Решение от 22 апреля 2021 г. по делу № А67-6059/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А67-6059/2020
г. Томск
22 апреля 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 апреля 2021 года

Арбитражный суд Томской области

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм,

при участии:

от истца: ФИО1, директора (решение единственного участника от 19.08.2020), ФИО2 по доверенности от 06.08.2020,

от ответчика: ФИО3, директора (решение единственного участника от 25.02.2018), ФИО4 по доверенности от 22.09.2020,

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-6059/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «ФинАрт» (634009, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Центр экономических экспертиз» (634061, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 33 992 534,29 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ФинАрт» (далее – ООО «ФинАрт») обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Центр экономических экспертиз» (далее – ООО «Центр экономических экспертиз») о взыскании 33 992 534,29 рублей, в том числе 28 162 000 рублей задолженности по договору целевого процентного вексельного займа от 11.04.2012, 5 830 534,29 рублей процентов за пользование займом за период с 11.04.2012 по 22.07.2020.

Исковые требования обоснованы статьями 309, 310, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы неисполнением ответчиком обязательств по возврату суммы займа, предоставленного в виде векселей на сумму 28 162 000 рублей, и по уплате процентов за пользование займом.

ООО «Центр экономических экспертиз» представило в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, в которых просило отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. По мнению ответчика, подписи на договоре займа от 11.04.2012, актах приема-передачи векселей директору общества ФИО3 не принадлежат и выполнены другим лицом. Обществами «ФинАрт», «Центр экономических экспертиз» и «Аренда и Недвижимость» (лицом, продавшим объекты недвижимости, в счет оплаты которых якобы переданы векселя) с момента их создания фактически руководил ФИО1, являвшийся супругом ФИО3; активы данных юридических лиц являлись предметом брачного договора, заключенного между ФИО1 и ФИО3, и учитывались при разделе общей совместной собственности. При этом оплата объектов недвижимости осуществлялась денежными средствами, а не векселями, что подтверждается соответствующими отметками в договорах купли-продажи и справках об оплате, представлявшихся при государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости к ответчику. В соответствии с гражданским законодательством, действовавшим в 2012 году (в период, которым датирован договор займа), векселя не могли являться предметом договоров займа, поэтому у истца не возникло право требовать возврата суммы займа. Заключение договора займа не имело экономического и юридического смысла, поскольку объекты недвижимости были приобретены ответчиком задолго до заключения данного договора и выпуска векселя на сумму 26 902 000 рублей. Векселя через ООО «Центр экономических экспертиз» никогда не проходили, общество никогда не получало указанных векселей, не становилось их держателем и обладателем прав, удостоверенных векселями, что свидетельствует о безденежности займа и, соответственно, о незаключенности договора займа (согласно редакции статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшей в 2012 году). Если бы договор займа являлся заключенным, его следовало бы признать мнимой сделкой, так как он был бы заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия (статья 170 Гражданского кодекса). Истцом пропущен срок исковой давности, поскольку договор займа, в котором содержится условие о сроке возврата займа, директором ответчика ФИО3 не подписывался. Иск направлен на искусственное создание и закрепление судебным актом не существующей в действительности задолженности, а действия истца являются злоупотреблением правом. Векселедатель по векселю на сумму 26 902 000 рублей не обладал активами на вексельную сумму, поэтому действительная стоимость этого векселя равна нулю. Подлинников спорных векселей могло никогда не существовать, а все операции, якобы совершенные ООО «ФинАрт» и обществом «Агентство и Недвижимость» с указанными векселями, являются безденежными.

В судебном заседании представители ответчика заявили ходатайство об истребовании от Инспекции Федеральной налоговой службы по Октбрьскому району г. Новосибиска и от Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Томску бухгалтерских балансов и отчетов общества с ограниченной ответственностью «Оптовая торговля стройматериалами», ООО «ФинАрт», ООО «Центр экономических экспертиз» за период с 2012 года с расшифровкой по статьям баланса, представленных указанными обществами в налоговый орган в первоначальном виде, а также с последующими корректировками.

Представитель истца возражал против удовлетворения ходатайства ввиду неотносимости указанных ответчиком документов к предмету спора, полагал, что данное ходатайство направлено на затягивание рассмотрения дела.

