Решение от 9 ноября 2020 г. по делу № А05-3142/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А05-3142/2020
г. Архангельск
09 ноября 2020 года


Резолютивная часть решения объявлена 03 ноября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 09 ноября 2020 года

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Бутусовой Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ассоциации специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» (ОГРН <***>; адрес: 123060, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>)

с привлечением третьих лиц:

- общества с ограниченной ответственностью «ЗД Спэрроу» (ОГРН <***>; адрес: 115432, <...>, этаж 3; адрес представителя: 660032, <...>, п/я 324а)

- индивидуального предпринимателя Кушани Тазаголь (ОГРНИП 305780201300644)

о взыскании 40 000 рублей

при участии в судебном заседании представителя ответчика ФИО3 (доверенность от 23.03.2018),

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «3Д Спэрроу» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании 20 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 572790, 20 000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «Буба», 150 руб. 00 коп. стоимости покупки товара по кассовым чекам от 26.04.2019 и от 11.06.2019, 277 руб. 54 коп. почтовых расходов (требования указаны с учетом заявления от 23.04.2020).

Определением от 25.06.2020 суд удовлетворил заявление истца и произвел замену истца – общества с ограниченной ответственностью «3Д Спэрроу» на правопреемника – ассоциацию специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» (далее – истец, ассоциация «Бренд»). Кроме того, определением от 26.06.2020 суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлек к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «3Д Спэрроу».

Определением от 11.08.2020 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен предприниматель Кушани Тазаголь.

Истец и третьи лица своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в связи с чем дело рассмотрено в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ в их отсутствие.

Представитель ответчика в судебном заседании с иском не согласился по доводам, изложенным в отзыве и дополнениям к нему. Как пояснил представитель ответчика, спорный товар был приобретен ответчиком у третьего лица в 2019 году по накладной № 55 от 06.03.2019. Поскольку спорный товар является товаром одной партии, по мнению ответчика, продажей спорного товара было допущено одно правонарушение. Также ответчик просит учесть его тяжелое материальное положение и то, что правонарушение интеллектуальных прав им совершено по неосторожности, до 2020 ответчик к ответственности за нарушение исключительных прав не привлекался. В связи с этим ответчик заявил ходатайство об уменьшении суммы компенсации в порядке пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также согласно позиции ответчика, изложенной в отзыве, товарный знак 572790 на проданном товаре отсутствует.

Исследовав доказательства по делу, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ООО «ЗД Спэрроу» является обладателем исключительных прав на товарный знак № 572790 и на произведение изобразительного искусства – «Изображение персонажа «Буба» на основании лицензионного соглашения № 3Д_2018_Booba_03 от 04.01.2018 (далее - соглашение), заключенного между ООО «3Д Спэрроу» (лицензиат) и компанией 3D Sparrow Group Limited (Лицензиар).

Из пунктов 1.1.3 и 1.1.6 соглашения усматривается, что лицензиар предоставил лицензиату исключительную лицензию на объекты авторского права на территории Российской Федерации и стран СНГ.

Согласно пункту 1.1.5 соглашения к объектам авторских прав, права на использования которых передаются по упомянутому соглашению, относятся фильм, произведения и товарные знаки.

К произведениям относятся персонажи фильма: Буба, Лула, Гуга, имена персонажей, сценарии, сюжеты, реплики, фоны и декорации фильма, а также любые иные отдельные элементы фильма.

Согласно пункту 1.1.7 соглашения к лицензиату переходит исключительная лицензия на товарный знак № 572790.

Из пункта 8.1 соглашения усматривается, что соглашение действует с 04.01.2018 по 31.01.2023. Однако согласно сведения с сайта Федеральной службы по интеллектуальной собственности 12.05.2020 в государственный реестр внесена запись о прекращении ООО «ЗД Спэрроу» права использования товарного знака на основании лицензионного соглашения.

Товарный знак № 572790 зарегистрирован 28.04.2016 в отношении товаров, в том числе 16-го класса Международной классификации товаров и услуг (далее - МКТУ) «бумага упаковочная, изделия картонные, картинки, карточки» и 28 класса МКТУ «игрушки».

Товарный знак представляет собой изображение выдуманного существа, покрытого белой шерстью, с человекоподобным строением тела, хвостом с кисточкой, большими глазами, а также ушами, имеющими сходство с ушами летучей мыши.

26.04.2019 в торговом помещении по адресу: <...> ответчиком предлагался к продаже и был реализован товар (далее – товар № 1), а именно: пластиковая игрушка с картонной карточкой, которая, по утверждению истца, имеет сходство с персонажем «Буба» и изображением товарного знака № 572790.

