Решение от 30 июня 2024 г. по делу № А33-23002/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


01 июля 2024 года


Дело № А33-23002/2022

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17.06.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 01.07.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «СИБИРЬТОРГ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами;

с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО3 (полномочия подтверждаются доверенностью № 23 от 25.07.2022);

- ответчика (участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

- представителя ответчика: ФИО4 (полномочия подтверждаются доверенностью от 27.03.2024, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «СИБИРЬТОРГ»  (далее – истец, компания) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 10 650 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами  за период с 02.10.2020 по 26.08.2022 в размере 1 121 667,12 руб. за период с 02.10.2020 по 26.08.2022 с продолжением начисления процентов по день фактической оплаты долга.

Определением от 02.09.2022 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 17.06.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

В период с 01.10.2020 по 19.11.2021 без составления письменного договора истец совершил 7 платежей на банковский счет ответчика на общую сумму 10 650 000 руб. (платежные поручения № 130 от 01.10.2020 на сумму 2 000 000 руб., № 142 от 13.10.2020 на сумму 2 000 000 руб., № 152 от 27.10.2020 на сумму 2 000 000 руб., № 157 от 05.11.2022 на сумму 950 000 руб., № 191 от 15.12.2020 на сумму 1 300 000 руб., № 196 от 22.12.2020 на сумму 1 500 000 руб., № 624 от 19.11.2021 на сумму 900 000 руб.

Во всех платежных поручениях, кроме № 624 от 19.11.2021, в назначении платежей имеется ссылка на оплату по договору № 18 от 01.09.2020. В платежном поручении № 624 от 19.11.2021 истец в назначении платежа указывал на оплату по договору № 15 от 16.11.2021.

Истец предъявил ответчику претензию с требованием вернуть перечисленные денежные средства. Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, истец обратился в суд с иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

В постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12 обращается внимание на то, что основания возникновения обязательства из неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

В силу подпункта 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из указанной правовой нормы следует, что денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.12.2022 № 78-КГ22-48-К3, от 21.06.2022 № 5-КГ22-37-К2).

Данная норма подлежит применению в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16.12.2022 № 41-КГ22-33-К4, от 15.03.2022 № 34-КГ21-6-К3).

В определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.08.2022 № 4-КГ22-22-К1, от 16.08.2022 № 46-КГ22-20-К6 отмечается, что в тех случаях, когда экономическая цель, преследуемая лицом, предоставившим денежные средства или иное имущество, оказывается недостижимой, на стороне приобретателя такого имущества возникает неосновательное обогащение, подлежащее возврату.

В пункте 7 раздела «Разрешение споров, возникающих из неосновательного обогащения» обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2019)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019, разъясняется, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Квалификация правоотношений как договорных или как неосновательного обогащения производится в зависимости от того, будет ли установлено судом, что денежные средства передавались по договору либо переданы в отсутствие договора без какого-либо правового основания (определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.06.2020 № 5-КГ20-25).

Следует учитывать, что назначение платежа определяет плательщик, что отражает направленность его воли. Истец обозначил свои намерения. Перечисляя денежные средства, истец изначально воспринимал совершаемый платеж как исполнение по договору. Однако после каждого спорного платежа нет никаких следов взаимоотношений, которые могли бы указывать на заключение соответствующего договора между сторонами. Более того, в разумно короткий срок после совершения спорного платежа истец не сообщал ответчику о допущенной ошибке. Оперативность уведомления ответчика об ошибочности платежа могла бы указывать на то, что у истца в действительности не было воли предоставить спорные денежные средства в дар. Такое поведение характерно для любого добросовестного участника гражданского оборота, оказавшегося в схожей ситуации.

В настоящем же случае поведение позиция истца была противоречивой, построена на взаимоисключающих версиях произошедшего определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21.06.2022 № 5-КГ22-37-К2).

Противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13)).

Ответчик задавал истцу разумные вопросы на предмет логики его действий, разумности и целесообразности при совершении платежей с учетом ссылки в назначении платежей на договоры с конкретными реквизитами (дата и номер), но без их оформления, а также принимая во внимание неоднократное, систематическое перечисление денежных средств.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах. Разумность подразумевает целесообразность и логичность при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2)).

Следует учитывать, что при вступлении в правовые отношения каждая сторона обязательств заинтересована в надлежащим оформлении своих взаимоотношений с контрагентом. Неосмотрительное, небрежное ведение деловых отношений с контрагентами, ненадлежащее оформление документов влекут риски для самих сторон обязательств. Истец как кредитор в обязательстве заинтересован в сохранении доказательств заключения договора с ответчиком или фактического возникновения с ним договорных отношений, а также факта осуществления встречного предоставления по договору. Априори в силу своего договорного положения в этих отношениях он должен обладать соответствующими доказательствами. Сторона обязательства должна обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с контрагентом и для нее не должно вызывать затруднений представить в суд подтверждающие документы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2024 № 305-ЭС23-15177, от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204, от 14.10.2021 № 305-ЭС21-4104(3), от 27.02.2019 № 305-ЭС18-19058, от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14).

