Решение от 7 августа 2025 г. по делу № А40-20591/2025

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А40-20591/25-19-152
08 августа 2025г.
г.  Москва



Резолютивная часть решения объявлена                                    29 июля 2025г.

Мотивированное решение изготовлено                                        08 августа 2025г.

Арбитражный суд в составе судьи Подгорной С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.П. Ротарь

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ООО "НЬЮФИО3" (ИНН: <***> ОГРН: <***>)

к ответчику: ООО "НЕФТЕДОБЫВАЮЩЕЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ЧЕПАКОВСКОЕ" (ИНН: <***> ОГРН: <***>)

о взыскании денежных средств, с учетом принятых изменений в порядке ст.49 АПК РФ,

при участии:

от истца: ФИО1, доверенность, паспорт, диплом

от ответчика: ФИО2, доверенность, паспорт, диплом

УСТАНОВИЛ:

ООО «Ньютек сервисез» обратилось с учетом уточнения предмета требований к ООО «Нефтеперерабатывающее предприятие «Чепаковское» о взыскании 382 999 856руб. 12коп. задолженности, 1 748 236руб. 39коп. неустойки по состоянию на 20.03.2025г., неустойки, начисленной в размере 0,015% за каждый день просрочки исполнения обязательства по оплате задолженности в размере 41 726 127руб. 36коп. с 21.03.2025г. по дату фактической оплаты, 14 898 743руб. 34коп. процентов за пользование чужими денежными средствами начисленных за период с 01.10.2024г. по 20.03.2025г., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 12% годовых за каждый день просрочки от суммы задолженности по соглашению о погашении задолженности от 01.10.2024г. за период с 21.03.2025г. по дату фактического исполнения обязательства по договору №208/НТС/2021 от 03.08.2021г. Кроме того, истец просит взыскать 3 932руб. 54коп. почтовых расходов.

Ответчиком заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Истец возражал против удовлетворения заявленного ходатайства, считая его  необоснованным.

Оценив доводы ходатайства, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку ответчиком не представлены доказательства внесения денежных средств на депозитный счет Арбитражного суда г. Москвы, что противоречит разъяснениям, содержащимся Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014г. №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

В силу п. 1 ст. 82 АПК РФ суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

На основании ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В данном случае суд оценил имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ и пришел к выводу об отсутствии оснований для проведения экспертизы.

Истец поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве.

Оценив материалы дела, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований исходя при этом из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 03.08.2021г. между истцом и ответчиком заключен договор №208/НТС/2021.

В соответствии с вышеуказанным договором истец обязался выполнять работы, а ответчик принимать и оплачивать их.

В порядке ст. 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении.

Если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки (явные недостатки).

Заказчик, обнаруживший после приемки работы отступления в ней от договора подряда или иные недостатки, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки), в том числе такие, которые были умышленно скрыты подрядчиком, обязан известить об этом подрядчика в разумный срок по их обнаружении.

Истец свои обязательства по договору выполнил надлежащим образом, о чем свидетельствуют акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат, подписанные со стороны ответчика.

01.10.2024г. сторонами было заключено соглашение о погашении задолженности за часть оказанных услуг на сумму 303 170 769руб. 98коп.

В порядке ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Ответчиком частично оплачены выполненные работы, задолженность составила 382 999 856руб. 12коп. и до настоящего времени им не погашена.

Так, в действиях ответчика усматривается односторонний отказ от исполнения обязательств, что в соответствии со ст. 310 ГК РФ не допускается, следовательно, требование истца о взыскании 382 999 856руб. 12коп. задолженности является обоснованным и подлежит удовлетворению в судебном порядке.

Доводы отзыва ответчика признаны судом необоснованными и несостоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и неправильным применением норм материального права, принимая во внимание представленные в материалы дела акты по форме КС-2, КС-3, полученные ответчиком и оставленные без мотивированных замечаний.

Так, отзыву ответчика, нарушения на скважине № 2258 выявлены 03.11.2024г., дефекты на скважине № 2257 были обнаружены в период с 15-16.11.2024г., при этом, до проведения судебного заседания ответчик не уведомлял истца о наличии каких-либо дефектов; не вызывал истца для проведения расследования, согласно п.3.1.6 договора; не составлял совместно с истцом акты расследования; не заявлял об утрате интереса в отношении оказанных услуг по скважинам №2258 и №2257 кустовой площадки №7 Чепаковского месторождения.

