Решение от 7 мая 2024 г. по делу № А67-11044/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Томск Дело № А67-11044/2023

07.05.2024

25.04.2024 – дата объявления резолютивной части решения

Судья Арбитражного суда Томской области Е.Б. Дигель,

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва помощником ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Томская топливная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>; 634050, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Вистинская топливная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>; 198035, <...> литер А, пом 7-н, комната 10)

о взыскании 66 007 500 руб. неосновательного обогащения,

при участии:

от истца (посредством онлайн связи) – представитель Пак А.В. по доверенности от 07.06.2021, пасп., дипл., представитель ФИО2 по доверенности от 07.06.2021, пасп., дипл.,

от ответчика (посредством онлайн связи) – представитель ФИО3 по доверенности от 30.12.2022, пасп., дипл., представитель ФИО4 по доверенности № 8/2024 от 01.03.2024, пасп., дипл.,



У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Томская топливная компания» (далее – истец, ООО «ТТК») обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Вистинская топливная компания» (далее – ответчик, ООО «ВТК») о взыскании 66 007 500 руб. неосновательного обогащения (с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 АПК РФ, принятых судом); судебное заседание назначено на 09.04.2024, в порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялись перерывы до 23.04.2024, 25.04.2024.

В судебном заседании представители истца требования поддержали, указали, что договор от 05.03.2018 № 05/03-2018 является смешанным, содержащим элементы договора поставки и договора оказания услуг по предоставлению подвижного состава; в стоимость товара включена стоимость услуг по использованию подвижного состава на срок 48 ч.; представленные документы (счета-фактуры, акты оказанных услуг, договоры на предоставление подвижного состава) подтверждают возможность оказания истом ответчику услуг по предоставлению подвижного состава; истец не заявляет требование о взыскании штрафа в порядке УЖТ РФ за простой вагонов, вопрос о статусе истца как оператора подвижного состава в рамках заявленных требований исследованию не подлежит; заявленная сумма не является убытками, требования о взыскании убытков истцом не заявляются; истец настаивает на взыскании именно неосновательного обогащения, рассчитанного как стоимость платы за оказанные услуги по предоставлению подвижного состава; проект договора разработан истцом, однако подписан с учетом редакции ответчика, изложенной в протоколе разногласий; истец возражает против переквалификации судом заявленных требований;

Представители ответчика против удовлетворения требований возражали, указали, что договор от 05.03.2018 № 05/03-2018 является договором поставки, какие - либо услуги по предоставлению подвижного состава сторонами не согласовывались и истцом не оказывались; истец не является оператором подвижного состава; ответчик не имеет коммерческого интереса в использовании вагонов; в рамках договорных отношений осуществлялась только поставка нефтепродуктов (мазута), оплата производилась также только за сам товар, а не за услуги по предоставлению подвижного состава; представленные истцом документы не подтверждают факт оказания истцом ответчику услуг по предоставлению подвижного состава, поскольку истец сам являлся клиентом в отношении таких услуг; ни истец, ни ответчик не являются участниками перевозочных отношений (ни грузополучателями, ни грузоотправителями); надлежащим способом защиты является предъявление требований о взыскании убытков в случае их документального подтверждения в порядке пункта 5.7 договора; указание в договоре срока выгрузки вагонов 48 ч. связано с порядком определения срока сверхнормативного простоя, за который на ответчика могут быть отнесены штрафные санкции; ранее ответчик предлагал заключить мировое соглашение в целях компенсации возможных негативных последствий (убытков) для сохранения партнерских отношений, однако указанный проект не следует рассматривать как согласие ответчика с заявленными требованиями; заявили о пропуске истцом срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, между ООО «ТТК» (поставщик) и ООО «ВТК» (покупатель) подписан договор поставки нефтепродуктов от 05.03.2018 № 05/03-2018 (в редакции протокола разногласий и протокола согласования разногласий) (л.д. 63-70, т. 1), по условиям которого поставщик обязуется в течение срока действия договора поставлять, а покупатель принимать и оплачивать нефтепродукты в порядке и на условиях, предусмотренных договором и приложениями, спецификациями, являющимися неотъемлемой частью договора, в количестве, согласно принятым поставщиком заявкам покупателя (пункт 1.1 договора).

Поставка товара осуществляется одним из следующих способов: путем отгрузки товара железнодорожным транспортом или путем отгрузки товара автомобильным транспортом (пункты 2.1.1, 2.1.2 договора).

