Постановление от 1 декабря 2022 г. по делу № А55-35135/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-4714/2021

Дело № А55-35135/2019
г. Казань
01 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 01 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ивановой А.Г.,

судей Коноплевой М.В., Третьякова Н.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022

по делу № А55-35135/2019

по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Союз» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Союз-ТДК», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Союз-ТДК» (далее – общество «Союз-ТДК», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения, о привлечении учредителя должника ФИО3, руководителя должника ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Союз» (далее – общество «Союз») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, общества «Союз» в пользу должника денежных средств в размере 1 666 199,81 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц удовлетворено. ФИО2, ФИО3 и общество «Союз» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО2, ФИО3 и ООО «Союз» в пользу должника взысканы денежные средства в размере 1 666 199,81 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, на нарушение и неправильное применение судами норм материального права, просит определение суда первой инстанции от 01.07.2022 и постановление апелляционной инстанции от 31.08.2022 отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

В обоснование жалобы приведены доводы о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО3 совершила действия, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов должника; наличие задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «АвтоСтальСистема» (далее – ООО «АвтоСтальСистема») не может являться безусловным основанием для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности; суды не определили период или дату объективного банкротства должника; вывод судов о фактическом переносе финансово-хозяйственной деятельности должника на вновь созданное общество «Союз» основан на предположениях конкурсного управляющего; в настоящее время общество «Союз» ФИО3 не принадлежит.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Обращаясь заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий указал, что основанием для привлечения ФИО2 является непередача им документации должника, материальных активов (запасы на сумму 17 361 000 руб., прочие оборотные активы на сумму 90 000 руб.), совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), доведение общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, не представление в налоговый орган сведений для исключения записи о недостоверности в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на создание участником модели бизнеса, в результате которой осуществлен перевод деятельности должника на вновь созданное общество «Союз», одобрение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов с выгодоприобретателем обществом «Союз», директором и участником которого являлась ФИО3

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности общества «Союз» конкурсный управляющий указал на то, что контролирующий должника выгодоприобретатель, организация, создана участником должника, для перевода на нее деятельности должника (действующие договоры, активы) в целях ухода от исполнения обязательств.

Суд первой инстанции и согласившийся с ним суд апелляционной инстанции, пришли к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, общества «Союз» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходили при этом из следующего.

Судом первой инстанции установлено, что руководителем должника с 19.11.2009 по 22.01.2020 являлся ФИО2, учредителем с 02.11.2009 по настоящее время является ФИО3

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО2 не исполнена обязанность по передаче документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Признавая указанный довод обоснованным, суд первой инстанции отметил, что вопреки требованиям действующего законодательства (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве), ФИО2 не предпринял мер по передаче в трехдневный срок с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, как и в дальнейшем в период процедуры конкурсного производства.

Согласно требованию о передаче документов бывший руководитель должника должен был передать документы, связанные с деятельностью общества «Союз-ТДК» до введения процедуры конкурсного производства; ФИО2 передача документации и имущества должника не обеспечена.

Судом первой инстанции принято во внимание, что согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2018 год по состоянию на 31.12.2018 балансовая стоимость активов должника составляла сумму в размере 34 787 000 руб., а не передача расшифровки строк баланса и документов, касающихся деятельности должника привела к невозможности определения запасов предприятия, дебиторской задолженности и их дальнейшей реализации с целью погашения требований кредиторов, ввиду чего суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также обоснованным признан судом довод конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к ответственности по обязательствам должника ввиду совершения и одобрения сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Судом установлено, что 06.04.2016 между должником и обществом «Союз» заключен договор уступки № Р14-20790-ДУ, согласно которому цедент (должник) уступает, а цессионарий (общество «Союз») принимает права и обязанности по договору лизинга от 07.07.2014 № Р14-20790-ДЛ (предмет лизинга - автомобиль КАМАЗ-4308 VIN <***>), заключенному между цедентом и лизингодателем – ОАО «ВЭБ-лизинг», в объеме, существующем на момент заключения договора.

Согласно пункту 2.1. договора уступки Цедент обязан передать Цессионарию транспортное средство 780536 (КАМАЗ-4308), VIN <***>, ПСМ 16 НО 931015.

В пункте 3.1 оспариваемого договора указано, что в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий оплачивает цеденту 1000 руб.

При рассмотрении заявления о признании сделки недействительной судом установлена рыночная стоимость переданных прав – 573 000 руб. согласно отчету от 18.09.2020 № 25-09/20 об оценке рыночной стоимости совокупности прав и обязательств по договору лизинга от 07.07.2014 № Р14-20790-ДЛ, подготовленному обществом с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая компания «2К», а также направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Должником 15.01.2015 и 13.02.2015 совершены перечисления денежных средств на общую сумму 325 000 руб. в пользу общества «Союз» по назначению платежа «Оплата за авто металл по договору № 1/15 от 12.01.2015». Первичные документы в обоснование перечисления денежных средств обществом «Союз» не предоставлены.

