Постановление от 29 июля 2025 г. по делу № А03-18284/2023

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень                                                                                                 Дело № А03-18284/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июля 2025 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Атрасевой А.О.,

судей                                                                  Казарина И.М.,

ФИО1 –

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи и веб-конференции кассационные жалобы Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Алтайскому краю (далее – ФНС России, уполномоченный орган), общества с ограниченной ответственностью «Позитив-А» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Позитив-А»), Прокуратуры Алтайского края на решение Арбитражного суда Алтайского края от 03.12.2024 (судья Захарова Я.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 (судьи Захаренко С.Г., Сухотина В.М., Ваганова Р.А.) по делу № А03-18284/2023, принятые по иску ФНС России к ООО «Позитив-А», обществу с ограниченной ответственностью «Лось и кедр» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Лось и кедр»), ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «МПА-1» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «МПА-1», должник).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – ООО «МПА-1», Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу, ФИО4.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Крамер О.А.) в судебном заседании приняли участие представители: Прокуратуры Алтайского края – ФИО5 (удостоверение), ООО «Лось и кедр» – ФИО6 по доверенности от 17.11.2023.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие представители: ФНС России – ФИО7 по доверенности от 19.12.2024; ООО «Позитив-А» – ФИО8 по доверенности от 17.04.2023.


Суд установил:

ФНС России обратилась в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением о привлечении ООО «Позитив-А», ООО «Лось и кедр» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МПА-1» и взыскании с ответчиков солидарно денежных средств в размере 110 896 428,40 руб.

Определением от 01.08.2024 по заявлению ООО «Позитив-А» суд привлек в качестве соответчика ФИО3

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 03.12.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025, ФИО2 и ООО «Позитив-А» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МПА-1». В порядке субсидиарной ответственности с ответчиков солидарно в пользу ФНС России взыскано 110 896 428,40 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФНС России, Прокуратура Алтайского края и ООО «Позитив-А» обратились с кассационными жалобами.

ФНС России и Прокуратура Алтайского края в своих кассационных жалобах просят отменить принятые судебные акты в части отказа в удовлетворении требований к ООО «Лось и кедр» и принять новый судебный акт в указанной части о привлечении ООО «Лось и кедр» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МПА-1» и взыскании с ООО «Лось и Кедр» солидарно со ФИО2 и ООО «Позитив-А» в пользу ФНС России денежных средств в размере 110 896 428,40 руб.

По мнению ФНС России и Прокуратуры Алтайского края, суды двух инстанций пришли к ошибочному выводу, не соответствующему фактическим обстоятельствам дела, о том, что сделка по отчуждению ООО «МПА-1» в пользу ООО «Лось и Кедр» товарных знаков является экономически обоснованной и не привела к существенному ухудшению финансового состояния должника.

ООО «Позитив-А» в своей кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ООО «Позитив-А».

В обоснование кассационной жалобы ООО «Позитив-А» указывает на то, что судами не дана оценка доводам ответчика об осуществлении фактического руководства ООО «Позитив-А» ФИО3, который является единственным контролирующим общество лицом, оказывающим влияние на его экономическую деятельность, руководство и принятие ключевых решений, в связи с чем ООО «Позитив-А» необоснованно привлечено к субсидиарной ответственности; ссылается на то, что ООО «Позитив-А» не могло совершать действия, которые привели к невозможности ООО «МПА-1» рассчитаться по своим обязательствам; суды пришли к ошибочному выводу о передаче рецептуры и технологических карт директору ООО «Позитив-А» ФИО4; резолютивная часть решения суда не соответствует выводам, содержащимся в мотивировочной части, что является нарушением норм процессуального права; выводы судов о том, что ООО «МПА-1» и ООО «Позитив-А» работали на одном оборудовании не подтверждены материалами дела.

ООО «Лось и Кедр» в представленном отзыве на кассационные жалобы, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), возражает относительно изложенных в них доводах, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них.

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых решения и постановления, суд округа полагает судебные акты подлежащими отмене в части.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «МПА-1» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 02.06.2015, фактически осуществляемые виды деятельности: производство сидра и прочих плодово-ягодных вин (код по ОКВЭД 15.94).

Руководителем и учредителем должника с 02.06.2015 по 09.11.2017 являлся ФИО9, с 10.11.2017 по настоящее время - ФИО2, который с 2016 года являлся работником ООО «МПА-1».