Особенности отгрузки товара железнодорожным транспортом установлены разделом 2 договора. В частности, поставка осуществляется железнодорожным транспортом в ж/д цистернах парка ОАО «РЖД» либо в собственных (арендованных) цистернах грузоотправителя. Отгрузку обеспечивает поставщик с привлечением третьей стороны, если иное не предусмотрено в приложении к договору (пункт 2.10 договора).

Покупатель обязуется организовать и обеспечить своевременное раскредитование и выгрузку железнодорожных цистерн в течение 48 ч. с момента их прихода на станцию назначения и до момента выдачи уведомления об окончании грузовой операции по выгрузке вагонов. Время подачи вагонов на эстакаду слива и время окончания выгрузки определяется по памятке приемосдатчика (пункт 2.11 договора в редакции протокола согласования разногласий).

Порядок, форма и срок оплаты за товар, поставляемый договору, оговариваются на каждую партию товара отдельно и отражаются в приложениях к договору (пункт 4.1 договора).

Пунктом 5.7 договора (в редакции протокола согласования разногласий) предусмотрено, что при отгрузке товара железнодорожным транспортом, в случае нарушения времени слива арендованных или собственных цистерн завода-изготовителя, все штрафные санкции за нарушение требований пункта 2.11 договора относятся на счет покупателя.

В течение 2020-2022 гг. истец осуществлял поставку ответчику нефтепродуктов (мазут) железнодорожным транспортом. Перечень вагонов, в которых осуществлялась доставка товара, указан в расчете неосновательного обогащения. Выгрузка железнодорожных цистерн и их возврат осуществлялись ответчиком с нарушением установленного пунктом 2.11 договора срока (свыше 48 ч.), что подтверждается сведениями из АС ЭТРАН и ответчиком не оспаривается (л.д. 7-53, т. 1; 3-27, т. 2).

Полагая, что договор от 05.03.2018 № 05/03-2018 является смешанным, предусматривающим как поставку нефтепродуктов, так и оказание истцом услуг по предоставлению подвижного состава, использование вагонов сверх согласованного срока оборота (48 ч.) не может быть безвозмездным, истец начислил ответчику 145 996 800 руб. платы за использование вагонов (по аналогии с порядком начисления штрафа за простой, установленный ст. ст. 62, 99, 100 УЖТ РФ).

Претензией от 05.04.2023 ООО «ТТК» потребовало оплатить задолженность в размере 141 091 200 руб. (л.д. 71-72, т. 1).

Ответным письмом от 11.04.2023 ООО «ВТК» указало на отсутствие оснований для квалификации договора от 05.03.2018 № 05/03-2018 как смешанного, содержащего элементы договоров поставки и оказания услуг. Организация поставки товара в железнодорожных цистернах является способом исполнения обязанности поставщика, а не оказанием истцом услуг по предоставлению подвижного состава. В случае, если истец намерен предъявить ответчику штраф за простой вагонов, необходимо предоставление документов, подтверждающих статус истца как оператора подвижного состава (л.д. 73, т. 1).

Оставление ответчиком претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд считает исковые требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Указанные правила в силу пункта 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Необходимыми условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества, отсутствие правовых оснований, то есть если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано на законе, иных правовых актах, сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 по делу № 306-ЭС15-12164, № А55-5313/2014).

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать то, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено либо сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца (истец понес или должен будет понести расходы в силу обязанностей по договору или в силу закона или иного нормативного правового акта); размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Истец связывает возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения в виде неоплаты услуг по предоставлению подвижного состава. По мнению истца, договор от 05.03.2018 № 05/03-2018 является смешанным, содержащим элементы договоров поставки и оказания услуг. Поскольку пунктом 2.11 договора установлен срок оборота вагонов в течение 48 ч. с момента их прихода на станцию назначения, дальнейший их простой («использование») является возмездным, подлежим оплате как оказанные услуги по предоставлению подвижного состава.

Возражая против удовлетворения требований, ответчик указал, что спорный договор является договором поставки, не предусматривающим оказание истцом каких-либо услуг. Организация поставки товара в железнодорожных цистернах является способом исполнения обязанности поставщика.

Таким образом, между сторонами имеется спор в части правовой квалификации договора от 05.03.2018 № 05/03-2018.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

При квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49).

Квалифицирующие признаки договора поставки определены в ст. 506 ГК РФ, согласно которой по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что квалифицирующим признаком договора поставки (как разновидности договора купли-продажи) является возмездная передача одной стороной товара и права собственности на него другой стороне. При этом доставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки их транспортом, предусмотренным договором поставки, и на определенных в договоре условиях (п. 1 ст. 510 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Сравнительный анализ положений ст. ст. 506 и 779 ГК РФ свидетельствует о том, что договор поставки относится к договорам по передаче имущества в собственность, в то время как предметом договора возмездного оказания услуг является совершение исполнителем конкретных действий, не имеющих материально выраженного результата, и потребляемых заказчиком (клиентом) в момент их оказания.

По условиям договора от 05.03.2018 № 05/03-2018 его предметом является поставка нефтепродуктов, которая может осуществляться железнодорожным или автомобильным транспортом (пункты 1.1, 2.1.1, 2.1.2 договора). Приложениями №№ 1-76 к договору сторонами согласовывались объем нефтепродуктов, их стоимость (в рублях за 1 тонну), а также срок и график отгрузки.

В соответствии с пунктом 2.11 договора покупатель обязуется организовать и обеспечить своевременное раскредитование и выгрузку железнодорожных цистерн в течение 48 ч. с момента их прихода на станцию назначения и до момента выдачи уведомления об окончании грузовой операции по выгрузке вагонов.

Согласно пункту 5.7 договора (в редакции протокола согласования разногласий) при отгрузке товара железнодорожным транспортом, в случае нарушения времени слива арендованных или собственных цистерн завода-изготовителя, все штрафные санкции за нарушение требований пункта 2.11 договора относятся на счет покупателя.

Вопреки утверждению истца, в договоре не имеется условий, прямо и недвусмысленно предусматривающих оказание истцом услуг по предоставлению подвижного состава, установленные договором формулировки условий (в том числе, пункты 2.11 и 5.7 договора) не позволяют прийти к указанному выводу. Какого-либо указания на согласование сторонами стоимости услуг по предоставлению подвижного состава ни договор, ни его приложения также не содержат, как и не содержат условий, свидетельствующих о том, что в стоимость товара включена стоимость оказания услуг по предоставлению подвижного состава на срок 48 ч. (пунктом 4.8 договора только предусмотрено, что оплата стоимости возврата порожних цистерн входит в стоимость товара по договору).

Кроме того, необходимо учитывать, что при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49).

В рассматриваемом случае проект договора подготовлен ООО «ТТК», что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. Соответственно, толкование условий договора (в части возможности квалификации как смешанного, содержащего условия по оказанию истцом услуг по предоставлению подвижного состава) не может осуществляться в пользу истца.

Довод истца о том, что договор подписан сторонами с учетом протокола разногласий в редакции ответчика (пункты 2.11, 5.7), в рассматриваемом случае определяющего значения для порядка толкования его условий не имеет, поскольку предложенная ответчиком редакция не внесла существенных изменений в спорные пункты договора (изменены только срок оборота вагонов (с 24 ч. на 48 ч.) и формулировка основания для отнесения на покупателя штрафных санкций (с «за нарушение сроков возврата порожних цистерн и/или простоя» на «за нарушение требований пункта 2.11 договора»)). Доказательства того, что ООО «ВТК» в момент заключения договора обладало явным неравенством переговорных возможностей, как и доказательства того, что согласование спорных условий для ООО «ТТК» являлось вынужденным либо уровень его профессионализма объективно не позволял оценить содержание спорных условий, истцом не представлены.

Фактически подтверждением того, что сторонами при заключении договора не согласовывалось оказание истцом услуг по предоставлению подвижного состава, является также то, что ООО «ТТК» на протяжении длительного периода времени (2020-2022 гг.) получало от ООО «ВТК» плату только за поставку нефтепродуктов, не предъявляя при этом никаких требований об оплате услуг по использованию вагонов.

В судебном заседании 09.04.2024 представители истца в части организации исполнения договора пояснили, что нефтепродукты (мазут) приобретались истцом у третьих лиц (ООО «Элеватор», ООО «Партнер»), которые являлись грузоотправителями (л.д. 78-93, т. 1). Доставка товара осуществлялась в железнодорожных цистернах, которые предоставлялись истцу их владельцами (ООО «ЭнергоТрансГрупп», ООО «Реилго», ООО «Транспортные Технологии», ООО «ПромСтройМаш» и др.). Выгрузка вагонов осуществлялась овтетчиком также с привлечением третьего лица (ООО «ТрансбункерВанина»), которое являлось грузополучателем.

Таким образом, договор от 05.03.2018 № 05/03-2018, исходя из общей схемы организации взаимодействия сторон, содержания прав и обязанностей сторон, по своей правовой природе является договором поставки, а доставка товара в железнодорожных цистернах является способом исполнения обязанности поставщика (п. 1 ст. 510 ГК РФ).

Кроме того, учитывая общую схему организации поставки (нефтепродукты приобретались истцом у третьих лиц, доставка товара осуществлялась в железнодорожных вагонах, также принадлежащих третьим лицам), принимая во внимание, что ни истец, ни ответчик непосредственно участниками перевозочных отношений не являлись, системное толкование пунктов 2.11 и 5.7 договора свидетельствует о том, что сторонами при заключении договора оговорен технологический срок оборота (выгрузки) вагонов (48 ч.), за нарушение которого на покупателя могут быть отнесены штрафные санкции, которые, в свою очередь, начислены истцу его контрагентами за простой вагонов. Иными словами, в рассматриваемом случае ООО «ВТК» обязалось компенсировать ООО «ТТК» любые негативные последствия (штрафы, пени, неустойки и т.п.), связанные с простоем вагонов (т.е. истец вправе перервыставить ответчику штрафные санкции, начисленные ему владельцами вагонов).

Довод истца о том, что вагоны, в которых осуществлялась поставка нефтепродуктов, предоставлены истцу третьими лицами на условиях, предусматривающих возможность оказания истцом услуг по предоставлению подвижного состава иным лицам (в частотности, ответчику), судом отклонятся.

Так, из материалов дела (сведения из АС ЭТРАН, справок о вагонах АБД ПВ, л.д. 45-57, т. 2) следует, что собственниками вагонов, в которых осуществлялась доставка истцом нефтепродуктов, являются ООО «БалтТрансСервис», ООО «Реилго», ООО «Транспортные технологии», ООО «ПромСтройМаш», ООО «СТС», ООО «ЭнергоТрансГрупп», ООО «Уралнефтетранс», ООО «ФГК» и др.

Определениям суда от 28.11.2023, от 23.01.2024, от 19.03.2024 истцу неоднократно предлагалось представить доказательства принадлежности ООО «ТТК» спорных вагонов.

Истцом в материалы дела представлены договоры транспортной экспедиции от 27.04.2021 № БТСк-219-21-0190 (заключен истцом с ООО «БалтТрансСервис»), транспортной экспедиции от 30.04.2021 № 073/Р-21 (заключен истцом с ООО «Реилго»), оказания услуг по предоставлению перевозок и транспортно-экспедиционному обслуживанию от 06.12.2019 № 20191206/ТТ-ТЭО (заключен истцом с ООО «Транспортные технологии»), транспортно-экспедиционного обслуживания от 18.06.2021 № 18/06-2021ТУ (заключен истцом с ООО «ПромСтройМаш»), от 14.12.2020 № СТС-85/12-20 (заключен истцом с ООО «СТС»), от 03.11.2020 № ТТК-20-1-8 (заключен истцом с ООО «ЭнергоТрансГрупп»), оказания услуг от 27.04.2020 № УНК-53/2020 (заключен истцом с ООО «Уралнефтетранс»), оказания услуг по предоставлению подвижного состава от 27.09.2018 № ФГК-717-12.4 (заключен истцом с ООО «ФГК»). Договоры с иными лицами истцом не представлены, в связи с чем, суд рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

По утверждению истца, представленные договоры подтверждают факт законного владения ООО «ТТК» вагонами, что позволяло истцу оказывать ответчику услуги по предоставлению подвижного состава.

Отношения, возникающие между перевозчиками, пассажирами, грузоотправителями (отправителями), грузополучателями (получателями), владельцами инфраструктур железнодорожного транспорта общего пользования, владельцами железнодорожных путей необщего пользования, другими физическими и юридическими лицами при пользовании услугами железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожного транспорта необщего пользования, регулируются Федеральным законом от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее – УЖТ РФ), Положением об основах правового регулирования деятельности операторов железнодорожного подвижного состава и их взаимодействия с перевозчиками (утв. постановлением Правительства РФ от 25.07.2013 № 626 (далее – Положение № 626).

В соответствии со ст. 2 УЖТ РФ оператором железнодорожного подвижного состава, является юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, имеющие железнодорожный подвижной состав, контейнеры на праве собственности или ином праве и оказывающие юридическим или физическим лицам услуги по предоставлению железнодорожного подвижного состава, контейнеров для перевозок железнодорожным транспортом.

Согласно п. 4 Положения № 626 операторы участвуют в осуществлении перевозочного процесса с использованием принадлежащих им на праве собственности или ином праве железнодорожных вагонов и контейнеров и осуществляют взаимодействие с перевозчиками и иными физическими и юридическими лицами на основании соответствующих договоров.

Операторы оказывают услуги по предоставлению железнодорожных вагонов и контейнеров оператора клиентам для перевозки грузов железнодорожным транспортом любыми видами отправок.

