Решение от 16 декабря 2022 г. по делу № А40-137368/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А40-137368/2022-52-1026
16 декабря 2022 года
г. Москва




Резолютивная часть решения объявлена 16 ноября 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 16 декабря 2022 года.


Арбитражный суд в составе председательствующего судьи Галиевой Р.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (665801, РОССИЯ, ИРКУТСКАЯ ОБЛ., АНГАРСКИЙ Г.О., АНГАРСК Г., АНГАРСК Г.<...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.08.2006, ИНН: <***>)

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «КАПИТАЛ ЛАЙФ СТРАХОВАНИЕ ЖИЗНИ» (115035, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.08.2004, ИНН: <***>)

о взыскании выплаты страхового возмещения по факту смерти ФИО2, застрахованного на основании заявления на страхование от 30.08.2013 (кредитный договор № <***> от 30.08.2013) в размере 230 946,89 руб.,


при участии:

от истца – представитель не явился, извещен,

от ответчика – представитель не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к акционерному обществу с ограниченной ответственностью «КАПИТАЛ ЛАЙФ СТРАХОВАНИЕ ЖИЗНИ» (далее – ответчик) о взыскании выплаты страхового возмещения по факту смерти ФИО2, застрахованного на основании заявления на страхование от 30.08.2013 (кредитный договор № <***> от 30.08.2013) в размере 230 946,89 руб.

Представители истца и ответчика в судебное заседание не явились, извещены судом надлежащим образом о времени и месте рассмотрения спора в порядке статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 05.02.2018 между ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» и ООО «ТРАСТ» был заключен договор (уступки прав (требований)) № Т-3/2018 (далее - Договор цессии), на основании которого Банк передал ООО «ТРАСТ» право требования к физическим лицам по кредитным договорам, в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований), а так же права (требования), принадлежащие Банку на основании договоров, обеспечивающих исполнение обязательств по кредитным договорам, в том числе и по кредитному договору № <***> от 30.08.2013 заключенному между ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» и ФИО2. Одновременно с уступкой прав требования из Кредитных договоров к ООО «ТРАСТ» в полном объеме переходят права Цедента (Банка) как Выгодоприобретателя по договорам страхования жизни и здоровья должников (п1Л. Договора цессии).

По условиям указанного кредитного договора Банк предоставил заемщику кредит в размере 230 946 руб. 89 коп., под 22,00 % годовых, на срок 60 мес.

Согласно Приложения №1 к договору цессии к ООО «ТРАСТ» перешло право требования исполнения ФИО2 кредитных обязательств по кредитному договору в размере 390 079 руб. 74 коп.

На основании Договора цессии, ч.3 ст.385, ст.ст.388, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации Банк передал ООО «ТРАСТ» документы, подтверждающие существование права требования, в том числе № <***> от 30.08.2013 заключенному с ФИО2 и заявление (согласие) на заключение договора страхования от несчастных случаев и болезней от 30.08.2013 подписанное ФИО2 (далее по тексту - Договор страхования).

30.08.2013 (в день подписания кредитного договора) ФИО2 подписал заявление (согласие), в котором выразил свое согласие быть застрахованным лицом по Договору страхования жизни и здоровья заемщиков кредита, заключенным между ОАО «АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКИЙ Банк» и ООО «СК Росгосстрах-жизнь». В соответствии с Заявлением на страхование страховыми случаями являются: смерть застрахованного наступившая в результате болезни или несчастного случая; установление инвалидности 1-й или 2й группы наступившей в результате несчастного случая или болезни.

Банк является выгодоприобретателем по Договору страхования при наступлении страхового случая в размере 100% страховой суммы, и включает в себя обязательства по уплате основного долга, процентов, штрафов и иных платежей по кредитному договору. Из содержания заявления страхования следует, что страховая выплата предназначена для погашения задолженности по кредиту № <***> от 30.08.2013 (и включает в себя размер кредитной задолженности).

Срок действия договора страхования равен сроку кредитного обязательства (60 мес). Страховая сумма равна сумме кредита - 230 946 руб. 89 коп.

После уступки права требования ООО «ТРАСТ» стало известно о смерти ФИО2 Смерть Застрахованного наступила в пределах срока договора страхования 19.04.2014 (справка о смерти №А-00135 выданная отделом ЗАГС по Ангарскому району и г. Ангарску Иркутской области от 19.04.2014).

В связи с наступивши страховым событием ООО «ТРАСТ» в адрес ООО «Капитал Лайф Страхование жизни» направило уведомление о наступлении страхового случая. К Уведомлению прилагались следующие документы: копия кредитного соглашения № <***> от 30.08.2013; копия заявления (согласия) на страхование от 30.08.2013; копия договора об уступке прав (требований) № Т-3/20018 от 05.02.2018; копия Приложения № 1 к договору уступки прав требований № Т-3/20018 от 05.02.2018 (первая страница, страница с должником, последняя страница); справка о смерти №А-00135 выданная отделом ЗАГС по Ангарскому району и г. Ангарску Иркутской области от 06.04.2022.

