Решение от 14 марта 2024 г. по делу № А51-7644/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7644/2023
г. Владивосток
14 марта 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 07 марта 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 14 марта 2024 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Власенко Т.Б., при ведении протокола судебного заседания секретарём с/з ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Прокуратуры Приморского края (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 10.02.1999) к Федеральному государственному бюджетному учреждению научного обслуживания «Национальный оператор научно-исследовательского флота» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 20.12.1996), Федеральному государственному бюджетному учреждению науки тихоокеанский «Океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской академии наук (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 14.09.2001) о признании договора хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021 недействительным,

третьи лица: территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае, Министерство науки и высшего образования Российской Федерации,

при участии в заседании:

от Прокуратуры Приморского края – ФИО2, служебное удостоверение,

от ответчика Федерального государственного бюджетного учреждения науки тихоокеанский «Океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской академии наук – ФИО3, паспорт, диплом, доверенность № 16165/1-863 от 03.07.2023 сроком до 31.12.2023,

от ответчика Федерального государственного бюджетного учреждения научного обслуживания «Национальный оператор научно-исследовательского флота» – ФИО4, паспорт, диплом, доверенность от 11.03.2022 сроком на десять лет,

установил:

Прокуратура Приморского края в защиту публичных интересов Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае и Министерства науки и образования Российской Федерации обратилась в арбитражный суд Приморского края с заявлением к Федеральному государственному бюджетному учреждению научного обслуживания «Национальный оператор научно-исследовательского флота», Федеральному государственному бюджетному учреждению науки «Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской академии наук о признании договора хранения от 30.11.2021 № УНИФ-ТОИ/2022 недействительным.

На основании части 1 статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае, Министерство науки и высшего образования Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явились, ходатайств и заявлений о причинах неявки не представили.

Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проводит судебное заседание в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Прокурор дал пояснения, заявленные требования поддержал в полном объеме.

Ответчики дали пояснения, доводы отзывов поддержали в полном объеме.

Истец в обоснование заявленных требований указал, что заключенный между ответчиками договор № УНИФ-ТОИ/2021 от 28.10.2021 г. фактически прикрывает договор аренды, что свидетельствует о её недействительности (ничтожности).

Ответчик Федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточное отделение Российской академии наук (далее-ТОИ ДВО РАН) возражал против удовлетворения заявленных требований, по доводам, изложенным в отзыве, указал, что фактическая передача конкретного (индивидуально-определенного) имущества на хранение хранителю и последующий возврат этого имущества поклажедателю подтверждается представленными в материалы дела документами. НацОНИФ в тот период нуждался в услуге по краткосрочному временному хранению судового оборудования, необходимого для осуществления ремонта исследовательского судна «Академик ФИО5», в связи с чем и был заключен договор хранения №УНИФ-ТОИ/2021 от 28 октября 2021 года, а потом и спорный договор хранения №УНИФ-ТОИ/2022 от 30 ноября 2021 года.

Ответчик Федеральное государственное бюджетное учреждение научного обслуживания «Национальный оператор научно-исследовательского флота» (далее - НацОНИФ) возражал против удовлетворения заявленных требований и указал, что волеизъявление НацОНИФ при заключении и исполнении спорного договора хранения была направлена на обеспечение сохранности переданного на хранение оборудования; договор хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021 не содержит условий об аренде индивидуализированного нежилого помещения. Конкретные места хранения переданного оборудования определялись хранителем по своему усмотрению исходя из обозначенных в актах приема-передачи конкретных требований к условиям хранения конкретного судового оборудования. При этом ни договор, ни фактические отношения сторон не содержат признаков владения и пользования НацОНИФ непосредственно недвижимым имуществом хранителя.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил следующее.

Между Федеральным государственным бюджетным учреждением научного обслуживания «Национальный оператор научно-исследовательского флота» (поклажедатель) и Федеральным государственным бюджетным учреждением науки «Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской академии наук (хранитель) 30.11.2021 был заключен договор № УНИФ-ТОИ/2022.

