Постановление от 18 июля 2023 г. по делу № А56-77014/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА


ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июля 2023 года

Дело №

А56-77014/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Чернышевой А.А., Яковлева А.Э.,

при участии финансового управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 29.12.2022), от АО «ПКФ «Петростиль» ФИО4 (доверенность от 31.05.2023), от ООО «Легис Универсум» ФИО5 (доверенность от 04.10.2021),

рассмотрев 13.07.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Промышленно-коммерческая фирма «ПЕТРОСТИЛЬ», ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 по делу № А56-77014/2018/сд.8,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2018 принято к производству суда заявление о признании несостоятельной (банкротом) ФИО2 (Санкт-Петербург).

Решением от 22.10.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 решение суда первой инстанции отменено, принято определение о введении в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением от 15.08.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением от 06.02.2020 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

ФИО1 обратился в суд в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи ценных бумаг от 25.10.2011 (далее – Договор купли-продажи), заключенного между ФИО8 и ФИО9, предметом которого являлись обыкновенные именные бездокументарные акции закрытого акционерного общества «Промышленно-коммерческая фирма «ПЕТРОСТИЛЬ», ОГРН <***>, ИНН <***>, (впоследствии организационно-правовая форма изменена на акционерное общество) (далее – Общество) государственный регистрационный номер выпуска 1-01-07216-J, номинальной стоимостью 4 500 руб., в количестве 3 (трех) штук, на общую сумму 13 500 руб.

В качестве применения последствий недействительности сделки заявитель просил взыскать с ФИО9 в конкурсную массу ФИО8 33 393 000 руб.

Определением от 09.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021, производство по заявлению финансового управляющего прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.03.2022 принятые по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении заявитель уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просил признать недействительными сделками: договор купли-продажи ценных бумаг от 25.10.2011 между ФИО2 и ФИО9, а также договор дарения ценных бумаг от 20.08.2014 между последним и ФИО10.

К участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО10, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора привлечен ФИО11, сын ФИО9

Определением от 16.01.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением апелляционного суда от 03.05.2023 определение от 16.01.2023 отменено, заявление финансового управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе Общество просит отменить постановление от 03.05.2023 и оставить без изменения определение от 16.01.2023.

Податель жалобы полагает, что апелляционный суд неправомерно применил положения статей 10, 168 ГК РФ к спорным сделкам при том, что доводы финансового управляющего не выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») (далее – Закон о банкротстве).

Общество указывает, что финансовым управляющим не доказано злоупотребление правом сторонами оспариваемой сделки, в том числе, с учетом того, что должник владела спорным имуществом задолго до вступления в брак с ФИО12, как это установлено решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 24.04.2013 по делу № 2-38/20213; не доказано и сохранение должником контроля над спорным имуществом после совершения сделок; поведение ответчиков не отклоняется от типичного поведения участников гражданского оборота.

Согласно позиции Общества, представленное в подтверждение стоимости акций заключение специалиста от 05.04.2023 № О-5-04/2023 не может быть признано достоверным доказательством, так как не представлялось в суд первой инстанции, не является отчетом об оценке, не представлено для ознакомления иным лицам, участвующим в деле.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление от 03.05.2023 и прекратить производство по делу.

Податель жалобы отмечает, что акции не входили в состав наследственного имущества ФИО9, наследников у него не имеется; признав недействительным договор дарения шести акций, апелляционный суд не определил судьбу еще трех.

ФИО2 отрицает наличие её аффилированности с ФИО10, с учетом того, что общество с ограниченной ответственностью НПЦ «Трансмаст Инвест» ИНН <***>, участником которого с долей 33% являлся ФИО12, а директором с 2011 ФИО10, было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующее 08.04.2013.

Как утверждает ФИО2, она была единственным участником с долей участия 100% общества с ограниченной ответственностью «ТРАНСМАСТ СПб» ИНН <***> до 10.09.2012, затем доля участия в этом обществе была продана ФИО10

В отзыве на кассационные жалобы финансовый управляющий возражает против их удовлетворения, ссылаясь на то, что спорные акции фактически находились во владении ФИО11, но были первоначально формально зарегистрированы на его отца, а впоследствии - на ФИО10, с которой ФИО11 совместно проживает и имеет общих детей.

Финансовый управляющий полагает, что акции отчуждены по заведомо заниженной цене; у Общества как эмитента спорных акций не имеется правового интереса в оспаривании принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали их доводы в полном объеме.

Финансовый управляющий и представитель ООО «Легис Универсум» просили оставить постановление от 03.05.2023 без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не стало препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, уставный капитал Общества составлял 45 000 руб., разделенных на 10 обыкновенных именных акций номинальной стоимостью 4500 руб. каждая.

Должник произвела отчуждение в пользу ФИО9 трех простых акций Общества номинальной стоимостью 13 500 руб., государственный регистрационный номер выпуска 1-01-07216-J по номинальной стоимости (договор купли-продажи от 25.10.2011).

В пункте 2.5 Договора отражено, что расчеты по нему произведены до момента его подписания.

Всего на лицевом счету ФИО9 № 007 по состоянию на 26.06.2012 числилось 6 акций Общества, что подтверждается выпиской из реестра акционеров за подписью руководителя Общества – ФИО13

Полагая, что указанная сделка совершена исключительно в целях уклонения от обращения взыскания на имущество должника, в частности, в пользу кредитора ФИО14, чье требование к должнику было установлено решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 24.04.2013 по делу № 2-38/2013, которое в части взыскания задолженности оставлено без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 04.09.2013, финансовый управляющий оспорил Договор по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела о взыскании долга по договору займа, ФИО15 против удовлетворения иска возражала, ссылаясь на безденежность займа, предъявила встречный иск о признании договора займа незаключенным. В обоснование своей позиции, должник заявила о подписании документов о получении займа в качестве обеспечения обязательств ФИО9 перед ФИО14

ФИО9 был привлечен к участию в деле о взыскании задолженности по договору займа в качестве соответчика.

Со ссылкой на факт подписания документов о получении займа лично ФИО15 суды посчитали доказанным наличие на ее стороне неисполненного обязательства из договора займа.

При этом, суд первой инстанции при взыскании задолженности по договору займа, удовлетворил и требование об обращении залога на две акции Общества, определив их стоимость на основании заключения товароведческой экспертизы в 22 262 000 руб.

Санкт-Петербургский городской суд в апелляционном определении от 04.09.2013 отменил решение суда первой инстанции в части обращения взыскания на предмет залога, отказав в удовлетворении требования, в связи с отсутствием внесенной в установленном порядке записи о регистрации обременения акций.

Установленное решением суда заемное обязательство перед ФИО14 не погашено, уступлено обществу с ограниченной ответственностью «Легис Универсум» и включено в реестр требований кредиторов должника.

Оспаривая Договор купли-продажи, финансовый управляющий исходил из того, что ФИО9 и должника связывали дружеские отношения, поскольку сын ФИО9 совместно с супругом должника являлись участниками нескольких юридических лиц (открытого акционерного общества «АТОМ-Индустрия», открытого акционерного общества «ТД «ПРЕСТИЖ», общества с ограниченной ответственностью «НПЦ «ТРАНСМАСТ ИНВЕСТ», общества с ограниченной ответственностью «Тимберлайн»); ФИО9 был единоличным исполнительным органом Общества.

Со ссылкой на заключение товароведческой экспертизы, произведенной в ходе рассмотрения дела № 2-38/2013, финансовый управляющий посчитал, что цена Договора купли-продажи занижена, поскольку рыночная цена двух акций Общества составляет 22 262 000 руб.

В ходе судебного разбирательства при первоначальном рассмотрении установлено, что ФИО9 скончался в 05.04.2019; сын - ФИО11, о принятии наследства после смерти отца не заявил.

На момент смерти ФИО9 акций Общества на его лицевом счете не зарегистрировано.

Суд первой инстанции истребовал у Общества сведения о составе его акционеров и регистрации сделок с акциями. В ответ на этот запрос Общество указало, что сведения о движении его акций имеются у регистратора – общества с ограниченной ответственностью «Оборонстиль».

ООО «Оборонстиль» на запрос суда представило сведения о том, что осуществляет ведение реестра акционеров Общества с 02.12.2014. В отношении ФИО2 отмечено, что лицевой счет у нее отсутствует.

В отношении ФИО9 реестродержатель указал, что на его лицевом счету акции за период с 04.09.2015 по дату запроса отсутствовали, в период с 04.09.2015 по 08.12.2020 изменения в лицевой счет не вносились.

В связи со смертью ФИО9, определением от 09.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного суда от 25.11.2021, производство по заявлению было прекращено.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на наличие возможности предъявления заявления о признании сделки недействительной к наследникам ответчика, в том числе, к публичному собственнику в случае, если наследство ФИО9 является выморочным, в пределах стоимости перешедшего к наследнику имущества. Суд также отметил, что необоснованно отклонено ходатайство финансового управляющего об истребовании дополнительных доказательств по спорному имуществу.

