Постановление от 14 сентября 2025 г. по делу № А40-234755/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

15.09.2025

Дело № А40-234755/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 09.09.2025

Полный текст постановления изготовлен 15.09.2025


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Паньковой Н.М., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

ФИО1 – лично, паспорт,

от ФИО1: ФИО2, дов. от 08.05.2024,

от ФИО3: ФИО4, дов. от 24.01.2025,

от конкурсного управляющего ОАО «ПРБ» в лице ГК «АСВ»: ФИО5, дов. от 18.12.2024,

рассмотрев 09 сентября 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ОАО «ПРБ» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 12 марта 2025 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 29 мая 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суд города Москвы от 21.08.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд города Москвы 18.03.2024 поступили заявления финансового управляющего о признании недействительными двух договоров дарения долей в квартире по адресу: <...>, заключенных должником:

- от 11.09.2014 (госрегистрация 24.02.2015) в пользу ФИО7 (матери должника) – 2/3 доли (далее – договор №1);

- от 23.11.2017 (госрегистрация 01.12.2017) в пользу ФИО1 (брата должника) – 1/3 доли (далее – договор №2; совместно – договоры).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2024 требования объединены в одно производство. В качестве ответчика по делу привлечен ФИО1 как наследник умершей ФИО7

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ОАО «ПРБ» в лице ГК «АСВ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило обжалуемые судебные акты отменить, а заявленные требования удовлетворить.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В обоснование жалобы заявитель ссылается, что суды не применили подлежащие применению нормы статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, неверно квалифицировали обстоятельства дела и не дали оценки доводам о мнимости сделок и злоупотреблении правом. По мнению заявителю, оспариваемые сделки были совершены должником после хищения денежных средств банка (15.04.2014) с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания. Суды незаконно отказались применять общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с наличием специальных норм Закона о банкротстве, тогда как к договору №1, заключенному до 01.10.2015, нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве неприменимы в принципе.

Заявитель также полагает, что судами не учтено, что обязательство должника перед банком возникло в момент совершения преступления (хищения денежных средств) 15.04.2014, то есть до заключения обоих договоров.

Суды необоснованно отвергли довод о мнимости сделок, не учтя последующие действия сторон (составление и отмена завещаний, непроживание одаряемых в квартире).

Суды ошибочно сослались на статус квартиры как единственного жилья, поскольку ее площадь (129,6 кв. м) является чрезмерной («роскошной») и она могла быть реализована с предоставлением замещающего жилья.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2025 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, произведена замена судьи Коротковой Е.Н. на судью Панькову Н.М.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от ФИО1 поступили возражения и дополнительные возражения на кассационную жалобу, от финансового управляющего должника и ФИО3 – отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам настоящего спора.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ОАО «ПРБ» в лице ГК «АСВ» поддержал доводы кассационной жалобы, ФИО1 и его представитель, а также представитель ФИО3 по доводам кассационной жалобы возражали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, оспариваемые сделки по отчуждению долей в квартире по адресу: <...> совершены должником 11.09.2014 (2/3 доли в пользу матери, ФИО7) и 23.11.2017 (1/3 доли в пользу брата, ФИО1).

Заявление о признании должника банкротом принято к производству 13.12.2022. Основанием для признания должника банкротом послужило неисполнение решения Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 26.11.2018 о взыскании солидарно с должника и иных лиц ущерба в размере 569 500 000 рублей, которое вступило в законную силу 16.12.2019.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, финансовый управляющий полагал указанные сделки мнимыми и совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, и просил признать их недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с применением последствий недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, отказал в удовлетворении заявленных требований, руководствуясь следующим.

Оспариваемый договор от 11.09.2014 заключен до 01.10.2015, в связи с чем правила главы III.1 Закона о банкротстве к нему неприменимы (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Оспариваемый договор от 23.11.2017 совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как заявление о банкротстве принято 13.12.2022.

Для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие в сделке пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки по смыслу Закона о банкротстве. В данном случае такие пороки (передача имущества аффилированному лицу без встречного предоставления) укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем приоритет имеют специальные нормы Закона о банкротстве.

На дату совершения оспариваемых сделок (2014 и 2017 годы) какие-либо кредиторы у должника отсутствовали, решение о взыскании ущерба вынесено значительно позднее. Следовательно, не установлено намерения должника причинить вред кредиторам.

Довод о мнимости сделок отклонен, поскольку ФИО7 после дарения зарегистрировалась и фактически проживала в спорной квартире вплоть до своей кончины в 2024 году, что свидетельствует о реальности сделки и ее исполнении.

На момент совершения сделок (2015 и 2017 гг.) отсутствовал правовой механизм изъятия единственного жилья должника с предоставлением замещающего жилья (такой механизм сформирован практикой после постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П), поэтому должник не мог предполагать возможность обращения взыскания на квартиру и, следовательно, не имел умысла на сокрытие имущества.

Судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа соглашается с выводами судов нижестоящих инстанций по следующим основаниям.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, применение общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации (статей 10, 168) при оспаривании сделок должника возможно лишь в случае, если речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок в том смысле, в котором они понимаются Законом о банкротстве.

Квалификация сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности и периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае доводы кассационной жалобы, настаивающей на применении статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению, поскольку заявителем не приведено никаких данных, свидетельствующих о выходе обстоятельств совершения оспариваемых сделок за пределы модели недействительных сделок, предусмотренных специальной нормой — статьей 61.2 Закона о банкротстве. Указание на безвозмездный характер сделок и их совершение с аффилированными лицами является классическим признаком подозрительной сделки, регулируемой специальным законом.

Что касается довода о неприменимости Закона о банкротстве к сделке от 11.09.2014, то и он не может быть принят во внимание. Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2), даже для оспаривания по общегражданским основаниям сделок, совершенных до введения института банкротства граждан, необходимо устанавливать обстоятельства, выходящие за пределы критериев подозрительных сделок по смыслу Закона о банкротстве.

Суды исходили из того, что на момент совершения оспариваемых сделок (2014 и 2017 гг.) у должника отсутствовали установленные и предъявленные к взысканию денежные обязательства перед банком. Хотя обязательство из причинения вреда возникло в момент хищения денежных средств (15.04.2014), факт существования, размер и конкретный состав обязанных лиц по данному обязательству были определены и подтверждены для целей обращения взыскания лишь вступившим в законную силу решением Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 26.11.2018.

На дату совершения сделок указанное обязательство носило спорный (неустановленный) характер и не могло быть признано известным должнику и его контрагентам в качестве конкретного и предъявленного требования кредитора. Более того, как следует из материалов уголовного дела, должник не получал похищенные денежные средства физически, что также ставит под вопрос бесспорность возникновения именно у него обязательства по возмещению ущерба на сумму хищения в полном объеме на момент дарения.

Кроме того, суды правомерно не усмотрели в действиях должника явной цели причинить вред имущественным правам кредиторов. Для квалификации сделки в качестве совершенной с такой целью необходимо установить, что должник действовал умышленно, предвидя причинение вреда и желая этого, либо сознательно допускал наступление таких последствий.

Как установлено судами, какие-либо очевидные и заявленные требования со стороны кредиторов, которые могли бы свидетельствовать о наличии у должника подобного умысла - отсутствовали. Передача имущества близким родственникам (матери и брату), в отсутствие каких-либо признаков фиктивности и с реальным переходом права собственности и владения, сама по себе не свидетельствует о злонамеренности.

Целью таких сделок могли являться иные, не противоречащие закону мотивы, такие как обеспечение жильем члена семьи, что не образует состава злоупотребления правом в смысле статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, выводы судов об отсутствии прямой направленности оспариваемых сделок на причинение вреда кредиторам являются обоснованными и основаны на доказательствах, исследованных в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: факте регистрации и фактического проживания ФИО7 в спорной квартире, ухудшении состояния ее здоровья, необходимости переезда для получения помощи от сыновей.

Последующие действия по составлению и изменению завещаний, сами по себе, не опровергают реального перехода права собственности по договорам дарения и не свидетельствуют о мнимости сделок.

Довод о возможности реализации квартиры как роскошного жилья также правомерно отклонен судами, поскольку на момент совершения сделок (2015 и 2017 гг.) сложившаяся судебная практика абсолютного иммунитета единственного жилья от взыскания не позволяла должнику предположить такую возможность. Следовательно, у него отсутствовал умысел на сокрытие данного актива.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций всесторонне и полно исследовали представленные доказательства, правильно применили нормы материального и процессуального права, дали надлежащую оценку доводам сторон, а выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных судами первой и апелляционной инстанций, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, приведенным в кассационной жалобе, не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12 марта 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 мая 2025 года по делу № А40-234755/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                   Н.С. Калинина


Судьи:                                                                                               Н.М. Панькова


                                                                                               О.Н. Савина