Постановление от 31 января 2020 г. по делу № А56-56247/2019



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-56247/2019
31 января 2020 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Протас Н.И.

судей Зотеевой Л.В., Сомовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания: Гаджиевым М.С.

при участии:

от заявителя: Белый А.А. по доверенности от 17.10.2019

от заинтересованного лица: Леунова Ю.Г. по доверенности от 26.08.2019; Синюк А.М. по доверенности от 07.06.2019


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-36481/2019) Кингисеппской таможни на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2019 по делу № А56-56247/2019 (судья И.В. Грачева), принятое


по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Апполло»

к Кингисеппской таможне


о признании незаконным решения

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Апполло» (далее - заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании незаконным решения Кингисеппской таможни (далее - заинтересованное лицо, Таможня, таможенный орган) от 20.02.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10218040/121118/0020400.

Решением суда от 21.10.2019 заявленное требование удовлетворено.

В апелляционной жалобе таможенный орган просит отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, оспариваемое решение Таможни является правомерным, в связи с чем у суда отсутствовали основания для удовлетворения заявленного требования.

В судебном заседании представители таможенного органа поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель Общества просил оставить жалобу без удовлетворения по мотивам, изложенным в отзыве на жалобу.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 01.07.2017 Общество заключило внешнеэкономический контракт № Bst 01/07/17-1 с компанией PINGHU BEST SANITARY WARE CO., Ltd, Китай (далее - Продавец).

12.11.2017 Общество в рамках вышеуказанного контракта ввезло и задекларировало по ДТ № 10218040/121118/0020400 в соответствии с таможенной процедурой «выпуск для внутреннего потребления» товары, представляющие собой: санитарно-технические изделия из пластмасс: душевые кабины без гидромассажного оборудования, без двигателя и компрессора, поставляются в частично разобранном виде для удобства транспортировки, 4 артикула, общее количество: 350 шт., производитель PINGHU BEST SANITARY WARE CO., LTD, товарный знак PARLY, марка PARLY. Условия поставки товаров FOB SHANGHAI.

Цена товаров согласована сторонами сделки в соответствии с приложением №BST17PRY81C3 от 04.09.2018 к контракту от 01.07.2017 № Bst 01/07/17-1, заказом от 04.09.2018 № 81СЗ, проформой-инвойсом от 04.09.2018 № 05N81C3, инвойсом от 04.09.2018 № 05N81C3, и составила в общей сумме 234 710 китайских юаней.

В пересчете на доллары США на дату декларирования (12.11.2018) 234 710 китайских юаней составляли 33 798,46 долларов США.

Стоимость экспедиторских услуг по доставке груза до территории РФ согласно договору на оказание транспортно-экспедиционных услуг от 28.07.2017 № КТ/104 и счету на оплату от 12.11.2018 № 12/11/6 составила 159 393 рубля 50 копеек.

Общая таможенная стоимость товаров определена Обществом путем применения первого метода определения таможенной стоимости (в соответствии со статьей 39 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее ТК ЕАЭС) - по цене сделки с ввозимыми товарами и составила - 2 418 810 рублей 54 копейки (стоимость товаров + экспедиторские услуги по фрахту).

Для подтверждения таможенной стоимости Обществом предоставлены при таможенном декларировании в соответствии с Таможенным кодексом ЕАЭС необходимые документы, в том числе:

- контракт от 01.07.2017 № Bst 01/07/17-1;

- приложение № BST17PRY81C3 от 04.09.2018 к контракту от 01.07.2017 № Bst 01/07/17-1;

- заказ на поставку от 04.09.2018 № 81СЗ;

- проформа-инвойс от 04.09.2018 № 05N81C3;

- инвойс от 04.09.2018 № 05N81C3;

- весовой лист от 28.09.2018 № PL05N81C3;

- коносамент 966229469;

- коносамент 966229469.;

- экспортная декларация страны отправления;

- прайс-лист продавца и производителя товаров;

- договор на оказание транспортно-экспедиционных услуг от 28.07.2017 №КТ/104;

- счет на оплату от 12.11.2018 № 12/11/6 (за экспедиторские услуги);

- техническая документация;

- оборотно-сальдовая ведомость пс счету;

- карточка счета;

- выписка по счету 40702840800008808001;

- ведомость банковского контроля по контракту;

- иные документы, реквизиты которых указаны в гр. 44 ДТ № 10218040/121118/0020400.