Согласно п. 1.1. договора его предметом является хранение имущества, в соответствии с которым Хранитель принимает на хранение, обязуется обеспечить сохранность имущества (далее Вещь), возвратить его в надлежащем состоянии и нести ответственность за его утрату, недостачу или повреждение, а Поклажедатель обязуется взять свое имущество обратно по истечению срока хранения, установленного настоящим договором.

В разделе 2 договора установлено, что согласно п. 2.1. вещь передается на хранение до востребования Поклажедателем. Вещь передается на хранение с момента заключения настоящего договора по 31 декабря 2022 года.

Вещь хранится на складе Хранителя по адресу: <...> (п.2.2. договора).

Пунктом 3.1.7 договора установлено, что хранитель должен обеспечить хранение имущества в крытых складских площадях. Складские помещения, предназначенные для хранения имущества, должны быть свободны от прав третьих лиц, не находиться под арестом, не состоять в споре, а также отвечать следующим требованиям:

-в складских помещениях должны быть установлены и в круглосуточном режиме эксплуатироваться системы предупреждения о пожаре;

-хранилище обязательно должно быть оборудовано исправной электропроводкой, либо электропроводка может отсутствовать;

-отсутствие на хранении в складских помещениях иного имущества, не принадлежащего Поклажедателю.

Пунктом 4.2. договора установлено, что факт передачи имущества на хранение удостоверяется Актом приема-передачи имущества (Приложение № 1 к Договору).

Пунктом 7.1. договора предусмотрено, что максимальное значение цены настоящего Договора (далее - цена договора) составляет 600 000 (шестьсот тысяч) рублей 00 копеек, в том числе НДС (20 %) - 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.

Исследовав и оценив в соответствии со статьями 65, 71 АПК РФ представленные доказательства, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению в силу следующего.

В соответствии с Уставом НацОНИФ, утвержденным приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 26.10.2021 №979, оно является организацией научного обслуживания, выполняющей функции судоходной компании. Учреждение является судовладельцем и эксплуатирует научно-исследовательские суда, закрепленные за ним на праве оперативного управления, в целях исследований Мирового океана научными и образовательными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными конвенциями по судоходству, безопасности мореплавания и предотвращению загрязнения окружающей среды.

Согласно п. 14. Устава учреждение может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, выступать истцом и ответчиком в суде.

Пунктом 20. Устава предусмотрено, что целью и предметом деятельности Учреждения является транспортное и инженерно-техническое обеспечение морских научно-исследовательских экспедиций с использованием научно-исследовательскихсудов, закрепленных на праве оперативного управления за Учреждением,

- эксплуатация и обслуживание этих судов, научного оборудования,

- материально-бытовое обеспечение членов морских научно-исследовательских экспедиций организаций, осуществляющих научные исследования Мирового океана.

Согласно п. 21. става учреждение осуществляет следующие основные виды деятельности:

21.1. Транспортное и транспортно-экспедиционное обслуживание

морских научно-исследовательских экспедиций, включая перевозку пассажиров и грузов морскими научно-исследовательскими судами, при проведении научных исследований Мирового океана, в том числе: перевозка научно-исследовательскими судами научной аппаратуры, материалов, механизмов, оборудования, приборов, технических средств и иного научного оборудования; перевозка членов морских научно-исследовательских экспедиций и иного обеспечивающего персонала экспедиций; переходы морем по маршрутам научных исследований; проведение остановок для забора образцов.

21.2. Оснащение научно-исследовательских судов, береговой инфраструктуры современным электронавигационным оборудованием, механизмами и техническими средствами для обеспечения проведениянаучно-исследовательских работ.

21.3. Организационно-техническое обеспечение ремонта научно-исследовательских судов и береговой инфраструктуры, контроль качества и объемов выполненного ремонта.

21.4. Организация работ по подготовке научно-исследовательских судов для предъявления уполномоченным организациям к освидетельствованию и классификации, а также предъявление научно-исследовательских судов к освидетельствованию и классификации в удовлетворяющем требования состоянии.

21.5. Организация инспекторских осмотров научно-исследовательских судов, реализация мероприятий по устранению замечаний и иные.

