Постановление от 17 марта 2022 г. по делу № А76-39531/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7438/21

Екатеринбург

17 марта 2022 г.


Дело № А76-39531/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской областиот 27.08.2021 по делу № А76-39531/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 14.12.2021).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.10.2019 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью ЦКО «Офис-Контроль» (далее – общество ЦКО «Офис-Контроль», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.02.2020 общество ЦКО «Офис-Контроль» признано несостоятельным (банкротом),в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.

Определением от 14.07.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в период с 21.08.2018 по 15.03.2019 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 денежных средств в общей сумме 1 438 840 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 1 438 840 руб. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.08.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021, требования конкурсного управляющего удовлетворены в полном объеме.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 27.08.2021 и постановление от 06.12.2021 отменить, отказать в признании сделки недействительной, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, вывод судов об отсутствии с его стороны встречного предоставления по сделке не соответствует материалам дела, содержащим доказательства исполнения договора на уборку помещений, в котором указана территория оказания услуг, акты оказанных услуг, в которых отражен объем оказанных услуг – площадь помещений заказчика, в которых оказаны услуги, и стоимость этих услуг за 1 кв.м. за период, а то, что не все документы по договору могли сохраниться, сам по себе о недействительности сделки не свидетельствует. Заявитель считает, что его последующие действия по распоряжению поступившими денежными средствами не имеют правового значения и не влияют на характер его правоотношений с должником, при этом суды не указали, какое правовое значение имеет деятельность должника и его привлечение к налоговой ответственности за период с 2014 по 2016 применительно к спорным правоотношениям сторон за 2018 – 2019 годы, при том, что долг перед налоговым органом возник у должника в результате налоговой проверки и на момент совершения спорной сделки отсутствовал, о ее наличии ФИО1 не знал и не мог знать. Заявитель полагает, что выполнял услуги по договору своевременно и в полном объеме, за что получал оплату от должника, в отношении которого какие-либо обстоятельства, указывающие на признаки банкротства, отсутствовали, а с марта 2019 года ФИО1 не мог продолжить оказание услуг должнику по личным обстоятельствам и, прекратив с ним договорные отношения, также прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, но данные обстоятельства не могут быть положены в основу признания сделки недействительной.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, из представленной выписки по счету должника за период с августа 2018 по март 2019 года усматривается перечисление на счет ФИО1 денежных средств в общей сумме 1 438 840 руб. платежными поручениями от 21.08.2018, 13.09.2018, 25.09.2018, 17.10.2018, 19.12.2018, 24.12.2018, 15.03.2019 с указанием в назначении платежей на оплату по договору от 02.07.2018 № 12.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.10.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве общества ЦКО «Офис-Контроль», и решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.02.2020 должник признан банкротом с введением процедуры конкурсного производства.

Полагая, что денежное исполнение является мнимой сделкой, а в рамках указанного в назначении платежей договора услуги фактически не оказывались, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

ФИО1 заявил возражения относительно требований управляющего и в подтверждение действительности оспариваемой сделки представил копию договора оказания услуг от 02.07.2018 №12, по условиям которого он выступал исполнителем оказания клининговых услуг на объектах общества ЦКО «Офис-Контроль» (заказчика), расположенных по адресу: <...>, в соответствии с приложением №1 к договору.

Согласно пунктам 4.3 и 4.4 договора, вознаграждение исполнителя определяется на основании акта выполненных работ и оплачивается заказчиком в течение 10 дней с даты подписания акта на основании счета-фактуры.

В подтверждение оказания услуг ФИО1 представил подписанные сторонами копии актов от 30.07.2018 № 1 на сумму 168 925 руб. 50 коп., от 31.08.2018 № 3 на сумму 148 945 руб. 50 коп., от 30.09.2018 № 6 на сумму 168 925 руб. 50 коп., от 31.10.2018 № 8 на сумму 168 925 руб. 50 коп., от 30.11.2018 № 10 на сумму 168 925 руб. 50 коп., от 31.12.2018 № 12 на сумму 206 103 руб. 15 коп., от 31.01.2019 № 1 на сумму 179 163 руб. 85 коп., от 28.02.2019 № 2 на сумму 168 925 руб. 50 коп., от 31.03.2019 № 3 на сумму 60000 руб., а также акт сверки взаимных расчетов.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о признаках неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред кредиторам; в результате ее совершения причинен такой вред; другая сторона сделки знала или должна была знать о такой цели должника к моменту совершения, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункты 5 - 7 постановления Пленума № 63).