13.11.2018 при осуществлении контроля таможенной стоимости товара, задекларированного в ДТ № 10218040/121118/0020400, должностным лицом Усть-Лужского таможенного поста Кингисеппской таможни в соответствии с п.4 ст.325 ТК ЕАЭС в адрес Общества направлен запрос документов и (или сведений).

В запросе документов и (или сведений) от 13.11.2018 Обществу указано на необходимость представления в срок до 22.11.2018 обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов для выпуска товаров и представления в срок до 11.01.2019 дополнительных документов, сведений и пояснений, необходимых для подтверждения правильности определения таможенной стоимости товаров, заявленных в ДТ №10218040/121118/0020400.

13.11.2018 после внесения Обществом обеспечения уплаты таможенных платежей в размере 202 895 рублей 20 копеек товары, задекларированные в ДТ № 10218040/121118/0020400, выпущены Кингисеппской таможней в соответствии с заявленной таможенной процедурой.

Во исполнение запроса документов и (или сведений) от 13.11.2018 Обществом представлены в Кингисеппскую таможню запрошенные таможенным органом документы и пояснения, необходимые для подтверждения правильности определения таможенной стоимости товаров, в том числе: контракт с приложениями и дополнениями, коммерческая документация, прайс-лист производителя ввозимых товаров, заверенный ТПП Китая, с переводом на русский язык, экспортная декларация страны отправления, заверенные ТПП Китая, с переводом на русский язык, банковские платежные документы, документы об оказании транспортно-экспедиторских услуг, договора о реализации товаров на внутреннем рынке с бухгалтерскими документами, ценовая информация рынка оцениваемых, идентичных, однородных товаров, а также товаров того же класса или вида, пояснения по поставке, и д.р.

08.02.2019 Усть-Лужским таможенным постом Кингисеппской таможни направлено извещение № 1 о предоставлении дополнительных документов и пояснений.

В ответ на данное извещение Общество предоставило в Усть-Лужский таможенным пост Кингисеппской таможни дополнительные документы и сведения.

20.02.2019 должностным лицом Усть-Лужского таможенного поста Кингисеппской таможни вынесено решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10218040/121118/0020400.

Согласно данному решению Обществу предписано определить таможенную стоимость товара №1 в соответствии ст. 45 ТК ЕАЭС (метод № 6 определения таможенной стоимости товаров) в размере 3 209 208 рублей 69 копеек исходя из информации:

- ДТ № 10013160/040918/0039727 (товар № 1), вес нетто 10 519 кг., таможенная стоимость - 1 520 621 рубль 40 копеек.

Основываясь на выводах, указанных в решении о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, должностным лицом Усть-Лужского таможенного поста Кингисеппской таможни заполнены декларация таможенной стоимости (форма ДТС-2), форма корректировки таможенной декларации (КТД), и в счет уплаты таможенных пошлин, налогов списаны денежные средства в размере 202 895 рублей 20 копеек.

Не согласившись с указанным решением таможенного органа, Общество оспорило его в арбитражном суде.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленное требование, правомерно исходил из следующего.

Положениями пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС определено, что таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В соответствии с пунктом 11 статьи 38 ТК ЕАЭС процедуры определения таможенной стоимости товаров должны быть общеприменимыми, то есть не различаться в зависимости от источников поставки товаров, в том числе от происхождения товаров, вида товаров, участников сделки и других факторов.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой определения таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 ТК ЕАЭС.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса при выполнении условий, указанных в данном пункте.

Пунктом 3 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

В постановлении пленума Верховного суда РФ № 18 от 12.05.2016 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» содержатся следующие разъяснения (п.6, 8, 10):

Лицо, декларирующее таможенную стоимость ввозимых товаров, обязано подтвердить соответствие заявленных им сведений действительности (достоверность), представив в таможенный орган количественно определяемую и документально подтвержденную информацию.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом данных требований следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Единственным основанием для принятия таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости является ее недостоверное заявление декларантом в том числе в связи с использованием сведений, не отвечающих требованиям установленным действующим законодательством.