Участники гражданского оборота могут заключать сделки как в письменной, так и в устной форме. Но в обычных условиях, действуя разумно, осмотрительно и независимо, каждый участник предпринимательской деятельности заинтересован в надлежащем оформлении своих взаимоотношений с контрагентом во избежание споров, достижения правовой определенности и предотвращения различных связанных с этим рисков.

Стоит признать, что заключение договоров в устной форме не характерно для юридических лиц. По меньшей мере, это связано с правовой природой юридического лица как субъекта права, искусственно наделенного правосубъектностью, имеющего обособленное имущество от имущества физических лиц, причастных к его созданию и его деятельности, а также самостоятельно отвечающего за свои действия (бездействие) в гражданском обороте. Создание коммерческих организаций в форме общества с ограниченной ответственностью направлено на опосредованное осуществление предпринимательской деятельности путем участия в капитале корпорации или осуществления руководства ею. Это предполагает определенный профессионализм в коммерческой деятельности корпорации, а значит и строгость, отчетность, повышенные стандарты по отношению к самому сообществу учредителей корпорации и других лиц, привлеченных в её деятельность (например, органы управления, персонал). При этом корпорация для других участников гражданского оборота в отличие от физического лица воспринимается как сообщество инвесторов, принимающих участие в деятельности корпорации.

Совершение сделок юридическим лицом в письменной форме является общим требованием гражданского законодательства (пункт 1 статьи 161 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ). Юридические лица должны совершать сделки в письменной форме как между собой, так и с гражданами. При этом, как следует из статьи 162 ГК РФ, несоблюдение формы совершения сделки влечет негативные последствия  – либо лишение стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания либо недействительность сделки (в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении).

В этой связи судом отмечается, что в практике предпринимательских отношений встречаются случаи заключения юридическим лицом договоров в устной форме. Но это скорее исключение, нежели общее правило. Как показывает судебная практика такое возможно в нестандартных условиях, когда участники гражданского оборота по каким-то причинам действуют не свободно, не независимо друг от друга или иных лиц и им выгодно не придавать документированную форму своим взаимоотношениям, не раскрывая свои устные договоренности. Такое взаимодействие участников коммерческой деятельности предполагает наличие между ними особых доверительных отношений, не доступных для других участников хозяйственного оборота. Также такое взаимодействие между субъектами коммерческой деятельности встречается в ситуациях, когда договор и вовсе не заключается, а создается имитация договорных отношений по какой-либо взаимовыгодной для сторон причине, остающейся не раскрытой для иных (третьих) лиц, не вовлеченных в такие отношения.

В платежных поручениях договоры упоминаются с указанием идентифицирующих признаков (номер и дата), позволяющих их отграничивать от других сделок. Указание таких сведений подразумевает реальное существование сделки на момент совершения платежа. В противном случае поведение плательщика не поддается разумному объяснению и следует тогда полагать, что при совершении платежей плательщик искусственно придумывает назначение платежа (номер, дату договора и другие сведения). Между тем ни один разумный участник гражданского оборота не стал бы совершать платеж в счет исполнения по договору, который в действительности не заключался (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155). Исключением может быть ситуация, когда платеж совершается намеренно со ссылкой на фактически несуществующий договор тогда, когда плательщик заинтересован убедить всех треть лиц в том реальности создаваемого впечатления возникновения хозяйственных отношений.

В настоящем случае истец сам себя дискредитировал, поскольку не смог объяснить разумность своего поведения при совершении спорных платежей без оформления договоров. Истец отрицал заключение договоров, ссылаясь на то, что ответчик их не подписал. При этом ни первый, ни второй договор не были подписаны. Однако, несмотря на это, ответчик сделал верное уточнение о том, что истец продолжал осуществлять платежи. При этом истец также пояснил, что денежные средства передавались в качестве займа сроком на год, после чего на вопрос ответчика истец не смог объяснить разумность своих действий по дальнейшему перечислению денежных средств в условиях того, что ответчик уклоняется от подписания договоров и не вернул ранее предоставленные средства к моменту перечисления средств по второму договору (№ 15 от 16.11.2021).

Поведение истца и контекст сложившихся отношений с ответчиком указывают на то, что денежные средства явно предоставлялись не в качестве займа и их целевое предоставление было оправданным. Важно то, что всех участников совершаемых операций устраивало складывающееся на тот момент положение. Длительный период времени истца никак не волновал вопрос о юридической судьбе перечисленных денежных средств. Интерес к ним возник лишь на фоне выросшего семейного конфликта в связи с бракоразводным процессом между ответчиком и его супругой (ФИО5, ранее имевшей фамилию Башинская). Стоит отметить, что и иск предъявлен по сути на исходе срока исковой давности. Незадолго до предъявления иска между ответчиком и его супругой (ФИО5) заключен и удостоверен нотариусом брачный договор (24 АА 4764953 от 20.07.2022), по условиям которого установлен режим раздельной собственности на имущество, нажитое во время брака. А также супруги произвели раздел имущества.