Ходатайство рассмотрено судом в порядке статей 66, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в его удовлетворении отказано ввиду отсутствия необходимости в истребовании указанных ответчиком доказательств для разрешения настоящего спора, наличия иных представленных сторонами доказательств в подтверждение их требований и возражений.

В судебном заседании представители истца поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему. Пояснили, что экономический смысл заключения договора займа состоял в передаче ответчику векселей для последующей оплаты стоимости проданных обществом «Агентство и Недвижимость» ответчику нежилых зданий, которые, в свою очередь, приобретались в целях получения ФИО3 финансовой самостоятельности.

Представители ответчика возражали против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему. Полагали, что совершение сделки по предоставлению займа в виде векселей не имело экономического смысла, поскольку нежилые здания уже были оплачены ответчиком за счет имевшихся наличных денежных средств, о чем свидетельствуют указания в договоре недвижимости на полную оплату стоимости проданного имущества покупателем и в выданных обществом «Агентство и Недвижимость» справках о полной оплате.

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления, дополнений к нему, отзыва на него и дополнений к отзыву, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования ООО «ФинАрт» подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между обществом с ограниченной ответственностью «Аренда и Недвижимость» (продавцом) в лице директора ФИО1 и ООО «Центр экономических экспертиз» (покупателем) в лице ФИО3 заключены договоры купли-продажи недвижимости от 17.01.2012, от 02.04.2012 № 1, № 2, № 2/2, № 3, № 4, в соответствии с которыми продавец обязался передать в собственность покупателя нежилые помещения общей площадью 2 426,70 кв. м, расположенные по адресу: <...>, и нежилые помещения общей площадью 1 013,3 кв. м, расположенные по адресу: <...>, а покупатель – оплатить денежную сумму (цену) за указанные объекты (т. 1, л.д. 65, 66-70).

Согласно пунктам 2.1 указанных договоров купли-продажи цена продаваемого объекта по улице Елизаровых, 79/1 составляет 10 000 010, цена продаваемых объектов по улице Говорова, 19в – 24 652 000 рублей. На момент подписания договоров нежилые помещения полностью оплачены покупателем.

Переход права собственности на помещения по улице Елизаровых, 79/1 зарегистрирован 10.02.2012, на помещения по улице Говорова, 19в – 19.04.2012, что подтверждается отметками регистрирующего органа на договорах купли-продажи.

ООО «ФинАрт» (займодавцем) в лице директора ФИО1 и ООО «Центр экономических экспертиз» (заемщиком) в лице директора ФИО3 заключен договор целевого процентного вексельного займа от 11.04.2012, согласно которому займодавец передал заемщику заем в виде векселей на сумму 28 162 000 рублей, а заемщик обязался вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок (т. 1, л.д. 11-12).

В силу пунктов 1.3, 1.4 договора от 11.04.2012 сумма займа предоставляется в виде векселей, вид, название, номер и сумма которых описаны в акте приема-передачи векселей. Заемщик направляет полученные средства на цели покупки нежилых помещений по адресу: <...> и <...>.

В соответствии с пунктом 1.2 договора от 11.04.2012 на сумму займа начисляются проценты в размере 2,5 % годовых с момента получения суммы займа заемщиком до момента возврата ее займодавцу.

Пунктами 2.2, 2.4 договора от 11.04.2012 установлено, что возврат заемщиком указанной суммы займа должен быть осуществлен в срок не позднее 11.04.2019. Сумма займа может быть возвращена заемщиком как единовременно в полном объеме, так и по частям, однако вся сумма и проценты должны быть полностью возвращены заемщиком не позднее 11.04.2019. Возврат суммы займа может быть осуществлен заемщиком путем передачи наличных денежных средств займодавцем либо перечислением на расчетный счет, указанный займодавцем на момент возврата денежных средств.

Сторонами составлен акт приема-передачи векселя от 11.04.2012, согласно которому займодавец передал, а заемщик принял простой вексель серии ОТС № 039/12 на сумму 26 902 000 рублей, выданный обществом с ограниченной ответственностью «Оптовая торговля стройматериалами», и простой вексель № 0013034 на сумму 1 260 000 рублей, выданный закрытым акционерным обществом «Строительное Управление Томской домостроительной компании» (т. 1, л.д. 13).

