Постановление от 19 января 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-21819/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 20 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего Евсейчика Дениса Валерьевича, кредитора Овчинникова Максима Петровича на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.04.2025 (Стрункин А.Д.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного судаот 26.08.2025 (судьи Фаст Е.В., Дубовик В.С., Камнев А.С.) по делу № А45-21819/2021о несостоятельности (банкротстве) Солохина Петра Александровича (ИНН 543409528242, далее также – должник), принятые по заявлениям управляющего Евсейчика Д.В.и кредитора Овчинникова М.П. о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Другие лица, участвующие в деле: ФИО6, ФИО7, ФИО8 (кредиторы), ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Капитан» (далее – общество «Капитан»), «Бриз» (далее – общество «Бриз»).

В заседании приняли участие представители: ФИО3 – ФИО10 по доверенности от 14.04.2025, ФИО5 – ФИО11 по доверенностиот 21.05.2024, ФИО6 – ФИО12 по доверенности от 01.04.2025, ФИО7 – ФИО13 по доверенности от 29.08.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве Солохина П.А. управляющий Евсейчик Д.В. и кредиторОвчинников М.П. обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными следующих сделок:

договора купли-продажи от 18.06.2018, заключённого между ФИО5 и ФИО6, в отношении здания площадью 398,9 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:340, расположенного по адресу: <...> (далее – здание кафе), применении последствий недействительности договора в виде возврата в конкурсную массу здания кафе;

договора купли-продажи от 18.06.2018, заключённого между обществом «Капитан» и ФИО6, в отношении: земельного участка площадью 2 559 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:922, земельного участка площадью 1 000 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:924, расположенных по адресу: <...>; сооружения (автопарковка) площадью 1 818,3 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:336 и нежилого здания (помещение охраны) площадью 22,3 кв. м,с кадастровым номером 54:36:010801:338, расположенных по адресу: <...>;

договора дарения от 25.04.2019, заключённого между ФИО6 и ФИО14, в отношении недвижимого имущества: земельного участка площадью 2 559 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:922, автопарковки, помещения охраны;

о применении последствий недействительности договора купли-продажиот 18.06.2018, заключённого между обществом «Капитан» и ФИО6, и договора дарения от 25.04.2019, заключённого между ФИО6 и ФИО14, в виде возврата обществу «Капитан» следующего недвижимого имущества: земельного участка площадью 2 559 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:922, земельного участка площадью 1 000 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:924, автопарковки, помещения охраны (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.04.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2025, отказано в удовлетворении заявлений.

Управляющий ФИО2 и кредитор ФИО3 подали кассационные жалобы, в которых просили отменить определение арбитражного суда от 10.06.2025и постановление апелляционного суда от 08.09.2025, направить обособленный спорна новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

В кассационных жалобах приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и нормам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) доводов судов об отсутствии в оспариваемых договорах и соглашениях признаков подозрительных сделок.

По мнению заявителей, аффилированные лица посредством совершения оспариваемых взаимосвязанных сделок реализовали схему по незаконному выводу активов должника, суды признали обязательства покупателя ФИО6 перед ФИО5 и обществом «Капитан» исполненными без достоверных доказательств платёжеспособности покупателя и передачи продавцам наличных денежных средств; срок подозрительности искусственно смещён в результате недобросовестных и умышленных действий должника, который имел задолженность перед ФИО3 на дату совершения оспариваемых сделок и сохранил контроль над спорным недвижимым имуществом посредством заключения недействительных сделок с номинальным собственником.

В отзывах на кассационные жалобы кредиторы ФИО5, ФИО6,ФИО7 возражали относительно доводов управляющего ФИО2 и кредитора ФИО3, согласились с выводами судов об отсутствии основанийдля признания недействительными указанных договоров и соглашений, просили оставить без изменения определение арбитражного суда от 10.06.2025 и постановление апелляционного суда от 08.09.2025, как законные.

В судебном заседании представители участвующих лиц поддержали доводы и возражения своих доверителей.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не нашёл оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в 2013 году ФИО3 являлся акционером закрытого акционерного общества «Капитан» (далее –ЗАО «Капитан»), которое ранее осуществляло поставки бортового питания на воздушные суда в аэропорту Толмачёво (город Новосибирск).

Между закрытым акционерным обществом «ГЛОБЭКСБАНК» (займодавец)и ЗАО «Капитан» (заёмщик) заключены кредитный договор от 15.05.2013 № К-303/2013на сумму 200 000 000 руб., а также договор залога недвижимого имущества от 15.05.2013 № З-304/2013.

По состоянию на 27.09.2013 у ЗАО «Капитан» на балансе находились основные средства на сумму 313 316 526,06 руб., общая стоимость объектов недвижимости составляла сумму 356 631 220,44 руб.

Между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор от 27.09.2013 купли-продажи обыкновенных именных акций ЗАО «Капитан»в количестве 372 000 штук (далее – акции), по условиям которого продавец обязался передать в собственность акции, а покупатель с учётом дополнительного соглашенияот 27.09.2013 – уплатить их цену в сумме 200 000 000 руб. в течение пяти лет, после подписания передаточного акта. Стоимость акций была определена исходя из баланса предприятия и стоимости основных средств.