ФИО10 фактически являлся управляющим ООО «МПА-1», занимался разработкой и продвижением продукта, с 2013 года работал в обществе с ограниченной ответственностью «Мастер-Продукт-Алтай» (далее – ООО «МПА»), в настоящее время получает доход в ООО «Лось и кедр», руководителем которого является ФИО11, также оказывает маркетинговые услуги для ООО «Позитив-А» (менеджер).

Согласно показаниям ФИО9 хозяйственную деятельность ООО «МПА-1» осуществляли ФИО10 и ФИО2, контактным лицом представителя ООО «МПА-1» являлся специалист по снабжению - ФИО11

Для осуществления деятельности ООО «МПА-1» использовало арендованные производственные и офисные помещения по адресу: <...> (договоры аренды с индивидуальным предпринимателем ФИО12 и обществом с ограниченной ответственностью «Кейлонг»; далее – ООО «Кейлонг»), а также арендованные складские помещения по адресу: <...> (договор аренды с обществом с ограниченной ответственностью Финансово-промышленная компания «Барнаул РТИ»).

Решением ФНС России от 14.12.2018 № РА-16-005 ООО «МПА-1» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения в результате получения необоснованной налоговой выгоды в связи с неполной уплатой сумм акциза в бюджет в размере 8 964 504,76 руб., в том числе: сумма неуплаченного акциза за 2017 год - 7 859 925 руб., пени: - 907 955,74 руб., штрафные санкции - 196 624,02 руб.

Кроме того, решением ФНС России от 15.07.2022 № РА-14-10 ООО «МПА-1» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, в результате чего доначислена сумма в размере 64 725 093,18 руб., в том числе: налог - 41 620 595 руб., пени - 22 029 813,43 руб., штрафные санкции - 1 074 684,75 руб.

В ходе налоговой проверки установлено, что ООО «МПА-1» неправомерно предъявлен к вычету налог на добавленную стоимость (далее – НДС) по сделкам на приобретение сока яблочного концентрированного 20 872 097 руб., также неправомерно включены в расходы, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций, суммы затрат за 2017-2018 годы в размере 119 053 420 руб.

По состоянию на 28.07.2023 у ООО «МПА-1» образовалась задолженность по уплате обязательных платежей в размере 112 178 375,15 руб. на основании:

- уточненной декларации по НДС за 2 квартал 2019 года;

- уточненных деклараций по акцизам на этиловый спирт, алкогольную и подакцизную спиртосодержащую продукции за 5 и 6 месяцев 2019 года;

- решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2018 № PA-16-005;

- решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.07.2022 № PA-14-10.

Образование указанной задолженности послужило основанием для обращения ФНС России с заявлением о признании ООО «МПА-1» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.02.2023 по делу № А03-1383/2023 принято заявление о признании ООО «МПА-1» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 15.03.2023 производство по делу прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе на оплату вознаграждения арбитражному управляющему.

28.07.2023 по решению ФНС России от 28.07.2023 № 4692 произошло списание задолженности в размере 112 178 375,15 руб.

Однако по результатам анализа хозяйственной деятельности ООО «МПА-1» в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, уполномоченным органом установлен факт вывода активов ООО «МПА-1» на сумму 248 471 600 руб. в результате:

- отчуждения интеллектуальной собственности (трех товарных знаков) в пользу ООО «Лось и кедр» действительной стоимостью 169 450 000 руб.;

- прекращения деятельности ООО «МПА-1» путем перевода бизнеса на ООО «Позитив-А», получившего впоследствии выручку в размере 54 556 000 руб.;

- безвозмездного отчуждения в пользу ООО «Позитив-А» имущества стоимостью 16 510 275,43 руб.;

- передаче имущества в лизинг ООО «Позитив-А» стоимостью 7 955 332,35 руб.

