Решение от 4 июля 2022 г. по делу № А33-32891/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

04 июля 2022 года


Дело № А33-32891/2021


Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27 июня 2022 года.

В полном объёме решение изготовлено 04 июля 2022 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Лапиной М.В., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сиб инжиниринг» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации – 05.10.2015, место нахождения: 660131, <...>)

к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Красноярска (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации – 26.12.2004, место нахождения: 660133, <...>)

о признании недействительным решения,

в присутствии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1, действующей на основании доверенности от 23.08.2021,

от ответчика: ФИО2, действующей на основании доверенности от 30.03.2022 № 2.4/9, ФИО3, действующего на основании доверенности от 28.01.2022,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сиб инжиниринг» (далее – заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Красноярска (далее – ответчик, Инспекция) о признании недействительным решения от 15.07.2021 № 5636 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Заявление принято к производству суда. Определением от 27.12.2021 возбуждено производство по делу.

Представитель заявителя заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в заявлении.

Представители ответчика возражали против удовлетворения заявленных требований.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Инспекцией проведена камеральная налоговая проверка общества «Сиб инжиниринг» на основе налогового расчета (информации) о суммах выплаченных иностранным организациям доходов и удержанных налогов, за 12 месяцев 2020 года, представленного обществом в инспекцию 28.01.2021.

По результатам камеральной налоговой проверки налоговым органом составлен акт от 14.05.2021 № 5808.

По результатам рассмотрения материалов проверки должностным лицом налогового органа вынесено решение от 15.07.2021 № 5636, в соответствии с которым общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в размере 12 000 руб. Кроме того, обществу доначислен налог на прибыль организаций с доходов, выплаченных иностранной организации, не связанных с деятельностью в Российской Федерации через постоянное представительство, в сумме 120 000 руб., а также начислены пени в размере 2 926 руб.

Двадцать четвертого августа 2021 года общество обратилось в Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю на решение нижестоящего налогового органа. Решением Управления от 01.09.2021 № 2.12-14/19282@ апелляционная жалоба оставлена без рассмотрения.

Третьего сентября 2021 года обществом в Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю снова подана апелляционная жалоба на вышеуказанное решение Решением от 18.11.2021 № 2.12-14/25374с в удовлетворении апелляционной жалобы отказано.

Полагая, что вынесенное инспекцией решение 15.07.2021 № 5636 не соответствует закону, заявитель обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения от 15.07.2021 № 5636 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из содержания статей 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными, суд должен установить наличие одновременно двух условий:

оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту,

оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

Пунктом 1 статьи 24 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с настоящим кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 246 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на прибыль организаций признаются, в том числе иностранные организации, осуществляющие свою деятельность в Российской Федерации через постоянные представительства и (или) получающие доходы от источников в Российской Федерации.

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль для иностранных организаций, не имеющих постоянного представительства на территории Российской Федерации, признается доход, полученный от источников в Российской Федерации, который определяется в соответствии со статьей 309 кодекса.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 309 Налогового кодекса Российской Федерации доходы от использования в Российской Федерации прав на объекты интеллектуальной собственности относятся к доходам иностранной организации от источников в Российской Федерации и подлежат обложению налогом на территории Российской Федерации. К таким доходам, в частности, относятся платежи любого вида, получаемые в качестве возмещения за использование или за предоставление права использования любого авторского права на произведения литературы, искусства или науки, включая кинематографические фильмы и фильмы или записи для телевидения или радиовещания, использование (предоставление права использования) любых патентов, товарных знаков, чертежей или моделей, планов, секретной формулы или процесса, либо использование (предоставление права использования) информации, касающейся промышленного, коммерческого или научного опыта.

Пунктом 1 статьи 310 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что налог с доходов, полученных иностранной организацией от источников в Российской Федерации, исчисляется и удерживается российской организацией, выплачивающей доход иностранной организации при каждой выплате доходов, указанных в пункте 1 статьи 309 Налогового кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 310 Налогового кодекса Российской Федерации исчисление и удержание суммы налога с доходов, выплачиваемых иностранным организациям, производятся налоговым агентом по всем видам доходов, указанных в пункте 1 статьи 309 Кодекса, во всех случаях выплаты таких доходов, за исключением случаев выплаты доходов, которые в соответствии с международными договорами (соглашениями) не облагаются налогом в Российской Федерации, при условии предъявления иностранной организацией, имеющей фактическое право на получение соответствующего дохода, налоговому агенту подтверждения, предусмотренного пунктом 1 статьи 312 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 312 Налогового кодекса Российской Федерации при применении положений международных договоров Российской Федерации иностранная организация, имеющая фактическое право на получение дохода, должна предоставить налоговому агенту, выплачивающему такой доход, подтверждение того, что эта иностранная организация имеет постоянное местонахождение в государстве, с которым Российская Федерация имеет международный договор Российской Федерации по вопросам налогообложения, которое должно быть заверено компетентным органом соответствующего иностранного государства. В случае, если такое подтверждение составлено на иностранном языке, налоговому агенту предоставляется также перевод на русский язык. Помимо этого иностранная организация должна представить налоговому агенту, выплачивающему доход, для применения положений международных договоров Российской Федерации, подтверждение, что эта организация имеет фактическое право на получение соответствующего дохода.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 284 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые ставки на доходы иностранных организаций, не связанные с деятельностью в Российской Федерации через постоянное представительство, устанавливаются в размере 20 процентов - со всех доходов, за исключением указанных в подпункте 2 пункта 2 статьи 284 Налогового кодекса Российской Федерации и пунктах 3 и 4 статьи 284 Налогового кодекса с учетом положений статьи 310 Кодекса.