ФИО5 произвёл погашение ФИО3 задолженности по договору купли-продажи акций от 27.09.2013 в сумме 31 603 000 руб., последний платёж в счёт исполнения обязательства совершён 27.02.2018.

В период 2014 – 2015 годы ФИО6 была трудоустроена в ЗАО «Капитан».

ЗАО «Капитан» 13.01.2016 реорганизовано в форме преобразования в обществос ограниченной ответственностью «Капитан», единственным участником и единоличным исполнительным органом которого стал ФИО5 Имущество ЗАО «Капитан» перешло в собственность общества «Капитан» на основании передаточного акта.

Между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 18.06.2018, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя здание кафе площадью 398,9 кв. м, а покупателя обязался уплатить продавцу его цену в сумме 8 800 000 руб.

Во исполнение договора купли-продажи от 18.06.2028 ФИО6 передала денежные средства в сумме 8 800 000 руб., о чём ФИО5 выдал расписку.

Из пояснений должника следует, что продажей спорного имущества являлось целью поиска средств для расчётов с ФИО3, который получал в оплату стоимости акций в период с 18.10.2013 по 27.02.2018 денежные средства в сумме 31 200 000 руб. наличными.

Также между обществом «Капитан» (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 18.06.2018, по условиям которого продавец передалв собственность покупателя: земельный участок площадью 1 000 кв. м с кадастровым номером 54:36:010801:924 (под кафе), и земельный участок площадью 2559 кв. м,с кадастровым номером 54:36:010801:922, расположенные по адресу: <...>; автопарковку площадью 1 818,3 кв. мс кадастровым номером 54:36:010801:336, и здание охраны площадью 22,3 кв. м,с кадастровым номером 54:36:010801:338, расположенные по адресу: <...>; покупателя обязался уплатить продавцу его цену объектов недвижимости в сумме 18 000 000 руб.

В подтверждение расчётов по сделке с обществом «Капитан» ФИО6 предоставила в материалы дела квитанцию к приходному кассовому ордеру от 18.06.2018 № 12 о внесении в кассу должника денежных средств в сумме 18 000 000 руб.

В порядке статьи 161 АПК РФ о фальсификации квитанции к приходному кассовому ордеру от 18.06.2018 № 12 не заявлено, время её изготовления не оспорено.

Отчётом от 04.06.2018 № 1941-18/3 об оценке проданных по оспариваемой сделке активов подтверждается равноценность встречного предоставления, что не опровергнуто участниками обособленного спора.

Материалы дела не содержат доказательств уменьшения стоимости доли в уставном капитале общества «Капитан» после совершения с ФИО6 оспариваемого договора купли-продажи от 18.06.2018.

Впоследствии, ФИО6 передала нежилое здание (кафе) в аренду обществу «Бриз» (ИНН <***>) на основании договора аренды от 13.11.2018 в редакции дополнительного соглашения от 21.07.2021 № 3 на срок до 13.11.2043.

На основании договора дарения от 25.04.2019 ФИО6 (даритель) подарила ФИО14 (одаряемый) три объекта недвижимости: земельный участок площадью 2559 кв. м, автопарковку и здание охраны.

Решением Центрального районного суда города Новосибирска от 11.06.2020по гражданскому делу № 2-76/2020 с ФИО5 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в суммах: 168 397 000 руб. задолженности по договорукупли-продажи акций от 27.09.2013, 17 266 636 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 60 000 руб. судебных расходов.

Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 14.01.2021по делу № 2-76/2020 (№ 33-107/2021/33-8508/2020) отменено решение районного судаот 11.06.2020, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО5

Определением Восьмого кассационного суда от 09.06.2021 отменено апелляционное определение Новосибирского областного суда от 14.01.2021.

При повторном рассмотрении апелляционной жалобы ФИО5 апелляционным определением Новосибирского областного суда от 10.08.2021 оставлено без изменения решение районного суда от 11.06.2020 по делу № 2-76/2020.

Таким образом, решением районного суда от 11.06.2020 по делу № 2-76/2020, вступившим в силу 10.08.2021, определены стоимость проданных ФИО3 ФИО5 акций ЗАО «Капитан» в сумме 200 000 000 руб. и срок оплаты – в течение пяти лет после подписания сторонами передаточного акта (до 27.09.2018).

Определением арбитражного суда от 02.09.2021 принято к производству заявление ФИО3 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело.