Полагая, что целью указанных сделок являлось уклонение должника от уплаты налогов путем вывода активов ООО «МПА-1» на сумму 248 471 600 руб., обеспечивающих ведение хозяйственной деятельности, на аффилированных лиц, повлекшее прекращение осуществления деятельности ООО «МПА-1» и невозможность обращения взыскания на имущество должника, ФНС России обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ООО «Позитив-А», суд первой инстанции исходил из установленного факта перевода бизнеса по производству сидра и прочих плодовых вин на ООО «Позитив-А», что привело к прекращению осуществления деятельности ООО «МПА-1» и переложению на кредиторов должника рисков убыточности такой деятельности; также судом установлено, что в период осуществления полномочий руководителя ФИО2 создана схема формального документооборота, направленная на получение налогового вычета по НДС и неправомерного включения в состав расходов по налогу на прибыль документов, сформированных от имени технических контрагентов, которыми фактически заявленные поставки товарно-материальных ценностей не осуществлялись, что позволило в 2018-2019 годах уменьшить размер НДС на 20 872 097 руб., налога на прибыль организации - 20 748 498 руб.

Отказывая в удовлетворении требований к ООО «Лось и кедр» и ФИО3, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сделка по отчуждению товарных знаков в пользу ООО «Лось и кедр» не ухудшила финансовое положение должника, а в отношении ФИО13 не представлено доказательств того, что он является контролирующим должника лицом, давал распоряжения и принимал решения, повлиявшие на осуществление ООО «МПА-1» хозяйственной деятельности.

Апелляционный суд выводы суда первой инстанции поддержал.

По итогам рассмотрения кассационных жалоб суд округа пришел к следующим выводам.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

В пункте 3 статьи 61.14 предусмотрено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона (за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица), после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладает заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Исходя из системного толкования, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Под действиями (бездействием) контролирующего общество лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной неисполнения обязательств, то есть те, без которых обязательства были бы объективно исполнены обществом.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

В рассматриваемом случае по результатам выездной налоговой проверки установлено, что ООО «Позитив-А» является организацией, на которую ООО «МПА-1» в 2019 году осуществило перевод бизнеса, связанный с производством и реализацией слабоалкогольной (безалкогольной) продукции.

Так, при сопоставлении сотрудников ООО «МПА-1» и ООО «Позитив-А» уполномоченным органом установлено, что часть из них в 2019 году перешла в ООО «Позитив-А»; контрагенты, с которыми ООО «МПА-1» в 2018 году - 1 полугодии 2019 года имело взаимоотношения, со 2 полугодия 2019 года сотрудничают с ООО «Позитив-А»; фактическое местонахождение офисных, производственных и складских помещений ООО «Позитив-А» совпадает с ООО «МПА-1» и находится по адресу: <...>.

Кроме того, судами учтено, что 27.05.2019 в Межрегиональное управление Росалкогольрегулирования по Сибирскому федеральному округу от ООО «МПА-1» поступило заявление о снятии пломб с приборов учета, находящихся на основном технологическом оборудовании, 05.06.2019 осуществлено снятие пломб с автоматических средств измерения по месту нахождения оборудования: <...>.

При этом 19.06.2019 в Межрегиональное управление Росалкогольрегулирования по Сибирскому федеральному округу от ООО «Позитив-А» поступило заявление об опломбировании основного технологического оборудования для производства пивоваренной продукции средствами измерения по адресу: <...>, 24.06.2019 основное технологическое оборудование было опломбировано средствами измерения.

В соответствии с ответом Межрегионального управления Росалкогольрегулирования по Сибирскому федеральному округу от 24.03.2023 № у6-4537/02 по заявлению ООО «Позитив-А» 30.11.2021 оказана государственная услуга по пломбированию автоматических средств измерения и учета (предоставлен пакет документов, прилагаемых к заявлению по опломбированию: паспорт комплекса измерительного КСИП-2-М, схема оснащения основного технологического оборудования линии розлива № 3 автоматическими средствами измерения и учета объема и количества готовой алкогольной продукции (АСИиУ), договор от 14.10.2015 № 83 на поставку комплекта оборудования (заказчик – ООО «МПА-1», исполнитель – закрытое акционерное общество «Экологический центр ЗИХ», цена по договору 835 000 руб.), свидетельства об утверждении средств измерений, акты о замене составных частей измерительной системы КСИП-2-М, акты о вводе в эксплуатацию после проведения проверки).

14.07.2022 по заявлению ООО «Позитив-А» была оказана государственная услуга по снятию пломб с автоматических средств измерения и учета.