В связи с этим при разрешении споров о правомерности корректировки таможенной стоимости следует учитывать, какие признаки недостоверного заявления таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно представленных декларантом.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что в оспариваемом решении указаны следующие обоснования принятого решения:

- таможенным органом указано, что ни в ответ на запрос документов и (или сведений) от 13.11.2018, ни в ответ на извещение № 1 от 08.02.2019 Общество не предоставило документы, подтверждающие правомерность согласования цены товаров в юанях, в том числе электронную переписку об изменении условий п.4.2 контракта, копии выписок с программы учета контрагента. В связи с изложенным таможенным органом сделан вывод о том, что согласование цены товаров в юанях противоречит условиям Контракта.

В ходе изучения представленных документов установлено следующее: Согласно п. 4.2, 4.5 контракту № Bst 01/07/17-1 от 01.07.2017 стороны пришли к соглашению о том, что установление цен по настоящему контракту осуществляется в долларах США, оплата осуществляется в долларах США, Евро или в Российских рублях.

03.09.2018 стороны пришли к соглашению о том, что установление цен и оплата по настоящему контракту может осуществляться, в том числе, в китайских юанях, в связи с чем сторонами было подписано два дополнительных соглашения к контракту: № 5 от 03.09.2018, № 6 от 03.09.2018.

Оба указанных дополнительных соглашения в ходе таможенного контроля были представлены Обществом в таможенный орган, что в том числе отражено в ответе на извещение № 1 от 08.02.2019.

В ходе рассмотрения дела достоверность представленных сведений и действительность указанных документов таможенным органом опровергнута не была.

Согласно пояснениям Общества с учетом того, что дополнительные соглашения № 5 от 03.09.2018, № 6 от 03.09.2018 касаются оплаты товаров в китайских юанях и имеют схожее содержание, в банк было представлено одно дополнительное соглашение, № 5 от 03.09.2018. При нумерации последующих дополнительных соглашений, дополнительное соглашение № 6 от 03.09.2018 ошибочно учтено не было.

Следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что несоответствие нумерации дополнительных соглашений не влияет цену товаров и не свидетельствует о недостоверности таможенной стоимости товаров.

Более того, как следует из материалов дела, документы «электронную переписку об изменении условий п.4.2 контракта, копии выписок с программы учета контрагента» таможенный орган не запрашивал, в связи с чем довод таможни о непредставлении Обществом указанных документов правомерно отклонен судом.

Ссылки таможенного органа на то, что в соответствии с дополнительным соглашением № 6 от 03.12.2018 в случае выставления счета в юанях оплата должна осуществляться по особо оговоренному счету, а в проформе-инвойсе 04.09.2018 № 05N81C3 и в инвойсе от 04.09.2018 № 05N81СЗ указаны реквизиты старого счета, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку указанные коммерческие документы выставлены Обществу на 3 месяца раньше, чем заключено дополнительное соглашение № 6 от 03.12.2018, в связи с чем в них обоснованно указан старый счет.

Кроме того, в рассматриваемом случае в связи с заключением дополнительного соглашения № 6 от 03.12.2018 перевод денежных средств согласно представленным платежным документам осуществлен на новый счет.

Таким образом, следует признать, что Общество документально подтвердило обоснованность установления цены товаров в китайских юанях.

Доводы Таможни о том, что участник ВЭД ООО «АППОЛО» по запросу таможенного органа от 13.11.2018 не предоставил разъяснения покупателя по имеющимся вопросам условий организации внешнеторговой сделки с одновременным предоставлением документов, обосновывающих приводимые разъяснения (коммерческая переписка сторон; заказы; аналитические материалы, касающиеся ценообразования поставляемой продукции на мировом рынке и (или) другие виды документов, копии выписок с программы учета) не предоставил переписку с продавцом товаров касательно вопроса установления цен на товары, а также согласования товарной партии в двух валютах правомерно отклонены судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, в ответ на запрос документов и (или) сведений от 13.11.2018 Общество представило заказ на поставку (ордер от 04.09.2018 № 81СЗ), сведения о стоимости аналогичных товаров на мировом рынке и внутреннем рынке РФ. Данные документы и сведения были представлены также при таможенном декларировании товаров. Информация о них содержится в гр. 44 ДТ под кодом 9023/0 (Рынок б/н от 12.11.2018) и под кодом 09999/0 (Ордер от 04.08.2018 № 81СЗ).

