Постановление от 13 июня 2023 г. по делу № А76-53447/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5510/22

Екатеринбург

13 июня 2023 г.


Дело № А76-53447/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 июня 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Соловцова С.Н., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2022 по делу № А76-53447/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании в помещении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда приняла личное участие ФИО3 и представители:

ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 05.06.2023);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 11.02.2021).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.06.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Валерия» (далее – общество «Валерия», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО7.

В арбитражный суд 05.11.2020 поступило заявление ФИО5 о привлечении ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 915 294 руб. 58 коп. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.12.2020 в отношении общества «Валерия» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023, заявленные требования удовлетворены: признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО2 и ФИО3 солидарно взысканы денежные средства в сумме 1 072 839 руб. 52 коп.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 03.11.2022 и постановление апелляционного суда от 09.03.2023 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО5, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы ФИО2 указывает, что, являясь участником общества «Валерия» с долей участия 50 % в уставном капитале, не является лицом, ответственным за организацию бухгалтерского учета, организацию хранения таких документов и, как следствие, за передачу таких документов конкурсному управляющему. Заявитель жалобы также отмечает, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) также лежит не на ней как учредителе, а на непосредственном руководителе должника. помимо изложенного, ФИО2 выражает несогласие с выводами судов о принятии им каких-либо решений и совершении действий, повлиявших на деятельность должника и повлекших за собойего банкротство.

В своей кассационной жалобе ФИО3 возражает относительно установленных судами оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности в порядке, предусмотренном статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Заявитель жалобы ссылается на то, что судами неверно определена дата, с которой у контролирующих должника лиц возникла обязанность по обращению с заявлением о признании его банкротом, и при этом не учтено, что единственным кредитором должника, требования которого включены в реестр требований кредиторов, является ФИО5, задолженность перед которой не может быть включена в размер субсидиарной ответственности, поскольку сформировалась до возникновения указанной обязанности. Податель жалобы настаивает, что им конкурсному управляющему были переданы все необходимые документы, доказательства передачи имеются в материалах дела, однако, по мнению заявителя, суды уклонились от их оценки. Помимо изложенного ФИО3 указывает, что передача ей денежных средств в подотчет и последующей невозврат указанных сумм является лишь основанием для взыскания с нее убытков, но не для привлечения к субсидиарной ответственности, а также приводит доводы о том, что подотчетные денежные средства брались ей в целях последующего исполнения обязательств перед третьими лицами (кредиторами), в том числе на закупку продукции для надлежащего осуществления обществом своей обычной хозяйственной деятельности, в связи с чем считает неаргументированными и несоответствующими материалам дела выводы судов о расходовании ей денежных средств на покупку квартиры. Кроме того, заявитель жалобы отмечает ошибочность выводов судов о продолжении должником деятельности в 2017–2018 годах, утверждая, что фактически деятельность должника была прекращена 20.03.2017 в результате отказа арендодателя в продлении договора аренды помещения, вопреки позиции судов, продление договора с охранной организацией было обусловлено необходимостью обеспечения сохранности непереданного арендатору помещения.

В представленном отзыве на кассационные жалобы ФИО5 по доводам жалоб возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Дополнительные документы, приложенные к отзыву ФИО5 и указанные в пунктах 2, 3 приложений (рапорт и объяснение от 04.04.2018), судом кассационной инстанции не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку имеются в материалах дела. Фактическому возврату вышеуказанные документы не подлежат, так как поданы в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции с учетом положений статей 286, 287 АПК РФ в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Валерия» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.06.2006, учредителями должника с момента его образования и по настоящее время являлись ФИО2 и ФИО3 (мать и дочь) с долей участия 50 % в уставном капитале каждый, руководителем должника с 16.06.2006 до введения процедуры банкротства являлась ФИО3

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц основной вид деятельности должника – торговля розничная напитками в специализированных магазинах.

Дело о банкротстве общества «Валерия» инициировано по заявлению кредитора ФИО5, требования которой установлены вступившими в законную силу судебными актами и включены в реестр требований кредиторов. Иные кредиторы требований к должнику не предъявили.

Посчитав, что имеются основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, непередачей финансово-хозяйственной документации должника и предоставлением недостоверных (искаженных) сведений бухгалтерского учета, а также в связи с совершением участниками должника действий, направленных на вывод денежных средств из оборота общества «Валерия», в том числе невозвращение ФИО3 взятых подотчет денежных средств в сумме 77 182 руб. 60 коп. и передачу ей денежных средств третьим лицамв сумме 1 561 32 руб. 20 коп. в отсутствие на то правовых оснований, кредитор ФИО5 обратилась в суд с рассматриваемыми требованиями, которые поддержаны конкурсным управляющим, представившим свою правовую позицию об основаниях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 названного Закона,в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц и предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспариванияв целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Следовательно, основанием для привлечения учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, но и причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, кредитор и конкурсный управляющий указывали на непередачу документации должника за 2017–2018 год, искажение ответчиками сведений бухгалтерского учета должника в результате осуществления ими фактической деятельности без составления надлежащей документации и налоговой отчетности, что повлекло невозможность установления содержания принятых органами должника решений и анализа их на предмет причинения вреда должнику и кредиторам.

Возражая относительно указанных требований, ответчики ссылались на то, что деятельность общества «Валерия» была прекращена в начале 2017 года, в связи с чем конкурсному управляющему соответствующая документация за спорный период не может быть передана, а документация за предшествующий период передана.

Исследовав материалы дела, в том числе представленные в подтверждение продолжения должником хозяйственной деятельности доказательства, суды установили, что общество «Валерия» осуществляло свою деятельность в помещении, расположенном по адресу: <...>, принадлежащему на праве собственности кредитору ФИО5, вплоть до июля 2018 года и освободило указанное помещение в связи с совершением исполнительных действий судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства.

При этом судами принято во внимание, что с 2012 года между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Витязь-3» (далее – общество «ОП «Витязь-3») был заключен договор об оказании охранных услуг от 01.04.2012 № 205/С, который после условного прекращения деятельности расторгнут не был, а из ответа общества «ОП «Витязь-3» следует, что в период с 01.02.2018 по 16.05.2018 осуществлялся неоднократный выезд охраны на охраняемый объект в связи с использованием тревожной кнопки.

Кроме того, проверяя доводы ответчиков о прекращении деятельности в начале 2017 года и отсутствие у общества «Валерия» каких-либо товарных остатков и имущества, суды установили, что согласно актов судебных приставов-исполнителей о совершении исполнительных действий от 04.04.2018 в помещении, расположенном по адресу: <...>, находилось все имущество должника, необходимое для осуществления им своей основной деятельности – товарное оборудование, продукты питания, продовольственные товары.

В данном случае совокупность представленных доказательств позволила судам прийти к выводу, что фактически хозяйственная деятельность, осуществляемая обществом «Валерия», не прекращалась и велась в различных помещениях без отражения ее результатов в налоговой и бухгалтерской отчетности.

С учетом установленных обстоятельств, суды констатировали недобросовестность действий ФИО2 и ФИО3, в результате которых должник не смог исполнить обязательства перед ФИО5, о чем ответчики не могли не знать, отметив, что ответчиками не представлено обоснованных, непротиворечивых и документально подтвержденных пояснений, безусловно опровергающих сомнения судов в достоверности представленной ими информации.

Вместе с тем суды также приняли во внимание, что в пользовании общества «Валерия» находилось иное нежилое помещение (магазин «У Дачный»), переданное ему на основании договора аренды от 17.10.2014 с ФИО8, что позволяло должнику продолжать беспрепятственно осуществлять свою деятельность и после его принудительного выселения из занимаемого им нежилого помещения, принадлежащего ФИО5

Судами отмечено, что конкурсному оправляющему не переданы документы, подтверждающие выдачу 1 561 320 руб. 20 коп. третьим лицам, а также товарные запасы либо их движение на сумму 1 522 253 руб. 12 коп, числящиеся у должника в 2017 году.

Принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего дела, исходя из того, что невыполнение без уважительной причины требования Закона о банкротстве, обязывающего лицо, которое должно обеспечить хранение документов должника-банкрота, а при утрате – их восстановить и передать конкурсному управляющему, свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации о совершенных сделках и об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, что не может не повлечь для руководителя и участников негативные последствия, а в данном случае – привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отметив, что сокрытие и непередача документации общества «Валерия» за периоды после 2017 года лишила конкурсного управляющего возможности провести ее анализ на предмет принятия мер к формированию конкурсной массы, суды пришли к выводу о доказанности в данном случае наличия согласованных виновных действий (бездействий) контролирующих должника лиц, направленных на сокрытие документов, раскрывающих реальную хозяйственную деятельность должника, и, как следствие, совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

Статья 61.11 Закона о банкротстве предусматривает такой юридический состав для привлечения контролирующих должника лиц, как невозможность полного погашения требований кредиторов.

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротствоне наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Исследовав доводы и возражения сторон, представленные в материалы дела доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание установленные выше обстоятельства сокрытия контролирующими должника лицами от кредиторов должника сведений об осуществлении им деятельности и создания ситуации, при которой требования кредитора могли остаться неудовлетворенными, удовлетворяя требования в данной части, суды исходили из того, что согласно выпискам по расчетному счету должника и кассовым книгам за 2016–017 год ФИО3 подотчет было получено 321 502 руб. 60 коп., однако возвращено лишь 244 320 руб., при том, что доказательств, раскрывающих сведения о том, куда были расходованы денежные средства в оставшейся части, или документально подтвержденных пояснений ФИО3 не представлено.

Кроме того, проанализировав кассовые книги общества «Валерия», суды установили, что последнее передало наличные денежные средства в сумме 1 561 320 руб. 20 коп. третьим лицам в отсутствие на то каких-либо оснований. При этом суды критически отнеслись к пояснениям ответчиков о том, что данные денежные средства были направлены на закупку продукции для осуществления хозяйственной деятельности, как к неподтвержденным надлежащими и допустимыми доказательствами.