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи. В подтверждение сделки по покупке товара продавцом был выдан кассовый чек от 26.04.2019 на сумму 75 руб., в котором содержатся сведения о наименовании продавца – ИП ФИО2, ИНН продавца <***>, совпадающие с данными согласно сведениям из ЕГРИП в отношении ответчика.

11.06.2019 в торговом помещении по адресу: <...> ответчиком предлагался к продаже и был реализован товар (далее – товар № 2), а именно: пластиковая игрушка с картонной карточкой, которая, по утверждению истца, имеет сходство с персонажем «Буба» и изображением товарного знака № 572790.

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи. В подтверждение сделки по покупке товара продавцом был выдан кассовый чек от 11.06.2019 на сумму 75 руб., в котором содержатся сведения о наименовании продавца – ИП ФИО2, ИНН продавца <***>, совпадающие с данными согласно сведениям из ЕГРИП в отношении ответчика.

Также истцом представлен диск с видеозаписью (2 видеозаписи) реализации ответчиком товара и сам реализованный товар (две пластиковые игрушки с карточными карточками). Товары приобщены к материалам дела определением от 13.05.2020 (порядковый регистрационный номер вещественного доказательства 233).

Направленная ООО «ЗД Спэрроу» в лице представителя ООО «АйПи Сервисез» 15.01.2020 в адрес ответчика претензия № 43696, 50717 с требованием добровольно выплатить компенсацию в сумме 100 000 рублей, оставлена ответчиком без удовлетворения. В связи с этим ООО «ЗД Спэрроу», ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав истца, 26.03.2020 обратилось в суд с настоящим иском, определив сумму компенсации в размере 40 000 рублей.

После обращения с иском в суд между ООО «ЗД Спэрроу» (цедент) и ассоциацией «БРЕНД» (цессионарий) заключен договор об уступке права (требования) № 113/2020 от 15.04.2020 (далее – договор цессии), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме права требования (а также иные связанные требования, в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлина за рассмотрении дела в суде, расходы по получению выписки из ЕГРИП, почтовые расходы и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (далее – РИД) согласно Приложению № 1 к договору.

Под «РИД» стороны понимают следующие объекты интеллектуальной собственности: произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «Буба», товарный знак по свидетельству РФ №572790 (пункт 2 договора цессии).

За уступаемое право (требование) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 500 000 руб. (пункт 7 договора цессии).

Договор вступает в силу со дня его подписания сторонами (пункт 18 договора цессии).

К договору цессии его сторонами подписано приложение №1 от 15.04.2020, в котором поименованы факты нарушений (внутренний номер, номер арбитражного дела, наименование нарушителя, его ИНН, размер требования с учетом расходов, понесенных в связи с обращением в суд), права требования в отношении которых переходят к цессионарию. В пункте 57 данного приложения указано требование к предпринимателю ФИО2 в размере 42427,54 руб. арбитражное дело №А05-3142/2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Пунктом 2 названной нормы права предусмотрено, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Поскольку на основании договора цессии право требования суммы компенсации с ответчика было передано истцом (ООО «ЗД Спэрроу») новому кредитору - ассоциации «БРЕНД», и суд не усмотрел оснований для признания ничтожным договора цессии, который позволяет однозначно идентифицировать уступаемое право, существующее у цедента на момент уступки, суд определением от 25.06.2020 произвел замену истца с ООО «ЗД Спэрроу» на ассоциацию «Бренд».

Ассоциация «Бренд» в период судебного разбирательства исковые требования в сумме 40 000 руб. компенсации поддерживала.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), в том числе являются произведения литературы, науки и искусства, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

В силу указанного пункта статьи 1259 ГК РФ произведения изобразительного искусства - рисунки - отнесены к числу объектов авторских прав. Они обладают признаками оригинальности (уникальности, неповторимости), индивидуальными характеристиками, созданными в результате творческой деятельности конкретного автора (художника), и в отношении них существует возможность их использования как самостоятельных объектов интеллектуальной собственности.

Согласно пункту 3 указанной нормы авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Иными словами, из названной нормы права следует, что только автор или иной правообладатель может использовать произведение установленными законом способами.

Согласно пункту 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Как установлено пунктом 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

Если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса (статья 1254 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, ООО «ЗД Спэрроу» в силу пунктов 1.1.3 и 1.1.6 лицензионного соглашения № 3Д_2018_Booba_03 от 04.01.2018, заключенного с компанией 3D Sparrow Group Limited (Лицензиар), была предоставлена исключительная лицензия на использование товарного знака № 572790 и объекта авторского права - фильма под названием «Буба» и персонажа «Буба». Исключительная лицензия действует на территории Российской Федерации.