В пункте 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 данного Постановления).

При оспаривании подозрительной сделки суд проверяет наличие оснований, указанных в пункте 1 и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче этого имущества, сохранив контроль продавца (учредителя управления) за ним, и осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 постановления Пленума № 25).

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По результатам исследования и оценки доказательств судами установлено, что оспариваемые перечисления денежных средств со счета должника за период с 21.08.2018 по 15.03.2019 совершены в течение одного года до принятия заявления о банкротстве должника (03.10.2019) и чуть ранее, то есть в периоды подозрительности, установленные пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом на момент совершения спорных сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как у должника были неисполненные обязательства перед Федеральной налоговой службой и обществом с ограниченной ответственностью «Городской коммерческий союз» на сумму не менее 153 204 633 руб. 91 коп., которые должник не исполнил и соответствующие требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, суды установили, что из содержания решения от 28.06.2019 №12-16 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также из пояснений конкурсного управляющего и уполномоченного органа, следует, что общество ЦКО «Офис-Контроль» в период с января 2014 года по декабрь 2016 года получило необоснованную налоговую выгоду по сделкам с рядом контрагентов (обществами с ограниченной ответственностью «Лазурит», «Винера», «Сфера Строй», «Автор», «Новые технологии», «Межрегион» и «Лига») по оказанию клининговых услуг, составленным однотипно, не содержащим перечней объектов, условий о месте оказания услуг, площадях и, объемах работ применительно к конкретным объектам, сроках выполнения работ, тогда как счета-фактуры и акты выполненных работ также не позволяют определить места и объемы оказания услуг, причем указанные контрагенты не имеют возможности оказывать услуги в связи с отсутствием управленческого и технического персонала, их руководство оформлено на лиц, фактически не являющихся руководителями и не осуществляющих оказание услуг, не подписывавших счета-фактуры, фиктивность подписи в которых подтверждена результатами почерковедческой экспертизы, между тем фактическое выполнение работ/услуг осуществлялось работниками должника и группы компаний «Офис-контроль» с привлечением физических лиц без оформления с ними гражданско-трудовых и трудовых договоров, а денежные средства, поступившие контрагентам от должника, в дальнейшем обналичивались по картам либо перечислялись в адрес «технических» организаций и индивидуальных предпринимателей, в связи с чем уполномоченный орган по результатам выездной налоговой проверки, среди прочего, пришел к выводу, что налогоплательщик (должник) создал фиктивный документооборот при проведении финансово-хозяйственных операций по сделкам с контрагентами.

Сведений о том, что действия должностных лиц уполномоченного органа, связанные с проведением проверки, составлением по ее итогам акта № 20 от 27.08.2018 и вынесением вышеназванного решения, а также само проведение выездной налоговой проверки признаны неправомерными, не представлены, а вступившим в законную силу решением суда от 23.06.2020 по делу А76-46422/2019 в признании решения о привлечении к налоговой ответственности недействительным отказано.

Учитывая вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные ФИО1 в подтверждение наличия встречного предоставления по сделке доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что представленные ФИО1 копии договора оказания услуг от 02.07.2018 № 12 и актов выполненных работ не содержат сведений о конкретном перечне услуг, в них не указана стоимость предполагаемых услуг, а договор содержит условие об определении ежемесячной стоимости услуг на основании акта выполненных работ, которое является сомнительным, поскольку из представленных актов следует, что ежемесячная стоимость услуг варьировалась в пределах 150-200 тыс. руб., хотя такая существенная ежемесячная стоимость услуг в обычной деловой практике взаимоотношений с контрагентами предполагает, как минимум, предварительное согласование стоимости и объема оказываемых услуг и осуществление расчетов за отчетный период на основании согласованных тарифов, при этом поименованное в тексте договора приложение № 1, которое должно содержать названные сведения, отсутствует, а также, приняв во внимание, что в данном случае оплата услуг производилась должником не только без согласования указанных выше условий, но и в отсутствие соответствующих актов и счетов-фактур на оплату, и, в частности, в период с июля по декабрь 2018 года должником совершены операции на общую сумму 1 378 840 руб., но услуг оказано ФИО1 всего на сумму 1 031 750 руб. 15 коп., и в первые два месяца размер операций значительно превышал стоимость, отраженную в актах, но данные обстоятельства ничем не обоснованы и суды не раскрыты, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что такое нелогичное и противоречивое поведение должника свидетельствует об осуществлении им операций по перечислению денежных средств в пользу ФИО1 произвольно, без какой-либо экономически обусловленной цели, с последующим оформлением надлежащих первичных документов на необходимую сумму, при том, что доказательства обратного, опровергающие выводы судов, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