В ответ на запрос документов и (или) сведений от 13.11.2018 Общество представило письмо о согласовании товаров партии в юанях. Ссылка на данное письмо имеется непосредственно в самом решении о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, от 20.02.2019 (лист 1).

Кроме того, пояснения по формированию товарной партии содержатся в другом письме, представленном Обществом в ответ на запрос документов и (или) сведений от 13.11.2018 (п. 11 сопроводительного письма Общества), в котором указано: «Фактором, влияющим на выбор данного поставщика, является производство продукции, пользующейся спросом на рынке сантехники.

Коммерческая переписка сторон по согласованию партий, объемов, ассортимента, цены на товары по декларируемой поставке производилось устно, путем переговоров. Результаты переговоров отражены в спецификации и закупочном ордере.

Формирование товарных партий не регламентировано и определяется необходимостью закупки исходя из спроса на внутреннем рынке».

Также Обществом представлено еще одно письмо, согласно которому помимо договора № Bst 01/07/17-1 от 01.07.2017 года иных договорных отношений с продавцом товаров в т.ч. лицензионное, дилерское соглашения, соглашения о финансовых отношениях при последующей продаже и прочее Общество не имеет. Какие либо скидки на согласованные в коммерческих документах цены по поставляемому товару мы не получали.

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, коммерческую переписку с продавцом товаров и копии выписок с программы учета» таможенный орган не запрашивал.

Таким образом, следует согласиться с выводом суда о том, что названные доводы таможенного органа также не могут являться надлежащим основанием для корректировки таможенной стоимости ввезенных Обществом товаров.

Доводы Таможни о том, что Обществом не предоставлены документы, подтверждающие оплату ввезенной партии товаров, а представленное заявление на перевод от 07.12.2018 № 29, содержит противоречивую информацию в графе «Назначение платежа» обоснованно отклонены судом в связи со следующим.

Пунктом 4.3 контракта от 01.07.2017 № Bst 01/07/17-1 предусмотрена возможность оплаты одним банковским переводом за несколько партий товара.

Также указанным пунктом контракта установлено, что оплата производится банковским переводом на счет, указанный продавцом, в виде 100 % платежа не позднее 180 дней с момента выпуска таможенными органами товара в свободное обращение на территории РФ.

Данный порядок оплаты отражен в приложении № BST17PRY81C3 от 04.09.2018 к контракту от 01.07.2017 № Bst 01/07/17-1, заказе от 04.09.2018 № 81СЗ, проформе-инвойсе от 04.09.2018 № 05N81C3, инвойсе от 04.09.2018 №05N8.1C3.

Согласно запросу документов и (или сведений) от 13.11.2018 Обществу надлежало предоставить:

«Банковские платежные документы (ведомость банковского контроля, выписки по счетам, заявления на перевод, SWIFT уведомления и пр.), заверенные уполномоченным банком и подтверждающие факт оплаты за рассматриваемую поставку, либо по предыдущим поставкам рассматриваемого внешнеторгового контракта».

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что Общество представило в таможенный орган заявления на перевод № 28 от 29.11.2018, № 29 от 07.12.2018 с отметками банка об исполнении, и ведомость банковского контроля, подтверждающие факт оплаты как предыдущих поставок товаров в рамках внешнеторгового контракта от 01.07.2017 № Bst 01/07/17-1, так и рассматриваемой поставки (п.5 сопроводительного письма Общества, направленного в ответ на запрос документов и (или сведений) от 13.11.2018).

В соответствии с заявлением на перевод № 29 от 07.12.2018 оплата произведена одним платежом за поставку нескольких партий сантехнического оборудования, ввезенных в рамках контракта Bst 01/07/17-1, в том числе за поставку рассматриваемой партии товаров, о чем свидетельствует информация, указанная в графе «Декларации на товары»: ДТ №№ 10218040/121118/0020399, 10218040/121118/0020400, 10218040/191118/0020774.

Таким образом, следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что Общество подтвердило оплату как предыдущих поставок, так и рассматриваемой поставки.