Указанные сделки, как указывал конкурсный управляющий, были совершены при наличии признаков неплатежеспособности должника. У должника имелась задолженность перед ООО «АвтоСтальСистема», которая подтверждена решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.07.2015 по делу № А76-13576/2015 и включена в реестр требований кредиторов должника на основании решения от 26.12.2019 по настоящему делу. Задолженность перед ООО «АвтоСтальСистема» возникла в период с марта по июнь 2014 года.

Судом первой инстанции установлено, что общество «Союз» является заинтересованным (статья 19 Закона о банкротстве) и аффилированными (статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации) лицом по отношению к должнику, поскольку ФИО3 являлась на момент совершения сделок единственным учредителем и руководителем общества «Союз» с 14.11.2014, то есть с момента образования общества.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что из выписок по счетам и выписок из ЕГРЮЛ усматривается, что с созданием общества «Союз» в ноябре 2014 года контролирующие должника лица приняли меры в январе и феврале 2015 года по выведению денежных средств со счета общества «Союз-ТДК» с целью прекращения деятельности предприятия, у которого имелась задолженность перед контрагентами, и избегания погашения долгов; в результате совершения данных действий кредиторы общества во многом лишились того, на что вправе были рассчитывать при удовлетворении их требований.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что руководитель должника ФИО2, перечисляя денежные средства вновь созданному обществу «Союз», руководителем и участником которого была ФИО3 в отсутствие реального исполнения обязательств со стороны последнего, действовал недобросовестно, в связи с чем, допустил убывание денежной массы должника, которая могла быть направлена на удовлетворение требований кредиторов должника; суд указал на то, что вместо погашения задолженности перед кредиторами, аккумулирования денежных средств на счете с целью погашения долга и продолжения хозяйственной деятельности, контролирующими должника лицами производился вывод денежных средств на вновь созданное общество, а также переведение прав и обязанностей по договору лизинга.

Суд первой инстанции также признал обоснованными доводы конкурсного управляющего должником, согласно которым перенос хозяйственной деятельности должника на общество «Союз» - выгодоприобретателя подтверждается совокупностью следующих обстоятельств:

- создание юридического лица общества «Союз» лицом, контролирующим должника – участником ФИО3;

- одинаковый вид деятельности: торговля оптовая автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, кроме деятельности агентов (45.31.1);

- создание общества «Союз» 14.11.2014, и практически сразу же осуществление им активной финансово-хозяйственная деятельности, получение по результатам 2015 года выручки 43 038 тыс. руб. при прекращении в этот же период деятельности должником;

- переведены права и обязанности по договору лизинга от 07.07.2014 № Р14-20790-ДЛ;

- денежные средства со счета должника перечислялись обществу «Союз» в отсутствие первичных бухгалтерских документов.

- активы должника, истребованные определением суда от 15.06.2020 (запасы на сумму 17 361 000 руб., прочие оборотные активы на сумму 90 000 руб.) не переданы управляющему и могли быть использованы для начала хозяйственной деятельности общества «Союз»;

- отсутствие какой-либо экономической целесообразности прекращения деятельности одного общества и создание другого с аналогичным видом деятельности.

Судом учтено, что ФИО3 ограничилась констатацией того, что заявителем не доказано совершение названными лицами конкретных действий, приведших к нарушению прав кредиторов должника, а также ссылалась на отсутствие прямых доказательств осуществления указанными лицами соответствующих функций и недоказанности конкурсным управляющим заявленных доводов о переводе бизнеса.

При этом судом принято во внимание, что процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Судом первой инстанции отмечена обоснованность доводов конкурсного управляющего, ссылавшегося на представленные в материалы дела доказательства о том, что ФИО3 и общество «Союз» являются контролирующими должника лицами, поскольку извлекли существенные преимущества из такой системы организации ФИО2 предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом.

Конкурсный управляющий указывал на то, что подконтрольное ФИО3 общество «Союз» создано 14.11.2014, первые расходные операции в пользу общества «Союз» начинаются с 15.01.2015, при этом обществом «Союз» не раскрыты сведения о понесенных им расходах на закупку продаваемых запасов; отсутствие у общества «Союз» запасов на дату начала деятельности и отсутствие денежных средств на расчетном счете и факт получения выручки за поставленный товар в отсутствие затрат на его закуп, по мнению конкурсного управляющего, позволяет рассматривать запасы должника, числившиеся на 31.12.2014 как возможный источник начала предпринимательской деятельности общества «Союз».

Суд указал на то, что ответчикам вменены действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств, запасов) посредством согласованных действий и фактического перевода финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо – общество «Союз» в условиях неисполнения должником обязательств на значительную сумму перед включенными в реестр требований кредиторов должника кредитором и уполномоченным органом, что привело к невозможности удовлетворения их требований, о чем общество «Союз» и ФИО3 не могли не знать.