Согласно указанному договору ответчик передал супруге в собственность автомобиль BMW Х4 XDRIVE301 2V19 2020 года выпуска (г/н <***>, VIN: <***>), нежилое помещение и машино-место, расположенные по адресу: <...>, которые до этого были приобретены на его имя.

Стоимость помещения и машино-места оценена сторонами брачного договора в соответствии с их кадастровой стоимостью – 1 002 170,25 руб. и 355 436,38 руб. Автомобиль BMW Х4 оценен на сумму 4 250 000 руб.

В собственность ответчика переданы земельный участок (до передачи участок был зарегистрирован на имя ответчика) по адресу: г. Дивногорск, в районе пос. Манский, с кадастровым номером: 24:46:5305002:1384, и автомобиль BMW 530D XDRIVE 2019 года выпуска с государственным регистрационным знаком <***>, VIN: <***>, приобретенный до этого на имя супруги ответчика.

Земельный участок оценен сторонами брачного договора на сумму 1 000 000 руб., а автомобиль BMW 530D – на сумму 3 750 000 руб.

После раздела указанного имущества 21.07.2022 упомянутое помещение, а машино-место 15.08.2022 перешли в собственность ФИО2 от ФИО5 по договорам дарения.

Как следует из материалов дела ФИО2 является матерью ФИО5, то есть приходилась ответчику тещей, что не отрицалось истцом. Как следует из протокола объяснения от 27.12.2022 ФИО2 в рамках доследственной проверки (КУСП № 20366 от 01.11.2022) она является коммерческим директором компании, а ФИО6 является ее двоюродным братом и одновременно директором компании. Таким образом, вне зависимости от того, кто оказывает главенствующее воздействие на компанию, важно то, что она подконтрольна семье экс-супруги ответчика, с которой развязался семейный конфликт.

Ответчик приводил разумные доводы, объясняющие суть сложившихся между ним и компанией отношений, ссылаясь на применение «схемы» обналичивания денежных средств. В подтверждение своих доводов ответчик представил нотариально заверенную переписку с ФИО2 (нотариально заверенный протокол осмотра 24 АА 5004110 от 01.10.2022), которая содержит множеств свидетельств достаточно нестандартного формата финансовых взаимоотношений между тещей и зятем. С регулярной точностью между ними согласно переписке обсуждались вопросы финансового характера. Из контекста сообщений усматривается, что постоянно речь идет об обмене деньгами, получении наличных денег в существенных масштабах. Имеются сообщения, из которых прямо следует обсуждение вопросов, связанных с обналичиванием денежных средств и возможных проблем у ответчика с органами налоговой службы.

Примечательно то, что ответчик выдал на ФИО2 и доверенность 24АА 3156811 от 12.07.2018, содержащую широкий перечень полномочий, позволяющих ей от имени ответчика открывать счета и распоряжаться денежными средствами, что также косвенным образом подтверждает позицию ответчика о сути его взаимоотношений с ФИО2 через компанию. Обращает на себя внимание и то, что в рамках доследственной проверки на вопрос о пользовании банковскими картами и счетами ответчика ФИО2 отказалась отвечать.

При этом МИФНС № 17 по Красноярскому краю проанализировала экономическую деятельность ответчика и подтвердила довод ответчика о наличии у него выручки более 49 млн. руб. в период с сентября 2020 г. по ноябрь 2021 г., что в пользу ответчика указывает на правдоподобность его версии об обмене деньгами.

В связи с изложенный заявленный иск предъявлен в целях разрешения семейного конфликта, что не отвечает требованиям части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Истцом предпринята попытка получить судебную защиту при отсутствии достойного интереса путем имитации наличия законного интереса (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.06.2023 № 301-ЭС23-2808, от 20.01.2016 № 310-ЭС15-12683, от 23.07.2015 по делу № 310-ЭС15-2555). Поскольку ранее совершение платежей в пользу ответчика явно позиционировалось истцом как обычная практика взаимоотношений при том без свидетельств того, что денежные средства предоставлялись на возвратной основе, в нынешних условиях истец в силу универсального принципа эстоппель не вправе требовать возврата указанных денежных средств (пункты 1, 3-4 статьи 1, статья 10 ГК РФ), поскольку истец достиг запланированного результата. Версия ответчика о существе сложившихся взаимоотношений оказалась более правдоподобной. Бремя ее опровержения перешло на истца. Однако истец не смог доказать обратного.

Таким образом, заявленный иск не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

После вступления настоящего решения в законную силу отменить меры по обеспечению иска, принятые определением от 02.09.2022.



Судья

Э.А. Дранишникова