В ответ на уведомление о наступлении страхового события, в адрес ООО «ТРАСТ» поступило письмо (№20430272 от 06.05.2022) в котором Ответчик сославшись на пропуск Истцом срока исковой давности фактически отказал в страховой выплате.

На основании вышеизложенного, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Возражая по исковым требованиям ответчик в своем отзыве указывает, что Истцом пропущен срок исковой давности; ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» не давало «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) согласия на передачу права требования и получения страхового возмещения по факту смерти ФИО2 другим лицам (у истца отсутствует право на получение страховой выплаты); Истцом не доказано наступление страхового случая; Истцом не доказан и размер исковых требований, а также сумма, подлежащая взысканию.

Рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований на основании нижеследующего.

Относительно заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованиям, основанным на договорах личного страхования и договорах страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, равен общему сроку и составляет три года (пункт 2 статьи 966 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» исковая давность по спорам, вытекающим из договоров обязательного страхования риска гражданской ответственности», в соответствии с п. 2 ст. 966 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 3 года и исчисляется со дня, когда потерпевший (выгодоприобретатель) узнал или должен был узнать об отказе страховщика в осуществлении страхового возмещения либо об осуществлении страхового возмещения или прямого возмещения убытков не в полном объеме.

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 11750/13, в обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда это стало известно или должно было стать известно кредитору).

Наступление страхового случая означает лишь возникновение права страхователя обратиться с требованием к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом.

Поэтому, если в договоре страхования или в законе установлен срок для страховой выплаты, то течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе в выплате страхового возмещения или о выплате его в неполном объеме в этот срок, а при несовершении таких действий – с момента окончания срока, установленного для страховой выплаты.

Если же в договоре страхования или в законе не установлен срок для страховой выплаты, то подлежат применению правила пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2014 №305-ЭС14-3291, именно отказ страховщика в страховой выплате является нарушением прав и законных интересов выгодоприобретателя, так как до этого момента выгодоприобретатель рассчитывал на получение страховой выплаты и с этого момента у него появились основания не согласиться с решением страховщика, обратившись в суд за защитой своих прав. Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права.

Таким образом, выводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности противоречат указанным положениям действующего законодательства, поскольку именно отказ страховщика в страховой выплате является нарушением прав и законных интересов выгодоприобретателя.

Данная правовая позиция также содержится в Определении Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2021 № 305-ЭС21-13467.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрена кассационная жалоба по другому делу № А40-95754/2021 и в принятом по результатам ее рассмотрения Определении от 30.09.2022 № 305-ЭС22-9756 сформулирован правовой подход к рассмотрению дел по искам лиц, получивших по договорам цессии с банками права требования по просроченным кредитам физических лиц, и обратившимся к страховым компаниям за выплатой страхового возмещения.

Согласно п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

В соответствии с п. 2 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица. При отсутствии такого согласия договор может быть признан недействительным по иску застрахованного лица, а в случае смерти этого лица по иску его наследников.

Статьей 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица (п. 2 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации), допускается лишь с согласия этого лица.

При этом в заявлении на страхование заемщик указал в качестве выгодоприобретателя ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк».

Судом установлено, что согласие заемщика на замену выгодоприобретателя в материалах дела отсутствует, при этом смерть заемщика наступила 19.04.2014, в то время как договор уступки прав (требований), на который ссылается истец, был заключен 05.02.2018, то есть после смерти заемщика.

Таким образом, суд приходит к выводу, что права выгодоприобретателя в соответствии с заявлением ФИО2 к истцу не перешли.

Не имеет юридического значения в отсутствие согласия застрахованного лица на замену выгодоприобретателя договор уступки, по условиям которого от банка к истцу перешли права кредитора по неисполненным кредитным обязательствам ФИО2, поскольку, как указал Верховный Суд Российской Федерации в своем Определении № 305-ЭС22-9756 от 30.09.2022, положения о порядке замены выгодоприобретателя, указанные в статье 956 Гражданского кодекса Российской Федерации (Глава 48 Гражданского кодекса Российской Федерации - Страхование), имеют приоритетное значение по отношению к общим положениям главы 24 Кодекса (Глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации – Перемена лиц в обязательстве).

Банк может по договору уступки прав (требований) передать права по кредитным обязательствам, но не может в силу прямого указания в законе передать права выгодоприобретателя по договору личного страхования.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как следует из п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку более чем за 5 лет (дата заключения договора цессии – 05.02.2018; дата обращения с иском в суд – 29.06.2022) истец не предпринимал никаких действий для защиты своих гражданских прав в установленные законом сроки, постольку указанное свидетельствует о недобросовестном поведении истца и является злоупотреблением правом с его стороны.

При вынесении судебного акта судом учитывалась позиция Верховного суда Российской Федерации, изложенная в определении от 30.09.2022 по делу №А40-95754/2021.

При вышеуказанных обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации госпошлина относится на истца.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 4, 64, 65, 71, 101, 102, 110, 156, 167-170, 176, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.


Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.


Судья

Р.Е. Галиева