Взаимодействие оператора и клиентов при предоставлении железнодорожных вагонов и контейнеров оператора осуществляется на основании заключаемого между ними в соответствии с законодательством Российской Федерации договора, в который, в частности, включаются следующие сведения: род железнодорожных вагонов и тип контейнеров, предоставляемых оператором клиенту; вид груза, для перевозки которого предоставляются железнодорожные вагоны и контейнеры оператора; требования к предоставляемым железнодорожным вагонам и контейнерам оператора; цена договора и порядок оплаты оказанных услуг по договору; порядок взаимодействия сторон в случае выявления технической неисправности железнодорожных вагонов и контейнеров оператора при подаче их под погрузку, а также в процессе перевозки груза; состав и порядок представления клиентом документов, подтверждающих использование железнодорожных вагонов и контейнеров оператора в перевозочном процессе (пункт 6 Положения № 626).

Из указанных выше положений законодательства следует, что, во-первых, оператор подвижного состава – это лицо, имеющее железнодорожный подвижной состав, контейнеры на праве собственности или ином праве, во-вторых, оператор оказывает услуги по предоставлению железнодорожного подвижного состава для перевозок железнодорожным транспортом. При этом принадлежность подвижного состава оператору должна основываться на владенческой власти, позволяющей оператору управлять непосредственно самими вагонами. Подобная власть возникает, например, из права собственности или арендных отношений. Напротив, оператором не может считаться лицо, которое само заказало услуги по предоставлению подвижного состава. В таком случае не возникает контроля над вагонами, не появляется возможности управлять («оперировать») ими.

При решении вопроса о том, являются ли заключенный договор договором перевозки (транспортной экспедиции) или договором оказания услуг по предоставлению подвижного состава, необходимо исходить из функционального подхода, т.е. исходя из содержания обязательств (функций) исполнителя. Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.02.2019 по делу N 305-ЭС18-12293, А40-219900/2017 если в рамках договора исполнитель только предоставляет подвижной состав, то такой договор является договором по предоставлению подвижного состава. Если же исполнитель выполняет дополнительные функции по организации перевозки, то такой договор следует квалифицировать как договор транспортно-экспедиционных услуг.

В пункте 4.1 письма ФНС РФ от 04.06.2008 № ШС-6-3/407@ «О направлении Письма Минтранса России от 20.05.2008 № СА-16/3729» (вместе с <Письмом> Минтранса РФ от 20.05.2008 № СА-16/3729) разъяснено, что услуга по подаче (предоставлению) под погрузку подвижного состава имеет следующие отличия от имущественного найма (аренды) подвижного состава:

а) по целям договора. Цель договора аренды подвижного состава – получение во временное владение и пользование вагонов и контейнеров. Арендатор может использовать переданные ему вагоны и контейнеры по своему усмотрению, как для перевозок, так и для других целей (например, временного хранения грузов). Аренда вагонов и контейнеров не может считаться услугой по организации конкретной перевозки, поскольку отсутствует связь этой аренды с перевозимым грузом и собственно с перевозками в международном сообщении. Транспортные компании при оказании услуг по подаче (предоставлению) под погрузку подвижного состава предоставляют вагоны и контейнеры под конкретный груз в целях перевозки по определенному маршруту. Цель заключения клиентом такого договора – обеспечение перемещения его грузов, а не получение в пользование транспортного средства, как это имеет место в случае с договором аренды;

б) по предмету договора. Предметом договора аренды подвижного состава являются индивидуально определенные вагоны и контейнеры (в договорах указываются номера подлежащих передаче в аренду вагонов и контейнеров). Между сторонами подписывается акт приема-передачи объектов во временное владение и пользование. При оказании услуг по подаче (предоставлению) под погрузку подвижного состава Клиент не получает во владение вагоны и контейнеры, ему лишь предоставляется право загрузить в них грузы для перевозки в пункт назначения. Соответственно, в договоре не указываются номера вагонов и контейнеров, сторонами не составляется акт приема-передачи вагонов и контейнеров клиенту;

в) по расчетам и срокам договоров. Арендная плата за подвижной состав никак не привязана к конкретной перевозке и начисляется исходя из количества дней нахождения объекта аренды у арендатора. Срок аренды также не привязан к конкретной перевозке и исчисляется по соглашению сторон (как правило, месяцами или годами). Напротив, услуга по предоставлению вагонов и контейнеров под погрузку для осуществления перевозок непосредственно связана с организацией конкретной перевозки. Срок предоставления вагона и контейнера завершается одновременно с завершением договора перевозки, а плата за предоставление устанавливается исходя из условий конкретной перевозки (протяженность перевозки вне зависимости от сроков доставки, скорости и т.д.).

