Постановление от 24 июня 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-820/18

Екатеринбург

25 июня 2020 г.

Дело № А76-5631/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 по делу

№ А76-5631/2017 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы надлежащим образом, в том числе публично,

путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.10.2019); конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 25.05.2020).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.04.2017 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Речелстрой» (далее – общество «Речелстрой», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.02.2018 в отношении общества «Речелстрой» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.12.2018 общество «Речелстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство с применением положений параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО3 21.06.2019 обратился

в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой совершенного между должником и ФИО1 зачета от 07.06.2017 на сумму 1 076 000 руб. и применении последствий его недействительности в виде восстановления права требования должника к ФИО1 о взыскании долга по договору купли-продажи квартиры от 19.05.2017 № ДКП-04К/17 (по договору уступки прав (требования) от 07.06.2017) в размере 1 076 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.12.2019 (судья Когденко Н.Ю.) в удовлетворении заявления ФИО3 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 16.03.2020 (судьи Журавлев Ю.А., Калина И.В., Сотникова О.В.) определение суда первой инстанции от 04.12.2019 отменено; зачет по соглашению от 07.06.2017 на сумму 1 076 000 руб. между должником и ФИО1 признан недействительным и применены последствия его недействительности в виде восстановления взаимных прав требований на сумму 1 076 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 16.03.2020 отменить, определение суда первой инстанции от 04.12.2019 оставить в силе, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. По мнению заявителя, вывод апелляционного суда о наличии у должника кредиторов на момент спорной сделки бездоказателен, а основания для применения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве со ссылкой на недобросовестность ФИО1 и ее осведомленность о неплатежеспособности должника отсутствуют, так как по состоянию на 07.06.2017 наблюдение в отношении должника не введено, реестр кредиторов не открыт и ФИО1 не имела сведений о недостаточности имущества должника, наличии у него кредиторов и нарушении очередности и пропорциональности, при том, что ее отношения с должником носили длительный характер, и ввиду масштабов и специфики деятельности должника (строительство жилых и нежилых зданий), его уставного капитала в размере 100 млн. руб. и данных бухгалтерского баланса за 2016 год о том, что активы должника составляли 4 140 290 000 руб., у ФИО1 не было оснований считать должника неплатежеспособным. Заявитель считает, что вывод апелляционного суда о том, что ФИО1 намеренно и недобросовестно произвела зачет для установления ее требования в реестр жилых помещений должника, не обоснован, бездоказателен и не соответствует обстоятельствам дела, поскольку приобретенное ФИО1 по договору купли-продажи № ДКП-04К/17 жилое помещение принадлежало не должнику, а обществу с ограниченной ответственностью «Ресурс-Содействие» (далее – общество «Ресурс-Содействие»), которое права на эту квартиру должнику не передавало, договор уступки от 07.06.2017 между должником и обществом «Ресурс-Содействие» и соглашение о зачете между ФИО1 и должником не содержат условий о наличии у должника каких-либо прав на жилое помещение, передача данного помещения ФИО1 осуществлена обществом «Ресурс-Содействие» по акту от 21.06.2017, что свидетельствует об отсутствии у ФИО1 намерения на установление требования в реестре жилых помещений и об отсутствии ее недобросовестности, а в результате зачета имущество должника не уменьшилось и к утрате кредиторами возможности удовлетворения требований за счет имущества должника зачет не привел, и иное не доказано. Заявитель полагает, что спорная сделка относится к обычной хозяйственной деятельности должника, под которой следует понимать не только операции по текущей деятельности самого должника, но и иных хозяйствующих субъектов с аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершал ли такие сделки должник ранее, при том, что запрет на совершение зачета до введения наблюдения не установлен, оспариваемая сделка ничем не отличалась от сделок, совершаемых застройщиком в обычной деятельности, а рекламные компании в отношении должника привлекли к объекту рекламирования потенциальных покупателей, формированию интереса к нему, продвижению его на рынке и увеличению объема продаж и прибыли должника, при этом должник получил встречное исполнение на сумму 814 000 руб., что никем не оспорено, с учетом чего, а также того, что размер сделки не превышает 1% активов должника по данным бухгалтерского баланса за 2016 год, а оказание рекламных услуг и их оплата путем зачета относятся к обычной хозяйственной деятельности должника. ФИО1 считает, что поскольку услуги оказаны ею после возбуждения дела о банкротстве, то ее требования являются текущими, при этом указанные заявителем требования кредиторов возникли до возбуждения дела о банкротстве, являются реестровыми и предпочтения перед текущими не имеют, а доказательства наличия неисполненных текущих обязательств, нарушения текущей очередности и осведомленности ФИО1 о нарушении текущей очередности отсутствуют.

