Постановление от 14 февраля 2022 г. по делу № А66-89/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


14 февраля 2022 года

Дело №

А66-89/2018



Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 февраля 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Колесниковой С.Г.,

при участии ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), от ФИО3, ФИО4, ФИО5 представителя ФИО6 (доверенности от 14.10.2019, от 21.06.2021 и от 09.10.2019 соответственно), от ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 27.09.2019), от ФИО9 представителя ФИО10 (доверенность от 10.10.2019), от ФИО11 представителя Чалой Н.Н. (доверенность от 03.04.2021), от ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» представителя ФИО12 (доверенность от 30.07.2020), от ООО «Клементина» представителя ФИО13 (доверенность от 02.12.2019), от ООО «Лифттехника» представителя ФИО14 (доверенность от 12.01.2021), от АО «Трест Гидромонтаж» генерального директора ФИО15 (протокол от 26.06.2020) и представителя ФИО16 (доверенность от 31.07.2021),

рассмотрев 08.02.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО7, ФИО17, ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО4, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Верхневолжская топливно-энергетическая компания» ФИО18 и общества с ограниченной ответственностью «Климентина» на определение Арбитражного суда Тверской области от 20.08.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 по делу № А66-89/2018,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Верхневолжская топливно-энергетическая компания», адрес: 170017, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), акционерное общество «Трест Гидромонтаж», адрес: 143345, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Общества требования в размере 302 833 500 руб. основного долга и 55 117 184 руб. 47 коп. процентов как обеспеченного залогом имущества должника в силу закона.

Определением от 20.08.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021, заявление Компании удовлетворено.

В кассационных жалобах конкурсные кредиторы ФИО7, ФИО17, ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО4 и ООО «Климентина», адрес: 170100, Тверь, Студенческий пер., д. 23, каб. 1, ОГРН <***>, ИНН <***>, а также конкурсный управляющий Обществом ФИО18 просят отменить определение от 20.08.2021 и постановление от 18.11.2021, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податели жалоб ссылаются на то, что Общество, Компания и ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» (первоначальный кредитор) являются аффилированными лицами и входят в одну группу компаний, что было установлено судами при рассмотрении иных обособленных споров в настоящем деле о банкротстве.

Также податели жалоб указывают на то, что требования Компании основаны фактически на договоре подряда от 15.04.2012 № МСУ-22/2012, заключенном должником с ООО «МСУ-63 Гидромонтаж», при этом выполнение последним работ по нему представляет собой компенсационное финансирование Общества, которое с 2012 года находилось в состоянии имущественного кризиса.

Кроме того, по мнению подателей жалоб, размер заявленных требований не обоснован и является завышенным.

Податели жалоб также ссылаются на то, что суды в нарушение разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», не проверили наличие имущества, находящегося в залоге, которое в настоящий момент уже выбыло из собственности должника.

В отзывах на кассационные жалобы ООО «МСУ-63 Гидромонтаж», Компания и кредитор ФИО11 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными, а Федеральная налоговая служба, ООО «Тифттехника», ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО1, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 и ФИО29 поддержали доводы жалоб и просили отменить обжалуемые судебные акты.

Также в материалы дела от ООО «Климентина» поступили возражения на отзывы Компании и ООО «МСУ-63 Гидромонтаж».

Присутствующие в судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали свои доводы и возражения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, 15.04.2012 между Обществом (заказчик) и ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» (генеральный подрядчик) заключен договор генерального подряда № МСУ-22/2012, по условиям которого генподрядчик обязался выполнить работы по строительству автотехцентра с офисно-торговым комплексом по адресу: <...>, и сдать результат выполненных работ заказчику, а заказчик - принять результат работ и оплатить его.

Впоследствии между названными лицами заключены договоры долевого участия в строительстве от 29.11.2021 № 31-01/2012, от 20.10.2015 № 28-01/2015, № 29-01/2015, № 30-01/2015, № 31-01/2015 и от 11.12.2015 № 32-01/2015, по условиям которых Общество обязалось передать ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» ряд нежилых помещений объекта долевого строительства, расположенного по адресу: <...>.

Обязательства ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» (участник долевого строительства) по договорам долевого участия в строительстве большей частью были исполнены путем заключения с ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» ряда соглашений о прекращении взаимных требований по названным договорам долевого участия и договору генерального подряда.

Далее, 09.09.2016, между ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» и Компанией заключены договоры уступки прав требования и перевода обязанностей по договорам участия в долевом строительстве № 31-01/2012, № 28-01/2015, 29-01/2015, 30-01/2015, 31-01/2015, 32-01/2015.

Компания на основании договоров уступки прав требования и перевода обязанностей по договорам участия в долевом строительстве от 19.07.2017 передала рассматриваемые требования ФИО30.

Определением от 06.04.2018 в отношении Общества введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО31.

Решением от 20.08.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО32.