Обществом «Аренда и Недвижимость» и обществом «Центр экономических экспертиз» также подписан акт приемки-передачи векселей от 16.04.2012, согласно которому указанные простые векселя переданы ответчиком продавцу в счет оплаты по договорам купли-продажи недвижимости от 02.04.2012 № 1, № 2, № 2/2, № 3, № 4 и частично по договору купли-продажи от 17.01.2012 на общую сумму 28 162 000 рублей (т. 1, л.д. 64).

Денежные средства в сумме, указанной в договоре займа от 11.04.2012, ответчиком истцу не уплачены.

Претензией от 22.07.2020 ООО «ФинАрт» потребовало от ответчика в 5-дневный срок возвратить сумму займа и уплатить проценты за пользование займом (т. 1, л.д. 14-16).

В связи с неисполнением требований претензии ООО «ФинАрт» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

До принятия решения судом первой инстанции ответчик заявил о пропуске срока исковой давности (т. 1, л.д. 120).

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату заключения договора от 11.04.2012) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При этом в силу статьи 128 Кодекса (в редакции, действовавшей на дату заключения договора от 11.04.2012) ценные бумаги относятся к категории вещей.

По смыслу данных норм права договором займа документарных ценных бумаг является такой договор, по которому одно лицо (займодавец) передает в собственность другому лицу (заемщику) определенное количество оборотоспособных документарных ценных бумаг, а займодавец при наступлении срока возврата займа обязуется возвратить займодавцу аналогичные ценные бумаги.

Иными словами, для квалификации заключенного сторонами до 01.06.2018 договора в качестве договора займа документарных ценных бумаг сделка должна отвечать, по крайней мере, следующим критериям: объектом предоставления должны являться не индивидуализированные документарные ценные бумаги, а некий род вещей (например, векселя определенного банка); условиями договора должна быть установлена обязанность заемщика возвратить аналогичные ценные бумаги (например, векселя того же банка с аналогичным номиналом, правовой природой и условиями погашения).

В рассматриваемом деле из содержания договора от 11.04.2012 следует, что объектом предоставления со стороны займодавца являлись простые векселя, обладающие индивидуальными признаками. По условиям договора, за передаваемые векселя ответчик обязан был уплатить определенную денежную сумму, в то время как возврат аналогичных векселей не установлен ни в качестве основного, ни в качестве альтернативного способа исполнения обязательства.

При таких обстоятельствах следует признать, что заключенный сторонами договор от 11.04.2012 по своей правовой природе не является договором займа ценных бумаг. Поскольку за подлежащие передаче векселя ответчик обязался уплатить определенную сумму по истечении определенного периода времени, данный договор является по своему содержанию договором купли-продажи ценных бумаг с условием об отсрочке оплаты (пункты 1, 2 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 488 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Исходя из изложенного, к правоотношениям истца и ответчика подлежат применению правила о купле-продаже ценных бумаг, а не о займе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По своей правовой природе вексель является документарной ценной бумагой, то есть документом, соответствующим установленным законом требованиям и удостоверяющим права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. При несоответствии названным требованиям, в том числе в случае отсутствия определяемых законом обязательных реквизитов векселя, такой документ не является ценной бумагой (пункт 1 статьи 142, пункт 2 статьи 143.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 75 и 76 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 (далее – Положение о векселе)).

В связи с этим иск векселедержателя об исполнении вексельного обязательства, основанный на документе, не отвечающем требованиям к форме и наличию реквизитов, подлежит отклонению судом (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.06.2014 № 13404/13).

Кроме того, вексель является ордерной документарной ценной бумагой, что подразумевает наличие требования исполнения по ней только у законного векселедержателя, то есть того, на чье имя ценная бумага выдана или к которому она перешла от первоначального владельца по непрерывному и последовательному ряду индоссаментов (пункт 3 статьи 143, пункт 1 статьи 144, статьи 16 и 77 Положения о векселе, пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей»).

Помимо совершения индоссамента, для передачи права на ценную бумагу новому векселедержателю должен быть передан (вручен) сам оригинал документа, предъявление которого векселедателю является обязательным условием для осуществления права из ценной бумаги (пункт 3 статьи 146 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 38 и 77 Положения о векселе).