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит обжалуемый судебный акт оставить

без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между обществом «Ресурс-Содействие» (цедент) и обществом «Речелстрой» (цессионарий) заключен договор от 07.06.2017 уступки прав (требований) к ФИО1, принадлежащих цеденту по договору купли-продажи квартиры от 19.05.2017 №ДКП-04К/17 между обществом «Ресурс-Содействие» и ФИО1, общая сумма которых на 07.06.2017 составляла 1 076 000 руб. и включала обязательство ФИО1 по оплате квартиры по адресу: <...>, кадастровый номер 45:25:020307:180.

Между обществом «Речелстрой» и ФИО1 заключено соглашение от 07.06.2017, по которому сторонами произведен зачет встречных требований, а именно: должник погашает обязательство по внесению аванса перед ФИО1 по договору оказания рекламных услуг от 04.04.2017 № 040417/1 в размере 814 000 руб., а также задолженность перед ФИО1 по договору на оказание рекламных услуг от 02.12.2012 № 02122015/2 в сумме 262 000 руб.; а ФИО1, в свою очередь, погашает задолженность перед должником по договору купли-продажи квартиры от 31.05.2017 № ДКП-04К/17 (на основании договора цессии от 07.06.2017) в размере 1 076 000 руб.

В подтверждение оказания рекламных услуг ФИО1 представила соответствующую первичную документацию, включая: копии самих договоров оказания рекламных услуг, а также медиапланы, отчеты за соответствующие периоды, заявки на аренду рекламных конструкций и на размещение рекламы на радио, акты оказанных услуг.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.04.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Речелстрой».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.02.2018 в отношении общества «Речелстрой» введено наблюдение.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.12.2018 общество «Речелстрой» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства с применением правил банкротства застройщиков, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

Полагая, что вышеназванным зачетом, совершенным после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (04.04.2017), требования ФИО1 удовлетворены с предпочтением перед требованиями иных кредиторов, конкурсный управляющий обратился

в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании данной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оказание рекламных услуг ФИО1 и их оплату должником путем зачета следует отнести к обычной хозяйственной деятельности должника, исходя из обычной практики взаимозачетов, поскольку оспариваемый зачет ничем не отличался от сделок, совершаемых застройщиком в обычной хозяйственной деятельности, совершен при наличии равноценного встречного предоставления, что конкурсным управляющим не оспорено, и его размер не превышал 1% активов должника по данным бухгалтерского баланса за 2016 год, ввиду чего основания для признания данной сделки недействительной по статье 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют.

Отменяя определение суда первой инстанции и признавая спорный зачет недействительным по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, апелляционный суд исходил из того, что указанная сделка совершенна через три месяца после возбуждения дела о банкротстве, при наличии у должника иных кредиторов, когда предполагалась осведомленность ФИО1 о неплатежеспособности должника, при этом ранее между должником и ФИО1, в частности по иным договорам рекламных услуг, зачеты не совершались, и иное не доказано, в связи с чем отсутствуют основания для отнесения спорной сделки к обычной хозяйственной деятельности должника, а, поскольку вышеназванные договор уступки прав требований и оспариваемый зачет взаимных требований заключены в один день (07.06.2017), то действия ФИО1 по совершению зачета с должником направлены на установление ее требования в реестре жилых помещений, имеющем преимущество перед реестром денежных требований, в который были бы включены требования ФИО1 в случае несовершения зачета, и не являются добросовестными по отношению к другим кредиторам должника.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, оценив изложенные

в кассационной жалобе доводы, суд округа пришел к следующим выводам.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

По пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.3 названного Закона сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора, если она влечет (может повлечь) за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований при наличии условий, указанных в пункте 1 указанной статьи, может быть признана судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств, или иные действия, направленные на прекращение обязательств, в том числе, заявление о зачете.

В пункте 11 названного постановления Пленума разъяснено, что в случае заключения сделки с предпочтением после принятия судом заявления

о признании должника банкротом или в течение одного месяца до его принятия, в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем не требуется наличие иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи, в частности, факта недобросовестности контрагента.

Пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлено, что сделки

по передаче имущества и принятию обязательств, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности должника, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по такой сделке, или размер принятых обязательств не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

К сделкам по передаче имущества и принятию обязательств

или обязанностей относятся любые договоры, предусматривающие уплату должником денег, в том числе договоры купли-продажи (для покупателя), подряда (для заказчика), кредита (для заемщика), а также договоры поручительства, залога и другие.

Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила 1% стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником

в течение продолжительного периода времени (пункт 14 Постановления № 63).

Сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности (пункт 13 постановления Пленума 63).

Как следует из материалов дела и установлено судами, спорное соглашение зачета от 07.06.2017 заключено после принятия судом заявления о банкротстве должника (04.04.2017), то есть в период предпочтительности, закрепленный в пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно материалам дела, в соответствии с соглашением от 07.06.2017, стороны произвели зачет следующих обязательств должника перед ФИО1: обязательства по внесению должником авансового платежа по договору оказания рекламных услуг от 04.04.2017 № 040417/1 в размере 814 000 руб., а также обязательства по оплате рекламных услуг на сумму 262 000 руб., оказанных ФИО1 должнику на основании договора оказания рекламных услуг от 02.12.2012 № 02122015/2.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что в части погашения задолженности должника перед ФИО1 на сумму 262 000 руб. спорный зачет заключен в отношении задолженности должника перед ФИО1 по оплате рекламных услуг на общую сумму 1 321 303 рубля, оказанных ФИО1 на основании договора от 02.12.2012 № 02122015/2 до возбуждения настоящего дела о банкротстве должника (до 04.04.2017), установив, что факт оказания ФИО1 должнику соответствующих рекламных услуг на указанную сумму в период до возбуждения дела о банкротстве должника подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, из чего следует, что должником по названному обязательству получено равноценное встречное предоставление, и конкурсный управляющий факт оказания названных услуг, их качество, объем и стоимость, а также размер соответствующей задолженности должника не оспаривает, и, исходя из того, что, как следует из пояснений конкурсного управляющего, должник в ходе осуществления своей хозяйственной деятельности аналогичным образом производил расчеты со своими контрагентами путем взаимозачетов встречных однородных требований, и оспариваемый зачет не отличался от сделок, совершаемых застройщиком в обычной хозяйственной деятельности, являлся обычной практикой взаиморасчетов должника с контрагентами, и иное не доказано, при том, стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2016 составляла 4 140 290 000 руб. и стоимость оспариваемой сделки зачета в части суммы 262 000 руб., а также и общей суммы всего зачета в размере 1 076 000 руб., не превышала 1% активов должника за последний отчетный период, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела того, что, поскольку в результате зачета взаимных требований на сумму 262 000 руб. прекращаются собственные обязательства должника в размере его права требования к ФИО1 в соответствующей части, то зачет как способ расчетов в данной части является сделкой, заключенной в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные выводы, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Следует также отметить, что судебная практика ориентирует суды при разрешении конкретных дел на необходимость соблюдать баланс между принципом правовой определенности, стабильностью гражданского оборота и обеспечением разумных имущественных интересов участников данного оборота, с одной стороны, и недопустимостью злоупотребления правом, незаконного вывода активов, с другой, а также учитывать, что применение последствий недействительности оспариваемой сделки с применением формальных критериев оспаривания, с учетом незначительных масштабов хозяйственной деятельности контрагента, поставит под угрозу его дальнейшее участие в гражданском обороте, как платежеспособного субъекта, а в данном случае, несмотря на то, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 04.04.2017, процедура наблюдения в отношении него введена только 02.02.2018, а сообщение о введении соответствующей процедуры опубликовано в официальном источнике – газете «Коммерсантъ» от 10.02.2018 №25, то есть более чем через 10 месяцев после заключения сторонами спорного соглашения о зачете, при этом об обстоятельствах, свидетельствующих о злонамеренном характере оспариваемой сделки, лицами, участвующими в деле, не заявлено, и доказательств, подтверждающих наличие таких обстоятельств, не представлено, в связи с чем на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не могут быть возложены негативные последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что при заключении оспариваемого соглашения о зачете в части погашения обязательств должника перед ФИО1 на сумму 814 000 руб., стороны фактически, в соответствии с условиями договора от 04.04.2017 № 040417/1 и в установленном данным договором порядке согласовали исполнение должником обязательства по предварительной оплате рекламных услуг, которые ФИО1 обязалась оказать должнику по договору оказания рекламных услуг от 04.04.2017 № 040417/1 в период с апреля по сентябрь 2017 года, из чего следует, что в данном случае фактически имел место не зачет взаимных однородных требований, а осуществление в предусмотренном договором порядке предварительной оплаты необходимых для должника услуг, в отсутствие которой данные услуги не были бы оказаны должнику, а также, учитывая, что после получения от должника названного аванса ФИО1 оказала должнику все предусмотренные договором от 04.04.2017 № 040417/1 рекламные услуги, которые были необходимы и выгодны для хозяйственной деятельности должника, при том, что необходимость и факт оказания этих услуг, их качество, объем и стоимость, а также размер соответствующей задолженности должника никем не оспаривается и никаких претензий к оказанию соответствующих рекламных услуг никем не предъявлено, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемого соглашения в названной части недействительным на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, поскольку требования ФИО1 к должнику