Согласно общедоступной информации, размещенной в сети Интернет, Национальный оператор научно-исследовательского флота, имеет 6 научно-исследовательских судов различных типов, назначения и дальности плавания и является уникальной организацией, непосредственно подчиненной Министерству науки и высшего образования Российской Федерации, задачами которой является эксплуатация, строительство и модернизация подведомственного Минобрнауки России научно- исследовательского флота.

Национальный оператор научно-исследовательского флота является единственной в Российской Федерации организацией, обеспечивающей проведение фундаментальных исследований мирового океана по разнообразнейшим направлениям современной науки всех подразделений Минобрнауки России.

Согласно Уставу Федерального государственного бюджетного учреждения науки Тихоокеанского океанологического института им. В.И. Ильичева Дальневосточного отделения Российской академии наук, в п. 20 указано, что целью и предметом деятельности Института является проведение фундаментальных, поисковых и прикладных научных исследований, направленных на получение и применение новых знаний в области природы и ресурсов Мирового океана.

В пункте 21 Устава указано, что институт осуществляет следующие основные виды деятельности: 21.1. проведение фундаментальных, поисковых и прикладных научных исследований по следующим направлениям: комплексные гидрофизические, гидрохимические и гидробиологические исследования водных масс океанов и морей, их физических полей (акустического, оптического, электромагнитного, температурного), отдельных характеристик (морского волнения, океанических течений, вихрей, внутренних волн, ледяного покрова и др.), энергомассообмена и взаимодействия океана и атмосферы, состояния морских экосистем; изучение геологии, геофизики, геохимии и минеральных ресурсов Тихого океана, его морей и морей арктического бассейна; разработка новых методов и создание технических средств исследования океана и атмосферы, развитие и применение дистанционных методов, создание и анализ баз океанологических данных. 21.2. Определение гидрометеорологических, гидрохимических и гидробиологических характеристик морских вод, приводного слоя атмосферы и донных осадков на основе натурных данных, полученных контактными и дистанционными методами. 21.3. Оценка состояния и характеристик изменчивости основных параметров системы океан-атмосфера на основе статистической обработки массивов данных, численного моделирования и аналитических оценок. 21.4. Формирование и ведение баз (банков) данных в области гидрометеорологии и смежных с ней областях. 21.5. Разработка новых методов и технических средств измерения основных океанологических параметров. 21.6. Геологическое изучение морского дна и прибрежной зоны с отбором проб горных пород, донных осадков, полезных ископаемых, придонных и иловых вод приборами, опускаемыми с борта судна, и автономными устройствами. 21.7. Морские и наземные газогеохимические исследования и иные.

Пунктом 22 Устава установлено, что институт вправе сверх установленного государственного задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного задания оказывать услуги (выполнять работы), относящиеся к его основным видам деятельности, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг (работ) условиях. Плата за такие услуги (работы) определяется в порядке, установленном Министерством, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 23 Устава институт вправе осуществлять следующие иные виды деятельности, не являющиеся основными, лишь постольку, поскольку это служит достижению цели, ради которой создан Институт и соответствует указанной цели: 23.1. Организация производства и реализация (в том числе на электронных носителях и по каналам связи) опытных и экспериментальных образцов и партий продукции (работ, услуг), в сфере деятельности Института, производимой Институтом и его подразделениями по договорам с заказчиками.

В соответствии со статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно статье 887 ГК РФ договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 настоящего Кодекса. При этом для договора хранения между гражданами (подпункт 2 пункта 1 статьи 161) соблюдение письменной формы требуется, если стоимость передаваемой на хранение вещи превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

Договор хранения, предусматривающий обязанность хранителя принять вещь на хранение, должен быть заключен в письменной форме независимо от состава участников этого договора и стоимости вещи, передаваемой на хранение.

Согласно части 2 статьи 887 ГК РФ простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения.

В соответствии со ст. 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

Истец указывает в обоснование требований на то, что спорный договор является притворной сделкой, прикрывающей договор аренды.

Статьей 606 ГК РФ предусмотрено, что по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 3 статьи 607 ГК РФ следует, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Пунктом 1 статьи 650 ГК РФ по договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников этой сделки.