При таких обстоятельствах, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, что в данном случае представления копий договора и актов выполненных работ в подтверждение оказания услуг и пояснений ФИО1 о характере выполненных услуг явно недостаточно, чтобы сделать безусловный вывод о доказанности фактического выполнения услуг по договору, тогда как, несмотря на неоднократные предложения суда представить дополнительные доказательства наличия встречного предоставления в счет оспариваемых платежей, какое-либо документальное подтверждение факта оказания услуг не представлено, никаких ходатайств по данному поводу не заявлено, и фактически в материалы дела не представлено никакой первичной документации, подтверждающей факт оказания спорных услуг, при том, что из решения о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения следует, что ранее оказание клининговых услуг осуществлялось работниками должника и группы компаний «Офис-контроль» в привлечением физических лиц без оформления с ними гражданских и (или) трудовых договоров, и в деле также отсутствуют доказательства того, что ФИО1 осуществлял какую-либо реальную хозяйственную деятельность в спорный период, сведения об оказывавших услуги работниках, об уплате соответствующих обязательных платежей ФИО1 не представлены, приняв во внимание действия ФИО1 по незамедлительному (не позднее дня, следующего за днем поступления спорной денежной суммы) переводу поступивших от должника денежных средств с расчетного счета предпринимателя на личный карточный счет физического лица с последующим снятием полученных средств, в отсутствие обоснования такой схемы, доказательств использования денежных средств ФИО1, в частности, в связи с его предпринимательской деятельностью, учитывая также, что интерес к предпринимательской деятельности сохранялся у ФИО1, являвшегося работником должника, лишь в период спорных взаимоотношений с должником и непродолжительное время после (с 09.07.2018 по 08.08.2019), суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что договор от 02.07.2018 №12 заключен сторонами без намерения фактически создать правоотношения возмездного оказания услуг, для которых характерно оказание исполнителем для заказчика за определенную плату согласованного перечня услуг, тогда как доказательств иного, подтверждающих реальность отношений должника и ФИО1 по договору оказания услуг, в материалах дела не имеется.

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, что из установленных судами обстоятельств отсутствия реального оказания услуг по договору от 02.07.2018 №12 следует, что заключение названного договора и подписание к нему актов оказанных услуг направлены исключительно на создание видимости реальных правовых отношений, положенных в основание спорных платежей должника в пользу ФИО1 на сумму 1 438 840 руб., и такие совместные действия должника и ФИО1 свидетельствует о злоупотреблении правом, совершенным с целью вывести из распоряжения должника денежные средства, которые могли быть направлены на исполнение обязательств перед бюджетом и кредиторами должника, а также, исходя из того, что ФИО1 указанные выводы судов не опроверг, не раскрыл все обстоятельства совершения спорной сделки и не представил никаких первичных документов в подтверждение встречного предоставления и оказания должнику услуг, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме совершения должником с ФИО1 спорной сделки с противоправной целью вывода денежных средств, принадлежащих должнику, препятствующего обращению на них взыскания для удовлетворения требований независимых кредиторов, и, соответственно, наличия оснований для признания такой сделки недействительной, ввиду чего удовлетворили заявленные требования.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве, исходя из установленного судами факта перечисления должником денежных средств ответчику в отсутствие какого-либо встречного предоставления, суды применили последствия недействительности сделки в виде взыскания1 438 840 руб. с ответчика в конкурсную массу должника

Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.08.2021 по делу № А76-39531/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 по тому же делу оставитьбез изменения, кассационную жалобу ФИО1 –без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи Ю.В. Кудинова


Н.В. Шершон