Доводы Таможни относительно несоответствия информации о номерах инвойсов в графе «Назначение платежа» в представленных в разное время экземплярах заявления на перевод № 29 от 07.12.2018 всесторонне и полно исследованы судом первой инстанции и правомерно не приняты в качестве надлежащего основания для признания правомерным оспариваемого решения таможенного органа, поскольку, как обоснованно установлено судом, допущенная Обществом ошибка в указании номеров инвойса в заявлении на перевод от 07.12.2018 № 29 не может являться надлежащим основанием для признания заявленной Обществом таможенной стоимости недостоверной.

Ссылка Таможни на то, что в представленном Обществом прайс-листе продавца и производителя товаров стоимость товаров указана без учета стоимости единицы товара, не указана торговая марка, обоснованно не принята судом первой инстанции.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что Общество представило в таможенный орган прайс-лист при декларировании товаров (сведения о данном документе содержатся в гр. 44 ДТ под кодом 09999/0), а также в бумажном виде в ответ на запрос документов и (или) сведений от 13.11.2018.

В представленном прайс-листе стоимость товаров указана за единицу товара каждого артикула. Данная стоимость соответствует стоимости товаров, указанной в представленных коммерческих документах.

Достоверность ценовой информации, приведенной в представленном прайс-листе, таможенным органом не опровергнута.

Более того, таможенное законодательство ЕАЭС и Китая не устанавливает требований к оформлению и содержанию прайс-листов, в связи с чем доводы таможенного органа об отсутствии в прайс-листе отдельных сведений являются необоснованными.

Таким образом, следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что представленный прайс-лист является действительным документом, который подтверждает таможенную стоимость ввезенных Обществом товаров.

Судом первой инстанции также правомерно отклонены доводы таможенного органа о том, что в представленной экспортной декларации указана средняя цена за единицу товаров, что не представляет возможным идентифицировать ее с ценами, которые указаны в представленном инвойсе, а также не указаны артикулы товаров. Вес нетто, заявленный в экспортной декларации на товары, не соответствует весу, заявленному в ДТ № 10218040/121118/0020400.в связи с чем, указанная экспортная декларация не может рассматриваться в качестве доказательства, подтверждающего таможенную стоимость товаров в стране вывоза.

В рассматриваемом случае Общество представило в таможенный орган полученную от своего контрагента экспортную декларацию Китая при декларировании товаров (сведения о данном документе содержатся в гр. 44 ДТ под кодом 09023/0), а также в бумажном виде, заверенные ТПП Китая, в ответ на запрос документов и (или) сведений от 13.11.2018.

Как следует из экспортной декларации Китая в ней достоверно указаны основные идентификационные признаки товаров и поставки, позволяющие соотнести представленную экспортную декларацию с рассматриваемой поставкой: наименование грузоотправителя и грузополучателя, наименование и количество товаров (350 комплектов), их цена (234 710 китайских юаней), номер коммерческого документа (N81СЗ), номер коносамента, вид транспорта, наименование транспортного средства, условия поставки, и иные необходимые сведения.

Согласно пояснениям отправителя груза указание в экспортной декларации средней цены за единицу товаров, а также отсутствие артикулов не противоречит законодательству Китая. Это обычная практика.

Как следует из представленных документов и пояснений, несоответствие веса нетто в таможенных декларациях Китая и РФ объясняется тем, что в рассматриваемом случае при таможенном декларировании товаров в РФ указывается вес нетто равный весу брутто, так как данный товар поставляется в индивидуальной упаковке. В экспортной декларации Китая отправитель указывает вес нетто без учёта индивидуальной упаковки. Помимо прочего данный факт подтверждается тем, что вес брутто в обеих декларациях совпадает.

Следует отметить, что какие-либо пояснения по экспортной декларации Китая таможенный орган в рамках таможенного контроля не запрашивал, хотя располагал возможностью это сделать в соответствии п. 15 ст. 325 ТК ЕАЭС.

Таким образом, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае таможенный орган не доказал, что представленная экспортная декларация являются недействительной, в связи с чем доводы таможенного органа, касающиеся невозможности принятия предоставленной Обществом экспортной декларации в качестве документа, подтверждающего таможенную стоимость товаров, являются несостоятельными.