Таким образом, по договору купли-продажи векселей продавцом должно быть совершено такое предоставление векселей, в результате которого покупатель получил бы возможность подтвердить перед векселедателем и иными обязанными лицами, что он является законным векселедержателем с учетом всех вышеперечисленных особенностей.

ООО «ФинАрт» в подтверждение фактической передачи ответчику простых векселей представило договор от 11.04.2012, акт приема-передачи векселей от 11.04.2012, а также доказательства дальнейшего использования векселей ответчиком в своей коммерческой деятельности для расчетов за приобретенные нежилые помещения – акт приемки-передачи векселей от 16.04.2012, подписанный ответчиком и обществом «Агентство и Недвижимость».

Вместе с тем названные доказательства не свидетельствуют о фактическом исполнении продавцом своей обязанности, за исключением передачи владения (вручения) самими ценными бумагами. В частности, из данных документов не представляется возможным установить, соответствовали ли векселя законодательным требованиям к форме и наличию реквизитов, кто являлся законным (по непрерывному и последовательному ряду индоссаментов) векселедержателем на момент заключения договора, а также была ли совершена продавцом передаточная надпись на векселе.

В качестве средств доказывания подобных обстоятельств могут быть использованы копии векселей, принимая во внимание утверждение о дальнейшей передаче оригиналов иным участникам гражданского оборота (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308).

Однако из представленных истцом в материалы дела копий векселей не следует, что права по данным векселям фактически передавались от общества «ФинАрт» к ответчику.

Так, согласно простому векселю № 0013034 на сумму 1 260 000 рублей, выданному закрытым акционерным обществом «Строительное Управление Томской домостроительной компании», держателем данного векселя является общество с ограниченной ответственностью «ЗКПД Томской домостроительной компании» (т. 1, л.д. 59). Какие-либо отметки, подтверждающие совершение индоссаментов, на представленной копии названного векселя отсутствуют.

Согласно письму общества «ЗКПД Томской домостроительной компании» от 03.11.2020 № 10-142, вторым держателем векселя являлось общество с ограниченной ответственностью «Оптовая торговля стройматериалами», о последующем движении векселя обществу не известно (т. 4, л.д. 104).

Что касается простого векселя серии ОТС № 039/12 на сумму 26 902 000 рублей, выданного обществом «Оптовая торговля стройматериалами», держателем данного векселя являлось общество с ограниченной ответственностью «ФинАрт». На лицевой стороне векселя в графе «Платите приказу» проставлена подпись, скрепленная печатью ООО «ФинАрт» (т. 1, л.д. 60).

ФИО1, являющийся руководителем ООО «ФинАрт», в судебном заседании пояснил, что данная отметка на векселе свидетельствует о совершении бланкового индоссамента, в связи с чем при последующем движении векселя указания лица, которому передаются права по векселю, путем проставления индоссамента не требовалось.

Однако в соответствии с частью второй статьи 13 Положения о векселе бланковый индоссамент имеет силу лишь в случае, когда он написан на обороте векселя или на добавочном листе.

Таким образом, вопреки утверждениям истца, бланковый индоссамент не может располагаться на лицевой стороне векселя. Он должен быть написан на обороте векселя или на аллонже. Данный запрет связан с недопустимостью смешения бланкового индоссамента с обязательствами иных должников, которые также могут выражаться в виде одной лишь подписи.

Так, в соответствии с частью 3 статьи 31 Положения о векселе для аваля достаточно одной лишь подписи, поставленной авалистом на лицевой стороне переводного векселя, если только эта подпись не поставлена плательщиком или векселедателем.

В этой связи проставление истцом подписи на лицевой стороне простого векселя серии ОТС № 039/12 на сумму 26 902 000 рублей не свидетельствует о совершении бланкового индоссамента, а наличие такой подписи могут указывать на то, что истцом дан аваль, являющийся средством обеспечения исполнения обязательства векселедателем.

Таким образом, следует согласиться с утверждениями ответчика о том, что в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих фактическую передачу прав по указанным выше простым векселям от ООО «ФинАрт» к ООО «Центр экономических экспертиз» и фактическое исполнение истцом договора купли-продажи векселей.

Напротив, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что при подписании договора обе стороны не имели цели создать правовые последствия в виде возникновения у ООО «Центр экономических экспертиз» прав на векселя.

Так, из пояснений истца по настоящему делу следует, что выпуск обществом «Оптовая торговля стройматериалами» простого векселя серии ОТС № 039/12 и продажа этим обществом истцу простого векселя, выданного ЗАО «СУ ТДСК», осуществлены в целях погашения взаимных обязательств, имевшихся между обществом «Оптовая торговля стройматериалами», обществом «ФинАрт» и обществом «Агентство и Недвижимость». Действительный экономический интерес в выдаче и передаче векселей имело именно общество «Агентство и Недвижимость», которое использовало полученные векселя для расчетов с собственным кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Лесострой» (т. 3, л.д. 141-142).

При этом общество «ФинАрт», общество «Центр экономических экспертиз» и общество «Агентство и Недвижимость» были на дату совершения сделок, во исполнение которых передавались векселя, аффилированными лицами под контролем ФИО1 и ФИО3, являвшимися в тот период супругами. Ответчиком представлено достаточно убедительное обоснование и того, что общество «Оптовая торговля стройматериалами» также входило в одну группу лиц с названными обществами, поскольку директор данного общества ФИО5 являлся и директором общества с ограниченной ответственностью «Сириус» в период, когда учредителем (участником) данного общества был ФИО1 (т. 1, л.д. 123).

Наряду с формальным или фактическим движением векселей от общества «Оптовая торговля стройматериалами» к обществу «ФинАрт» и от общества «ФинАрт» к обществу «Агентство и Недвижимость» с одновременным прекращением встречных обязательств этих лиц друг перед другом, общество «Агентство и Недвижимость» произвело отчуждение принадлежащих ему объектов недвижимости (нежилых помещений) в собственность общества «Центр экономических экспертиз», также входившего с ним в одну группу лиц.

В результате совершения в 2012 году цепочки сделок между аффилированными лицами – ООО «ФинАрт», ООО «Центр экономических экспертиз» и ООО «Агентство и Недвижимость» – к ответчику перешло право собственности на объекты недвижимости, принадлежавшие ранее обществу «Агентство и Недвижимость». В тот же период времени между истцом и ответчиком был заключен договор от 11.04.2012, поименованный договором целевого процентного вексельного займа, по условиям которого у ответчика возникло перед истцом обязательство уплатить денежные средства в сумме 28 162 000 рублей в срок до 11.04.2019, а также проценты на эту сумму.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что договор от 11.04.2012 подписан сторонами не с целью передачи ответчику права собственности на простые векселя и возникновения у него прав по этим векселям, а с иной целью – для фактического исполнения обязательства по оплате проданных объектов недвижимости обществом «ФинАрт» за покупателя и оформления перехода права требования оплаты цены проданной недвижимости от продавца к обществу «ФинАрт».

ООО «Центр экономических экспертиз», оспаривая наличие у него денежного обязательства по договору от 11.04.2012, не представило убедительное объяснение того, для каких иных экономических целей им мог быть заключен данный договор, кроме как для оформления условий расчетов за проданные объекты недвижимости между лицами, входившими в одну группу взаимозависимых лиц.

Доводы ответчика относительно того, что договор от 11.04.2012 является мнимой сделкой, не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела в арбитражном суде.

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Однако поведение сторон, а также общества «Агентство и Недвижимость» после заключения договора от 11.04.2012 свидетельствует о фактическом его исполнении. Так, после заключения этого договора ответчик не осуществлял расчеты за приобретенные объекты недвижимости в пользу продавца, а продавец не предъявлял ему таких требований; требование об уплате денежных средств в размере, установленном договором от 11.04.2012, предъявлено истцом по истечении срока, предусмотренного пунктом 2.2 договора. Предъявление такого требования свидетельствует о реализации истцом прав требования, вытекающих из договора от 11.04.2012, а значит, о реальном, а мнимом характере данного соглашения.

На мнимость совершенной между сторонами сделки могло бы указывать то, что ответчиком осуществлены расчеты за проданную ему недвижимость непосредственно с продавцом либо по указанию продавца с каким-либо третьим лицом.