Из анализа условий договоров, заключенных истцом с ООО «БалтТрансСервис», ООО «Реилго», ООО «Транспортные технологии», ООО «ПромСтройМаш», ООО «СТС», ООО «ЭнергоТрансГрупп», ООО «Уралнефтетранс», ООО «ФГК» (пункты 1.1, 1.3, 1.4, 2.1, 2.1.2, 2.2.3, 2.2.4, 3.1 договора от 27.04.2021 № БТСк-219-21-0190, пункты 1.1, 1.2, 1.3, 2.1.5, 2.2.6, 3.2 договора от 30.04.2021 № 073/Р-21, пункты 2.1, 2.2, 2.5, 4.1.10, 4.3.7, 5.1, 5.2 договора от 06.12.2019 № 20191206/ТТ-ТЭО, пункты 1, 1.2.1, 1.2.1, 2.2.2, 2.5.10, 3.1, 3.2, 3.3 договора от 18.06.2021 № 18/06-2021ТУ, пункты 1.1, 1.2, 2.2.2, 3.1 договора от 14.12.2020 № СТС-85/12-20, пункты 1.1, 2.1.3, 2.2.1, 2.2.15, 2.2.22, 3.2 договора от 03.11.2020 № ТТК-20-1-8, пункты 1.1, 1.1.4, 2.1.1, 2.2.2, 2.4.7, 3.1 договора от 27.04.2020 № УНК-53/2020, пункты 2.1, 2.2,4.2.5, 5.1, 5.2 договора от 27.09.2018 № ФГК-717-12.4) следует, что в рамках указанных договоров третьи лица оказывали истцу транспортно-экспедиционные и иные услуги по перевозке грузов железнодорожным транспортном. В состав услуг входили транспортно-экспедиционные услуги по перевозке грузов, а также услуги по предоставлению клиенту железнодорожного подвижного состава, принадлежащего экспедитору на праве собственности или ином законном основании, для осуществления перевозок грузов заказчика (клиента). Наименование, количество груза, маршрут и график перевозки грузов согласовывались сторонами в приложениях (заявках) по форме ГУ-12. В обязанности исполнителя (экспедитора) входили обеспечение подачи собственного и/или арендованного подвижного состава под погрузку в сроки и в объемах, необходимых для соблюдения графика перевозок, а также оформление от своего имени платежно-финансовых документов. Заказчик (клиент) обязан был использовать вагоны на согласованных в приложениях (дополнительных соглашениях, заявках) условиях и по согласованным направлениям (маршрутам). Услуги оплачивались истцом по количеству заявок за конкретные перевозки и определенный объем услуг, а не за сам факт предоставления подвижного состава.

Кроме того, указанными договорами прямо предусмотрено, что клиент (ООО «ТТК») вправе использовать подвижной состав исключительно в соответствии с согласованным графиком перевозок и по маршрутам (направлениям), утвержденным сторонами в заявках. Изменения в график вносятся по согласованию с экспедитором. Переадресовка (изменение маршрута следования/перевозки) груза/вагона осуществляется после получения письменного согласования экспедитора. Переадресовка вагонов, либо иное не оговоренное их использование без письменного согласия экспедитора запрещается (пункт 2.2.4 договора от 27.04.2021 № БТСк-219-21-0190, пункт 2.2.6 договора от 30.04.2021 № 073/Р-21, пункт 4.3.7 договора от 06.12.2019 № 20191206/ТТ-ТЭО, пункты 2.2.2, 2.5.10 договора от 18.06.2021 № 18/06-2021ТУ, пункт 2.2.2 договора от 14.12.2020 № СТС-85/12-20, пункт 2.2.15 договора от 03.11.2020 № ТТК-20-1-8, пункт 4.2.7 договора от 27.04.2020 № УНК-53/2020, пункт 4.2.5 договора от 27.09.2018 № ФГК-717-12.4).

Более того, вагоны предоставлялись под погрузку на основании заявок формы ГУ-12, т.е. заявок на перевозку грузов (приказ Минтранса России от 27.07.2015 № 228 «Об утверждении Правил приема перевозчиком заявок грузоотправителей на перевозку грузов железнодорожным транспортом»). В соответствии со ст. 11 УЖТ РФ такая заявка подается заказчиком исполнителю для осуществления перевозки грузов железнодорожным транспортом.