Доводы таможенного органа о невозможности подтвердить сумму, уплаченную за транспортно-экспедиторские услуги от пункта отправления на условиях поставки FOB SHANGHAI до границы Евразийского экономического союза, а, соответственно, невозможности подтвердить структуру таможенной стоимости товаров, заявленных по ДТ № 10218040/121118/0020400 обоснованно отклонены судом первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно запросу документов и (или сведений) от 13.11.2018 Обществу надлежало предоставить следующие документы, подтверждающие транспортные расходы (листы 2-3 запроса): «договор перевозки, заявку на перевозку, счет за перевозку».

Указанные документы Общество предоставило: договор на оказание транспортно-экспедиционных услуг от 28.07.2017 № КТ/104, поручение экспедитору от 31.08.2018 № 82, счет за оказанные услуги от 12.11.2018 №12/11/6.

Отсутствие в поручении экспедитору порта отправления не противоречит закону. При этом данная информация содержится в коносаменте и экспортной декларации Китая, которые представлены Обществом в таможенный орган.

Довод Усть-Лужского таможенного поста о том, что расходы на транспортно-экспедиторские услуги могут отличаться при отправлении товаров с разных пунктов, несостоятелен, в связи с тем, что стоимость услуг по экспедированию рассматриваемой партии груза согласована сторонами в поручении экспедитору и не зависит от порта отправления.

Требование об обязательном указании в счете на оплату маршрута перевозки товаров законодательно не установлено. Данные сведения содержатся в коносаменте, представленном в таможенный орган.

Доводы Таможни о том, что Общество не предоставило документы об оплате фрахта правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку документ об оплате рассматриваемой партии груза (платежное поручение № 954 от 06.12.2018) Обществом представлен в суд. Сумма, указанная в данном платежном поручении соответствует сумме, указанной в счете экспедитора от 12.11.2018 №12/11/6.

Ссылки таможенного органа на то, что в представленных Обществом документах стоимость работ по разгрузке/перегрузке товаров не отражена, обоснованно отклонены судом, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам, так как в письме Общества, направленном в ответ на запрос документов и (или сведений) от 13.11.2018 (п.9) указано, что поставка рассматриваемой партии товара осуществлялась на условиях FOB, отгрузка в порту Китая производилась силами продавца, затраты по перегрузке контейнера в ходе транспортировки груза включены в сумму фрахта.

Расходы по доставке товаров до границы ЕАЭС (159 393 рубля 50 копеек) в полном объеме включены в таможенную стоимость товаров и указаны в ДТС-1.

Таким образом, следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае таможенный орган не опроверг достоверность представленной Обществом информации.

Изучив в совокупности представленные документы и сведения, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что обоснования корректировки таможенной стоимости товаров, содержащиеся в соответствующем решении Усть-Лужского таможенного поста Кингисеппской таможни от 20.02.2019, не свидетельствуют о недостоверности заявленной декларантом таможенной стоимости товаров. Документы, на которые таможенный орган ссылается в своем решении, указывая на факт их непредоставления, фактически либо таможенным органом не запрашивались, либо Обществом в установленном порядке были представлены.

Основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно. При этом могут быть проведены консультации между таможенным органом и декларантом в целях обоснованного выбора стоимостной основы для определения таможенной стоимости ввозимых товаров, соответствующей статьям 41 и 42 настоящего Кодекса. В процессе консультаций таможенный орган и декларант могут обмениваться имеющейся у них информацией при условии соблюдения законодательства государств-членов о коммерческой тайне.

Консультации проводятся в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании.

При невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса в качестве основы для определения таможенной стоимости товаров может использоваться либо цена, по которой оцениваемые, идентичные или однородные товары были проданы на таможенной территории Союза, в соответствии со статьей 43 настоящего Кодекса, либо расчетная стоимость товаров в соответствии со статьей 44 настоящего Кодекса. Декларант имеет право выбрать очередность применения указанных статей при определении таможенной стоимости ввозимых товаров.

В случае если для определения таможенной стоимости ввозимых товаров невозможно применить статьи 39, 41 - 44 настоящего Кодекса, определение таможенной стоимости товаров осуществляется в соответствии со статьей 45 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 7 статьи 324 ТК ЕАЭС в рамках проверки таможенных, иных документов и (или) сведений таможенный орган вправе осуществлять сбор и анализ дополнительной информации, в том числе направлять запросы в государственные органы и иные организации.