Судом неоднократно предлагалось ответчику представить доказательства осуществления фактической оплаты цены договоров купли-продажи недвижимости. Однако такие доказательства ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

Указывая на то, что расчеты с обществом «Агентство и Недвижимость» осуществлены наличными денежными средствами, ответчик не представил первичные документы, подтверждающие осуществление расчетов в такой форме, а также доказательства наличия у общества и (или) его учредителя ФИО3 денежных средств в сумме более 30 миллионов рублей, которые могли быть переданы продавцу. Ответчиком документально не опровергнуты утверждения ФИО1, являвшегося в период совершения сделок купли-продажи супругом ФИО3, о том, что в их семье не имелось столь значительной суммы для расчетов наличными денежными средствами. Не представлено ответчиком и обоснование необходимости и правомерности совершения расчетов между юридическими лицами наличными денежными средствами с учетом установленных законодательством ограничений суммы расчетов наличными деньгами (пункт 1 Указания Банка России от 20.06.2007 № 1843-У, действовавшего в период заключения договоров купли-продажи недвижимости).

Судом отклонены ссылки ответчика на пункты 2.1 договоров купли-продажи недвижимости, в которых оговорено, что на момент подписания договора нежилые помещения полностью оплачены покупателем, а также на справки о полной оплате по договорам, выданные ООО «Агентство и Недвижимость» и подписанные ФИО1 (т. 1, л.д. 130-135), по следующим причинам.

Как указывалось выше, ответчик и ООО «Агентство и Недвижимость» в период совершения сделок купли-продажи входили в одну группу лиц, в связи с чем стороны могли включить в договоры купли-продажи условия относительно расчетов, обусловленные личными отношениями руководителей этих организаций и (или) действительными целями заключения этих договоров, заключавшимися в перераспределении активов внутри этой группы лиц. Поэтому, согласовывая такого рода условия, стороны могли преследовать цель создания видимости оплаты за отчужденные объекты недвижимости для последующего беспрепятственного использования их в гражданском обороте. Так, в июне 2013 года приобретенные помещения по улице Говорова, 19в переданы ответчиком в залог в качестве обеспечения по договору об открытии кредитной линии от 27.05.2013 на сумму 10 000 000 рублей (т. 6, л.д. 28-37, 49-53); полученная сумма кредита, по утверждению ФИО3, использовалась, в том числе, и для финансирования деятельности предприятий ее супруга ФИО1. Таким образом, обе стороны договоров купли-продажи могли быть заинтересованы во включении условия о полной оплате, не соответствовавшего действительности.

Справки о полной оплате также выдавались для осуществления государственной регистрации перехода права собственности на проданные объекты недвижимости от ООО «Агентство и Недвижимость» к ООО «Центр экономических экспертиз», в связи с чем могли быть составлены формально в отсутствие платежей.

Поведение сторон договоров купли-продажи, которые изначально указали в документах, поданных в регистрирующий орган, сведения об исполнении обязательств по оплате, а затем подписали акт о приемке-передаче векселей, в котором констатировали более позднее исполнение обязательств путем передачи векселей, является противоречивым. Ни один независимый от покупателя разумный продавец не указал бы в договоре купли-продажи недвижимого имущества, что оплата произведена, в отсутствие таковой; равным образом, ни один независимый от продавца покупатель не согласился бы принять на себя вновь обязательство по оплате, если бы ранее он его исполнил. Кроме того, отсутствие оплаты по общему правилу влечет за собой регистрацию залога в силу закона на проданное имущество до момента исполнения соответствующего обязательства (пункт 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отказ общества «Агентство и Недвижимость» от права залога свидетельствует о том, что у него имелись иные (неформальные) гарантии оплаты либо оплата его не интересовала в принципе (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155).

Суд полагает, что в рассматриваемом деле такого рода гарантией оплаты являлось достигнутое ФИО1 и ФИО3 соглашение о том, что оплата будет оформлена путем формальной передачи векселей внутри группы аффилированных с ФИО1 юридических лиц и путем подписания соглашения о будущей оплате покупателем за эти векселя, в действительности ему не передававшиеся.

