возмещению подлежит реальный ущерб, то есть те затраты, которые необходимы для восстановления права непосредственно в момент решения вопроса об этом, а не в момент причинения убытков.

Указанные документы с разумной степенью достоверности подтверждают размер заявленного ущерба, состоящего из стоимости:

- установки и ввод в эксплуатацию оборудования - 174 000 рублей без НДС,

- одной штуки внутреннего пульта управления верхнего с консолью (2034615) – 2 805 880 рублей без НДС,

- двух штук внешнего (наружного) пульта управления нижнего (2052116) – по цене 1 158 135 рублей без НДС за одну штуку, на сумму 2 316 270 рублей,

- двух штук заглушек разъема внешнего (наружного) пульта управления (поста) нижнего (2032553) - по цене 11 875 рублей за одну штуку без НДС на сумму 23 750 рублей,

- двух штук датчиков глубины фрезерования тросовых в комплекте – по цене 134 989 рубля 46 копеек за одну штуку без НДС на сумму 269 978 рублей 92 копейки,

итого 5 589 878 рублей 92 копейки.

При этом суды взыскали суммы убытков без НДС, в части чего ни истец, ни ответчик не заявили возражений.

По общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда.

В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

Наличие у потерпевшей стороны права на вычет сумм налога на добавленную стоимость (НДС), относящихся к работам (товарам, услугам), приобретаемым в целях устранения последствий ненадлежащего исполнения обязательств другой стороной сделки, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция, изложенная в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13 и от 15.09.2009 № 4762/09, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125, от 31.01.2022 № 305-ЭС21-19887, от 14.04.2022 № 305-ЭС21-28531, от 14.11.2022 № 310-ЭС22-12978.

Бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Именно лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что суммы НДС, предъявленные в цене работ (товаров, услуг) по устранению недостатков, не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Истцом не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о том, что предъявленные ему суммы налога не были и не могут быть приняты к вычету.

В силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации, на установленные данной статьей налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им, в частности, при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации).

Доказательств невозможности получения испрашиваемого в составе убытков НДС в качестве вычета из федерального бюджета истец не представил.

С учетом этого и с учетом отсутствия жалобы истца в соответствующей части выводы судов верны.

Вместе с тем. кассационный суд считает, что судом первой и апелляционной инстанции неверно определена сумма, подлежащая взысканию.

В качестве убытков судами была взыскана сумма 15 000 рублей, оплаченная по договору от 05.12.2023 № 1469-23/О/А0039680 на выполнение оценочных работ.

Как было указано, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (часть 2 статьи 15 ГК РФ). Указанная сумма 15 000 рублей не является частью стоимости имущества, ее взыскание с ответчика никак не повлияет на восстановление его материального права в виде восстановления работоспособности асфальтоукладчика.

Указанная сумма была необходима для определения размера убытков и определения цены иска, то есть, по сути, представляла из себя процессуальные расходы, нужные не для восстановления права, а для организации процесса его защиты. То есть по своей правовой природе указанная сумма представляет из себя судебные расходы. Более того, как верно указал представитель ответчика, в дальнейшем истец изменил размер требований и в их обоснование были положены уже иные документы, непосредственно выводы из акта от 11.01.2024 № 1469/О не были основанием для определения размера убытков и итогового удовлетворения иска.

Соответственно, сумма 15 000 рублей не могла быть взыскана в качестве убытков. Ее включение в расчет привело к неверному распределению судебных расходов, в частности, определения цены иска и дальнейшего размера государственной пошлины.

В силу вышеуказанного, кассационный суд считает, что во взыскании 15 000 рублей в качестве убытков тоже следовало отказать. В таком случае сумма удовлетворенных требований должна составлять 5 589 878 рублей 92 копейки.

При этом изначально суд первой инстанции взыскал 4 299 879 рублей 46 копеек, исправив в дальнейшем взысканную сумму до 5 604 878 рублей 92 копеек. Заявитель кассационной жалобы обоснованно указывает, что имело место не исправление опечатки, а изменение существа судебного акта, а именно – увеличение количества запасных частей, стоимость которых взыскивается, что означает иную оценку правоотношений и по сути представляет из себя рассмотрение дополнительного требования, не рассмотренного судом – что не может производиться в форме исправления арифметической ошибки.

В соответствии со статьей 179 АПК РФ, арбитражный суд, принявший решение, вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания (часть 3).

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2025 и соответствующее постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда являются предметом самостоятельного обжалования, и резолютивной частью постановления Арбитражного суда Уральского округа отменены 29.01.2026.

Как было указано, кассационный суд приходит к выводу, что законная сумма взыскания должна составлять 5 589 878 рублей 92 копейки.

В таком случае суды пришли к неправильному выводу об удовлетворении иска – сначала в сумме 4 299 879 рублей 46 копеек, потом 5 604 878 рублей 92 копеек.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 настоящей статьи.

Руководствуясь указанной нормой, принимая во внимание, что иные фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, входящие в предмет доказывания, установлены судами первой и апелляционной инстанций верно, суд кассационной инстанции полагает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт о частичном удовлетворении заявленных требований.