Определением от 20.11.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 04.03.2019 и 04.06.2019 соответственно, ФИО30 отказано во включении ее требования, основанного на названных договорах участия в долевом строительстве, поскольку суды пришли к выводу, что договора цессии от 19.07.2017 не имели реального характера и были заключены с целью наращивания подконтрольной кредиторской задолженности.

Впоследствии Компания расторгла названные договоры цессии с ФИО30 и обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования основанного на договорах участия в долевом строительстве № 28-01/2015, 29-01/2015, 30-01/2015, 31-01/2015, 32-01/2015как обеспеченного залогом в силу закона.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Суды указали на то, что вступившим в законную силу определением от 29.01.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.08.2021, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Обществом ФИО32 о признании недействительными договоров долевого участия и договоров уступки прав требований от 09.09.2016, при этом установлено, что они заключенгы при равноценном встречном предоставлении, в действиях сторон отсутствуют признаки злоупотребления правом, а также конкурсным управляющим не доказано наличие у должника на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Вместе с тем отсутствие оснований для признания договоров долевого участия недействительными не свидетельствует само по себе об обоснованности по праву и размеру требований предъявленных на их основании.

Согласно пункту 26 Постановления № 35 при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом в случае, когда участники сделок действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых.

Ранее судами трех инстанций при рассмотрении иных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве Общества установлено, что Общество, Компания и ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» являются аффилированными лицами и входят в группу компаний, контролируемую ФИО33 и Компанией (определение от 20.11.2018, оставленное без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 04.03.2019 и от 04.06.2019; определение от 20.02.2021, оставленное без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 19.05.2021 и от 01.09.2021).

При рассмотрении настоящего спора судами первой и апелляционной инстанций, как следует из содержания обжалуемых судебных актов не установлено обстоятельств, опровергающих названный вывод об аффилированности и подконтрольности группы лиц Компании.

Как усматривается из обжалуемых судебных актов, судами не осуществлена проверка размера спорной задолженности и не дана оценка доводам конкурсного управляющего Обществом и возражающих кредиторов о завышении названного размера.

Кроме того, в пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом, об оплате работ после окончательной сдачи их результатов, о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах и т.п.).

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

В данном случае суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что правоотношения по договорам долевого участия не могут расцениваться как компенсационное финансирование в ситуации имущественного кризиса должника, поскольку договоры долевого участия в строительстве заключены на условиях, доступных обычным участникам рынка, а исполнение ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» обязательств по договору подряда при наличии у должника задолженности по оплате выполненных работ осуществлялось при одновременном наличии заключенного между сторонами договора участия в долевом строительстве, гарантирующего возможность получения кредитором имущественной выгоды в виде передачи ему помещений в строящемся объекте.

Вместе с тем при рассмотрении заявления ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору от 15.04.2012 № МСУ-22/2012, судами установлено, что заключение договора подряда между Обществом и ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» имело место при заведомом отсутствии финансовой возможности Общества для оплаты выполненных работ за счет собственных денежных средств, расчеты по Договору подряда по большей части оформлялись путем проведения зачетов взаимных требований. Суды пришли к выводу, что такая модель осуществления предпринимательской деятельности Общества, избранная контролирующими его лицами, заведомо исключала возможность удовлетворения требований его независимых кредиторов (привлеченных Обществом для финансирования строительства объекта участников долевого строительства) и создавала дисбаланс между интересами указанных кредиторов и участников группы. В связи с этим действия ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» по исполнению договора подряда при отсутствии оплаты со стороны Общества были квалифицированы судами как предоставление компенсационного финансирования (определение от 20.02.2021, оставленное без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 19.05.2021 и от 01.09.2021).

При рассмотрении настоящего спора судами не дана оценка доводу возражающих лиц о том, что требования Компании, основанные на неисполнении Обществом договоров о долевом участии, с учетом структуры сложившихся правоотношений в большей части представляют собой требование, вытекающей из неисполнения Обществом обязательств по оплате работ по названному договору подряда, поскольку обязательства по договорам долевого участия были исполнены ООО «МСУ-63 Гидромонтаж» в том числе путем произведения взаимозачетов и, соответственно, также относятся к компенсационному финансированию.

При этом в силу пункта 7 Обзора действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, эту очередность не изменяют.

Согласно пункту 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления № 35, именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования.

Кроме того, признавая оспариваемые требования Компании обеспеченными залогом, суды не проверили доводы конкурсного управляющего и иных конкурсных кредиторов Общества о том, что объект договоров долевого участия, созалогодержателями которого в силу закона являются дольщики, выбыл из собственности должника.

С учетом изложенного, исходя из содержания обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что судами первой и апелляционной инстанций неполно выяснены обстоятельства настоящего спора, что повлекло за собой принятие необоснованных судебных актов.

Изложенное в силу статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные недостатки, проверить все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установить все существенные для разрешения настоящего спора обстоятельства и по результатам вынести мотивированный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 20.08.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 по делу А66-89/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Тверской области на новое рассмотрение.



Председательствующий


В.В. Мирошниченко


Судьи


Н.Ю. Богаткина

С.Г. Колесникова