Определением арбитражного суда от 21.02.2022 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО15, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО3 в сумме 185 723 636 руб., в том числе: 168 397 000 руб. основного долга, 17 266 636 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 60 000 руб. судебных расходов, подлежащих удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Решением арбитражного суда от 12.09.2022 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего утверждён ФИО15

Полагая, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, заключёнными между аффилированными лицами для вывода активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, управляющий и кредитор обратилисьв арбитражный суд с указанными заявлениями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что сделки по отчуждению недвижимого имущества должником и обществом «Капитан» в пользу ФИО6 являлись возмездными, объекты проданы по цене рынка, дальнейшее распоряжение ФИО6 спорным имуществом не образует цепочку сделок в пользу ФИО5, поскольку отсутствуют доказательства установления должником над ним контроля; ФИО6 действовала исключительнов своих интересах.

Арбитражный суд сделал выводы об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), договоры купли-продажи от 18.06.2018 заключеныза пределами трёхлетнего периода подозрительности, исчисляемого от даты принятия судом заявления о банкротстве должника (02.09.2021).

Суд апелляционной инстанции согласился с арбитражным судом.

Отклоняя доводы управляющего и кредитора, апелляционный суд указал на то,что согласованность, противоправность действий и единство предполагаемой заявителями противоправной цели ФИО5 и ФИО6 по выводу спорного имуществаиз имущественной сферы должника и наличие у должника признаков неплатёжеспособности по состоянию на 18.06.2018 материалами дела не подтверждается; оснований полагать, что ФИО6 преследовала цель уменьшения имущественной массы ФИО5 и причинение вреда кредиторам должника, не имеется. ФИО6 доказала реальность исполнения договоров купли-продажи от 18.06.2018, что исключает наличие у неё цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, доводы о сохранении контроля должника над спорным имуществом материалами делане подтверждаются и носят надуманный характер. Реальные фактические обстоятельства совершения спорных сделок купли-продажи, передачи в аренду и дарения раскрыты ответчиком ФИО6 в полном объёме с представлением необходимых документов. Сам по себе факт аффилированности между сторонами сделки (в том числе через однихи тех же представителей по прошедшим взаимоотношениям) не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов либо злоупотреблении данными лицами своими правами в ущерб имущественным правам и законным интересам кредиторов должника.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствует фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличениеего обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основаниемдля признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерацииот 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;в результате совершенной сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособностиили недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знатьоб ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказываетв признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

При оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника.

Институт конкурсного оспаривания сделок, прежде всего, направлен, на защиту интересов независимых кредиторов, чьи требования объективно существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия. Судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторамис моментом совершения оспариваемых сделок. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, от 27.11.2023№ 306-ЭС23-14897 от 26.01.2024 № 309-ЭС22-22881(2)).

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительнойпо пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 ГГК РФ (пункт 4 Постановления № 63).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход законас противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лицапо осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельствдела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2статьи 168 ГК РФ).

Вместе с тем, закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положенияо недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих однии те же общественные отношения.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 24.10.2017№ 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделкахс пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должникаво избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что законом признается совершённой лишь прикрываемая сделка –та сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценкев соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФили специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротстваи последующем оформлении передачи права собственности на данное имуществоот первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активовво избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажис разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительнойна основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Законао банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определять намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершениине одной, а нескольких сделок.

Поскольку судами установлено отсутствие совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых договоров и соглашений недействительнымипо основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; совершение сделок ФИО5 и обществом «Капитан»с ответчиком за пределами трёхлетнего периода подозрительности перед датой принятия судом заявления о банкротстве должника, в удовлетворении заявлений управляющегои кредитора отказано правомерно.

Доводы заявителей кассационных жалоб об искусственном смещении срока подозрительности в результате недобросовестных и умышленных действий должника, отклоняются.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства. Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63). При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубиныеё проверки.

По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве). Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», такой датой является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Активное использование процессуальных прав должником в деле о взыскании с него задолженности в суде общей юрисдикции само по себе не является злоупотреблением правом, иное районный суд не установил. Длительность судебного рассмотрения спора связана с сложностью правоотношений истца и ответчика, о чём свидетельствуют разные судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций, повторное рассмотрение апелляционной жалобы.

При этом ФИО3 не указал на уважительные причины, препятствовавшие ему обратиться в районный суд с исковым заявлением ранее даты обращения.

Ссылка на судебную практику о смещении срока подозрительности в результате недобросовестных и умышленных действий должника, ошибочная, так как фактические обстоятельства настоящего и примерных споров различны.

Наличие обстоятельств, являющихся в соответствии с положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ основаниями для признания оспариваемых сделок недействительными, устанавливается судами первойи апелляционной инстанций путём оценки имеющихся в деле доказательств и доводов сторон.

Фактические обстоятельства, в том числе равноценное встречное исполнение обязательств ФИО6, отсутствие признаков недействительности сделок установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате полногои всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупностии взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Доводы, направленные на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учёта норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Несогласие заявителей кассационных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов суда в кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемый судебных актов не имеется, кассационные жалобы удовлетворениюне подлежат.

На основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, уплаченная при подаче кассационных жалоб, относится на заявителей.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.04.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2025 по делу № А45-21819/2021 оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.В. Лаптев

Судьи С.А. ФИО16

ФИО1