Пунктом 1 статьи 7 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила и нормы, чем предусмотренные Кодексом и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, применяются правила и нормы международных договоров Российской Федерации.

Между Правительством Российской Федерацией и Правительством Чешской Республики заключена Конвенция от 17.11.1995 «Об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал» (далее - Конвенция).

Термин «роялти» для целей статьи 12 Конвенции означает платежи любого вида, получаемые в качестве компенсации за использование или за предоставление права пользования любым авторским правом на произведения литературы, искусства или науки, включая кинематографические фильмы, фильмы или записи для телевидения или радиовещания, за использование или за предоставление права пользования любым патентом, торговой маркой, дизайном или моделью, планом, компьютерным обеспечением, секретной формулой или процессом, или за использование или предоставление права пользования любым промышленным, коммерческим или научным оборудованием, или за информацию, касающуюся промышленного, коммерческого или научного опыта (пункт 3 статьи 12 Конвенции).

Согласно пункту 1 статьи 12 Конвенции роялти, возникающие в одном договаривающемся государстве и выплачиваемые резиденту другого договаривающегося государства, могут облагаться налогом в этом государстве.

Согласно пункту 2 статьи 12 Конвенции роялти могут также облагаться налогом в договаривающемся государстве, в котором они возникают, в соответствии с законодательством этого государства, но если лицо, имеющее фактическое право на роялти, является резидентом другого договаривающегося государства, взимаемый таким образом налог не будет превышать 10 процентов общей суммы роялти.

Пункт 2 статьи 12 Конвенции закрепляет право налогообложения роялти за государством, в котором эти роялти возникают, но ограничивает это право предельным налогом, рассчитываемым по ставке, не превышающей ставку, размер которой в двухсторонней Конвенции определяют договаривающиеся Государства, то есть 10 процентов.

Из материалов дела следует, что обществом «Сиб инжиниринг» представлен в инспекцию налоговый расчет (информация) о суммах выплаченных иностранным организациям доходов и удержанных налогов за 12 месяцев 2020 года, в котором отражена сумма выплаченного дохода иностранной организации MEGAS ESI Чешская республика, код дохода 12 – доходы от использования в Российской Федерации прав на объекты интеллектуальной собственности, сумма дохода до удержания налога- 1 200 000 руб., дата выплаты доходы – 28.12.2020, ставка налога в процентах – 0.

В ходе камеральной налоговой проверки инспекцией установлено, что лицензиар – иностранная компания MEGAS ESI s.г.o., являющаяся подразделением ESI Croup (Чешская республика), заключила лицензионное соглашение от 21.12.2020 № МЕС-211220 (далее – лицензионное соглашение) с обществом «Сиб инжиниринг» о передаче неисключительных прав пользования программным обеспечением.

Платежным поручением от 28.12.2020 обществом в качестве оплаты перечислены MEGAS ESI s.г.o. денежные средства в размере 1 200 000 руб.

Согласно оспариваемому решению обществу с дохода, выплаченного MEGAS ESI s.г.o., доначислен налог по ставке 10 % (с учетом пункта 2 статьи 12 Конвенции). В подтверждение права на применение положений Конвенции налогоплательщиком представлены следующие документы: сертификат налогового резидентства MEGAS ESI s.г.o. Республики Чехии за 2020 год, заверенный Главным налоговым управлением Чешской республики, апостиль, удостоверенный Министерством иностранных дел Чешской республики от 05.08.2020 № 4966/2020- А. Также обществом представлены финансовая и бухгалтерская отчетность MEGAS ESI s.г.o. за 2017 -2019 годы, письмо подтверждение фактического права MEGAS ESI s.г.o. на получение дохода от 25.01.2018.

Таким образом, суд приходит к выводу, что общество, действуя в качестве налогового агента, должно было исчислить и перечислить в бюджет Российской Федерации налог с дохода, выплачиваемой иностранной организации.