Статьей 173 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора). Цель - прикрыть истинную сделку - может достигаться как оформлением одного договора, так и путем составления нескольких сделок. Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

При определении правовой природы конкретного договора необходимо руководствоваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, при этом буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно представленным в материалы дела документам следует, что на Хранителя условиями договора хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021 были возложены обязанности (п. 3.1 договора): по хранению имущества в течение срока действия Договора; по принятию для сохранности переданного имущества мер, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.); по принятию для сохранности имущества мер, соответствующих обычаям делового оборота и существу договора, в том числе свойствам переданного на хранение имущества; по возвращению Поклажедателю той самой вещи, которая была передана на хранение, в том состоянии, в каком она была принята на хранение; по неиспользованию переданного на хранение имущества, а равно не предоставлению возможности пользования ими третьим лицам.

На поклажедателя возложены обязанности (п. 3.2 договора): по сообщению хранителю необходимых сведения об особенностях хранения вещи; по своевременной уплате вознаграждения за хранение вещи; по принятию обратно переданного на хранение имущества по истечении срока хранения.

При этом, судом отклоняются как противоречащие материалам дела доводы истца о том, что договор хранения не содержит индивидуально-определенных качеств имущества, передаваемого на хранение.

Так, в подтверждение правоотношений по хранению, ответчиками в материалы дела представлены документы, а именно акт приема-передачи имущества хранителю (ТОИ ДВО РАН), из которых четко следует, что НацОНИФ (поклажедатель) передало хранителю имущество по представленным актам приема-передачи имущества; в актах содержатся условия хранения имущества, указано на то, что хранитель осмотрел и проверил имущество при его приемке в присутствии поклажедателя.

Также в материалы дела представлены акты возврата имущества поклажедателю от хранителя от 16.02.2023 стоимостью 33 899 376,00 рублей, от 16.02.2023 стоимостью 26 840 05,56 рублей, от 16.02.2023 стоимостью 35 035 321,67 рублей, от 18.11.2022 стоимостью 1 478 300,00 рублей, от 24.02.2022 стоимостью 7 182 930,83 рублей, от 24.02.2022 стоимостью 39 804 542,50 рублей.

В вышеуказанных актах, подписанных между сторонами, четко и ясно индивидуализированы предметы, переданные на хранение, с указанием стоимости имущества, а также указаны наименование модель (тип) имущества, страна происхождения, размеры (оборудования), условия хранения передаваемых объектов хранения.

При определении стоимости хранения имущества была предложена договорная цена услуги, с учетом действующей рыночной цены на момент заключения Договоров, которая была меньше расчетной; у ответчика НацОНИФ согласно справочно - информационному расчету норм на хранение материальных ценностей на 2022 год использовалось определенное количество мест хранения (исходя из параметров необходимого местохранения, рассчитанного исходя из размера (габаритов) вещей, а не площади помещений) на теплом и холодном складах.

В материалах дела отсутствуют доказательства пользования НацОНИФ непосредственно имуществом (помещениями, зданиями, складами) ответчика ТОИ ДВО РАН как недвижимой вещью в смысле ст. 130 ГК РФ с целью извлечения прибыли.

Напротив, как следует из пояснений сторон и выраженного волеизъявления в подписанных договоре хранения, актах приема-передачи имущества на хранение, заключение спорного договора было обусловлено тем, что в рамках проекта модернизации действующих научно-исследовательских судов в целях реализации федерального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров» национального проекта «Наука и университеты» производится ремонт исследовательского судна «Академик ФИО5», создать условиях и сохранить передаваемое на хранение судовое оборудование (движимые вещи).

Данное судно выполняет государственные задачи, направленные на обеспечение проведения во многом уникального комплекса исследований, в связи с чем необходимо было осуществить временное хранение дорогостоящего закупленного судового оборудования с определенными специальными особыми условиями хранения.

При этом НацОНИФ совместно с ТОИ ДВО РАН выполняет по приоритетным исследовательским направлениям морские экспедиции в рамках выполнения государственного задания, в том числе и на судне «Академик ФИО5».