по договору оказания рекламных услуг от 04.04.2017 № 040417/1 возникли после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (04.04.2017) и, соответственно, относятся к текущим требованиям, то спорное соглашение от 07.06.2017 в части суммы 814 000 руб., направленное на удовлетворение текущих требований ФИО1, может быть признано недействительным на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности, в то время как в данном случае на то, что в результате оспариваемой сделки в конкурсной массе отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, конкурсный управляющий не ссылался и соответствующие доказательства не представил, и материалами дела не подтверждена осведомленность ФИО1 о нарушении очередности текущих платежей, при том, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 04.04.2017, наблюдение в отношении него введено 02.02.2018, сообщение о введении наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» только 10.02.2018, то есть более чем через 10 месяцев после заключения сторонами спорного соглашения, а само по себе размещение на сайте суда в Картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает осведомленность об этом всех кредиторов должника (пункт 12 постановления Пленума № 63).

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из вышеизложенных обстоятельств, а также из недоказанности материалами дела наличия злонамеренного характера оспариваемой сделки, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для признания спорного соглашения недействительным по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве и для возложения на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, предусмотренных названной нормой негативных последствий, при том, что доказательства, свидетельствующие об ином, не представлены.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку, верно применил нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Отменяя судебный акт суда первой инстанции, и, признавая соглашение о зачете от 07.06.2017 недействительным по пункту 2 статьи 61.3 Закона

о банкротстве, апелляционный суд исходил из того, что данную сделку нельзя отнести к обычной хозяйственной деятельности должника, так как ранее

между должником и ФИО1 зачеты по договорам от 02.12.2012

№ 02122015/2 и от 04.04.2017 № 040417/1 не совершались, а тот факт, что права требования ФИО1, принадлежащие обществу «Ресурс-Содействие» на основании договора купли-продажи квартиры от 19.05.2017 № ДКП-04К/17, приобретены у последнего должником и в тот же день прекращены спорным зачетом, свидетельствует о недобросовестности ФИО1, действия которой направлены на установление ее требований в реестре жилых помещений должника, имеющем преимущество перед реестром денежных требований, в который бы были включены ее требования в отсутствие зачета.

Между тем выводы апелляционного суда о том, что спорную сделку зачета нельзя отнести к обычной хозяйственной деятельности должника, основаны на неверном толковании пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве и разъяснений пункта 14 постановления Пленума № 63, из содержания которых не следует, что сделка может быть признанной совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности должника лишь при условии совершения ее на условиях, аналогичных условиям иных сделок, совершавшихся до этого между должником и ответчиком, и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых следует, что оспариваемый зачет не отличался от сделок, совершаемых застройщиком в обычной хозяйственной деятельности, и являлся обычной практикой взаиморасчетов должника со своими контрагентами, что также подтверждается пояснениями самого конкурсного управляющего, а иное из материалов дела не следует.

Выводы апелляционного суда о заключении договора уступки и соглашения о зачете в один день и о недобросовестности действий ФИО1, направленных на включение ее требования в реестр жилых помещений, являются необоснованными и немотивированными, основаны на предположениях, а соответствующих обстоятельств, свидетельствующих о наличии сведений, равно как и доказательств, подтверждающих злонамеренный характер оспариваемой сделки, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено, при том, что ФИО1 стороной договора уступки не является, на факт ее аффилированности с должником никто не ссылался и соответствующие доказательства не представлял, наличие у должника перед ФИО1 обязательств по передаче жилого помещения не доказано, а в качестве применения последствий недействительности сделки сам апелляционный суд лишь восстановил взаимные денежные обязательства должника и ФИО1 (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, выводы апелляционного суда о наличии оснований

для признания спорного зачета недействительным не обоснованы, основаны на неправильном применении норм права и соответствующих разъяснений, не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, и то, что апелляционным судом неправильно применены пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве и пункт 14 постановления Пленума № 63, выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств данного спора, а судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, все доказательства исследованы и оценены, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом первой инстанции верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены определения суда первой инстанции, судом округа не установлено, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 подлежит отмене, определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.12.2019 – оставлению в силе.

В порядке распределения судебных расходов между лицами, участвующими в деле, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с должника в пользу ФИО1 подлежат взысканию 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 16.03.2020 по делу № А76-5631/2017 отменить, определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.12.2019 по делу № А76-5631/2017 оставить

в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Речелстрой»

в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000

(три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи О.Э. Шавейникова

С.Н. Соловцов