Таким образом, вопреки доводам истца, представленные ООО «ТТК» договоры с третьими лицами свидетельствуют о том, что между сторонами (истцом и третьими лицами) заключены договоры на оказание транспортно-экспедиционных услуг, по которым ООО «ТТК» само выступало клиентом (заказчиком), и которому оказывались услуги по предоставлению подвижного состава под конкретный груз и в целях перевозки по определенному маршруту. В рамках указанных договоров истец не наделяется какими-либо правами в отношении подвижного состава, позволяющими истцу самостоятельно и без согласования с владельцами подвижного состава оказывать кому-либо услуги по его предоставлению в понимании, предаваемом ст. 2 УЖТ РФ. Между сторонами (истцом и владельцами вагонов) не подписывались акты приема-передачи вагонов во временное владение и пользование (иное из материалов дела не следует), услуги оплачивались истцом по количеству заявок за конкретные перевозки, а не за сам факт предоставления подвижного состава. Вагоны предоставлялись под погрузку на основании заявок формы ГУ-12, т.е. заявок на перевозку грузов.

Следовательно, ООО «ТТК», в отсутствие соответствующих прав, не могло оказывать услуги по предоставлению вагонов, предоставленных истцу как клиенту третьими лицами, а могло использовать подвижной состав исключительно в целях поставки ответчику нефтепродуктов в рамках договора от 05.03.2018 № 05/03-2018.

Суд также отмечает, что право пользования подвижным составом присутствует также и в обязательственных отношениях по возмездному оказанию услуг по перевозке грузов, однако в отличие от вещных и обязательственных прав, по объему схожих с правомочиями собственника (аренда, безвозмездное пользование и т.д.), позволяющих владельцу использовать вагоны по своему усмотрению, не согласовывая с оператором маршрут перевозки и другие условия их использования, услуги по предоставлению подвижного состава и организация перевозки грузов предполагает предоставление вагонов под конкретный груз в целях перевозки по определенному маршруту.

В рассматриваемом случае истец по существу начислил ответчику плату за услуги по предоставлению «чужого» подвижного состава, предоставленного самому истцу как клиенту третьими лицами, при том, что вагоны предоставлялись клиенту (истцу) их владельцами под конкретные перевозки и по конкретным маршрутам с прямым запретом использования подвижного состава на условиях, отличных от согласованных заявок.

Довод истца о том, что ранее ответчиком предлагалось заключить мировое соглашение по делу, что свидетельствует о признании ответчиком заявленных требований, судом отклоняется. Так, в судебном заседании представители ООО «ВКТ» пояснили, что ранее ответчик действительно предлагал заключить мировое соглашение, однако такое предложение было сделано в целях компенсации возможных негативных последствий в порядке пункта 5.7 договора (убытков, выставленных истцу владельцами вагонов штрафов за их простой и т.п.). Указанное предложение не следует рассматривать как согласие ответчика с заявленными требованиями.

Кроме того, из пункта 2 проекта мирового соглашения (представлено в электронном виде 09.04.2024 с ходатайством истца) следует, что предлагаемая ответчиком сумма является расходами истца (затратами, убытками, неустойками, иной ответственностью), связанными с допущенными со стороны ответчика сверхнормативными простоями вагонов (что соответствует системному толкованию пунктов 2.11, 5.7 договора). Какого ли-либо указания на то, что ООО «ВТК» признает заявленные требования как «неосновательное обогащение в виде неоплаты услуг за пользование подвижным составом» проект мирового соглашения не содержит.

Судебная практика, указанная истцом в качестве обоснования заявленных требований судом проанализирована, отклонена, поскольку судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах, а выводы судов приведены истцом без учета общего контекста изложения судами фактических обстоятельств. Так, в рамках дел № А60-8765/2022, № А75-14592/2022, № А67-6380/2023 рассматривались требования о взыскании штрафа за простой вагонов, начисленного в порядке ст. ст. 62, 99, 100 УЖТ РФ; истцом по указанным делам выступал оператор подвижного состава. В рамках дела № А43-39707/2020 рассматривалось требование о взыскании неосновательного обогащения за пользование вагоном, возникшее в связи с простоем вагона сверх согласованного договором срока; между сторонами был заключен договор по предоставлению подвижного состава; истцом по указанному делу выступал владелец вагона. В рамках дела № А40-152064/2021 рассматривалось требования о взыскании задолженности по договору оказания услуг на предоставление подвижного состава по конкретным заявкам; между сторонами был заключен соответствующий договор. В рамках дела № 01АП-525/2022 (№ А43-39707/2020) также рассматривалось требование владельца вагона о взыскании задолженности по договору оказания услуг на предоставление подвижного состава.

В отличие от указанных истцом судебных актов, в рассматриваемом случае между сторонами отсутствует договор, предусматривающий предоставление истцом ответчику подвижного состава; истец владельцем вагонов не является, права на использование подвижного состава путем его предоставления третьим лицам, собственниками вагонов истцу также не предоставлялись.