Судами также отмечено, что в преддверии банкротства при наличии неисполненных обязательств перед ФИО5 и в отсутствие достаточных и бесспорных доказательств расходования денежных средств в интересах должника, ФИО3 приобретены две дорогостоящие квартиры в г. Сочи и транспортное средство, однако источники денежных средств, направленных на приобретение указанного имущества, ответчиком перед судами раскрыты не были, в то время как из ответов налогового органа следует, что за период с 2016 по 2020 год задекларированные доходы ответчика составили 295 811 руб. 54 коп. и доходы его супруга – 1 088 145 руб. 74 коп., что объективно свидетельствует об отсутствии у ответчика самостоятельной возможности произвести расчеты по приобретению дорогостоящего имущества.

Помимо изложенного судами обращено внимание на то, что ответчиками не были раскрыты сведения о распределении, расходовании денежных средств, получаемых от деятельности общества «Валерия», при том, что согласно предоставленным ФИО3 отчетам по закрытию смен на июнь 2016 года выручка по кассовым аппаратам составила 5 347 911 руб.

Учитывая изложенное, оценив доказательства, представленные участниками обособленного спора, в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, исходя из того, что ФИО2, являясь участником должника, обладала достоверной информацией о деятельности общества, а также о размерах кредиторской задолженности, сведениями о получении наличных денежных средств директором общества ФИО3, но не предпринимала никаких действий для предотвращения вывода активов и осуществления расчетов с кредитором, констатировав недобросовестные действия ответчиков, направленные на уклонение должника от исполнения обязательств перед своим единственным кредитором, совершение действий по выводу денежных средств (ликвидных активов) в отсутствие встречного представления и создание видимости прекращения фактической деятельности должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о совершении ФИО3 и ФИО2 согласованных действий, направленных на причинение вреда должнику и его кредиторам и повлекшим в результате невозможность удовлетворения требований последних, в связи с чем констатировали наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО3 также вменялась неподача заявления о признании общества «Валерия» несостоятельным (банкротом).

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ранее – пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Относительно данного эпизода суды, определив дату, с момента наступления которой у руководителей должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) – 20.11.2017 (дата вступления в законную силу судебного акта о взыскании с должника неосновательного обогащения) и дату, не позднее которой таковая обязанность должна была быть исполнена – 20.12.2017, отметив, что такая обязанность руководителем должника исполнена не была, вопрос на обсуждение собрания участников также вынесен не был, при этом ФИО3 и ФИО2 была с достоверностью известна информация о финансовом состоянии общества «Валерия», пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Учитывая наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за непередачу и искажение бухгалтерской документации, невозможность погашения требований единственного кредитора, суды обосновано взыскали с них солидарно задолженность в пользу общества «Валерия» в сумме 1 072 839 руб. 52 коп., в том числе требования единственного кредитора ФИО5 в сумме 793 494 руб. 58 коп., расходы кредитора на финансирование процедуры банкротства в сумме 121 800 руб., вознаграждение и расходы арбитражного управляющего в сумме 157 544 руб. 94 коп.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Указанные в кассационной жалобе ФИО2 доводы о том, что она не принимала ключевых решений в отношении деятельности должника судом округа исследованы и отклонены., поскольку были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых судебных актов и мотивированно отклонены, каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления Пленума № 53, принимая во внимание установленные обстоятельства, учитывая, что ФИО2 является матерью ФИО3, и исходя из того, что деятельность общества «Валерия» фактически является семейным бизнесом, в рамках которого ответчики принимали совместные управленческие решения, в равной мере выступая выгодоприобретателями от его деятельности, учитывая, что закрепленные в пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпции контроля ни ФИО2, ни ФИО3 документально не опровергнуты, суды пришли к верному и обоснованному выводу о том, что именно указанных лиц надлежит расценивать в качестве контролирующих для целей рассмотрения вопроса о наличии оснований для возложения на них солидарно субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Суд округа признает заслуживающими внимание доводы, содержащиеся в кассационной жалобе ФИО3, об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления ввиду отсутствия обязательств должника, возникших после 20.12.2017, которые могли бы составить размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц по пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве , так как в реестр кредиторов включены требования единственного кредитора ФИО5 Вместе с тем, установление судами оснований для привлечения к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, не привело к принятию незаконных судебных актов, поскольку не влияет на размер субсидиарной ответственности, определенный судами в связи с установлением обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, и поглощающий собой размер ответственности по пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов; выводов судов не опровергают, о нарушении ими при принятии обжалуемых судебного актов норм права не свидетельствуют, касаются фактических обстоятельств дела и доказательственной базы по спору, тогда как переоценка таковых выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286–288 АПК РФ, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»); мнение кассаторов о том, что приведенные ими обстоятельства и доказательства судам следовало оценить иным образом, о нарушении при принятии обжалуемых судебных актов норм права не свидетельствует, в связи с чем не может служить основанием для отмены определения и постановления.

Исходя из установленных фактических обстоятельств положения действующего законодательства применены судами правильно. Нарушений норм материального и (или) процессуального права, которые могли бы повлечь изменение или отмену судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2022 по делу № А76-53447/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Э. Шавейникова


Судьи С.Н. Соловцов


К.А. Савицкая