В п. 14 постановления пленума Верховного суда РФ № 18 от 12.05.2016 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» указано на следующее:

При рассмотрении споров, связанных с правильностью выбора метода определения таможенной стоимости, таможенный орган вправе ссылаться на отсутствие у него ценовой информации для использования соответствующего метода в случае подтверждения невозможности получения такой информации либо при отказе декларанта в представлении необходимых сведений в рамках проведенных с ним консультаций.

В решении о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, от 20.02.2019 таможенный орган ссылается на отсутствие необходимых документов, что не позволило определить таможенную стоимость товаров в соответствии со 2-5 методами определения таможенной стоимости.

Однако в нарушение пункта 15 статьи 38, пункта 7 статьи 324 ТК ЕАЭС и без учета пункта 14 постановления пленума Верховного суда РФ № 18 от 12.05.2016 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства», Усть-Лужский таможенный пост Кингисеппской таможни не подтвердил невозможность получения необходимой информации: соответствующие запросы в государственные органы и иные организации не направлялись, а какие-либо консультации с Обществом, в рамках которых Общество могло представить требующиеся документы и сведения, таможенный орган не проводил.

В связи с изложенным, неприменение таможенным органом 2-5 методов определения таможенной стоимости (ст. 41-44 ТК ЕАЭС) осуществлено с нарушением положений пункта 15 статьи 38 ТК ЕАЭС, а указание причин их неприменения в соответствующем решении надлежащим образом не обосновано.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно установлено, что таможенным органом предписано Обществу определить таможенную стоимость исходя из информации о таможенной стоимости товаров, указанной в ДТ № 10013160/040918/0039727 (товар № 1). Усть-Лужским таможенным постом Кингисеппской таможни использован метод № 6 определения таможенной стоимости товаров (резервный метод, ст. 45 ТК ЕАЭС) на основе стоимости сделки с однородными (или идентичными) товарами.

Как следует из решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, от 20.02.2019 таможенная стоимость ввезенных Обществом душевых кабин скорректирована таможенным органом исходя из стоимости 1 кг. душевых кабин, заявленных в ДТ № 10013160/040918/0039727.

Между тем, согласно приложению № BST17PRY81C3 от 04.09.2018 к контракту от 01.07.2017 № Bst 01/07/17-1, заказу от 04.09.2018 № 81СЗ, проформе-инвойсу от 04.09.2018 № 05N81C3, инвойсу от 04.09.2018 № 05N81C3 представленным Обществом, а также иным документам, цена заявленного Обществом товара установлена за штуку (комплект).

В рассматриваемом следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что поскольку указанные товары измеряются в штуках (комплектах), в связи с чем корректировка таможенной стоимости душевых кабин исходя из стоимости 1 кг. их веса является необоснованной.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что Общество определило таможенную стоимость ввезенных товаров на основании заключенной 01 июля 2017 года внешнеэкономической сделки купли-продажи, согласованной сторонами сделки в контракте № Bst 01/07/17-1 с компанией PINGHU BEST SANITARY WARE CO., Ltd, Китай (далее - контракт). В соответствии с п. 1.3 контракта цена и количество приобретенного Обществом товара определены и согласованы сторонами сделки в приложении № BST17PRY81C3 от 04.09.2018 к контракту. Данная информация также содержится в иных документах: заказе от 04.09.2018 № 81СЗ, проформе-инвойсе от 04.09.2018 № 05N81C3, инвойсе от 04.09.2018 № 05N81C3. Условия поставки определены и согласованы сторонами в приложении № BST17PRY81C3 от 04.09.2018 к контракту (в графе «RMB PRICE»), а также содержатся в иных, указанных выше документах.

Представленные Обществом документы, как при декларировании товаров, так и в ответ на запрос документов и (или сведений) от 13.11.2018 надлежащим образом подтверждают заявленную таможенную стоимость, а таможенным органом не доказано обратное.

Учитывая изложенное, является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемое решение таможенного органа от 20.02.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10218040/121118/0020400, не соответствует положениям ТК ЕАЭС и подлежит признанию незаконным.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции законно и обоснованно удовлетворил заявленное Обществом требование.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

Несогласие подателя жалобы с выводами суда первой инстанции не является процессуальным основанием отмены судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21 октября 2019 года по делу № А56-56247/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу Кингисеппской таможни - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


Н.И. Протас



Судьи



Л.В. Зотеева


Е.А. Сомова