Постановление от 18 января 2023 г. по делу № А41-58515/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.01.2023



Дело № А41-58515/2019



Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 18 января 2023 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Н.Я. Мысака, В.З. Уддиной,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Престижстрой – КМ» - ФИО1, по доверенности №1 от 11.10.2022, срок 1 год;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 06.09.2021, срок 3 года, рег. №77/2226-н/77-2021-4-1052;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 17.05.2022, срок 3 года, рег. №77/269-н/77-2022-1-1516;

рассмотрев 12.01.2023 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Престижстрой – КМ» ФИО6, АО «Консул», арбитражного управляющего ФИО7 , ФИО4

на постановление от 19.09.2022

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО2, ФИО4 на сумму 63 609 612 руб. 36 коп. солидарно,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Престижстрой – КМ»,

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 13.01.2020 должник - ООО «Престижстрой-КМ» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО6.

АО «КОНСУЛ» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО2, ФИО4 на сумму 63 609 612 руб. 36 коп. солидарно.

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 15, 53.1, 393, 401, 1064, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.01.2022 ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Престижстрой-КМ» в размере 63 609 612 руб. 36 коп.; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 11.01.2022 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Престижстрой-КМ» в размере 63 609 612 руб. 36 коп. отменено; в удовлетворении заявления АО «Консул» в указанной части отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, арбитражный управляющий ФИО7, конкурсный управляющий ООО «Престижстрой – КМ», ФИО4, АО «Консул» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2022 отменить и оставить без изменения определение Арбитражного суда Московской области от 11.01.2022 в обжалуемой части.

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО2 возражает против доводов кассационных жалоб, просит обжалуемое постановление оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Престижстрой – КМ» и представитель ФИО4 доводы кассационных жалоб поддержали в полном объеме по мотивам, изложенным в них.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационных жалобыпо мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа поверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части – в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

ФИО8 являлся учредителем должника с размером доли 35% и генеральным директором, ФИО2 - учредитель с размером доли 30%, ФИО4 - учредитель с размером доли 35%.

АО «Консул» просил привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно на сумму 63 609 612 руб. 36 коп., в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов должника вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лиц. Считает, что ими совершены действия, направленные на вывод активов должника в пользу подконтрольных и аффилированных лиц, в том числе посредством совершения цепочки мнимых сделок, имеющих характер крупных и сделок с заинтересованностью, с целью причинения вреда кредиторам. Заявитель указал, что ответчики скрывают транспортное средство.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, не мотивировал и не указал, за какие конкретно виновные действия ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что АО «Консул» не доказал злонамеренных, недобросовестных конкретных действий ФИО2, как контролирующего должника лицо или как выгодоприобретателя по одобрению и заключению сделок, по выводу активов должника и т.п.

Так, апелляционный суд отметил, что согласно данным бухгалтерских балансов за 2016-2017 года следует, что должник обладал существенными активами. Так, согласно бухгалтерским балансам, на конец 2016 года активы должника составляли 272 563 000 руб., в том числе основные средства (строка 11503) - 695 000 руб., запасы (строка 12103) - 134 498 000 руб., дебиторская задолженность (строка 12303) - 137 370 000 руб.; на конец 2017 года составляли 349 307 000 руб., в том числе основные средства (строка 11503) - 406 000 руб., запасы (строка 12103) - 145 984 000 руб., дебиторская задолженность (строка 12303) - 202 917 000 руб.

К строке «1210» запасы бухгалтерского баланса относятся материалы, товары, готовая продукция, полуфабрикаты, незавершенное производство. К строке «1230» дебиторская задолженность бухгалтерского баланса относится задолженность покупателей за товары, работы, услуги, поставщиков за предоставленные авансы, подотчетных лиц за выданные им деньги и иная задолженность предприятию.

Иные документы бухгалтерского баланса в государственные органы должник не подавал.

При этом по результатам инвентаризации, произведенной конкурсным управляющим, на 13.04.2020 выявлено активов должника на 0 руб. 00 коп.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, бывшим директором должника ему передана документация ООО «Престижстрой-КМ», в том числе постановление о производстве выемки от 27.12.2019 экскаватора JCB JS220ST2.

Кроме того, управляющий подтвердила, что автобус ГАЗ А31R32, поставленный на регистрационный учет 06.04.2017, и экскаватор JCB JS220ST2, поставленный на регистрационный учет 26.10.2016, не находились в собственности у должника: от АО ВТБ Лизинг представлены копии договора лизинга от 22.03.2017 №АЛ 62782/02-17, предметом которого являлся автобус, а также акт изъятия от 20.04.2018 (по уведомлению о расторжении договора лизинга). Конкурсным управляющим проводятся мероприятия по возвращению в конкурсную массу должника экскаватора JCB JS220ST2 с целью последующей его реализации.

Судом апелляционной инстанции установлено, что доказательств, наличия вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации не представлено, как и доказательства противоправности действий и причинения им вреда должнику, кредиторам. В рамках настоящего дела не имеется судебных актов об установлении виновных действий ФИО2 в рамках рассмотрения споров.

Исходя из представленных доказательств, установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции посчитал, что отсутствуют правовые основания для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с недоказанностью АО «Консул» должника, в том числе следующих обстоятельств: полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия ФИО2; вред имущественным правам кредиторов причинен в результате совершения указанным лицом или в его пользу одной или нескольких сделок должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что ФИО2 принадлежит наименьшая доля в уставном капитале Общества по сравнению с двумя другими участниками, которые были освобождены от субсидиарной ответственности (постановления Арбитражного суда Московского округа от 19.05.2021, от 04.07.2022, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2022 № 305-ЭС22-19965).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктами 1 и 4 статьи 611.10, пунктами 1 и 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пунктами 16, 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришел к выводу об отмене определения суда первой инстанции в обжалуемой части.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции в обжалуемой части правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вина лиц, контролирующих должника, презюмируется при наличии хотя бы одного из обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 Постановления № 53).

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2022 по делу № А41-58515/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова

Судьи: Н.Я. Мысак

В.З. Уддина