Как было указано выше, пунктами 22 Устава ТОИ ДВО РАН указано, что институт вправе сверх установленного государственного задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного задания оказывать услуги (выполнять работы), относящиеся к его основным видам деятельности, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг (работ) условиях.

Заключение договора хранения было обусловлено необходимостью оказания содействия НацОНИФ в обеспечении сохранности приобретенного им судового оборудования, требуемого для выполнения ремонта исследовательского судна «Академик ФИО5», на котором впоследствии ТОИ ДВО РАН будут проходить научные морские экспедиции в рамках выполнения государственного задания.

При этом, суд принимает во внимание, что Федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичева» Дальневосточного отделения Российской академии наук имело помещения для осуществления надлежащего хранения дорогостоящего оборудования, так как согласно общедоступной информации, расположенной в сети интернет, является самым крупным научным учреждением в Дальневосточном отделении РАН, обладающая необходимым техническим потенциалом для проведения океанологических исследований в тихоокеанском и арктическом регионах, в связи с чем располагало возможностью содержать в сохранности научное оборудованное, переданное НацОНИФ на хранение.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, исходя из буквального толкования условий спорного договора, актов приема-передачи имущества к нему, суд приходит к выводу, что заключение спорного договора хранения со стороны НацОНИФ было обусловлено и направлено именно на реализацию воли и намерение сторон обеспечить сохранность имущества (научного судового оборудования) для ремонта научного судна, а осуществление хранения ТОИ ДВО РАН выполнено в соответствии с пунктом 22 Устава ТОИ ДВО РАН, в связи с чем спорный договор также не противоречит положениям статьи 173 ГК РФ.

Исходя из положений пункта 3 статьи 607 ГК РФ следует, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. Применительно к имеющимся в материалах дела договору хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021, актам приема-передачи имущества к нему договора, напротив, следует, что какие-либо условия об аренде индивидуализированного нежилого помещения, сооружения, склада отсутствуют.

Заключив оспариваемый договор хранения с НацОНИФ, какие-либо помещения в аренду ТОИ ДВО РАН не сдавались.

Согласно пункту 4.3 договора, исходя из его толкования следует, что перемещение до места хранения имущества, а также его размещение и складирование, осуществляется силами и средствами поклажедателя, что также свидетельствует об осуществлении услуг по хранению, а перечисление в п. 3.1.7 требований к складским площадям свидетельствует лишь о согласовании условий такого места хранения с учетом особенностей непосредственного хранения исследовательского оборудования, с целью предупреждения его поломок или повреждений, в связи с ненадлежащим хранением.

При этом, суд считает, что в данном случае недопустимо подменять понятия, а именно хранение оборудования с указанием необходимых условий для его хранения и аренда площадей для целей, которые могут быть связаны с хранением.

Как видно из материалов дела, конкретные места хранения переданного оборудования определялись Хранителем самостоятельно, исходя из обозначенных в актах приема-передачи конкретных требований к условиям хранения, температурным режимам.

Как следует из пояснений ответчика и подтверждается материалами дела, ТОИ ДВО РАН использовал и использует все помещения, где фактически размещалось и хранилось имущество ответчика НацОНИФ только для целей, установленных в Уставе бюджетного учреждения.

Никаких признаков иных договорных конструкций (в том числе по правоотношениям из договора аренды) ни договор хранения № УНИФ-ТОИ/2022 от 30.11.2021, ни документы, подтверждающие его исполнение, не содержат.