Таким образом, поскольку договор от 05.03.2018 № 05/03-2018 по своей правовой природе является договором поставки, доставка нефтепродуктов в железнодорожных цистернах является способом исполнения обязанности поставщика, сторонами (истцом и ответчиком) не согласовывались услуги по предоставлению подвижного состава, владельцы вагонов не предоставляли истцу права, допускающие использование подвижного состава по своему усмотрению, не согласовывая с оператором маршрут перевозки и другие условия их использования, истец не мог и не оказывал ответчику услуги по предоставлению подвижного состава, поскольку сам заказывал соответствующие услуги у третьих лиц, требование ООО «ТТК» о взыскании с ООО «ВТК» 66 007 500 руб. неосновательного обогащения, рассчитанного как стоимость оказанных услуг по предоставлению подвижного состава, является необоснованным, не подлежащим удовлетворению.

Суд также считает необходимым обратить внимание на то, что в соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Защита гражданских прав, в силу статьи 12 ГК РФ осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Приведенный в статье 12 ГК РФ перечень не является исчерпывающим, поскольку законами могут быть предусмотрены и иные способы защиты права. Однако выбранный способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, и в конечном итоге привести к восстановлению нарушенного права или к реальной защите законного интереса (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.04.2009 № 15148/08).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25.

Исходя из положений ст. 6, ч. 1 ст. 168, ч. 4 ст. 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование исходя из фактических правоотношений, определив при этом круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, а также применимые в конкретном спорном правоотношении правовые нормы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.03.2020 № 305-ЭС19-22653 по делу № А40-133726/2018).

В то же время, конкретизация и формулирование предмета иска является исключительной прерогативой истца. Процессуальным законодательством только истцу предоставлено право путем подачи ходатайства изменять предмет или основание иска. Арбитражный суд в этом случае не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению. Обратное означает нарушение принципа диспозитивности арбитражного процесса (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2023 № Ф09-5357/17 по делу № А07- 2894/2015, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.08.2018 № 305-ЭС18-4373 по делу № А40-137393/2016, постановления Президиума ВАС РФ от 24.07.2012 № 5761/12 по делу № А40-152307/10-69-1196, от 28.12.2004 № 9734/04 по делу № А56-10516/03, от 22.06.1999 № 8275/98).

Поскольку для общего порядка искового производства характерен принцип состязательности сторон (ст. 9 АПК РФ), суд наделен полномочиями рассматривать лишь те требования, которые заявлены истцом, и по собственной инициативе не вправе выходить за рамки иска даже при условии неконкретно сформулированных требований (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.09.2015 № 304- КГ15-5008 по делу № А70-6034/2014), равно как и с целью использования более эффективного способа защиты (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.08.2021 № 305-ЭС18-19395(12) по делу № А40-216122/2016, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.07.2023 № Ф09-4477/20 по делу № А60-20352/2019).

В судебных заседаниях судом неоднократно ставился на обсуждение сторон вопрос о правовой квалификации заявленных требований, в том числе, намерен ли истец требовать взыскания с ответчика штрафа за простой вагонов в порядке, предусмотренном УЖТ РФ (как оператор подвижного состава), либо взыскания убытков, причиненных истцу простоем вагонов (что соответствует пункту 5.7 договора).

Представители ответчика указывали, что ООО «ВТК» готово компенсировать истцу убытки и иные расходы, которые ООО «ТТК» понесло в связи с допущенными случаями простоя вагонов в случае их документального подтверждения.

Однако представители истца указали, что требования о взыскании штрафа в порядке УЖТ не заявляются, как и не заявляются требования о взыскании убытков. Обстоятельства, связанные с установлением статуса истца как оператора подвижного состава (что предоставляет истцу возможность требовать уплаты штрафа за простой вагонов), как и обстоятельства, связанные с фактом причинения убытков и их размера установлению и исследованию в рассматриваемом споре не подлежат, соответствующие документы истец представлять не намерен. ООО «ТТК» настаивает на взыскании именно неосновательного обогащения, возникшего в связи с оказанием ответчику услуг по предоставлению подвижного состава («использованием» ответчиком подвижного состава сверх согласованного срока выгрузки (48 ч.)).

С учетом указанной позиции истца, суд не может по своей инициативе выйти за пределы заявленных требований и разрешить требования, которые истцом не заявлены (взыскание штрафа за простой вагонов, взыскание убытков).

Истец при подаче искового заявления платежным поручением от 14.11.2023 № 1235 перечислил в федеральный бюджет 200 000 руб. государственной пошлины (л.д. 56, т. 1).

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы истца по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его вынесения (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.



Судья Е.Б. Дигель