По состоянию на 24.03.2023 в ООО «Позитив-А» нет опломбированных автоматических средств измерения и учета.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что ООО «МПА-1», действуя согласованно с ООО «Позитив-А», будучи взаимосвязанными между собой лицами, передало необходимую имущественную базу, а также иное оборудование, трудовые ресурсы для продолжения осуществления предпринимательской деятельности по производству сидра и прочих плодовых вин ООО «Позитив-А» с целью уклонения от уплаты налогов.

При этом кредиторская задолженность на ООО «Позитив-А» не переводилась, меры по оздоровлению должника не предпринимались, однако, получив активы должника, ООО «Позитив-А» также приобрело право на получение дохода от деятельности ООО «МПА-1» (выручка в 2019 году составила 15 012 000 руб., в 2020 году - 39 544 000 руб.).

Учитывая вышеприведенные фактические обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно заключили, что ООО «МПА-1» в лице руководителя ФИО2 и ООО «Позитив-А» реализована недобросовестная бизнес-модель, представляющая собой перевод хозяйственной деятельности на иное юридическое лицо, что привело к прекращению осуществления деятельности должником.

Возражая против привлечения ООО «Позитив-А» к субсидиарной ответственности, ответчик какие-либо аргументы, опровергающие установленный по результатам выездной налоговой проверки факт перевода бизнеса с ООО «МПА-1» на ООО «Позитив-А», не привел.

На вопросы суда округа об основаниях приобретения помещений и оборудования, необходимых для производства сидра и прочих плодовых вин, отличных от передачи ООО «МПА-1», представитель ООО «Позитив-А» пояснений дать не смог.

Также в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о необоснованности выводов судов в части совершения ФИО2 неправомерных действий по созданию формального документооборота, направленного на получение налогового вычета по НДС и неправомерного включения в состав расходов по налогу на прибыль документов, сформированных от имени технических контрагентов, которыми фактически поставки не осуществлялись, и выводу денежных средств со счетов ООО «МПА-1» на счета ФИО2 с дальнейшим их обналичиванием.

Кассационные жалобы доводов, опровергающих названные выводы судов, не содержат.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о доказанности наличия оснований для солидарного привлечения ФИО2 и ООО «Позитив-А» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МПА-1».

Между тем судами не учтено следующее.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно правовому подходу о справедливом распределении бремени доказывания, отраженному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 по делу № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае ООО «Позитив-А» ссылалось на то, что конечным бенефициаром бизнеса является ФИО3

Из заявления уполномоченного органа также следует, что бенефициаром алкогольного бизнеса является семья Пустовитенко, основным контролирующим лицом выступает ФИО3, который является организатором группы взаимозависимых организаций: ООО «МПА», ООО «МПА-1», ООО «Позитив-А», занимавшихся в разный период времени производством слабоалкогольной продукции по адресу: <...>.

Более того, ФНС России в своем заявлении указывало на то, что:

- ФИО14 (супруга ФИО3) в период с 12.08.2011 по 08.12.2016 являлась учредителем ООО «МПА» и выступала поручителем в кредитном соглашении, заключенном 26.08.2016 между Банком ВТБ 24 и ООО «МПА-1»;

- ФИО3 до 31.10.2008 являлся собственником помещений по адресу: <...>, которые впоследствии передал в пользу ФИО15, общества с ограниченной ответственностью «Партнер», общества с ограниченной ответственностью «РИАЛЭСТЕИТ», при этом в настоящее время производственный комплекс находится в собственности у ООО «Кейлонг», учредителем и руководителем которого является племянница ФИО3 - ФИО16;

- денежные средств в размере 5 900 000 руб., перечисленные ООО «МПА-1» на расчетный счет ФИО2, впоследствии перечислены доверенному лицу ФИО3;

- в 2015-2016 годах на расчетный счет ООО «МПА-1» поступали денежные средства от ФИО3 в размере 4 365 000 руб.;

- ООО «МПА-1» в ноябре 2018 года, марте 2019 года перечисляет в пользу общества с ограниченной ответственностью ООО «ГлассЛайи» (ИНН <***>) денежные средства в сумме 280 000 руб. за работы по адресу: Алтайский край, пос. Фирсово 1, участок № 70, на котором расположен жилой дом, принадлежащий на праве собственности с 17.11.2015 ФИО3, с 30.01.2019 ФИО15;

- в 2021-2022 годах на счет ФИО3 от ООО «Лось и кедр» поступили денежные средства в размере 1 779 000 руб. с указанием в назначении платежа на оплату по договору от 10.01.2020 № ИДОБ39146-18.

