Решение от 21 августа 2024 г. по делу № А33-4085/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


21 августа 2024 года


Дело № А33-4085/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 07.08.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 21.08.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Сибирь Аренда Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО3. (полномочия подтверждаются доверенностью № 2 от 31.08.2022);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сибирь Аренда Сервис» (далее – истец, компания) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1 и ФИО2 (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 231 805,29 руб. по обязательства подконтрольного им юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦЗАПЧАСТЬ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник, общество).

Определением от 16.02.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 07.08.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 07.06.2021 по делу № А33- 8529/2021 с общества в пользу компании взыскан денежный долг по оплате в размере 98 534,50 руб. и неустойка в размере 133 270,79 руб. Общая сумма взыскания составила 231 805,29 руб.

Требование компании в указанном деле основано на договоре № 7 от 21.08.2019, по которому обществом арендовало у компании помещение по адресу: <...> «д», помещ. 207. Указанный адрес в публичном реестр сведений о юридических лицах (ЕГРЮЛ) указан в качестве адрес места нахождения общества с 04.09.2019.

В последующем после принятия решения по указанному делу исполнительное производство № 125245/22/24026-ИП от 21.10.2022 не привело к положительным результатам. Решение осталось неисполненным, исполнительное производство окончено 21.06.2023, а 27.10.2023 по решению налогового органа общество исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке в связи с наличием в реестре недостоверных сведений о нем.

Общество учреждено ответчиками по настоящему делу. Доли участия в уставном капитале распределены между ними поровну по 50% каждому. С момента регистрации общества в качестве юридического лица состав учредителей не менялся. Также один из учредителей – ФИО1 с момента создания общества по дату его исключения из ЕГРЮЛ бессменно осуществлял функции руководителя.

Поскольку решение арбитражного суда не исполнено, а должник утратил правоспособность, истец счёл, что ответчики должны отвечать по долгам общества в субсидиарном порядке.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Требование истца направлено на взыскание установленной судебным актом задолженности общества экстраординарным способом – не исключительно за счет имущества должника (как это предполагает общее правило о разграничении и самостоятельности ответственности контролирующих лиц и самого юридического лица), а путем расширения источников погашения долга за счет имущественной сферы контролирующих должника лиц. Заявленное правопритязание подлежит квалификации как требование о взыскании убытков (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.06.2021 № 307-ЭС21-29).

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (пункт 22 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540 отмечается, что объективная невозможность реализации предусмотренных законодательством о договорах механизмов восстановления нарушенного права не исключает, при наличии к тому достаточных оснований, обращение за взысканием компенсации имущественных потерь в порядке, предусмотренном для возмещения внедоговорного вреда (статья 1064 ГК РФ), с лица, действия (бездействие) которого с очевидностью способствовали нарушению абсолютного права другого лица и возникновению у него убытков. Факт наличия права требования к одному лицу не может освобождать от ответственности другое лицо (другие лица) за тот же вред. Для целей возмещения убытков по смыслу статьи 1064 ГК РФ необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. При этом противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании указанной статьи законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членам коллегиальных органов юридического лица и лицам, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ сформулирован ряд правовых позиций, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника – юридического лица на основании изложенной правовой нормы, которые могут быть применены в настоящем случае (определения от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842 и др.).

Отмечается, что гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота, на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Для привлечения к ответственности, требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

Следует различать ситуации принятия решений (совершения действий), мотивированных изначально добросовестными намерениями руководителя (участника, учредителя) общества, экономические последствия которых могут быть заранее не очевидными, но которые в итоге могут привести к экономическим просчетам, оказаться негативными для самого общества и его кредиторов от ситуаций, в которых поведение руководителя (участника, учредителя) общества является заранее неправомерным в том смысле, что для такого лица заведомо очевидно, что принимаемое им решение, совершаемое действие повлечет невыгодные последствия для кредиторов общества – должника.

Формы проявления неправомерного поведения привлекаемого к субсидиарной ответственности лица могут быть различными, исходя из того, что оно оценивается, с одной стороны на предмет добросовестности, а с другой, на предмет разумности.

В первом случае указания контролирующих общества – должника лиц противоречат интересам кредитора, направлены не на исполнение обязательств общества – должника перед его кредиторами, а на извлечение выгоды от раздельной имущественной ответственности юридического лица и контролирующих должника лиц за счет ущемления интересов кредитора. При такой форме поведения руководитель (участник, учредитель) заведомо осознает последствия своих действий для кредиторов общества – должника в виде неисполнения обязательств и сознательно создает для этого условия.