Способы использования лицензиаром произведений и фильма перечислены в пункте 2.2 указанного соглашения. В числе способов указано: воспроизведение, т.е. изготовление экземпляров в любой материальной форме; распространение путем продажи или иного отчуждения экземпляров фильма.

Таким образом, в силу положений статьи 1254 ГК РФ ООО «ЗД Спэрроу» вправе было обратиться в суд с настоящим иском, поскольку деятельность по предложению к продаже и продажа товара в образе персонажа «Буба» затрагивает права ООО «ЗД Спэрроу», предоставленные ему на основании исключительной лицензии. Факты нарушения, в связи с которыми предъявлен иск, охватываются периодом действия лицензионного соглашения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Наличие внешнего сходства между персонажем истца и образом, используемым ответчиком, является лишь одним из обстоятельств, учитываемых для установления факта воспроизведения используемого произведения (его персонажа) (об этом разъяснено в пункте 82 Постановления № 10).

При исследовании реализованного товара № 1 и № 2 (две пластиковые игрушки с картонными карточками) очевидно, что сами игрушки воспроизводят персонаж «Буба», который является самостоятельным объектом авторского права, а также данный персонаж является изображением товарного знака № 572790. Игрушки выполнены в том же цветовом сочетании, соблюдены пропорции частей тела, расположение частей тела. Незначительные отличия на общее восприятие спорных игрушек как персонажей «Буба» не влияет. На прилагаемых к игрушкам картонных карточках также имеется изображение, которое до степени смешения сходно с изображением товарного знака № 572790 и персонажем «Буба».

В связи с этим довод ответчика о том, что на товаре отсутствует товарный знак № 572790, судом отклоняется.

Сходство спорных игрушек с рисунком персонажа «Буба» ответчик не оспаривает.

Доказательств того, что спорный товар введен в гражданский оборот с согласия (или с ведома) правообладателя, в деле нет. На спорном товаре отсутствует информация о его производителе, о правах ООО «ЗД Спэрроу», компании ЗД Спэрроу групп лимитед.

Данный товар №№ 1 и 2 реализован ответчиком. Факт реализации Предпринимателем контрафактных товаров подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе самим приобретенным товаром, кассовыми чеками и видеозаписями процесса закупки товаров и ответчиком иными доказательствами не опровергнут (статьи 64, 65, 89 АПК РФ).

В силу статьи 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кассовые чеки от 26.04.2019 и от 11.06.2019, выданные при покупке товара, доказывают оплату товара покупателем, а также содержат сведения об имени (фамилия, имя, отчество), ИНН продавца (ИП ФИО2, ИНН <***>), то есть отвечают требованиям статей 67, 68 АПК РФ, следовательно, являются достаточными доказательствами заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, истцом представлены видеозаписи момента реализации ответчиком контрафактного товара. Указанные видеозаписи позволяют определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки, подтверждающие доводы истца о том, что предметом розничной купли-продажи являются именно те игрушки, которые представлены в дело в качестве вещественного доказательства. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, подтверждают факт реализации спорного товара ответчиком. Доказательств того, что по спорным чекам продан иной товар, ответчиком не представлено (статья 65 АПК РФ).

С учетом изложенного, факт нарушения исключительных прав ООО «ЗД Спэрроу», предоставленных ему по лицензионному соглашению, подтвержден материалами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Аналогичное правило закреплено также в подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ применительно к защите нарушенного исключительного права на товарный знак.

Истец заявил о взыскании с ответчика компенсации, предусмотренной пунктом 1 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в общей сумме 40 000 руб., в том числе 20 000 руб. – за нарушение прав на рисунок персонажа «Буба», 20 000 руб. – за нарушение прав на товарный знак № 572790.

Ответчик в период судебного разбирательства заявил об уменьшении суммы компенсации. Ответчик просил уменьшить сумму компенсации, ссылаясь на абзац 2 пункта 3 и на абзац 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ. При этом ответчик указал на то, что спорные игрушки являются игрушками одной партии, закупленной ответчиком в марте 2019 года. О контрафактности товара ответчик не знал. Товар был закуплен в маленьком объеме (всего три игрушки) и наценка на него составляла 10%. Также ответчик указал на свое тяжелое материальное положение из-за сложившейся ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции и на то, что в данной ситуации им предпринимаются меры к сохранению рабочих мест. Большинство работников ответчика – это женщины, имеющие несовершеннолетних детей.

Оценивая позицию сторон относительно размера подлежащей взысканию компенсации, суд приходит к следующим выводам

В соответствии с абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В абзаце третьем пункта 65 Постановления № 10 разъяснено, что распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 07.12.2015 по делу № А03-14243/2014, в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализация ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца.

Приведенная позиция применима и в делах, касающихся защиты исключительного авторского права на произведения изобразительного искусства.

Судом установлено, что в настоящем случае ответчиком в относительно короткий промежуток времени (26.04.2019 и 11.06.2019) был реализован товар (2 пластиковые игрушки с карточками). Обе игрушки идентичные друг другу. Ответчик представил в материалы дела накладную № 55 от 06.03.2019, из которой усматривается, что спорный товар приобретался одной партией. После первой закупки (26.04.2019) ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных авторских прав и прав на товарный знак. Требование о прекращении нарушения прав истца ответчику после первой закупки товара не поступало (в том числе и непосредственно после факта продажи игрушки 26.04.2019). Согласно материалам дела впервые о своих претензиях (требованиях) истец уведомил ответчика путем направления по почте 15.01.2020 претензии, т.е. через полгода после последней закупки (11.06.2019).

С учетом указанных фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о последовательности совершенных сделок по реализации товаров одной партии и наличии единого намерения (умысла) продавца при их осуществлении, что в силу изложенных разъяснений свидетельствует об одном факте нарушения в отношении каждого объекта авторского права и товарного знака.

Таким образом, суд считает, что ответчиком было допущено одно нарушение исключительных прав на объект авторского права (персонаж «Буба») и один товарный знак № 572790.

Как указывалось выше, абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Минимальный размер компенсации, установленный пунктом 1 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, составляет 10 000 руб. – за изображение и 10 000 руб. – за товарный знак.

На основании ходатайства ответчика суд считает возможным уменьшить сумму компенсации в порядке абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ до общей суммы 12 000 рублей (по 6000 руб. за нарушение на объект авторского права и на товарный знак).

При определении указанной суммы компенсации судом принято во внимание, что ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность с декабря 2004 года и как следует из анализа информации с сайта «Картотека Арбитражных дел» до 2019 года нарушение исключительных прав иных лиц ответчик не допускал. Вынесенные в отношении ответчика Арбитражным судом Архангельской области решения (дела № А05-6696/2020 и № А05-3249/2020) касаются закупок 2019 года. При этом по всем закупкам (в том числе и по рассматриваемому делу № А05-3142/2020) иски были предъявлены в 2020 году. То есть до 2019 года ответчик нарушений исключительных прав иных лиц не допускал.

Вины ответчика в форме умысла при допущенном нарушении судом также не установлено. Ответчиком представлены документы (договор купли-продажи от 01.01.2019, накладная № 55 от 06.03.2019), в соответствии с которыми спорный товар был закуплен ответчиком у оптового поставщика. В данном случае суд исходит из грубой неосторожности ответчика при осуществлении предпринимательской деятельности и выборе контрагентов, у которого ответчик закупает товар.

Судом также учтено, что ответчик относится к микропредприятиям (по сведениям из общедоступного сайта Федеральной налоговой службы «rmsp.nalog.ru», Единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства).

Суду представлены документы, что ответчик является работодателем, но в связи с введением ограничений, направленных на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции, численность работников снизилась, а в отношении оставшихся работников ответчик оказывает материальную помощь.

Как указывалось выше, право требования суммы компенсации по рассматриваемому делу было передано ООО «ЗД Спэрроу» ассоциации «Бренд».

При таких обстоятельствах, с ответчика в пользу истца (ассоциации «Бренд») суд взыскивает 12 000 рублей компенсации (6000 руб. х 2 нарушения). Суд считает, что данная сумма компенсации соразмерна последствиям нарушения, совершенного ответчиком, является разумной и достаточной для восстановления нарушенных прав истца. Во взыскании остальной суммы суд отказывает по изложенным выше мотивам.

Оснований для снижения суммы компенсации ниже низшего предела, о чем также просил ответчик, суд не усматривает.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 28-П от 13.12.2016 при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В рамках настоящего спора ответчик совокупность условий, при которых возможно уменьшение ниже низшего предела, не доказал. Из материалов дела не следует, что ответчиком были предприняты все возможные меры по недопущению нарушения прав правообладателя.

Таким образом, с ответчика в пользу истца суд взыскивает 12 000 руб. компенсации, а во взыскании остальной суммы отказывает.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что переход права, защищаемого в суде, в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) влечет переход права на возмещение судебных издержек, поскольку право на такое возмещение не связано неразрывно с личностью участника процесса.

С учетом указанных разъяснений, а также в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ, согласно которой судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 600 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, а в остальной части госпошлина относится на истца.

Ходатайство истца о необходимости возложения судебных издержек на ответчика в соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ ввиду того, что ответчиком не был дан ответ на досудебную претензию, отклоняются судом в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ, в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела.

По смыслу указанной нормы права суд возлагает на лицо, нарушившее обязательный досудебный порядок, негативные последствия в виде отнесения судебных расходов, в случае, если судебный спор возник именно вследствие данного нарушения.

Вместе с тем, само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов.

В рассматриваемом деле настоящий спор возник по инициативе истца, который представил иск в суд в защиту своих прав и законных интересов.

Истец направил ответчику претензию вместе с исковым заявлением 15 января 2020 года. В этой претензии истец требовал выплатить компенсацию, а также указал, что при неисполнении требований будет обращаться в арбитражный суд.

Ответчик требования истца, изложенные в претензии, не выполнил, ответ на претензию истцу не направил.

Однако, из материалов дела не следует, что в случае направления ответчиком ответа на претензию судебное разбирательство не было бы инициировано истцом, и судебный спор не возник бы. Учитывая, что претензия была направлена истцом одновременно с исковым заявлением, ответчик не мог предполагать, что данная претензия направляется в порядке досудебного урегулирования спора с целью избегания судебного разбирательства.

Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что, даже получив ответ на претензию с указанием на ее необоснованность, истец отказался бы от защиты своих прав посредством подачи иска в суд.

Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ответчика, выразившемся в отсутствии ответа на претензию истца, и возникновением судебного спора, в связи с чем часть 1 статьи 111 АПК РФ к отношениям сторон неприменима.

В данной ситуации оснований распределять судебные расходы в ином порядке, чем предусмотрено правилами статьи 110 АПК РФ, у суда не имеется.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 150 рублей расходов на покупку товара (сбор доказательств) и 277 руб. 54 коп. почтовых расходов по направлению в адрес ответчика искового заявления и претензии.

В силу статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Таким образом, обязательным условием возмещения истцу судебных издержек является то, что данные расходы понесены самим истцом.

Вместе с тем, доказательств того, что заявленные расходы по оплате товара, по направлению почтовой корреспонденции понесены истцом (правопредшественником истца) суду не представлены.

Почтовые расходы в сумме 277 руб. 54 коп. (почтовая квитанция от 15.01.2020 и опись вложения) понесены представителем истца ООО «АйПи Сервисез». Данное обстоятельство подтверждается сведениями с сайта АО «Почта России», согласно которым отправителем почтового отправления № 66003243023009 является ООО «АйПи Сервисез».

Контрафактный товар оплачивался представителем истца непосредственно при его покупке, что следует из видеозаписи покупки товара.

Таким образом, заявленные истцом издержки (почтовые расходы и расходы на приобретение товара) были понесены представителем (представителями) истца, а не самим истцом. Доказательств того, что понесенные представителем истца расходы были возмещены истцом своему представителю, в материалах дела не имеется.

То, что ООО «АйПи Сервисез», указанное в доверенности от 10.02.2020, уполномочено от имени истца получать справки, отправлять почтовую корреспонденцию, осуществлять контрольные закупки, не свидетельствует о том, что данные расходы были понесены за счет средств самого истца.

Кроме того, в пункте 15 Постановления № 1 разъяснено, что расходы представителя, необходимые для исполнения его обязательства по оказанию юридических услуг, например расходы на ознакомление с материалами дела, на использование сети "Интернет", на мобильную связь, на отправку документов, не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку в силу статьи 309.2 ГК РФ такие расходы, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг, если иное не следует из условий договора (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Из материалов дела не следует, что заявленные расходы на отправку корреспонденции, покупку товара, понесенные представителем, не входят в цену оказываемых ООО «АйПи Сервисез» услуг.

При таких обстоятельствах во взыскании заявленных судебных издержек суд отказывает в связи с недоказанностью истцом несения собственных расходов по данным издержкам.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>) в пользу ассоциации специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» (ОГРН <***>) 12 000 руб. 00 коп. компенсации, 600 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины по иску.

В удовлетворении остальной части иска и во взыскании судебных издержек отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья

Н.В. Бутусова.