Дополнительно суд отмечает, что иностранная организация MEGAS ESI s.г.o. имеет постоянное представительство на территории Российской Федерации – представительство общество с ограниченной ответственностью «МЕЦАС ФИО5 О», ИНН <***>/ КПП 665851001, адрес: 620014, <...> стр. 51Б, отрасль – деятельность рекламных агентств, основной вид деятельности – предварительно упакованное программное обеспечение.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 310 Налогового кодекса Российской Федерации исчисление и удержание суммы налога с доходов, выплачиваемых иностранным организациям, производятся налоговым агентом по всем видам доходов, указанных в пункте 1 статьи 309 Налогового кодекса Российской Федерации, во всех случаях выплаты таких доходов, за исключением случаев, когда налоговый агент уведомлен получателем дохода, что выплачиваемый доход относится к постоянному представительству получателя дохода в Российской Федерации, и в распоряжении налогового агента находится нотариально заверенная копия свидетельства о постановке получателя дохода на учет в налоговых органах, оформленная не ранее чем в предшествующем налоговом периоде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 307 Налогового кодекса Российской Федерации доходы от источников в Российской Федерации, указанные в пункте 1 статьи 309 Налогового кодекса, Российской Федерации относящиеся к постоянному представительству, признаются объектом налогообложения для иностранных организаций, осуществляющих деятельность в Российской Федерации через постоянное представительство. Налоговый агент в соответствии с положениями статьи 310 Налогового кодекса Российской Федерации должен быть уведомлен получателем дохода, что выплачиваемый доход относится к постоянному представительству получателя дохода в Российской Федерации.

Из материалов налогового проверки следует, что обществом «Сиб Инжиниринг» не представлены документы, подтверждающие, что выплаченные иностранной организацией доходы относятся к постоянному представительству получателя дохода в Российской Федерации и подлежат налогообложению у постоянного представительства.

Заявленный заявителем довод о неопределенности положений пункта 2 статьи 12 Конвенции, определяющие размер ставки взимаемого налога, судом отклоняется на основании следующего.

В целях толкования и применения международных договоров в силу пункта 1 статьи 31 «Венской конвенции о праве международных договоров» от 23.05.1969 международный договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора.

Посредством заключения соглашений об избежании двойного налогообложения договаривающиеся государства взаимно разграничивают свои суверенные права на взимание налогов с дохода, источник которого расположен на территории одного государства, а получателем является налоговый резидент другого государства, с целью устранения двойного налогообложения доходов и взаимного поощрения инвестиций.

Принимая во внимание такие объект и цель заключения международных соглашений об избежании двойного налогообложения, смысл приведенной нормы международного договора состоит в том, что государство, налоговым резидентом которого является получатель дивидендов, обладает неограниченным правом на взимание налога с этого вида доходов. Одновременно данная норма сохраняет возможность взимания налога в Российской Федерации как государстве источника дохода, ограничивая максимальный размер применяемой при этом налоговой ставки. То есть двойное налогообложение устраняется частичным освобождением дохода от взимания налога в Российской Федерации. При этом участники указанных операций не вправе по своему усмотрению выбирать, в каком из государств должны уплачиваться налоги.

При этом при определении ставки налоги суд учитывает правовую позицию Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Обзоре практики разрешения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов, утвержденным 12.07.2017.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 «Обзора практики разрешения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) отметил, что в силу пункта 1 статьи 31 Венской Конвенции о праве международных договоров международный договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора; посредством заключения соглашений об избежании двойного налогообложения договаривающиеся государства взаимно разграничивают свои суверенные права на взимание налогов с дохода, источник которого расположен на территории одного государства, а получателем является налоговый резидент другого государства, с целью устранения двойного налогообложения доходов и взаимного поощрения инвестиции; принимая во внимание такие объект и цель заключения международных соглашений об избежании двойного налогообложения, смысл приведенной судом первой инстанции нормы международного договора состоит в том, что государство, налоговым резидентом которого является получатель дивидендов (инвестор), обладает неограниченным правом на взимание налога с этого вида доходов. Одновременно, данная норма сохраняет возможность взимания налога в Российской Федерации, как государстве вложения инвестиций (у источника дохода), ограничивая максимальный размер применяемой при этом налоговой ставки. То есть двойное налогообложение дивидендов устраняется частичным освобождением дохода от взимания налога в Российской Федерации.

Суд учитывает, что международные соглашения об избежании двойного налогообложения основываются на Модельной конвенции по налогам на доход и капитал организаций экономического сотрудничества и развития и на официальных комментариях к ней, содержащих толкование ее положений. С учетом принципов Модельной конвенции, предусматривающих, что порядок применения каких-либо ограничений по взиманию налогов, установленных положениями международного договора, одинаков для всех имеющихся международных договоров, суд полагает, что разрабатывать его для конкретного случая нет необходимости.

