Решение от 29 февраля 2024 г. по делу № А41-5222/2023

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-5222/23
29 февраля 2024 года
г.Москва



Резолютивная часть объявлена 13 февраля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 29 февраля 2024 года


Арбитражный суд Московской области в составе:

председательствующий судья Н.А. Чекалова ,при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску ООО «Ойл Технолоджис» (ИНН <***>) к ООО «Нефтегазиндустрия» (ИНН <***>), третьи лица Генеральная прокуратура Российской Федерации (ИНН <***>), Федеральная служба по финансовому мониторингу (ИНН 7708234633), ПАО «Сбербанк России» (ИНН <***>), Федеральная налоговая служба (ИНН <***>), о взыскании

При участии в судебном заседании- согласно протоколу



Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Ойл Технолоджис» (далее – ООО «Ойл Технолоджис», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области к Обществу с ограниченной ответственностью «НефтеГазИндустрия» (далее – ООО «НГИ», ответчик) с иском о взыскании задолженности в размере 14821245 долларов США в национальной валюте в пересчете по официальному курсу ЦБ РФ на дату фактического исполнения решения суда.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, к участию в деле привлечены Генеральная прокуратура Российской Федерации, Федеральная служба по финансовому мониторингу, ПАО «Сбербанк России» и Федеральная налоговая служба.

В судебном заседании представитель истца требования поддержал.

Представитель третьего лица Генеральной прокуратуры Российской Федерации возражал против удовлетворения иска.

Ответчик в суд не явился, извещен. В ходе судебного разбирательства против удовлетворения иска не возражал.

От третьих лиц Федеральной службы по финансовому мониторингу, ПАО «Сбербанк России», поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

26 марта 2019 года между ответчиком (продавец) и компанией ФИО2 (далее – компания, покупатель) заключен контракт № 2019-22ехр/NGI (далее – контракт).

В соответствии с п. 1.1 контракта, продавец обязался продать, а покупатель принять и оплатить товар – дизельное топливо в течение периода с 10.06.2019 – 30.06.2019 в общем количестве 30000 метрических тонн.

Контрактом предусмотрена оплата за товар путем предоплаты (раздел 6 контракта).

Как усматривается из пояснений сторон, а также представленных ведомостей банковского контроля по контракту, компанией произведена в пользу ответчика предоплата в размере 14674500 долларов США.

Между тем, как пояснили стороны, контракт ответчиком не исполнен, товар компании не поставлен. В связи с этим, 27.12.2019 между истцом, ответчиком и компанией заключено трехстороннее соглашение о присоединении к контракту (далее – соглашение), которым установлена солидарная ответственность истца и ответчика перед компанией по возврату предоплаты.

В целях исполнения соглашения истец произвел перечисление в пользу компании денежных средств в размере 14674500 долларов США, что также подтверждается выписками банка и пояснениями ПАО «Сбербанк России».

После чего обратился к ответчику с претензией о погашении задолженности в указанной сумме, а также об оплате вознаграждения, предусмотренного п. 1.7 соглашения, в размере 146745 долларов США, итого – 14821245 долларов США.

В ответе на претензию ответчик сообщил об отсутствии у него денежных средств и порекомендовал взыскать задолженность в судебном порядке.

Также стороны в претензии и ответе на претензию согласовали подсудность настоящего спора – в Арбитражном суде Московской области. В судебном заседании сторонами ходатайств о передаче спора по подсудности не заявлено, оснований для такой передачи судом не установлено.

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, в связи со следующим.

В рамках настоящего дела истцом заявлены исковые требования о взыскании с ответчика денежных средств, которые ранее истец перечислил в пользу иностранной компании.

Основанием для такого перечисления явилось трехстороннее соглашение о присоединении к контракту.

В силу п. 1 ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

С учетом указанной нормы, трехстороннее соглашение не может быть признано договором о присоединении, поскольку не отвечает признакам такого договора.

Кроме того, согласно п. 1 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Соглашение не является дополнительным соглашением к контракту, поскольку контракт заключен между двумя сторонами, истец стороной контракта не являлся.

Таким образом, данное соглашение является новым трехсторонним договором, заключенным между истцом, ответчиком и иностранной компанией.

Данным соглашением иностранная компания получила право требовать солидарно с истца и ответчика уплаты денежных средств: в размере 4000000 долларов США до 15.01.2020, в размере 3558166,67 долларов США до 31.03.2020, в размере 3558166,66 долларов США до 30.06.2020 и 3558166,67 долларов США до 30.09.2020 (п. 1.4), а истец получил право требовать с ответчика выплаченной им компании задолженности в течение пяти рабочих дней после уплаты, а также вознаграждения в размере 1% от суммы долга в срок не позднее 31.01.2020 (пункты 1.6, 1.7 соглашения).

Согласно п. 1 ст. 322, п. 1 ст. 323 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Доказательств наличия требования от компании к истцу об уплате денежных средств в материалы дела не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Пунктом 4 ст. 453 ГК РФ предусмотрено, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом (п. 3 ст. 487 ГК РФ).

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Доказательств расторжения контракта в материалы дела не представлено.

Согласно условиям контракта, срок его действия определен до 31 марта 2020 года, не изменялся. Из контракта не следует, что он прекращает свое действие в случае просрочки исполнения стороной обязательств.

Соглашение заключено в декабре 2019 года, т.е. до окончания срока действия контракта и до прекращения исполнения обязательств по нему, а также при отсутствии требований от иностранной компании о возврате предварительной оплаты.

Пунктами 1, 2 ст. 313 ГК РФ предусмотрено, что кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (п. 5 ст. 313 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее – постановление № 54) если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

В феврале 2022 года в Арбитражный суд Краснодарского края подано заявление о признании ООО «НГИ» несостоятельным (банкротом). Определением от 18.02.2022 по делу № А32-6010/2022 заявление принято к производству. Определением от 17.11.2023 по делу № А32-6010/2022 заявление оставлено без рассмотрения в связи с утратой кредитором интереса в удовлетворении заявления, поскольку, как следует из данного определения, он продал долг третьему лицу, о чем представил протокол от 07.11.2023 № 80334-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1.

Между тем, оставление заявления о несостоятельности (банкротстве) ответчика без рассмотрения не свидетельствует о том, что основной долг должника не был погашен с вышеуказанными целями (на момент его погашения).

С учетом совокупности вышеизложенных обстоятельств, суд полагает, что действия истца по перечислению денежных средств в пользу иностранной компании не соответствовали требованиям закона и условиям сделок. Контракт не был в установленном порядке расторгнут, требований ни к истцу, ни к ответчику о возврате денежных средств, об отказе от поставки, об исполнении соглашения, компанией не заявлялось.

Денежные средства перечислены истцом в пользу иностранной компании безосновательно, что является основанием полагать наличие на стороне иностранной компании, а не ответчика, неосновательного обогащения за счет истца.

Суд не может не отметить то обстоятельство, что из действий сторон, заключенных между ними сделок, не следует, что целью заключения контракта являлось исполнение обязательств по данному контракту между ответчиком и иностранной компанией. Об этом свидетельствует факт наличия сомнений в возможности ответчика исполнить контракт по поставке товара (в судебном заседании представители истца и Генеральной прокуратуры подтвердили факт отсутствия у ответчика на момент исполнения контракта, ресурсов для его исполнения, в частности, завода). В рамках дела № А40-279629/2019 решением Арбитражного суда города Москвы, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.07.2020, установлено, что ООО «НГИ» не поставляло и не могло поставлять нефтепродукты в проверяемые периоды, имеются признаки формального составления документов и отражения в них данных не соответствующих действительности.

Кроме того, то, что ответчик не намеревался исполнять контракт, следует из самого соглашения, в п. В которого указано, что 26.03.2019 (т.е. в день заключения контракта) НГИ направило в Компанию комфортное письмо, которым гарантировало в том числе исполнение обязательства по возврату предоплаты. Возврат предоплаты не был осуществлен НГИ и в соответствии со сроками, определенными в п. 1.4 соглашения, при этом в п. 1.6 предусмотрено обязательство ответчика произвести выплату истцу в течение пяти рабочих дней после совершения истцом платежей в пользу иностранной компании.

Сторонами не обосновано, по каким обстоятельствам ответчик сам не мог возвратить покупателю перечисленную им предоплату, если в соглашении он обязался погасить долг перед истцом в течение пяти рабочих дней.

В связи с этим, суд полагает, что действия сторон не были направлены на создание, изменение или прекращение гражданских правоотношений, а были направлены на искусственное формирование задолженности у ответчика перед истцом.

В силу пунктов 1, 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства.

В период с 03.10.2022 по 01.02.2023 инициировано 6 арбитражных споров о взыскании с ответчика по аналогичным с настоящим спором основаниям на сумму более 30000000 долларов США (дела №№ А40-213399/2022, А40-213402/2022, А41-76289/2022, А41-1801/2023, А41-45572/2023, А41-9038/23).

В рамках настоящего дела ответчик не представил возражений против удовлетворения заявленных к нему исковых требований, в судебном заседании, как и ранее в ответе на претензию истца, сослался на отсутствие у него денежных средств для погашения.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 2, ч. 1 ст. 4 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах являются защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В данном случае спор между сторонами отсутствует, ответчик не оспаривает требования истца, а факт нарушения ответчиком прав и законных интересов истца суд находит недоказанным.

Суд не может не принять во внимание представленные пояснения от Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Федеральной службы по финансовому мониторингу, об аффилированности сторон, о возможных незаконных финансовых операциях сторон.

Из указанных пояснений следует, что стороны аффилированы через ООО «Афипский НПЗ» и ООО «ЧПК». Данные компании принадлежат ООО «Ойл Технолоджис», ранее их учредителем являлось ООО «НГИ». ООО «ЧПК» и ООО «НГИ» зарегистрированы по одному адресу – <...> д . 4, эт. 11. Совладельцами истца на данный момент являются САМВЕLOR HOLDINGS LTD и SAMELOR HOLDINGS LTD, зарегистрированные в Республике Кипр. Учредителями ответчика до 11.06.2021 также являлись организации – нерезиденты, зарегистрированные в Республике Кипр. Истец зарегистрирован 07.04.2010 с уставным капиталом 10000 руб., по данным информационного ресурса СПАРК находится в залоге у ПАО «Сбербанк», среднесписочная численность сотрудников истца составляет 1 человек. Совладельцем ответчика является ООО «АФ-Актив», которое находится в стадии ликвидации и на протяжении нескольких лет терпит убытки по данным ГИР БО.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон № 115-ФЗ) операции с денежными средствами или иным имуществом - действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

Также согласно ст. 3 Закона № 115-ФЗ под легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

В соответствии с п. 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, выявление при разрешении споров экономических и иных споров, возникающих из гражданских правоотношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы.

Сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученными незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу п. 2 ст. 7 Закона № 115-ФЗ такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем».

В соответствии с п. 7 Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного 08.07.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, при наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В соответствии с п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, отмечается, что в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу дружественного кредитора. Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов, к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В соответствии с Перечнем иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц, утвержденным распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р, государства - члены Европейского союза, в том числе Кипр, являются иностранными государствами, совершающими в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия.

Кроме того, 28.02.2022 утвержден Указ Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций».

Аналогичные положения приведены в судебных актах по делу № А41-9038/23 между теми же лицами по подобному спору, постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2024, в удовлетворении иска ООО «Ойл Технолоджис» к ООО «НГИ» отказано.

С учетом изложенного, исследовав в совокупности имеющиеся в настоящем деле материалы, суд приходит к выводу об отсутствии надлежащих допустимых и относимых доказательств наличия у ответчика задолженности перед истцом в заявленной сумме.

Заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями ст. 110,167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца.



Судья Н.А. Чекалова