Кроме того, ответчик неоднократно признавал просроченную задолженность, гарантировал оплату, что следует из писем №02/2011 от 20.11.2024г., №01/28 от 28.01.2025г., №03/15 от 15.01.2025г., а также подписывал акты сверки за 2024 год и 1 квартал 2025 года.

До момента принятия арбитражным судом данного иска к производству ответчик производил оплату истцу за оказанные услуги.

Ответчик ссылается на то, что на скважинах №№ 2258, 2257 кустовой площадки №7 Чепаковского месторождения истцом допущены нарушения при оказании услуг в части наклонно-направленного бурения.

При этом, истец оказывал услуги на скважинах №2257 и №2258 в соответствии с договором, дополнительными соглашениями №8 от 16.02.2024 и №9 от 29.03.2024 к договору и требованиями рабочей документации на строительство скважин.

Согласно приложениям №1.3 ДС №8 и ДС №9 услуги по наклонно-направленному бурению, геофизическим исследованиям и измерениям в процессе бурения (MWD/LWD) скважин включали в себя следующие обязательства:

•     Оказание услуг, начиная с составления схемы низа бурильной колонны для обеспечения проектных параметров траектории ствола скважины и заканчивая подъемом компоновки низа бурильной колонны после достижения проектного забоя ствола скважины.

•     Проведение телеметрического контроля над траекторией ствола скважины с использованием средств Интегрированного подрядчика. Погрешность показаний телеметрической системы должна соответствовать техническим характеристикам оборудования, заявленным заводом-изготовителем, и составлять: по зенитному углу - ±0,2 градуса, по азимуту -±1,5 градуса.

•     Обеспечение наличия резерва оборудования, запасных частей, рабочего инструмента, материалов, во избежание возникновения незапланированных затрат времени (простоев).

•     Разработка и предоставление заказчику программы работ, отчета по рискам пересечения стволов, профиля скважины, суточного отчета по скважинам, схемы компоновки низа бурильной колонны.

Услуги наклонно-направленного бурения на скважинах №2257 и №2258 были приняты заказчиком без замечаний, что подтверждается полевыми актами от 09.03.2024г., от 25.03.2024г., 05.05.2024г., 23.05.2024г. и пктами о приемке выполненных работ по форме КС - 2 и справками о стоимости выполненных работ и затрат в строительстве по форме КС - 3: №03.09.001 от 09.03.2024г., №03.28.008 от 28.03.2024г., №04.25.014 от 25.04.2024г., №04.25.015 от 25.04.2024г., №05.05.002 от 05.05.2024г., №05.23.006 от 23.05.2024.

Остальные услуги по строительству скважин №2257 и №2258, предусмотренные ДС №8 и ДС №9, также приняты заказчиком без замечаний, что подтверждается подписанными актами о выполненных работах по спуску хвостовика и актами об окончании бурения.

Исходя из этого следует, что заказчиком было подтверждено выполнение всех услуг ООО «НьюФИО3», в том числе услуг по наклонно-направленному бурению, а также безопасность и целостность компонентов скважины в целом.

Последующие работы, такие как освоение, включающее в себя многостадийный гидроразрыв пласта, вызов и интенсификацию притока; работы по вводу скважин в эксплуатацию и другое проводились ООО «НДП «Чепаковское» без участия ООО «НьюФИО3». Данные работы не предусмотрены договором № 208/НТС/2021 от 03.08.2021 либо ДС №8 и ДС №9.

Следует отметить, что при выполнении многостадийного гидроразрыва пласта в скважине неоднократно создаются режимы повышенного давления, вызванные необходимостью преодоления давления гидроразрыва и обеспечения закачки высоковязкой жидкости разрыва в пласт. Данные циклические нагрузки могут стать причиной нарушения целостности колонны хвостовика.

Согласно отзыву на исковое заявление, именно во время проведения работ по освоению скважин и возникла негерметичность обсадных колонн (хвостовика). То есть дефекты скважин возникли после оказания услуг истцом, в результате действия третьих лиц.

На основании изложенного, а также учитывая отсутствие замечаний к оказанным услугам ООО «НьюФИО3» и недоказанность ответчиком факта ненадлежащего оказания услуг истца, суд приходит к выводу, что утверждения ответчика о разгерметизации скважин №2257, №2258 в результате оказания услуг ННБ являются неправомерными и не соответствующими фактическим обстоятельствам.

Относительно довода ответчика о гарантийном сроке на услуги по наклонно-направленному бурению в течение 2 лет со дня передачи результата работ сообщаем следующее.

Согласно п.3.1.5. договора гарантийный срок на все работы, за исключением услуг наклонно -направленного бурения, выполняемые Интегрированным подрядчиком, устанавливается на период до окончания шаблонировки хвостовика перед началом работ по МГРП, но не более 3 месяцев с даты окончания выполнения Работ Интегрированного подрядчика на соответствующей скважине.

П. 2 ст. 724 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда на результат работы не установлен гарантийный срок, требования, связанные с недостатками результата работы, могут быть предъявлены заказчиком при условии, что они были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи результата работы, если иные сроки не установлены законом, договором или обычаями делового оборота.

Общепринятой практикой работ в нефтегазовой отрасли (обычаями делового оборота) считается, что гарантийный срок на услуги наклонно-направленного бурения предоставляется до спуска хвостовика в скважину до проектной глубины забоя, т.к. основная задача услуг ННБ - обеспечить точное расположение ствола скважины в целевой зоне (продуктивном пласте) для последующего спуска хвостовика или другого скважинного оборудования.

Из этого следует, что заявление Ответчика о гарантийном сроке в течение 2 лет со дня передачи результата работ на услуги наклонно-направленного бурения является необоснованным, не соответствует задачам услуг ННБ и общепринятой практике работ по строительству скважин, т.е. обычаям делового оборота.

Гарантийный срок на услуги наклонно-направленного бурения, перечисленные в приложениях №1.3 ДС№8 и ДС №9, окончен фактом спуска хвостовика (на скважине № 2258 -27.03.2024, на скважине № 2257- 22.05.2024).

Кроме того, сроки обнаружения ответчиком недостатков нельзя признать разумными, поскольку с момента окончания бурения скважин и до обнаружения ответчиком недостатков, а также предъявления их истцу прошло более года.

Стоить отметить, что процесс строительства скважины и проводки горизонтального участка ведется с постоянным участием и контролем со стороны заказчика его геологической службы. Заказчик согласовывал команды на изменение траектории ствола скважины, а также получал обновленную информацию о траектории скважины каждые 9-1 Ом бурения, на площадке строительства присутствовал представитель заказчика, в связи с чем утверждение ответчика о позднем обнаружении недостатков услуг ННБ не соответствует действительности.

Заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока (п. 3 ст. 724 ГК РФ).

Подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами (пункт 2 статьи 755 ГК РФ).

Таким образом, Истец не должен нести ответственность за недостатки работ, обнаруженные ответчиком за пределами гарантийного срока и возникшие в результате действий третьих лиц.

В соответствии со ст. 725 ГК РФ срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, составляет один год.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) в силу системного толкования пп.1 и 3 ст.725 ГК РФ срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, является специальным по отношению к ст.200 ГК РФ и составляет один год.

Акты об окончании бурения скважины подписаны сторонами 28.03.2024г. (скв. № 2258) и 23.05.2024г. (скв. № 2257).

Следовательно, требования о ненадлежащем качестве услуг по скважине №2258 предъявлены за пределами срока исковой давности.

При этом, территория Ставропольского края относится к категории трудноизвлекаемых полезных ископаемых (письмо Министерства природных ресурсов и экологии РФ №11-53/6684 от21.02.2023 и письмо ООО «НДП «Чепаковское» №01/0703 от 07.03.2023). В связи с этим выработка и рентабельность добычи на скважинах Чепаковского месторождения являются предпринимательскими рисками ответчика и не связана с оказанием услуг истца.

Ответчик указывает что причиной смятия труб хвостовика на скважине № 2258 является неконтролируемых наборов/сбросов угла, однако, при бурении скважин изменение углов (пространственная интенсивность или кривизна скважины) является обычным явлением и зачастую связано с геологическими особенностями месторождений.

В соответствии с п.8 Таблицы № 5.7.6.1 раздела № 5 Проекта на «Строительство наклонно-направленных эксплуатационных скважин с горизонтальным окончанием на пласт Pg2km+kr Кумско-керестинский Чепаковского месторождения» предусмотрено, что максимально допустимая пространственная интенсивность изменения параметров кривизны наклонно-направленного ствола скважины в интервале спуска эксплуатационной колонны ниже интервала установки глубинно-насосного оборудования должна быть меньше или равна 3,0 градусов/Юм.

Согласно финальным данным инклинометрии в интервале бурения стволов скважин под эксплуатационные колонны-хвостовики, максимальные значения пространственной интенсивности составили: 2,3484 град/Юм (на глубине 3665,74 м.) - скважина 2257; 1,9984 град/10 м (на глубине 3751,57 м.) - скважина 2258.

То есть, значения пространственной интенсивности на скважинах №2257 и №2258 кустовой площадки №7 Чепаковского месторождения соответствовали проектным данным и не превышали установленные ограничения.

Следовательно, доводы ответчика являются необоснованными и противоречащими представленным в материалах дела доказательствам.

Довод ответчика со ссылкой на загрязнение (кольматация) продуктивного пласта в процессе работ ННБ, признан судом несостоятельным, поскольку кольматация — это неотъемлемый процесс, возникающий при контакте бурового раствора с породой, происходящий при любом виде бурения и приводящий к уменьшению проницаемости горных пород (коллекторов) вследствие закупоривания пор, каналов и трещин мелкодисперсными частицами, выпадающими из фильтрующегося флюида (бурового раствора) или привнесенными извне. Кольматация может быть естественной (например, при миграции флюидов в пласте) или искусственной (вызванной бурением, закачкой воды или реагентов) (ФИО4 Нефтегазопромысловая геология и подсчет запасов нефти и газа. - М.: Изд-во «Нефть и газ», 2010. - С. 112-115).

Следовательно, данное явление связано с физико-химическими свойствами бурового раствора и пласта, а не с технологией или услугами ННБ.

В соответствии с ч.3, 5 ст. 724 ГК РФ Заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока. Если иное не предусмотрено договором подряда, гарантийный срок (пункт 1 статьи 722) начинает течь с момента, когда результат выполненной работы был принят или должен был быть принят заказчиком.

В ч. 2 ст. 755 ГК РФ определено, что подрядчик несёт ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Поскольку услуги по инженерно-технологическому сопровождению процесса приготовления и обработки буровых промывочных растворов не относятся к услугам ННБ и регулируются приложением №1.4 к вышеуказанным дополнительным соглашениям, то гарантийный срок на данный вид услуг предусмотрен договором до окончания шаблонировки хвостовика перед началом работ по МГРП, но не более 3 месяцев с даты окончания выполнения работ интегрированного подрядчика на соответствующей скважине (п.3.1.5 Договора), т.е. до 28.06.2024г. по скважине №2258 и до 23.08.2024г. по скважине №2257. Нарушения предъявлены истцу 19.05.2025г., т.е. за пределами гарантийного срока.

ООО «НьюФИО3» предпринимало общепринятые меры, направленные на уменьшение эффекта кольматации: очистку бурового раствора центрифугами и виброситами для удаления глинистых частиц; контроль реологических свойств (подбор оптимальных вязкости и водоотдачи бурового раствора).

Кроме того, отсутствие гидродинамической связи с пластом могло быть вызвано не только кольматаиией, но и другими геологическими причинами, что не является следствием ошибок ООО «НьюФИО3», брака или особенностей оказания услуг ННБ.

Исходя из изложенного, приходим к выводу, что доводы ответчика о необратимом загрязнении (кольматации) продуктивного пласта в процессе оказания услуг наклонно-направленного бурения являются безосновательными.

Ответчик считает, что использование барита стало причиной седиментационной неустойчивости бурового раствора, которая привела к повышенному давлению активации муфт гидравлического разрыва пласта (ГРП) и нарушению целостности хвостовика.

Данное утверждение ответчика является несостоятельным в силу следующего.

ООО «НьюФИО3» оказывало услуги по приготовлению буровых растворов в соответствии с проектом на «Строительство наклонно-направленных эксплуатационных скважин с горизонтальным окончанием на пласт Pg2km+kr Кумско-керестинский Чепаковского месторождения» и Программами бурения.

Программы бурения были согласованы и утверждены заказчиком (как технической, так и геологической службами).

В соответствии с таблицей № 5.7.7.4 «Компонентный состав бурового раствора и характеристики компонентов» раздела №5 «Проекта на строительство» при бурении горизонтального участка в качестве утяжелителя в буровых растворах предусмотрено использование барита, тяжелого шпата, природного сульфата бария.

Согласно п. 2.6 Приложений №1.4 ДС №8 от 16.10.2024 и ДС № 9 от 29.03.2024 истцом осуществлялся контроль за параметрами и проводились все необходимые лабораторные исследования бурового раствора. Симуляционное моделирование не входит в перечень необходимых исследований по договору.

ООО «НДП «Чепаковское» в рамках освоения месторождения пробурило более десяти скважин с использованием барита, применение которого было экономически и технологически целесообразно для ответчика, не вызывало у него опасений и не привело к каким-либо негативным результатам.

Следовательно, доводы ответчика о нарушении целостности хвостовика в результате использования барита являются необоснованными.

Ответчик полагает, что при использовании барита и кольматанта, а в особенности глинопорошка в составе бурового раствора должна производиться переоценка конечных ФЕС для их учета при формировании дизайна МГРП.

Вместе с тем, первичная информация о коллекторских свойствах продуктивного пласта и его ФЕС, а также и их уточнение (переоценка) в процессе бурения является прерогативой заказчика (ООО «НДП «Чепаковское»).

В соответствии с п. 3 Приложений №1.4 к ДС №8 от 16.10.2024 и ДС № 9 от 29.03.2024 интегрированный подрядчик принимает на себя только те обязанности и обязательства, которые указаны в договоре и дополнительном соглашении. Переоценка фильтрационно-емкостных свойств продуктивного пласта не входит в зону ответственности ООО «НьюФИО3».

Также ответчик указывает о нарушении истцом технологии строительства скважины, ссылаясь на то, что в финальных отчетах по скважинам №2258 и №2257 приведены одинаковые сведения о расходе химических реагентов бурового раствора при разных объемах скважин.

Однако, нарушения технологии строительства скважины истцом не допущены. В финальном отчете о расходе химических реагентов бурового раствора на скважине № 2257 ошибочно приведена сводная таблица расхода химических реагентов по скважине №2258.

Различие в объемах используемых химических реагентов подтверждаются полевым актом на растворы за отчетный период с 05.05.2024 по 23.05.2024 по скважине №2257.

Следовательно, утверждения ответчика о невыполнении истцом переоценки ФЕС продуктивного пласта и нарушении технологии строительства скважин являются неправомерными, немотивированными и не соответствующими представленным в материалах дела документам.

При планировании работ по спуску хвостовиков инженерной группой ООО «НьюФИО3» выполняются соответствующие расчеты доведения хвостовика до финального забоя в специализированных программных комплексах с учетом фактических коэффициентов трения. На основании данных расчетов выбирается допустимая величина посадки, при которой не происходит потери устойчивости хвостовика (баклинг).

Пунктами 4.14 планов работ на спуск хвостовика предусмотрена допустимая величина посадки инструмента - не выше 5 т от веса компоновки при движении вниз.

Во время работ по спуску хвостовика не было зафиксировано отклонений от указанного параметра, что подтверждается суточными диаграммами ГТИ от 25.03.2024г. и от 20.05.2024г.

Следовательно, исключается формирование продольного изгиба колонны хвостовика, приводящего к возникновению критических напряжений и нарушению целостности хвостовика и элементов оснастки.

Исходя из вышесказанного следует вывод, что утверждения ответчика о потери устойчивости хвостовика при спуске необоснованы и опровергаются представленными документами.

ООО «НьюФИО3» выполняло инженерные расчеты с помощью специализированных программных продуктов «Landmark модуль WellPlan» и «Бурсофтпроект».

Все возможные риски, в том числе и предельно-допустимые критические нагрузки, были учтены истцом при расчетах.

Ответчик не представил ни одного доказательства недоучета истцом критических нагрузок либо использования неактуальных математических моделей.

Следовательно, доводы ответчика о недоучете критических нагрузок и использовании неактуальных математических моделей при проведении анализа нагрузок на компоновку транспортных труб и хвостовика в процессе спуска неправомерны и безосновательны.

Кроме полевого супервайзера ООО «НьюФИО3», контроль по подготовке труб к спуску, зачистке резьбовых соединений, нанесении смазки, рекомендованной производителем трубной продукции, а также при свинчивании и спуске труб хвостовика 114,3 мм осуществлял также супервайзер ООО «НДП «Чепаковское».

Все соединения обсадных труб были свинчены подрядчиком согласно требованиям к резьбовым соединениям, установленным заводом-изготовителем. Отклонений в процессе спуска обнаружено не было, что подтверждается отчетом о свинчивании труб хвостовика.

В соответствии с актами приемки (полевыми актами) от 26.03.2024г., 22.05.2024г. услуги по свинчиванию труб хвостовика на спорных скважинах приняты заказчиком без замечаний к качеству.

Следовательно, утверждения ответчика о нарушении истцом регламента по свинчиванию обсадных труб хвостовика 114,3 мм являются необоснованными и бездоказательными.

Ответчик полагает, что в ходе спуска хвостовика через искривленный ствол скважины трубы хвостовика могут испытывать интенсивное трение о стенки скважины.

Однако, п.3.6 Планов работ на спуск ОК 114 мм хвостовиков предусмотрено установка центраторов, предназначенных для «центрирования» колонны обсадных труб в стволе скважины.

На скважинах №2258, №2257 колонны хвостовиков были оснащены полужесткими центраторами 114*152 мм, которые создавали зазор между стенками скважины и обсадными трубами хвостовика, снижали силы трения при спуске колонны и сводили к минимуму риск механического повреждения трубы .

Данные центраторы разработаны специально для применения в вертикальных, наклонно-направленных, горизонтальных скважинах и скважинах со сложным геологическим разрезом и выдерживают высокие осевые и радиальные нагрузки.

Кроме того, искривление ствола скважины не превышало ограничения, установленные Проектом на строительство скважин.

Исходя из этого следует вывод, что утверждение ответчика об интенсивном истирании труб не соответствует действительности и не подтверждено доказательствами.

С целью минимизации рисков возникновения реактивного момента ООО «НьюФИО3» применяло общепринятые меры, а именно: контроль затяжки резьбовых соединений; плавные операции при спуске хвостовика; использование расчетных моделей нагрузок.

Во время спуска колонны хвостовика выполнялись промежуточные промывки, при которых спусковой инструмент соединялся с силовым верхним приводом буровой установки, оснащенным датчиком регистрации крутящего момента.

Согласно данным геолого-технического исследованиям от 25.03.2024г. и от 20.05.2024г. после свинчивания СВП со спусковым инструментом крутящий момент не зафиксирован.

Следовательно, утверждение ответчика о возникновении реактивного момента несостоятельно и опровергается данными с диаграмм ГТИ.

Ответчик полагает, что геонавигационное сопровождение должно обеспечивать размещение ствола скважины в целевой геологической разности, обладающей целевыми ФЕС и обеспечивающей необходимую приемистость при МГРП.

Вместе с тем, предоставление достоверной и актуальной геолого-геофизической информации о месторождении, строении пластов, их мощностях, особенностей залегания, наличия разрывных нарушений и разломов, а также своевременное обновление вышеуказанной информации, находится в зоне ответственности ООО «НДП «Чепаковское».

ООО «НьюФИО3» при планировании работ на скважинах №2258 и № 2257 использовало предоставленную заказчиком информацию, однако, во время бурения горизонтального ствола скважины №2258 на глубине 3423,2 м. зафиксирован резкий рост показаний гамма-каротажа (ГК) до 116-140 api, что свидетельствовало о нахождение ствола скважины в кровле над продуктивным пластом. В ходе дальнейшего бурения и интерпретации данных ГК было подтверждено пересечение скважиной на глубине 3418,7 м. тектонического нарушения типа «взброс» амплитудой 2,1 м (стр.35 Финального отчета геонавигации по скважине №2258, которое не было отражено в проектной траектории (стр.6 Финального отчета геонавигации по скважине №2258).

Соответственно, дальнейшее бурение велось в условиях неопределенности геологических данных, и вне продуктивного пласта, по вышеуказанной причине, а не по причине брака или недостаточного контроля ННБ со стороны ООО «НьюФИО3». Изменённый угол залегания продуктивного пласта, а также мощность разрывного нарушения были уточнены при получении последующих данных во время бурения.

После получения актуальных данных, и возврата ствола скважины в продуктивный ствол, бурение шло штатно до глубины 3830 м, где по данным ГТИ от 18.03.2024 произошла резкая смена литологии - 100% мергель был заменен на 90% известняка. Учитывая эти данные, службой геонавигации заказчика было сделано предположение, что на глубине 3822м ствол скважины пересек еще одно разрывное нарушение типа «взброс», в результате чего ствол скважины повторно сместился вниз по разрезу в подошвенную часть продуктивного пласта, в результате чего бурение шло не в зоне продуктивного пласта.

Таким образом, бурение горизонтальных стволов скважин №2258, №2257 велось ООО «НьюФИО3» в условиях отсутствия актуальной на тот момент геолого-геофизической информации, находящейся в зоне ответственности ООО «НДП «Чепаковское».

Ответчик делает вывод о непригодности части горизонтального ствола для проведения работ по МГРП на скважинах №2258 и №2257 из-за негерметичности обсадных колонн, основываясь на всех вышеуказанных возможных нарушениях.

Вместе с тем ООО «НьюФИО3» предоставлены документально подтвержденные и технически обоснованные доказательства, подтверждающие, что выполненные работы соответствовали требованиям действующих нормативных и технических стандартов, а также согласованной рабочей документации.

Так, дефекты обсадных колонн возникли во время проведения работ по освоению скважин, т.е. в результате действия третьих лиц, а не из-за услуг истца.

Следовательно, непригодность части горизонтального ствола скважин произошла после оказания услуг ООО «НьюФИО3» и является следствием действий самого заказчика.

Таким образом, доводы ответчика о причинах деформации колонн хвостовика, которые, по его мнению, могли привести к разгерметизации скважин и невозможности их эксплуатации являются несостоятельными, опровергаются представленными в материалах дела доказательствами, направлены исключительно на неправомерное уклонение от выполнения обязательств по оплате.

Суд критически относится к представленному ответчиком заключению эксперта, поскольку оно сделано по заказу ответчика и за соответствующее вознаграждение. При этом, экспертиза проведена 15.05.2025г., то есть по истечении 9 месяцев после возможного обнаружения недостатков работ.

Договор №208/НТС/2021 от 03.08.2021, дополнительное соглашение №8 от 16.02.2024 и дополнительное соглашение №9 от 29.03.2024, приложенные к исковому заявлению, подписаны собственноручными подписями генерального директора ООО «НДП «Чепаковское» ФИО5 и генерального директора ООО «НьюФИО3» ФИО6, имеющих на момент подписания право действовать от имени обществ без доверенностей, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

Соглашение об ЭДО подписано собственноручными подписями главного инженера ООО «НДП «Чепаковское» ФИО7 по доверенности от 30.12.2021 и директора по развитию бизнеса ООО «НьюФИО3» ФИО8 по доверенности №75 от 30.12.2021.

Остальные документы (КС-2, КС-3, счета-фактуры, соглашение о погашении задолженности от 01.10.2024г.) подписаны вышеуказанными лицами электронно-цифровой подписью посредством оператора ЭДО АО «ПФ «СКВ Контур».

Согласно руководству пользователя системы «Контур. Диадок» подписание документов доступно только тем сотрудникам, у которых на это есть право и получен сертификат электронной подписи, являющийся официальным свидетельством принадлежности подписи определённому человеку. На момент подписания документов сертификаты электронной подписи каждого из генерального директора и представителя обоих обществ были ими получены.

Кроме того, зарегистрированные в реестре ФНС России машиночитаемые доверенности ФИО7 и ФИО8 были действительными, прошли проверку, а подписи представителей соответствовали файлу документа. Полномочия данных представителей позволяли им подписывать первичные бухгалтерские и иные документы общества. Доверенность от 04.03.2024г. на имя ФИО7 и доверенности от 28.12.2023г. и от 25.12.2024г. на имя ФИО8 представлены в материалы дела.

В силу п.1 ст.182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

На основании ст.402 ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями самого должника.

Подтверждений, свидетельствующих о подделке подписей представителей ответчика либо утрате печати, оттиск, которой проставлен в ряде документов, а также о фальсификации доказательств ответчик суду не заявлял.

Ответчиком не опровергнуто то обстоятельство, что между сторонами заключено соглашение об электронном документообороте от 24.03.2022г., а также, что на практике отношений между истцом и ответчиком сложился электронный документооборот.

В рассматриваемом случае доказательства, опровергающие факты предоставления электронных подписей генерального директора ООО «НДП «Чепаковское» ФИО5 и главного инженера ООО «НДП «Чепаковское» ФИО7. а также действительности их подписей, в материалы дела не представлены.

Свидетельства обращения с заявлением в правоохранительные органы об утрате носителя электронной подписи в результате неправомерных действий третьих лиц ответчиком также не представлено. При этом риски возможной утраты носителя электронной подписи уполномоченными лицами ответчика несет сам ответчик, поскольку указанные риски не могут быть переложены на его контрагентов.

Сторонами велись многочисленные переговоры и переписка относительно возникшей задолженности, подписывались акты сверки взаиморасчетов за 2024 год, за первый квартал 2025 года, ответчиком признавалась задолженность в полном объеме, производилась частичная оплата оказанных услуг.

В соответствии с п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Таким образом, документы, приложенные к исковому заявлению, являются действительными, а доводы ответчика о подписании документов неуполномоченными лицами, подлежат отклонению как необоснованные.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе (п. 1). Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем (п. 2).

Из правоотношений сторон следует обмен документами, а также их подписание через оператора ЭДО АО «ПФ «СКВ Контур». Данное обстоятельство позволяет расценить это как обычай делового оборота, сформированный Сторонами в рамках договора (ст. 5 ГК РФ), несмотря на отсутствие указания данного способа в договоре и соглашении об ЭДО.

Следовательно, направление на бумажном носителе соглашения о погашении задолженности от 01.10.2024г., подписанного генеральным директором ООО «НДП «Чепаковское» ФИО5 и директором по развитию бизнеса ООО «НьюФИО3» ФИО8 посредством электронного документооборота не требовалось.

Кроме того, ответчиком исполнялось данное соглашение путем частичного погашения задолженности (платежные поручения №№1576 от 07.10.2024, 1658 от 23.10.2024, 1723 от 08.11.2024, 1748 от 11.11.2024, 1757 от 12.11.2024, 1830 от 18.11.2024, № 1861 от 25.11.2024, №2019 от 26.11.2024, №88 от 30.01.2025), в связи с чем неправомерно утверждать, что соглашение о погашении задолженности от 01.10.2024 не заключено либо недействительно.

Таким образом, довод ответчика о необходимости направления соглашения о погашении задолженности от 01.10.2024г. в бумажном виде является неправомерным.

Кроме того, истец просит взыскать неустойку, предусмотренную дополнительным соглашением из расчета 0,015% от суммы задолженности за каждый день просрочки, что по расчету  истца составляет 1 748 236руб. 39коп. по состоянию на 20.03.2025г.

Размер неустойки судом проверен, признан правильным и соответствующим последствиям нарушения обязательства, в связи с чем подлежащим взысканию с ответчика в судебном порядке.

Кроме того, истец просит взыскать неустойку, начисленную на сумму долга 41 726 127руб. 36коп. в размере 10,015% за каждый день просрочки  за период с 21.03.2025г. по дату фактический оплаты долга.

Согласно п. 65. Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 24.03.2016г. по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Таким образом, требования истца в указанной части также подлежат удовлетворению.

Истец просит взыскать проценты, предусмотренные п.5 соглашения из расчета 12% годовых за каждый день просрочки, что по расчету  истца составляет 14 898 743руб. 34коп. за период с 01.10.2024г. по 20.03.2025г., продолжив начисление процентов до момента фактической оплаты долга

Расчет процентов судом проверен, признан правильным и соответствующим последствиям нарушения обязательства, в связи с чем подлежащим взысканию с ответчика в судебном порядке.

Таким образом, требования истца в указанной части также подлежат удовлетворению.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании 3 932руб. 54коп.. почтовых расходов.

Статьей 106 АПК РФ установлено, что к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Суд считает возможным взыскать расходы на почтовые отправления в размере 3 008руб. 18коп. считая их доказанными, что подтверждается чеками, приобщенными к материалам дела, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

При этом, суд не усматривает оснований для взыскания почтовых расходов в размере 924руб. 36коп. по направлению документов в соответствии с определением суда, поскольку направление пакета документации для рассмотрения дела по существу является обязанностью сторон с учетом требований АПК РФ.

На основании ст. 110 АПК РФ расходы истца по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 309, 310, 330, 702, 720 ГК РФ, ст. ст. 110, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО "НЕФТЕДОБЫВАЮЩЕЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ЧЕПАКОВСКОЕ" (ИНН: <***>) в пользу ООО "НЬЮФИО3" (ИНН: <***>) 382 999 856 руб. 12 коп. задолженности, 1.748.236 руб. 39 коп. неустойки по состоянию на 20.03.2025 г., неустойку, начисленную в размере 0,015% за каждый день просрочки исполнения обязательства по оплате задолженности в размере 41.726.127 руб. 36 коп. с 21.03.2025 г. по дату фактической оплаты, 14.898.743 руб. 34 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами начисленных за период с 01.10.2024 г. по 20.03.2025 г., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 12% годовых за каждый день просрочки от суммы задолженности по Соглашению о погашении задолженности от 01.10.2024 г. за период с 21.03.2025 г. по дату фактического исполнения обязательства, 3.008 руб. 18 коп. почтовых расходов, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1.826.266 руб. 00 коп.

В остальной части требований о взыскании судебных расходов, отказать.

Взыскать с ООО "НЕФТЕДОБЫВАЮЩЕЕ ПРЕДПРИЯТИЕ "ЧЕПАКОВСКОЕ" (ИНН: <***>) в доход Федерального бюджета РФ государственную пошлину в сумме 646.968 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

С.В. Подгорная