При новом рассмотрении дела ООО «Оборонрегистр» представило Список акционеров Общества по состоянию на 01.12.2014, владельцев акций государственный регистрационный номер выпуска № 1-01-07216-J, в котором отражено, что 6 акций принадлежит ФИО10 и 4 акции ФИО16

Акции Общества в количестве 6 штук были зачислены на счет ФИО10 на основании передаточного распоряжения со ссылкой на договор дарения ценных бумаг от 20.08.2014.

Финансовый управляющий, уточнив заявленные требования, просил признать недействительными сделками: договор купли-продажи ценных бумаг от 25.10.2011 между ФИО2 и ФИО9, договор дарения ценных бумаг от 20.08.2014 на основании которого внесена запись от 20.08.2014 о переходе прав собственности на именные акции Общества в количестве 3 штук от ФИО9 в пользу ФИО17

В качестве применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий просил возвратить в конкурсную массу ФИО2 обыкновенные именные акции АО «ПКФ «ПЕТРОСТИЛЬ» государственный регистрационный номер выпуска № 1-01-07216-J, номинальной стоимостью 4500 руб. в количестве 3-х штук.

Общество при рассмотрении дела против удовлетворения заявления возражало, полагая, что сделка совершена за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; ФИО14 в пределах исковой давности сделки по отчуждению акций не оспорены, при том, что кредитор знал о совершении этих сделок на момент вынесения судом общей юрисдикции решения о взыскании задолженности с должника в его пользу.

ФИО11 представил письменные пояснения о том, что не принимал наследство от ФИО9 и не может нести ответственность по его обязательствам.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции согласился с возражениями Общества о том, что не может быть сделан вывод о нарушении оспариваемой сделкой прав и законных интересов кредитора ФИО14, поскольку он, узнав об отчуждении акций еще в 2012 году, эту сделку не оспорил.

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о том, что финансовый управляющий не обосновал факт нарушения прав кредитора спорной сделкой и не указал, в чем это нарушение выразилось.

Суд посчитал, что доводы о недействительности сделки не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает применение общих положений о недействительности сделки.

Суд отметил, что финансовым управляющим не представлено доказательств неплатежеспособности должника на момент отчуждения акций, равно как и осведомленности ФИО9 об этом; учел отсутствие наследства после смерти ФИО9, равно как и лиц, принявших наследство.

Не согласившись с определением суда, финансовый управляющий обжаловал его в апелляционном порядке.

Отменяя определение суда первой инстанции и признавая недействительной оспариваемые сделки, апелляционный суд не усмотрел оснований для вывода о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, поскольку обращение в суд последовало в пределах трехгодичного срока с момента введения в отношении должника первой процедуры по делу о банкротстве, и не представлено доказательств того, что ФИО1 или его правопредшественники могли и должны были узнать о заключении должником договора купли-продажи ценных бумаг и договора дарения с ответчиками.

Апелляционный суд признал подтвержденными материалами дела те обстоятельства, что ФИО11 являлся деловым партнером супруга должника – ФИО12, при этом, последний до 21.07.2011 занимал должность генерального директора Общества.

Суд отметил, что за период с 01.01.2009 по 31.12.2011 Общество выплатило в пользу ФИО2 денежные средства в размере 4 790 390 руб., при этом, основания выплаты установить не представилось возможным; должником целесообразность отчуждения по номинальной стоимости в пользу ФИО9 акций Общества, не раскрыта.

Также суд не усмотрел экономического смысла и в безвозмездном отчуждении акций ФИО9 в пользу ФИО10

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В то же время, согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ), в редакции которого действует в настоящее время статья 213.32 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в действующей редакции применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Договор купли-продажи заключен до 01.10.2015, и мог быть оспорен лишь по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ или иным общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в разъяснениях пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Ссылаясь на фактическую аффилированность участников спорных сделок, апелляционный суд, тем не менее, не указал обстоятельств, которые могли повлиять на возникновение у ФИО2 мотива на отчуждение принадлежащих ей акций в целях уклонения от расчетов с ФИО14

Задолженность ФИО2 перед указанным лицом установлена судебным актом в 2013 году, то есть, после совершения спорной сделки. При этом, как следует из содержания судебного акта суда общей юрисдикции, ФИО2 против наличия у нее долга в ходе судебного разбирательства возражала.

Апелляционным судом не установлено обстоятельств, которые указывали бы на отсутствие у должника в период совершения сделки возможности осуществить расчеты с ФИО14 за счет денежных средств или иного имущества. Сделки по отчуждению другого имущества должника, на совершение которых ссылался финансовый управляющий, имели место позднее совершения Договора купли-продажи.