В соответствии с ч. 1 ст. 24 Федерального закона № 44-ФЗ заказчик при осуществлении закупок применяют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) (далее - конкурентные способы) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

При этом, в соответствии п. 4 ч. 1 ст. 93 Федерального закона № 44-ФЗ осуществление закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую шестисот тысяч рублей. При этом годовой объем закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании настоящего пункта, не должен превышать два миллиона рублей или не должен превышать десять процентов совокупного годового объема закупок заказчика и не должен составлять более чем пятьдесят миллионов рублей. Указанные ограничения годового объема закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании настоящего пункта, не применяются в отношении закупок, осуществляемых заказчиками для обеспечения муниципальных нужд сельских поселений. На заказчиков, осуществляющих деятельность на территории иностранного государства, при осуществлении закупок в соответствии с настоящим пунктом не распространяются ограничения в части установления цены контракта, не превышающей шестисот тысяч рублей. В отношении федерального органа исполнительной власти, осуществляющего закупки для обеспечения федеральных нужд государственных органов, образованных для обеспечения деятельности Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, расчет указанных ограничений годового объема закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании настоящего пункта, производится раздельно для такого федерального органа исполнительной власти и каждого такого государственного органа.

Заключенный договор не превышает размер определенный п. 4 ч.1 ст. 93 Федерального закона № 44-ФЗ и годовой объём закупок, который заказчик вправе осуществить на основании п.4 ч. 1 ст.93 Федерального закона № 44-ФЗ.

Также судом отклоняются ссылки истца на пункт 1 статьи 296 ГК РФ и на часть 1 статьи 17.1. Закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», Закона № 44-ФЗ, так как материалы дела не подтверждают волю сторон на совершение договора аренды помещения или иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Оказание ТОИ ДВО РАН содействия НацОНИФ в обеспечении сохранности приобретенного им научного судового оборудования, требуемого для выполнения ремонта исследовательского судна «Академик ФИО5», на котором впоследствии ТОИ ДВО РАН должны проходить научные морские экспедиции в рамках выполнения государственного задания в интересах Российской Федерации, не свидетельствует о нарушениях норм действующего законодательства, предъявляемого к сделкам.

Представленные в материалы дела документы не свидетельствуют о том, что оспариваемый договор хранения является притворной сделкой, поскольку доказательства того, что он фактически прикрывает договор аренды объектов недвижимости (помещения и площадки), находящихся в государственной собственности, судом не установлены.

В связи с чем, требования истца являются необоснованными.

Согласно представленному в материалы дела истцом Акту выездной проверки УФК по ПК от 26.09.2022 г. установлено, что по спорному договору не установлено нарушений Федерального закона № 44-ФЗ при его заключении, также и не установлено, что сам по себе подобный договор хранения был притворным не установлено, замечания УФК по ПК были выражены лишь в отношении только в части условий хранения, что также подтверждает тот факт, что помещения, в которых именно хранилось имущество НацОНИФ, не выбывало из владения и пользования Хранителя (ТОИ ДВО РАН). Более того, указание в указанном акте на наличие иного договора хранения свидетельствует о заключении подобных договоров в порядке обычной хозяйственной деятельности указанных бюджетных учреждений.

Также суд считает, что в представленном в материалы дела истцом Акте по результатам внеплановой комплексной проверки отдельных направлений деятельности НацОНИФ указаны замечания, которые не имеют отношения к рассматриваемым требованиям.

В материалы дела в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлены доказательства, что ответчик НацОНИФ фактически владело и пользовалось непосредственно недвижимым имуществом хранителя (помещением, складом и т.п.).

При недоказанности достоверного факта намерений сторон заключить договор аренды вместо договора хранения, суд не находит оснований для признания договора притворным по правилам статьи 170 ГК РФ.

Вместе с этим судом отклоняются и доводы истца со ссылкой на п. 2 ст. 168 ГК РФ, согласно которому сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Напротив, как было установлено судом выше, так как между ответчиками оспариваемая сделка была заключена с целью выполнения государственных задач и реализации федерального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров» национального проекта «Наука и университеты», в связи с чем необходимо было осуществить хранение оборудования, которое в дальнейшем предназначалось для установки на судно «Академик ФИО5», которое также в ходе осуществления экспедиций выполняет государственные задачи, суд не усматривает, что ответчики совершили какие-либо противоправные действия, посягающие на публичные интересы.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для признания спорной сделки недействительной по изложенным выше основаниям.

Учитывая, что в рамках настоящего дела истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, вопрос о ее взыскании в рамках настоящего судебного акта судом не рассматривается.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.



Судья Власенко Т.Б.