При этом с момента регистрации учредителями ООО «Лось и кедр» являются ФИО17 и ФИО11, которая с 2012 года являлась менеджером в ООО «МПА», в 2016-2018 годы - менеджером в ООО «МПА-1».

Однако указанным обстоятельствам оценка судами не дана.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062).

В рассматриваемом случае судами установлен факт перевода бизнеса по производству сидра и прочих плодовых вин с ООО «МПА-1» на ООО «Позитив-А» (бенефициаром которого, по утверждению ФНС России и ООО «Позитив-А», является ФИО3), осуществление производственной деятельности в помещениях по адресу: <...> (принадлежащих в настоящий момент ООО «Кейлонг», учредителем и руководителем которого является племянница ФИО3), однако мотивы, по которым были отвергнуты доводы об осуществлении фактического руководства со стороны ФИО3, судами не раскрыты.

Также судами установлено, что по договору об отчуждении исключительного права на товарные знаки от 10.01.2018, заключенному между ООО «МПА-1» и ООО «Лось и кедр», исключительное право на товарные знаки (№ 499123 GLORY WOOD GLORYWOOD CIDER, № 499148 KELVISH, № 577728 KELVISH) передано ООО «Лось и кедр» за вознаграждение в размере 50 000 руб.

Впоследствии ООО «Лось и кедр» по лицензионному договору от 03.03.2019 № 1-2 предоставило исключительные права на использование товарных знаков обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Фонте» (далее – ООО «ТД Фонте»).

Указанным лицензионным договором предусмотрено предельное вознаграждение за предоставление прав в размере 169 500 000 руб., выплачиваемое в течение 30 лет с момента государственной регистрации предоставления исключительного права по договору до достижения предельной суммы или истечения срока платежей.

Согласно выпискам по расчетным счетам ООО «Лось и кедр» в период с 2019 года по 2022 год ООО «ТД Фонте» произвело оплату по лицензионному договору в размере 17 623 060 руб.

Таким образом, размер полученного ООО «Лось и кедр» вознаграждения существенно отличается от суммы, полученной ООО «МПА-1» при продаже товарных знаков.

При этом экономическая целесообразность и невозможность передачи товарных знаков в пользу третьих лиц непосредственно ООО «МПА-1» судами не мотивирована.

Более того, указывая на то, что сделка по отчуждению товарных знаков в пользу ООО «Лось и кедр» не ухудшила финансовое положение должника, суды не учли, что такое отчуждение за вознаграждение в 50 000 руб. фактически привело к невозможности осуществления ООО «МПА-1» дальнейшей хозяйственной деятельности, поскольку наличие иных товарных знаков, которыми должник пользовался для выпуска собственной продукции, не установлено.

Сам по себе факт дальнейшего предоставления ООО «Лось и кедр» товарных знаков в безвозмездное пользование указанное не опровергает, напротив, свидетельствует о формальном переходе прав на товарные знаки от одного юридического лица к другому.

Однако, разумность и добросовестность действий ООО «МПА-1» (в части отчуждения товарных знаков, без которых невозможно осуществление хозяйственной деятельности) и ООО «Лось и кедр» (предоставившего впоследствии безвозмездно товарные знаки должнику) судами не устанавливалась.

Таким образом, суды двух инстанций не дали оценку всем доводам относительно наличия оснований для привлечения ФИО3 и ООО «Лось и кедр» к субсидиарной ответственности, неправильно распределили бремя доказывания, освободив названных ответчиков от обязанности опровержения доводов уполномоченного органа и ответчика ООО «Позитив-А».

Поскольку суды не установили все обстоятельства при рассмотрении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ООО «Лось и кедр», решение суда и постановление апелляционного суда в указанной части подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь пунктами 1, 3 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа,

постановил:

решение Арбитражного суда Алтайского края от 03.12.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 по делу № А03-18284/2023 отменить в части отказа в привлечении общества с ограниченной ответственностью «Лось и кедр» и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «МПА-1». В указанной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                          А.О. Атрасева


Судьи                                                                                                                         И.М. Казарин


ФИО1