В подобных случаях надлежит устанавливать: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена обязанность по исполнению обязательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016) и определении от 16.09.2016 № 305-КГ-6003, при доказанности того, что передача материальных и иных ресурсов (передача бизнеса) налогоплательщика другому лицу была совершена в целях уменьшения имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена налоговая обязанность, о чем другое лицо должно было знать, налоговый орган вправе взыскать суммы соответствующих налогов с лица, получившего указанное имущество.

Судом первой инстанции учтено, что ответчиками не раскрыто обстоятельств, экономической целесообразности перевода финансово-хозяйственной деятельности с должника на иное подконтрольное лицо с одновременным полным прекращением деятельности должника, несмотря на неоднократные предложения суда представить документы первичного бухгалтерского учета общества «Союз», позволяющие раскрыть источники, используемые для успешного начала хозяйственной деятельности.

В связи с установленным по делу обстоятельствами суд первой инстанции пришел к выводу о том, что единственной целью перевода денежных потоков на иное лицо является избежание обращения взыскания на выручку от основной деятельности в целях исполнения обязательств перед кредиторами, тогда как в случае продолжения финансово-хозяйственной деятельности должником, принимая во внимание объемы выручки по действующим контрактам, у должника имелась реальная возможность удовлетворения требований кредиторов.

Судом отмечено, что вместо принятия мер для расчетов с кредиторами, осуществляется перевод хозяйственной деятельности на вновь созданное общество, в результате совершения данных действий финансовое положение должника ухудшилось, должник прекратил осуществление производственной деятельности, а кредиторы должника лишились возможности удовлетворения своих требований за счет активов должника.

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 и общество «Союз» извлекли существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, что позволяет отнести ФИО3 и общество «Союз» к контролирующим должника лицам и о наличии оснований для удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, общества «Союз».

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правомерными.

Довод ФИО3 о том, что судом первой инстанции не определена дата объективного банкротства общества «Союз-ДТК» отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку в данном случае ответчикам не вменяется в вину неподача (несвоевременная подача) заявления о признании общества «Союз-ТДК» несостоятельным (банкротом), ввиду чего установление момента наступления признаков объективного банкротства не входит в предмет доказывания по настоящему спору.

Довод ФИО3 о том, что в признании сделок, совершение которых, согласно выводам суда первой инстанции, привели к банкротству должника, определениями Арбитражного суда Самарской области от 04.02.2022 по делу № А55-35135/2019 отказано, отклонен судом апелляционной инстанции с указанием на то, что с позиции установленных по делу обстоятельств, указанные доводы не имеют правового значения, поскольку судом первой инстанции принята во внимание совокупность согласованных действий контролирующих должника лиц по фактическому прекращению деятельности должника и переводу хозяйственной деятельности должника на вновь созданное юридическое лицо – общество «Союз».

Не имеющими правового значения для разрешения настоящего обособленного спора признаны судом апелляционной инстанции обстоятельства, касающиеся того, что в настоящий момент общество «Союз» не принадлежит ФИО3, поскольку на момент совершения вменяемых действий ФИО3 являлась учредителем должника и общества «Союз», и не могла не знать о том, что действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств, запасов) в результате согласованных действий контролирующих должника лиц посредством фактического перевода финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо – общество «Союз» в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед включенными в реестр требований кредиторов должника кредитором и уполномоченным органом, привели к невозможности удовлетворения их требований.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции указал, что судом первой инстанции рассматриваемые сделки не признаны существенно убыточными и значимыми для продолжения деятельности должника, вместе с тем совершение указанных сделок в пользу общества «Союз» является одним из обстоятельств, подтверждающих доводы конкурсного управляющего о фактическом переносе финансово-хозяйственной деятельности должника на вновь созданное общество - общество «Союз».

Судом отмечено, что вопреки доводам ФИО3, ФИО4 уведомлялся судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения заявления конкурсного управляющего по адресу регистрации, сведения о котором представлены Отделом адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Самарской области; почтовое отправление возвращено в суд за истечением срока хранения.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок не является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.02.2019 № 308-ЭС17-1634(5) по делу № А32-54256/2009).

Согласно пункту 56 постановления Пленума ВС РФ № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Исследовав и оценив все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, что действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств, запасов) посредством согласованных действий и фактического перевода финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо – общество «Союз» в условиях неисполнения должником обязательств на значительную сумму перед включенными в реестр требований кредиторов должника кредитором и уполномоченным органом повлекли невозможность погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной его банкротства, суды пришли к правомерному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А55-35135/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судьяА.Г. Иванова



СудьиМ.В. Коноплева



Н.А. Третьяков