Доводы ответчика относительно того, что договор от 11.04.2012, акт приема-передачи векселей от 11.04.2012, акт приемки-передачи векселей от 16.04.2012 не подписывались директором ФИО3, а также относительно того, что о данных сделках ФИО3 стало известно только после предъявления истцом требования об уплате спорной суммы, судом отклонены.

В договорах займа и актах приема-передачи векселей проставлены подписи от имени ФИО3, скрепленные печатью общества «Центр экономических экспертиз». Поскольку ответчик оспаривает принадлежность директору общества проставленных подписей, именно на ответчика в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя доказывания того, что эти подписи принадлежат не ФИО3, а иному лицу.

Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы от 15.01.2021 № 01566/06-3, выполненному экспертом Федерального бюджетного учреждения «Томская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации ФИО6, решить вопрос о том, кем, ФИО3 или иным лицом, выполнены подписи на договоре займа и актах приема-передачи векселей, не представляется возможным по причине малого объема содержащейся в подписях графической информации, обусловленного их краткостью и простотой сравнения (т. 6, л.д. 115-123).

Иные доказательства, неоспоримо свидетельствующие о том, что спорные подписи выполнены не ФИО3, а иным лицом, в материалах дела отсутствуют.

Представленный ответчиком акт исследования подписей от 05.10.2020 № 4577-3106/20, выполненный Автономной некоммерческой организацией «Томский центр экспертиз» и содержащий выводы относительно того, что подписи в договоре займа и акте приема-передачи векселей от 11.04.2012 выполнены не ФИО3, а другим лицом (т. 2, л.д. 75-82), судом не может быть принят во внимание, поскольку данные выводы противоречат заключению судебного эксперта, установившего невозможность установления того, выполнены ли подписи ФИО3.

Что касается утверждений ответчика об отсутствии у него до 2019 года сведений о сделке, на которой основаны требования истца, то суд счел их неубедительными.

Из материалов дела следует, что, по крайней мере, в июне 2013 года директору ответчика ФИО3 было известно о наличии в собственности общества объектов недвижимости, расположенных по адресу <...>, поскольку ею был заключен договор ипотеки от 28.06.2013 № И-10/2013, в силу которого эти объекты переданы в залог банку; договор ипотеки подписан ФИО3 собственноручно, что подтверждено отметкой сотрудника банка и не оспаривалось ФИО3 при рассмотрении настоящего дела (т. 6, л.д. 49-53).

При наличии у директора ответчика ФИО3 информации о приобретении обществом права собственности на столь дорогостоящие объекты недвижимости, она, действуя разумно и осмотрительно, должна была принять меры к установлению условий приобретения этих объектов и источников финансирования для их приобретения. Несовершение ФИО3 подобных действий свидетельствует о ее информированности относительно условий приобретения имущества.

Указание ответчика на то, что активы юридических лиц, находившихся в период брака под контролем супругов ФИО1 и ФИО3, были разделены между супругами по условиям брачного договора, не свидетельствует об отсутствии у ответчика обязательства по договору от от 11.04.2012. Из содержания брачного договора от 30.12.2015 и соглашения о внесении изменений в брачный договор от 15.01.2016 (т. 1, л.д. 125-129) не следует, что ФИО1 и ФИО3 каким-либо образом уменьшили объем обязательств общества «Центра экономических экспертиз» перед обществом «ФинАрт» либо оговорили освобождение ответчика от имеющихся обязательств перед истцом, в том числе от обязательств, связанных с оплатой имущества, приобретенного ответчиком в период брака названных граждан.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу пункта 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату заключения договора от 11.04.2012) исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

В рассматриваемом деле договором от 11.04.2012 (поименованным сторонами договором целевого вексельного займа) стороны, по существу, определили условия уплаты ответчиком истцу денежных средств за приобретенные ранее у общества «Агентство и Недвижимость» нежилые помещения, а именно, установили обязанность ответчика оплатить истцу денежные средства в сумме 28 162 000 рублей в срок до 11.04.2019 и уплатить проценты в размере 2,5 % годовых за период, на который предоставлена отсрочка оплаты.

Поскольку ответчиком не исполнено обязательство по уплате названной суммы, ООО «ФинАрт» правомерно предъявило требование о взыскании с ООО «Центр экономических экспертиз» 28 162 000 рублей основного долга.

Кроме того, истцом начислены проценты за период с 11.04.2012 по 22.07.2020.