Также, суд учитывает, что в силу положений статьи 23 Конвенции не предусмотрена возможность освобождения иностранных организаций от уплаты налога на территории Российской Федерации с доходов от роялти.

Однако, статьей 23 Конвенции предоставлена возможность Чешской Республике при взимании налогов со своих резидентов включать в налогооблагаемую базу, с которой взимаются такие налоги, виды дохода и капитала, которые в соответствии с положениями настоящей Конвенции могут также облагаться налогами в Российской Федерации, но при этом будет предоставлять зачет суммы налога, рассчитанной на основе такой базы, равной сумме налога, уплаченной в Российской Федерации. Таким образом, в данном случае двойное налогообложение роялти устраняется посредством разграничения фискальных полномочий договаривающихся государств и применением статьи 23 Конвенции.

Следовательно, на основании пункта 1 статьи 24, подпункта 4 пункта 1 статьи 309 и пункта 1 статьи 310 Налогового кодекса Российской Федерации общество было обязано исчислить, удержать и перечислить в бюджет соответствующую сумму налога, определив ее на основании пункта 1 статьи 7 Налогового кодекса Российской Федерации с применением налоговой ставки, не превышающей установленный международным договором предельный размер.

Довод налогоплательщика о квалификации лицензионного соглашения от 21.12.2020 № МЕС-211220 в качестве смешанного договора, содержащего элемента агентского договора и элементы лицензионного договора, судом отклоняется.

По лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату (пункт 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1236 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензионный договор может предусматривать: 1) предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (простая (неисключительная) лицензия); 2) предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (исключительная лицензия).

Лицензионный договор должен предусматривать: 1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); 2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (пункт 6 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, не применяются (пункт 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Условия договора, указанные в пунктах 5 и 6 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются существенными условиями лицензионного договора, при согласовании которых договор считается заключенным.

Из пункта 1 лицензионного соглашения следует, что лицензиар является подразделением компании ESI Group, которое занимается программным обеспечением и оказанием консультационных услуг по освоению программных продуктов ESI на территории Восточной Европы. ESI Group является разработчиком программных продуктов в области моделирования физических явлений.

Из условий лицензионного соглашения следует, что стороны согласовали предмет договора (программное обеспечение как результат интеллектуальной деятельности). Способы использования результата интеллектуальной деятельности сторонами согласованы в пункте 4 лицензионного соглашения, а именно сублицензиар получает неисключительное право пользования программного обеспечения ESI с возможностью последующей передачи третьим лицам на территории России и СНГ, на основании сублицензионных договором, право на воспроизведение программного обеспечения, ограниченное правом инсталляции, копирования в целях запуска и запуска программного обеспечения.

Из пункта 5 лицензионного соглашения следует, что стороны согласовали размер вознаграждения (1 200 000 руб.) и порядок его оплаты.

Таким образом, лицензионное соглашение от 21.12.2020 № МЕС-211220 содержит все существенные условия лицензионного договора, позволяющие квалифицировать его в указанном качестве.

Пунктом 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Из положений вышеуказанного пункта статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что существенным условием агентского договора является указание на юридические и (или) фактические действия, которые агент или субагент должен совершить по поручению принципала или агента.

Довод заявителя о том, что заявитель согласно условиям лицензионного соглашения получает лишь право дальнейшей продажи программного продукта противоречит буквальному содержанию слов и выражений лицензионного соглашения (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), в частности положениям пункта 4 лицензионного договора. При этом довод налогоплательщика о том, что налоговым органом не представлены доказательства использования программного обеспечения, также подлежит отклонению, поскольку представление указанных доказательств фактического использования результата интеллектуальной деятельности не влияет на квалификацию договора.

При этом дополнительно суд отмечает, что заявителем не представлено правовое обоснование зависимости квалификации спорного договора и сумм роялти по смыслу пункта 3 статьи 12 Конвенции.

Вышеизложенное в целом свидетельствует об обоснованности выводов налогового органа о наличии у заявителя обязанности по исчислению налога на прибыль с дохода, выплаченного иностранной организации, в связи с чем суд не усматривает правовых оснований для признания решения инспекции недействительным и отказывает обществу в удовлетворении его требований.

Оценив материалы дела, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усматривает правовых основания для удовлетворения заявления.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно пункту 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Государственная пошлина по настоящему спора составляет 3 000 руб.

Заявителем понесены судебные расходы по уплате государственной пошлины на сумму 3 000 руб. (платежное поручение от 06.12.2021 № 260).

С учетом результата рассмотрения дела (отказ в удовлетворении исковых требований в полном объеме), на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для судебных расходов по оплате государственной пошлины на заявителя.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

М.В. Лапина