Во втором случае направленность на причинение вреда интересам кредиторов общества – должника за счет неисполнения обязательств отсутствует. Неисполнение является следствием неосторожности при принятии бизнес-решений или пренебрежения факторами риска ведения предпринимательской деятельности, влияющими на финансовые показатели хозяйственной деятельности, которое возможно было бы избежать при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности, о которой можно судить из условий оборота, ведения бизнеса, характера обязательств, наличия производственных мощностей. Иными словами, вступая в гражданско-правовые отношения, общество в лице контролирующих его лиц, должно оценивать реальные возможности исполнения принимаемых на себя обязательств, учитывать наперед возможные изменения экономической ситуации, моделировать дальнейшее развитие событий, просчитывать пути и способы, которые позволят создать условия для исполнения принятых на себя обязательств.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом и т.п.).

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.07.2024 № 303-ЭС24-372, от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой" (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809, от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кредитор как правило не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П).

В настоящем деле судом установлено, что общество не имеет никакого имущества. Бухгалтерская отчетность сдавалась только за 2019 год. За последующие периоды сведения о своей экономической деятельности должник не декларировал.

Общество имело непогашенную задолженность перед истцом, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом. При этом задолженность связана с арендой помещения, которое использовалось должником для осуществления своей деятельности. Ответчики на протяжении длительного времени не принимали никаких мер для погашения задолженности и пассивным бездействием способствовали исключению общества из ЕГРЮЛ, осознавая последствия своего бездействия. Фактически общество стало недействующим вскоре после заключения договор аренды с истцом. Уже 10.12.2019 налоговый орган внёс в ЕГРЮР запись о недостоверности адреса юридического лица. На факт внесения записи о недостоверности сведений в отношении общества ответчики никак не отреагировали, что послужило поводом для исключения общества из ЕГРЮЛ.

Ответчики ни в одном судебном заседании не участвовали, возражения по иску не подавали. Такое поведение ответчиков, обязанных действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Поведение ответчиков привело к невозможности полноценной проверки доводов истца о причинах, по которым общество не произвело расчеты с истцом до исключения из ЕГРЮЛ, в связи с чем в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) невозможность осуществления расчётов с кредитором по вине контролирующего лица презюмируется. Указанная презумпция применима в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809, от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, ответчики должны были позаботиться о создании необходимых условий для осуществления расчётов с контрагентами. Вступление в отношения по договору аренды при заведомом осознании отсутствия финансовых средств для расчётов или при непринятии контролирующим лицом мер по увеличению своих активов, доходов в целях надлежащего обеспечения денежных обязательств либо изначальных намерениях не рассчитываться следует расценивать как использование правовой формы юридического лица для извлечения преимуществ за счет ущемления интересов контрагента.

При этом непринятие кредитором мер против исключения юридического лица – должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответчики свою причастность к влиянию на деятельность общества не оспорили (при том, что они являются единственными лицами, кто осуществлял контроль над обществом), не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном обществе. В частности, не представлены разумные объяснения по поводу наличия имущества, совершенных трат и принятия мер по погашению долга. Тем самым ответчики уклонились от того, чтобы пролить свет на хозяйственную деятельность общества и истинные причины, по которым обязательства остались не исполненными. В таких условиях все сомнения в причастности и виновности ответчиков в неисполнении обязательств общества перед истцом толкуются в пользу последнего.

Кроме того, в материалы дела поступили сведения о банковских счетах общества и информация о движении денежных средств по ним. Из выписок следует, что в течение 2020-2021 гг. общество проводило по счетам достаточно по размеру денежных операций, чтобы рассчитаться с истцом. При этом операции носят достаточно сомнительный характер с точки зрения их оправдания и разумности поведения ответчиков по отношению к истцу. Денежные средства снимались на хозяйственные нужды либо переводились на счёт руководителя общества либо использовались для приобретения товаров с оплатой по терминалу через розничную торговую сеть, на что справедливо обращал внимание истец.

Ответчики в настоящем случае не опровергли обоснованные подозрения истца в отношении их причастности и виновности в причинении убытков в виде неисполнения подконтрольным обществом судебного решения. При этом указанные подозрения носят разумный характер, поскольку некого больше обвинять в результатах деятельности общества, кроме как его бенефициаров и лиц, входящих в органы управления.

Из материалов дела не следует, что кто-либо из ответчиков особо отличился друг от друга в принятии значимых решений в деятельности общества при том, что каждый из них владел равной долей участия в капитале. Выстроенная система управления и осуществления деятельности общества работала как единый механизм. Как непосредственный руководитель, так и второй участник общества отвечают за принимаемые решения и организованную систему управления. С учетом совместного участия ответчиков в деятельности общества убытки подлежат взысканию солидарно в соответствии со статьей 1080 ГК РФ. В связи с изложенным заявленный иск подлежит удовлетворению, а судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат возмещению каждым из ответчиков в долевом порядке.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спецзапчасть» (ИНН <***>, ОГРН <***>) взыскать солидарно с ФИО1 (19.04.1981г.р.), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирь Аренда Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 231 805 руб. 29 коп.

Взыскать с ФИО1 (19.04.1981г.р.) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирь Аренда Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 3 818 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирь Аренда Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 3 818 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова