Постановление от 11 сентября 2024 г. по делу № А28-15439/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А28-15439/2020 11 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28.08.2024.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Белозеровой Ю.Б., судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.,

при участии представителя AS «PNB Banka»: ФИО1 по доверенности от 11.06.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш на определение Арбитражного суда Кировской области от 24.03.2024 и на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 по делу № А28-15439/2020,

по заявлению AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш к обществу с ограниченной ответственностью «КАПИТЕЛЬ» (ИНН <***>, ОГРН 1124345020250) о признании несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора,

Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, при участии в рассмотрении дела прокуратуры Кировской области

и у с т а н о в и л :

AS «PNB Banka» (далее – Банк) в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «КАПИТЕЛЬ» (далее – общество «Капитель», должник) несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 971 752 807 рублей 79 копеек в качестве обеспеченных

залогом имущества должника, в том числе: 881 565 400 рублей 95 копеек основного долга, 66 438 791 рубль 17 копеек процентов, 23 748 615 рублей 67 копеек процентов, начисленных согласно статьям 1759 и 1765 Гражданского закона Латвийской Республики.

Определением арбитражного суда от 13.05.2021 заявление Банка принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве № А28-15439/2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу (далее – Управление). На основании определения суда от 22.11.2022 к участию в деле допущена Прокуратура Кировской области.

Арбитражный суд Кировской области определением от 24.03.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024, отказал во введении наблюдения по заявлению Банка, оставил заявление без рассмотрения.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Банк обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и направить дело на новое рассмотрение суд первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции пришел к неверному выводу о транзитном характере движения денежных средств Банка и мнимости сделок, на основании которых требование Банка было включено в реестр требований кредиторов должника: заключенного между Банком и компанией «TRILOCUS LIMITED» (далее – Компания) договора займа от 30.09.2015 № 03501, заключенных между акционерным обществом «Норвик Банк» и должником соглашения от 18.01.2016, договора залога от 21.01.2016 № 0351/2. Отсутствие транзита выданных Банком Компании денежных средств подтверждается использованием Компанией указанных средств на приобретение долей обществ с ограниченной ответственностью (далее – общества) «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой». По мнению кассатора, в случае признания названных сделок незаконными Компания и контролирующие ее лица, относящиеся к бывшему руководству Банка, неосновательно обогатятся за счет выданного займа.

С точки зрения заявителя кассационной жалобы, вывод судов о том, что Банк контролирует группу лиц, в которую входят Компания и общества «Монолит», «Капитель» и «Лесстрой», противоречит фактическим обстоятельствам дела, а также правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации

от 26.01.2024 № 310-ЭС23-20235. Кредитор отмечает, что в рассматриваемом случае указанная группа лиц не находится под контролем у Банка; контроль над данными организациями осуществлялся со стороны бенефициаров, ранее исполнявших функции органов управления Банка в лице Оливера Брамвелла, ФИО2 и ФИО3, что было проигнорировано судебными инстанциями. Отождествление Банка как юридического лица и его бывших бенефициаров, действовавших в целях причинения имущественного вреда организации, является недопустимым.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны представителем в судебном заседании.

Компания Ванденбург Лимитед (VANDENBURGH LIMITED) (далее – Компания Ванденбург Лимитед) в отзыве на кассационную жалобу указала на необоснованность доводов заявителя, просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а также рассмотреть жалобу в отсутствие представителя.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, AS «NORVIR BANKA» (банк) и Компания (заемщик) заключили договор займа от 30.09.2015 № 03501, по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 9 790 573 евро для приобретения заемщиком 99,99 процента долей уставного капитала общества «Капитель», 99,99 процента долей уставного капитала общества «Лесстрой» и 99,99 процента долей уставного капитала общества «Монолит».

Срок возврата кредита по договору предусмотрен 28.12.2025.

В пункте 1.3 договора определена процентная ставка за пользование займом в размере 2,5 процента в год от фактически используемой суммы кредита (при расчете процентов за основу принимается год, в котором условно 360 дней).

Пунктом 2.3.3 договора предусмотрено право банка в одностороннем порядке досрочно расторгнуть договор и потребовать от заемщика, чтобы он досрочно (в течение десяти дней со дня отправки письменного уведомления) обеспечил на расчетном счете сумму кредита, сумму начисленных процентов и договорных штрафов в случае наступления хотя бы одного из указанных в договоре случаев (в том числе, в случае нарушения заемщиком каких-либо условий договора займа).

Надлежащее исполнение заемщиком условий договора займа обеспечено поручительством должника в соответствии с условиями соглашения от 18.01.2016 и залогом имущества должника в соответствии с условиями договора залога от 21.01.2016

№ 0351/2.

Согласно условиям соглашения от 18.01.2016 общество «Капитель» обязалось отвечать перед Банком солидарно с заемщиком по всем обязательствам, вытекающим из договора займа от 30.09.2015 № 03501.

По договору залога от 21.01.2016 № 0351 заимодателю в целях обеспечения исполнения заемщиком обязательств, вытекающих из договора займа от 30.09.2015

№ 03501, переданы: нежилое помещение с кадастровым номером 43:40:000317:685 площадью 390,6 квадратного метра, нежилое помещение с кадастровым номером 43:40:00317:684 площадью 370,7 квадратного метра и нежилое помещение с кадастровым номером 43:42:000032:2820 площадью 872,8 квадратного метра.

AS «NORVIK BANKA» изменило наименование на AS «PNB Banka» (решение о регистрации изменений от 09.11.2018 № 6-12/166916).

Решением суда Видземского предместья Риги от 12.09.2019 по гражданскому делу № С30710019 Банк признан неплатежеспособным, администратором неплатежеспособности утвержден Виго Крастиньш.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком обязательств по договору займа Банк принял решение о досрочном расторжении договора займа и направил 17.11.2020 уведомление об этом в адрес заемщика.

Компания не обеспечила нахождение на своем банковском счете денежных средств для погашения задолженности по кредитному договору, иных мер для оплаты долга перед Банком не предприняла.

Согласно представленному в суд расчету Банк числит задолженность по договору займа в размере 10 779 287 евро 94 евроцента, в том числе 9 778 873 евро основного долга, 736 980 евро 49 евроцентов процентов, 263 434 евро 45 евроцентов процентов, начисленных согласно статьям 1759 и 1765 Гражданского закона Латвийской Республики, как обеспеченных залогом имущества должника.

Общество «Капитель», как залогодатель и поручитель, обязательства за Компанию не исполнило, в связи с чем Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителя Банка, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

Согласно статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под несостоятельностью (банкротством) понимается признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (абзац 2 статьи 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора – кредитной организации с даты возникновения у должника признаков банкротства, установленных настоящим Федеральным законом (абзац 2 пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве основанием принятия судом заявления о банкротстве является наличие у должника неисполненных денежных обязательств.

Из пункта 1 статьи 62 Закона о банкротстве следует, что процедура наблюдения вводится по результатам рассмотрения арбитражным судом обоснованности заявления о признании должника банкротом в порядке, предусмотренном статьей 48 закона.

Определение о введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным в пункте 2 статьи 33 Закона о банкротстве, обоснованно и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда (абзац 2 пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки

сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Компания Ванденбург Лимитед заявила возражения на заявление Банка о признании должника банкротом, указав на мнимость сделок, на которых основаны требования кредитора.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о необоснованности требований Банка.

Суды установили, что предоставление Компании займа по соглашению от 18.01.2016 осуществлено кредитной организацией в противоправных целях – формального вывода из собственности российских активов с сохранением реального контроля над ними с одновременным формированием мнимой кредиторской задолженности и увеличением стоимости кредитного портфеля.

При этом суд исходил из того, что сделки, заключенные Компанией, Банком и подконтрольным последнему фондом «НИПС», носили сомнительный характер, так как по их результатам имущество, формально выбывшее из собственности кредитной организации, перешло в собственность Компании, которая также находилась под его контролем. Эти договоры повлекли не реальные правовые последствия в виде перехода права собственности на доли в уставных капиталах российских юридических лиц, а перераспределение активов внутри группы лиц, управляемых Банком.

Вывод об аффилированности Компании и Банка сделан судами с учетом следующих обстоятельств.

До совершения сделок по купле-продаже доли в уставном капитале общества «Капитель» мажоритарным участником должника, также как и обществ «Лесстрой» и

«Монолит» являлась дочерняя организация Банка – фонд «НИПС», затем доли перешли к Компании.

Из договора об учреждении доверительной собственности в отношении 100 процентов акций Компании от 08.09.2015 следует, что доверительный собственник – компания «PAGE NOMINEES LIMITED» могла осуществлять права по акциям в уставном капитале Компании только при наличии распоряжения председателя правления ФИО4 Брамвелла.

Таким образом, ФИО5 являлся руководителем коллегиального исполнительного органа Банка и одновременно имел возможность в силу договора об учреждении доверительной собственности от 08.09.2015 осуществлять корпоративные права в отношении 100 процентов акций заемщика, что свидетельствует о наличии у Банка прямого корпоративного контроля над деятельностью заемщика.

Суд также установил, что Компания выдала доверенность от 16.09.2015, на основании которой предоставила сотрудникам Банка ФИО6, ФИО7, ФИО5 и ФИО8 полномочия на заключение сделок с Банком на любых условиях, которые предложит сам Банк.

По смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) вхождение лиц в одну группу свидетельствует об их аффилированности.

Группой лиц признаются, в том числе:

– хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

– юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Применительно к установлению статуса контролирующего должника лица для целей привлечения к субсидиарной ответственности в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве статус контролирующего лица может быть установлен в связи с наличием полномочий совершать сделки от имени другого лица, основанных на доверенности.

Оценив совокупность полномочий, предоставленных ФИО5 и другим сотрудниками Банка на основании договора об учреждении доверительной собственности от 08.09.2015 и доверенности от 16.09.2015, суды пришли к обоснованному выводу о том, что Банк и Компания входили в одну группу лиц; Компания находилась под контролем

Банка; сделка по купле-продаже долей в уставном капитале фактически контролировалась кредитной организацией.

Судами также установлено, что согласно протоколу заседания правления Банка

от 10.08.2015 с целью укрепления капитала был разработан план стабилизации капитала Банка, предусматривающий в том числе продажу активов в виде долей компаний обществ «Капитель», «Лесстрой», «Монолит».

Во исполнение указанно плана фонд «НИПС» и Компания заключили договор купли-продажи от 28.09.2015, по условиям которого Фонд продал Компании свою долю в уставном капитале общества «Капитель» размере 99,99 процента.

В связи с указанными обстоятельствами суды верно указали на наличие аффилированности путем вхождения в одну группу между Банком, фондом «НИПС», Компанией, ФИО5 и ФИО8.

Из переписки руководителя юридического департамента ФИО9, датируемой 08-09.09.2015, следует, что перед заключением договора займа Банк приобрел полный пакет акций заемщика у компании «PAGECORP GROUP», которая оказывала услуги по продаже готовых, зарегистрированных на Кипре компаний. Для этой цели сотрудник Банка запросил каталог компаний, выбрал заемщика для покупки и указал ФИО8 как лицо, на которое необходимо будет оформить компанию.

Компания была зарегистрирована на Кипре 31.08.2015, то есть незадолго до заключения договора займа (30.09.2015).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 13.03.2015 до 16.03.2016 должность директора должника занимала Валентина Кейша, которая в указанный период также являлась вице-президентом Банка. Таким образом, Банк и после продажи заемщику доли в уставном капитале должника продолжал руководить его деятельностью через вице-президента.

Второй арбитражный апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность таких обстоятельств как обсуждение руководством Банка создания кипрских компаний для продажи им российских обществ, учреждение заемщика в Республике Кипр незадолго до совершения сделок, покупка Банком заемщика и утверждение в отношении него номинального акционера, продажа ему долей в кредит, предоставленный самим Банком, предоставление Банку всех корпоративных прав в отношении заемщика и должника, присущих акционеру, выдача заемщиком доверенности председателю правления Банка и сотрудникам Банка на заключение любых сделок, которые сочтет необходимым представитель (сотрудник Банка), сохранение у Банка полного контроля над деятельностью должника через вице-президента Банка оказалась возможной исключительно ввиду аффилированности Банка и Компании.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции заключил, что Банк приобрел Компанию в целях перевода на нее долей в уставных капиталах российских юридических лиц, утвердил номинального акционера, одновременно обеспечив себя всей совокупностью корпоративных прав как путем подписания договора на управление доверительной собственностью так и выдачей доверенности на право заключения необходимых сделок. Кроме того, эти доли приобретены за счет денежных средств, предоставленных самим Банком.

Довод кассатора о реальности спорных сделок и отсутствии транзитного характера движения выданных Банком заемных денежных средств судом кассационной инстанции отклоняется.

Экономическая целесообразность заключенных Банком (как лично, так и через подконтрольный фонд «НИПС») сделок в ходе рассмотрения дела не подтверждена.

Как верно установил суд апелляционной инстанции, из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 по делу

№ А60-72521/2017 следует, что в 2015 году Комиссия рынков финансов и капитала (далее – КРФК) предъявила Банку требование о снижении размера вложений в российские активы, в тот же период совокупный размер активов Банка существенно сократился в связи с изменением курса рубля по отношению к евро.

В сентябре 2015 года КРФК указала Банку на то, что его капитал не соответствует минимально установленному размеру, потребовал устранить данное нарушение и воздержаться от участия в сделках, увеличивающих нагрузку на капитал, включая предоставление новых кредитов.

В подобных обстоятельствах принятие решения о реализации принадлежащих кредитной организации активов с одновременной выдачей займа на сумму более 9 000 000 евро на их покупку, являлось сомнительным, как и возможность улучшения финансового положения Банка за счет получения процентов (с учетом того, что заем выдан на срок более десяти лет). К тому же процентная ставка в размере 2,5 процента годовых от фактически используемой суммы займа не соответствует средневзвешенной процентной ставке по кредитам (9,63 процента годовых). Несоответствие процентной ставки рыночной отражено также в письме КРФК от 28.09.2015.

Продажа недвижимого имущества должника и обществ «Лесстрой» и «Монолит» в совокупности не могла позволить исполнить заемные обязательства, так как залоговая стоимость в пересчете на евро составила 3 250 249 евро 18 евроцентов, в то время как сумма основного долга (без учета процентов и иных комиссий) составляла 9 790 573 евро. При этом недвижимое имущество ранее уже было передано в залог иным лицам.

В то же время представленными в материалы дела документами подтверждено, что Банк рассматривал возможность продажи долей в уставных капиталах обществ дочерней организации, зарегистрированной на территории Российской Федерации – публичному акционерному обществу «Норвик Банк», и они оценивались в 2 683 356 процентов

15 евроцентов, то есть существенно ниже стоимости, за которую в итоге были проданы Компании.

Нецелесообразность подобной совокупности сделок в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащим образом Банком не опровергнута.

Вывод судов о транзитном характере перечислений денежных средств, выданных Компании по договору займа, основан на том, что Банк выдал денежные средства Компании, которые затем в качестве оплаты за доли в уставных капиталах были переданы дочернему фонду Банка – «НИПС». В результате исполнения последовательно заключенных договоров займа и купли-продажи долей в уставных капиталах денежные средства, как и спорные доли, остались в распоряжении группы лиц, контролируемых Банком. Таким образом, в результате сделок конечным получателем заемных средств являлся подконтрольный Банку фонд, то есть денежные средства никогда не только не покидали банковскую группу, но их перечисление производилось между подконтрольными Банку лицами.

Сторонами договора не раскрыты экономические мотивы совершения обеспечивающих сделок (договоры залога), не раскрыты обстоятельства заключения соглашения о поручительстве, не указано, какие взаимоотношения существуют между должником и заемщиком, на основании которых было бы обосновано заключение сделки в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика перед Банком, насколько данные сделки носили реальный характер.

Напротив, из материалов дела усматривается, что сторонами путем заключения указанных сделок, преследовалась противоправная цель, что также дает повод усомниться в независимости Банка по отношению к должнику.

Факт нахождения всех участников сделок под контролем Банка подтверждается материалами дела, следовательно, перечисление денежных средств носило исключительно транзитный характер.

Верховным Судом Российской Федерации сформулирована правовая позиция, согласно которой отсутствуют основания для признания требования кредитора к должнику обоснованными, если задолженность возникла в результате транзитного перечисления денежных средств (определения от 23.03.2023 № 307-ЭС22-15103(2,5), от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2)).

Для доказательства транзитного движения денежных средств как одной из форм фиктивного документооборота (на момент перечисления денежных средств) необходимо установить наличие следующих фактических обстоятельств: аффилированность лиц, участвующих в цепочке транзитного движения денежных средств (кредитор, должник, лица, получившие деньги от должника); отсутствие экономической целесообразности в совершении сделок, которые использовались для транзита денежных средств; распределение полученных денежных средств в пользу аффилированных с кредитором лиц.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом само по себе является достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила судебным инстанциям прийти к выводу о том, что действительной целью заключения проанализированных сделок являлось внутригрупповое перераспределение активов внутри банковской группы, формирование у Банка мнимой дебиторской задолженности формально неаффилированного лица в существенном размере для создания видимости увеличения капитала кредитной организации.

Доказательства того, что Банк преследовал какие-либо иные цели, в том числе связанные с действительной реализацией активов независимому лицу и получением денежных средств для улучшения своего финансового состояния, в материалы дела не представлены.

Суд также учел, что Компания полностью прекратила обслуживание займа в январе 2018 года, однако вплоть до ноября 2020 года (периода, когда управление Банком перешло к назначенному судом администратору неплатежеспособности) кредитная организация не предпринимала мер к расторжению договора и взысканию задолженности.

Банк в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опроверг указанных фактических обстоятельств и не представил в материалы дела иных доказательств в подтверждение экономических мотивов совершения обеспечительных сделок.

Установив, что требования Банка основаны на сделках, носящих мнимый характер и заключенных при злоупотреблении правом кредитором, под контролем которого находились все участники договоров, суды пришли к правомерному выводу об отказе в признании заявления Банка о банкротстве общества «Капитель» обоснованным.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в

обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных апелляционным судом доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 24.03.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 по делу № А28-15439/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу AS «PNB Banka» в лице администратора неплатежеспособности Виго Крастиньш – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.Б. Белозерова

Судьи Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова