Постановление от 20 сентября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1221/20

Екатеринбург

21 сентября 2020 г.


Дело № А60-16417/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Соловцова С.Н., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2020 по делу № А60-16417/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.08.2019).


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Стройкор» о признании закрытого акционерного общества «Агрофирма «Ключики» (далее – должник, общество «Агрофирма «Ключики») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 11.07.2019 с учетом определения суда от 12.07.2019 об исправлении опечатки, заявление общества «Стройкор» признано обоснованным, в отношении общества «Агрофирма «Ключики» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2019 общество «Агрофирма «Ключики» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.01.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

12.08.2019 в адрес суда поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 28 694 183,12 руб., в том числе 23 230 414,98 руб. основного долга, 5 463 768,14 руб. процентов (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), основанного на договоре уступки права требования (цессии) от 16.01.2019

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2020 (судья Яних М.Е.) в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2020 (судьи Зарифуллина Л.М., Гладких Е.О., Данилова И.П.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

Заявитель жалобы возражает относительно выводов судов о том, что ФИО5 и ФИО1 являются аффилированными лицами, при этом обращая внимание на то, что они являются бывшими супругами и ведут обособленную друг от друга предпринимательскую деятельность. Кроме этого, заявитель жалобы не согласна с выводами судов об отсутствии возмездности договора уступки прав требования к должнику. Также заявитель полагает, что суды, делая вывод о неплатежеспособности должника, не приняли во внимание, что наличие задолженности в незначительном по сравнению с масштабами деятельности размере и принятие заёмных денежных средств само по себе не может свидетельствовать о неплатежеспособности. Заявитель жалобы также считает, что экспертное заключение подготовлено лицом, не обладающим должной квалификацией.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 24.02.2016 между акционерным обществом «Россельхозбанк» (далее – Банк) и должником был заключен договор №167300/0003 об открытии кредитной линии с лимитом выдачи на сумму 25 000 000,00 рублей под 15,85% годовых со сроком возврата кредита до 17.02.2017.

В обеспечение указанного договора заключены договоры о залоге транспорта, сельскохозяйственных животных и недвижимого имущества, а также договоры поручительства между банком и обществом с ограниченной ответственностью «КМЗ» и ФИО5

В связи с не исполнением должником своих обязательств Банк обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд. В рамках дела №А60-7945/2017 определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2017 между Банком, должником и поручителями утверждено мировое соглашение, в соответствии с которым задолженность погашалась в соответствии с графиком.

ФИО6 произведена полная оплата задолженности, что подтверждается справкой Банка.

Обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника, ФИО1 указала, что на основании платежного поручения от 17.01.2014 № 83 она предоставила обществу с ограниченной ответственностью «Регистр» (далее – общество «Регистр»), единственным учредителем которого является ФИО5, денежные средства по договору процентного займа от 17.01.2014 в размере 34 600 000,00 руб.

В последующем в связи с не возвратом заёмщиком денежных средств, ФИО1 обратилась с исковым заявлением в Железнодорожный районный суд города Екатеринбурга. Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 03.09.2014 по делу №33-11704/2014 с общества «Регистр» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа в сумме 34 600 000,00 руб., проценты в сумме 475 750 руб. и госпошлина в сумме 60 000 руб.

12.09.2016 между ФИО1 (кредитор) и ФИО5 (поручитель) заключен договор поручительства, по условиям которого, с учётом дополнительного соглашения от 10.01.2019, поручитель обязуется отвечать перед кредитором за исполнение обществом «Регистр» обязательств по погашению долга перед ФИО1 в сумме 35 132 782,68 руб.

Впоследствии, 16.01.2019 между ФИО5 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор об уступке права требования (цессии), по условиям которого цедент уступает права требования к должнику, вытекающие из договора поручительства физического лица №167300/0003-9 от 24.02.2016, заключенного к договору №167300/0003 об открытии кредитной линии с лимитом выдачи от 24.02.2016, обеспеченному договорами залогов, в размере 26 996 280,63 руб.

Оплата по договору уступки права требования произведена актом зачета встречных однородных требований от 18.01.2019 между ФИО1 и ФИО5, согласно которому стороны зачли требования ФИО1 к ФИО5, возникшие по договору поручительства ФИО5 перед кредитором за исполнение обязательств обществом «Регистр» на сумму 35 132 782,68 руб., в счёт оплаты уступки цедентом права требования к обществу «Агрофирма «Ключики», вытекающие из исполнения цедентом обязательств поручителя должника по договору поручительства физического лица № 167300/0003-9 от 24.02.2016 на сумму 26 996 280,63 руб.

Полагая, что указанным способом были приобретены права требования к обществу «Агрофирма «Ключики», ФИО1 обратилась с рассматриваемым заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, суды исходили из того, что заключение договора уступки права требования от 16.01.2019 является сделкой с аффилированным лицом, поскольку условия заключения сделки на аналогичных условия недоступны обычным участникам гражданского оборота, разумные сомнения о наличии каких-либо обязательств ФИО5 перед заявителем не были опровергнуты, в связи с чем судами сделан вывод о том, что уступка прав требований, заявляемая ФИО1 в качестве основания возникновения требования, не состоялась. Кроме этого суды пришли к выводу о том, что создание видимости перехода права требования к должнику от ФИО5 к ФИО1 и последующее обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника являлось способом установления в реестре требования, возникшего у ФИО5 и являющегося требованием аффилированного лица.

В силу статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) кредиторы направляют свои требования в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В силу частей 1, 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Как установлено судами и подтверждено материалами дела, ФИО5 является акционером должника с долей участия 97%.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО5 является контролирующим должника лицом.

ФИО1 является бывшей супругой ФИО5

Как установлено судами, на момент заключения договора №167300/0003-9 поручительства физического лица должник находился в тяжёлом экономическом положении, отвечал признаку неплатежеспособности, что подтверждается наличием требований кредиторов должника, задолженность перед которыми существовала на 2016 год.

С учетом изложенного, суды, руководствуясь разъяснениями, изложенными в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, сделали вывод о том, что договор поручительства был заключен ФИО5 в условиях имущественного кризиса подконтрольного ему должника и представляет собой меру по восстановлению финансового положения подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, в связи с чем требования ФИО5 не могут быть противопоставлены независимым кредиторам.

При этом суды признали подтверждённым исполнение поручителем ФИО5 обязательств должника перед банком по кредитному соглашению и пришли к выводу, что к ФИО5 как к поручителю, исполнившему обязательства, перешли права кредитора в части уплаченной суммы по обязательству ЗАО «Агрофирма «Ключики» по договору №167300/0003 об открытии кредитной линии от 24.02.2016, и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю.

Между тем, суды констатировали, что в обход указанного выше порядка удовлетворения требований аффилированного с должником лица, с целью установления задолженности в реестре требований кредиторов должника наравне с иными внешними кредиторами, ФИО5 были совершены действия по уступке своего права требования к должнику - ФИО1 (бывшей супруге), т.е. с целью создания видимости реальных долговых обязательств.

Такие требования были уступлены ФИО5 бывшей супруге ФИО1 на основании договора об уступке права требования (цессии) от 16.01.2019.

При рассмотрении заявления было заявлено о фальсификации договора поручительства от 16.01.2016, дополнительного соглашения к нему от 10.01.2019, договора об уступке права требования (цессии) от 16.01.2019, акта зачета встречных однородных требований от 18.01.2019, уведомления в адрес должника от 21.01.2019.

Для проверки указанного заявления судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза с целью установления давности изготовления спорных документов и принадлежности подписей ФИО1

Исследовав экспертное заключение №11тэд/01/20 от 21.01.2020, подготовленное по результатам проведения судебной экспертизы, а также заключение специалиста, представленное заявителем и критикующее экспертное заключение, заключение специалиста, представленное кредитором в опровержение выводов заключения, представленного заявителем, принимая во внимание показание эксперта, суд пришёл к выводу о том, что документы, представленные ФИО1 в подтверждение перехода права требования к должнику, составлены позднее нежели они датированы.

Кроме этого, судами были исследованы обстоятельства заключения договора уступки прав требования и было установлено, что зачёту подлежали требования, обеспеченные залогом имущества, и ничем не обеспеченные требования. Также суды приняли во внимание, что дополнительное соглашение от 10.01.2019 к договору поручительства от 12.09.2016, которым установлен срок исполнения обязательств (до 31.01.2019), заключено на последних месяцах срока предъявления исполнительного листа серии ВС№047382001 к исполнению.

Суды исходили также из того, что разумных экономических мотивов совершения ФИО5 указанной сделки по «обмену» требования, обеспеченного залогом имущества, на истекающее по исполнению ничем не обеспеченное требование, представлено не было, равно как не было представлено разумных обоснований по не обращению к ФИО5 как к поручителю по обязательствам ООО «Регистр» с момента заключения договора поручительства от 12.09.2016.

Указанные обстоятельства стали основанием для выводов о том, что акт зачета встречных однородных требований от 18.01.2019 заключен на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

Исходя из того, что правоотношения сложились между аффилированными лицами и без видимых на то экономических обоснований, при отсутствии доказательств, с достоверностью подтверждающих факт исполнения ФИО1 обязанности по оплате приобретенного ею права требования к должнику на основании договора уступки от 16.01.2019, т.е. при злоупотреблении правом (с учетом того, что договор поручительства от 12.09.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО1 в обеспечение исполнения обязательств общества «Регистр» перед

ФИО1 признан судом сфальсифицированным, поскольку выполнен не ранее января 2019), суды констатировали необходимость в отказе во включении требований заявителя в реестр.

Доводы ФИО1 о том, что заключение эксперта не является надлежащим доказательством по делу, поскольку экспертиза проведена лицом, не обладающим необходимой квалификацией, были оценены судами и отклонены, поскольку квалификация эксперта была проверена судом при назначении экспертизы и признана надлежащей.

Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии между ней и её бывшим мужем признаков заинтересованности также были судами отклонены с учётом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Доводы о том, что на момент принятия ФИО5 на себя обязательств по договору поручительства должник не отвечал признакам несостоятельности и о том, что зачёт требований является возмездной сделкой, были подробно исследованы судами и признаны не подтверждёнными материалами дела.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности заявленных требований (статья 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного, обжалуемые судебные акты являются законными, отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2020 по делу № А60-16417/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Ф.И. Тихоновский


Судьи С.Н. Соловцов


О.Э. Шавейникова