Исходя из изложенного, вывод о наличии у ФИО2 при отчуждении акций мотива на уклонение от осуществления расчетов с кредитором не может быть признан обоснованным.

Из материалов дела не следует, что в результате совершения спорных сделок ФИО2 сохранила контроль над спорными акциями. При таких обстоятельствах отчуждение акций не позволяет сделать вывод о том, что должник извлекла из совершения сделок выгоду в ущерб интересам своего кредитора. Реальное, а не формальное уменьшение должником своей имущественной базы ставит под сомнение довод финансового управляющего о том, что при указании в качестве условия продажи акций по их номинальной цене намерение ФИО2 заключалось именно в причинении вреда ФИО14, тем более, что, как следует из содержания решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности по договору займа, между сторонами имелось соглашение об обременении акций залогом в счет обеспечения обязательств перед последним.

Основанием для признания в деле о банкротстве недействительными цепочки последующих сделок с имуществом, которое выбыло из владения должника, может являться лишь квалификация указанных сделок по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, то есть как притворных сделок, прикрывающих единую сделку по отчуждению имущества должника.

В силу позиции, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что соответствует разъяснениям пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

Как следует из разъяснений пункта 87 Постановления № 25, квалифицирующим признаком недействительности сделки по пункту 2 статьи 170 Закона о банкротстве является согласованность намерений всех ее участников на совершение сделки на иных условиях, нежели указана в тексте соответствующего соглашения.

Финансовый управляющий не представил доказательств сговора между ФИО2 и конечным приобретателем акций ФИО10, равно как и тесной личной связи между указанными лицами.

Из пояснений финансового управляющего следует, что ФИО10 лично заинтересована по отношению к ФИО11, который приходится близким родственником первоначальному приобретателю акций; в отзыве финансового управляющего отмечено, что оформление акций на ФИО9, а в последствии на ФИО10, имело место в интересах ФИО11 и направлено на сокрытие принадлежащего ему имущества, а не ФИО2

Об отсутствии единой цели совершения двух оспариваемых сделок свидетельствует и значительный перерыв во времени их совершения, а также несовпадение предмета сделки: кроме трех акций, полученных по Договору купли-продажи, ФИО9 произвел отчуждение в пользу ФИО10 еще трех имевшихся у него акций Общества.

Из изложенного следует, что ФИО2 осуществила реальное отчуждение принадлежащего ей имущества в пользу ФИО9, который, в свою очередь, приобрел спорные акции для их дальнейшего использования в предпринимательской деятельности. Данные обстоятельства опровергают выводы апелляционного суда о намерении должника при совершении Договора купли-продажи причинить вред ФИО14 Сведений об иных кредиторах ФИО2, которым мог бы быть причинен ущерб в результате отчуждения ею акций, в материалах дела не имеется. В реестр требований кредиторов ФИО2 включены лишь требования правопреемника ФИО14

Обращение ФИО2 о собственном банкротстве имело место значительно позднее после совершения спорной сделки; отчуждая акции, ФИО2 не могла предполагать, что таким образом она может получить освобождение от исполнения обязательства перед ФИО14

Из материалов дела следует, что ФИО14 ранее также входил в органы управления Обществом, кроме того, претендовал на его акции как на предмет залога, следовательно, мог получить информацию о деятельности Общества и выпущенных им ценных бумаг, тем более, что ФИО9 был привлечен к участию в деле о взыскании задолженности с ФИО2, и сведения об отчуждении акций в его пользу были раскрыты в исковом производстве.

Тем не менее, кредитор не посчитал нарушенными свои права фактом заключения Договора купли-продажи и об оспаривании этой сделки в суд не обратился. Данное обстоятельство подтверждает отсутствие намерения должника при отчуждении акций причинить вред кредитору, даже при условии, что в Договоре купли-продажи была оговорена цена акций значительно менее их реальной стоимости, а участников сделки могли связывать деловые взаимоотношения.

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции не может согласиться с выводом апелляционного суда о недействительности оспариваемых сделок как цепочки сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом.

Суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении заявления, в связи с чем постановление от 03.05.2023 следует отменить, а определение от 16.01.2023 оставить без изменения.

В связи с рассмотрением по существу кассационных жалоб, на основании статьи 283 АПК РФ, принятое по делу определение от 06.06.2023 Арбитражного суда Северо-Западного округа о приостановлении исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 по делу № А56-77014/2018/сд.8 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2023 оставить без изменения.

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.06.2023.


Председательствующий


И.М. Тарасюк

Судьи


А.А. Чернышева

А.Э. Яковлев