Взысканию подлежит 5 589 878 рублей 92 копейки убытков, исходя из расчета:

- установка и ввод в эксплуатацию оборудования - 174 000 рублей без НДС,

- внутренний пульт управления верхний с консолью (2034615) – 2 805 880 рублей без НДС,

- внешний (наружный) пульт управления (пост) нижний (2052116) – по цене 1 158 135 рублей без НДС за одну штуку, итого за две штуки – 2 316 270 рублей,

- заглушка разъема внешнего (наружного) пульта управления (поста) нижнего (2032553) - по цене 11 875 рублей за одну штуку без НДС, итого за две штуки 23 750 рублей,

- датчик глубины фрезерования тросовый в комплекте – по цене 134 989 рубля 46 копеек за одну штуку без НДС, итого за две штуки 269 978 рублей 92 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.

Кассационный суд обращает внимание, что определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2025 об исправлении описки, допущенной в решении Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025, а также в определении об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 27.06.2025 утрачивает силу, поскольку им вносятся изменения в отмененные судебные акты.

Кассационный суд считает невозможным решение вопроса о взыскании 15 000 рублей в качестве судебных расходов в настоящем постановлении, поскольку в таком качестве данная сумма не была указана истцом, взыскание судебных расходов происходит по правилам статей 110-112 АПК РФ при условии их разумности и обоснованности, при этом каждая сторона имеет право привести свои доводы, чего в настоящем деле не было сделано и в предмет доказывания не входило; кроме того выводы о взыскании суммы судебных расходов могут быть проверены в апелляционном суде – возможности для чего стороны будут лишены при рассмотрении этого вопроса кассационным судом.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению следующим образом.

На основании пункта 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении с иском истцом оплачена государственная пошлина в сумме 39 309 рублей по платежному поручению № 1547 от 16.02.2024.

При цене иска 6 668 858 рублей 92 копейки сумма государственной пошлины должна составлять 56 344 рубля, соответственно сумма 17 035 рублей недостающей государственной пошлины должна быть взыскана в бюджет с ответчика, как с проигравшей стороны.

При этом, учитывая частичное удовлетворение судом требований истца, взысканию в его пользу с ответчика подлежит пропорционально исчисленная сумма государственной пошлины, что составляет 30 192 рубля 89 копеек (5 589 878,92 * 56 344 / 6 668 858,92 – 17 035).

Кроме того, при подаче апелляционной жалобы на решение истцом была оплачена сумма государственной пошлины 30 000 рублей, из которых 4 853 рубля 81 копейка должны быть взысканы в его пользу с истца – так как в удовлетворении требований частично было отказано (30 000 – 25 146,19 (5 589 878,92 * 30 000 / 6 668 858,92)). Соответственно из 50 000 рублей пошлины, оплаченной ответчиком за подачу кассационной жалобы, в его пользу с истца также должно быть взыскано 8089 рублей 69 копеек (50 000 – 41 910,31 (5 589 878,92 * 50 000 / 6 668 858,92)).

Итого, сумма, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в итоге составляет 17 249 рублей 39 копеек (30 192 – 4853,81 – 8089,69).

При подаче апелляционной жалобы на определение об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 27.06.2025 ответчиком было оплачено 30 000 рублей государственной пошлины по платежному поручению № 2835954 от 01.08.2025.

При подаче кассационной жалобы на указанное определение и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 ответчиком было оплачено 50 000 рублей государственной пошлины по платежному поручению № 2836247 от 05.11.2025.

В силу пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 39 «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах», законодательством Российской Федерации о налогах и сборах не предусмотрена уплата государственной пошлины, в частности, при подаче в суд заявления об исправлении описок, опечаток и арифметических ошибок, заявления о присуждении судебной неустойки, а также заявления об индексации присужденных денежных сумм.

Соответственно, указанные суммы государственной пошлины являются излишне уплаченными и должны быть возвращены ответчику из федерального бюджета. Однако поскольку взысканию с него в бюджет подлежит 17 035 рублей, то к возврату по платежному поручению № 34 от 15.07.2025 на общую сумму 50 000 рублей подлежит 32 965 рублей (50 000 – - 17 035).

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 05.12.2025 удовлетворено ходатайство ООО ЧОО «Навигатор» о приостановлении исполнения решения Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025 по делу № А60-17972/2024 и постановления Семнадцатого

арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 по тому же делу до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 АПК РФ отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

Руководствуясь статьями 286-289 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025 по делу

№ А60-17972/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 по тому же делу отменить.

Принять новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Навигатор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Свердловскавтодор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 5 589 878 рублей 92 копейки убытков, 17 249 рублей 39 копеек расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Навигатор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины, излишне оплаченной по платежному поручению № 34 от 15.07.2025, 32 965 рублей государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению № 283624 от 05.11.2025 на общую сумму 50 000 рублей.

Приостановление исполнение решения Арбитражного суда Свердловской области от 11.06.2025 по делу № А60-17972/2024 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 по тому же делу отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Морозова

Судьи С.О. Иванова

Е.О. Черкезов