В соответствии со статьями 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу пункта 1 статьи 200 Кодекса срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В этой связи срок исковой давности по предъявленным истцом требованиям о взыскании процентов исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, независимо от начала течения срока исковой давности в отношении требования о взыскании основного долга.

В соответствии с пунктом 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Данная норма права, введенная Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», подлежит применению в настоящем деле, так как сроки исковой давности по заявленным истцом требованиям о взыскании процентов не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ).

В силу части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Пунктом 4.1 договора от 11.04.2012 установлен иной срок рассмотрения сторонами претензий: не более 5 календарных дней.

Истец направил претензию ответчику 23.07.2020.

На дату предъявления претензии истцом пропущен срок исковой давности в отношении требований о взыскании процентов, начисленных за период с 11.04.2012 по 22.07.2017.

Доказательства вручения истцу ответа на претензию ранее истечения 5 дней, установленных частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалах дела отсутствуют. Следовательно, течение срока исковой давности в отношении требований о взыскании процентов, начисленных за период с 23.07.2017 по 22.07.2020, приостанавливалось на пять календарных дней.

Поскольку исковое заявление подано истцом путем заполнения формы на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» 10.08.2020 (т. 1, л.д. 27), с учетом приостановления течения срока исковой давности на 5 календарных дней, истцом пропущен срок исковой давности в отношении требований об уплате процентов, начисленных за период с 11.04.2012 по 02.08.2017.

Пропуск срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ввиду того, что обществом «ФинАрт» пропущен срок исковой давности для предъявления требования о взыскании процентов, начисленных за период с 11.04.2012 по 02.08.2017, и ответчиком заявлено о пропуске срока давности, исковое заявление общества в данной части удовлетворению не подлежит.

Проценты в сумме 2 091 785 рублей 83 копейки, начисленные за период 03.08.2017 по 22.07.2020, уплата которых предусмотрена договором от 11.04.2012, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

С учетом изложенного, исковые требования ООО «ФинАрт» подлежат удовлетворению в части взыскания с ООО «Центр экономических экспертиз» 28 162 000 рублей основного долга, 2 091 785 рублей 83 копейки процентов на сумму основного долга за период с 03.08.2017 по 22.07.2020. В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины по иску и расходы на проведение судебной почерковедческой экспертизы относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Судебные расходы на уплату государственной пошлины по заявлениям о принятии обеспечительных мер относятся на истца – ООО «ФинАрт», поскольку в удовлетворении данных заявлений судом отказано.

Денежные средства, излишне внесенные обществом «ФинАрт» платежным поручением от 10.12.2020 № 46 и обществом «Центр экономических экспертиз» платежным поручением от 26.11.2020 № 22 для оплаты экспертизы, подлежат возврату сторонам с депозитного счета арбитражного суда.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Центр экономических экспертиз» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФинАрт» 30 253 785 рублей 83 копейки, в том числе 28 162 000 рублей основного долга, 2 091 785 рублей 83 копейки процентов на сумму основного долга за период с 03.08.2017 по 22.07.2020, а также 19 224 рубля 27 копеек расходов на проведение судебной экспертизы, 171 739 рублей 51 копейку судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 30 444 749 (тридцать миллионов четыреста сорок четыре тысячи семьсот сорок девять) рублей 61 копейку.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить с депозитного счета Арбитражного суда Томской области обществу с ограниченной ответственностью «ФинАрт» (634009, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>, КПП 701701001, счет № 40702810907000020827, открытый в Сибирском филиале АО «Райффайзенбанк» г. Новосибирск, БИК 045004799, сч. № 30101810300000000799) 3 400 рублей, поступивших для оплаты за экспертизу по платежному поручению от 10.12.2020 № 46.

Возвратить с депозитного счета Арбитражного суда Томской области обществу с ограниченной ответственностью «Центр экономических экспертиз» (634061, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>, КПП 701701001, счет № 40702810964000004166, открытый в Томском отделении № 8616 ПАО «Сбербанк» г. Томск, БИК 046902606, сч. № 30101810800000000606) 100 000 рублей, поступивших для оплаты за экспертизу по платежному поручению от 26.11.2020 № 22.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья А.В. Кузьмин