Постановление от 31 мая 2022 г. по делу № А73-7155/2020

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-1728/2022
31 мая 2022 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 31 мая 2022 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

от ФИО6: ФИО2, представитель по доверенности от 26.11.2021 №27АА1841195;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6, финансового управляющего ФИО3

на определение от 28.02.2022

по делу №А73-7155/2020

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО6 - ФИО3

к ФИО4

о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки

в рамках дела о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, Банк ВТБ (ПАО)

УСТАНОВИЛ:

Определением суда от 29.06.2020 принято к производству заявление ФИО6 (далее – ФИО6, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением суда от 10.08.2020 (резолютивная часть от 06.08.2020) ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) 06.08.2021 финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора дарения от 05.12.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО4 (далее – ФИО4), применении последствий признания недействительной сделки в виде возврата последней в конкурсную массу должника стоимости квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 55 кв.м, в размере 6 000 000 руб. (с учетом уточненных требований, заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением суда от 09.11.2021 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО5 (как титульный собственник имущества, далее – ФИО5) и Банк ВТБ (ПАО) (как залогодержатель).

Определением суда от 28.02.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено частично: договор дарения от 05.12.2018 заключенный между должником и ФИО4 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с последней в конкурсную массу ФИО6 денежных средств в размере 1 008 000 руб.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит определение суда от 28.08.2020 изменить, взыскав с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 6 000 000 руб.

По мнению заявителя жалобы, в качестве последствий признания сделки недействительной в конкурсную массу должника подлежит взысканию полная стоимость спорной квартиры (6 000 000 руб.).

ФИО6 в апелляционной жалобе просит определение суда от 28.02.2022 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств, которые бы позволяли квалифицировать должника как неплатежеспособного на дату совершения сделки дарения в декабре 2018 года. Обращает внимание на то, что на дату совершения с ФИО4 сделки дарения 05.12.2018 должник не обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, что опровергает доводы управляющего о наличии цели заинтересованного по отношению к должнику лица.

Присутствовавший в судебном заседании представитель ФИО6 доводы, изложенные в его жалобе, поддержал в полном объеме, дав по ним пояснения, в удовлетворении жалобы финансового управляющего просил отказать.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, явку не обеспечили.

Изучив материалы обособленного спора с учетом доводов апелляционных жалоб, выслушав присутствовавшего в судебном заседании представителя, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе оспорить сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона.

Из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве следует, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Так, как следует из сведений Единого государственного реестра недвижимости, квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 27:23:0030206:437 принадлежала ФИО7 (далее – ФИО7), являющейся матерью должника в составе 1/3 доли в праве с 05.01.1999 и ФИО8 (в дальнейшем ФИО4, дочери должника) в объеме 2/3 доли в праве собственности с 12.12.2007.

Также установлено, что ФИО6 получена 1/3 права собственности на спорную квартиру на основании договора дарения доли квартиры от 12.10.2016 от ФИО9, государственная регистрация произведена 12.10.2016.

Далее, ФИО4 произвела отчуждение 2/3 доли в праве собственности в пользу ФИО6 на основании договора дарения доли от 26.09.2018, государственная регистрация права собственности за должником произведена 26.09.2018.

В свою очередь, ФИО6 произведено отчуждение спорной квартиры в полном объеме в пользу ФИО4 на основании договора дарения от 05.12.2018, государственная регистрация произведена 17.12.2018.

Далее, ФИО4 спорное имущество отчуждено ФИО10 по договору купли-продажи от 31.10.2019.

При этом договор заключен с использованием кредитных средств публичного акционерного общества «Сбербанк России», государственная регистрация произведена 07.11.2019, впоследствии права залогодержателя переданы в пользу Банка ВТБ (ПАО).

Финансовый управляющий, полагая, что сделка по дарению недвижимого имущества ФИО6 в пользу ФИО4 произведена с целью причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов, причинила такой вред, совершена с заинтересованным лицом, обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании ее недействительной в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно указано судом первой инстанции, оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена 17.12.2018, то есть в течение 3 лет до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (29.06.2020) и подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Из разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Сделка может быть признана недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ только в тех случаях, когда установленные дефекты сделки выходят за пределы пороков подозрительных сделок, установленные специальными основаниями в главе III.1 Закона о банкротстве.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034.

Пунктом 9.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Таким образом, вне зависимости от заявленных участвующими в деле лицами правовых оснований относительно квалификации сделки по специальным или общим нормам права, суд самостоятелен в выборе правовой квалификации, исходя из данных в ходе судебного процесса пояснений участвующих в деле лиц, их правовых позиций и раскрытых обстоятельств совершения оспариваемой сделки.

Так, суд первой инстанции, оценивая доводы относительно признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а равно их приобретение по результатам совершения сделки, исходил из следующего.

Установлено, что по данным реестра на 13.12.2021 в составе включенных в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 14 791 986, 24 руб. третьей очереди, наибольшую долю занимают требования Банка «Уссури» (АО) на сумму 9 921 650, 55 руб. основного долга (отдельно учтено 995 279,46 руб. неустойки).

Данные требования возникли в результате вынесения Кировским районным судом г.Хабаровска решения от 14.01.2020 по делу №2-43/2020, которым взыскана задолженность по кредитному договору <***> от <***> солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Ремонтно-строительное управление №1» (далее - ООО «РСУ №1») и ФИО6 в общей сумме 8 866 031,97 руб., в том числе: 6 568 464,47 руб. - основного долга, 1 466 858,20 руб. - процентов, 830 709, 30 руб. - неустойки, а также взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 52 530 руб.

Также установлено взыскание процентов в размере 16,85% годовых за пользование кредитом с 23.08.2019 по день фактической оплаты долга, повышенные проценты в размере 30% годовых с 23.08.2019 по день фактической оплаты, неустойка в размере 0,5% с 23.08.2019 за каждый день просрочки.

Как следует из судебного акта, кредитные средства были предоставлены ООО «РСУ №1», по данным обязательствам ФИО6 предоставлено поручительство договором от <***><***>.

При этом, по условиям договора возврат кредитных средств определен до 13.05.2019.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» разъяснено, что по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе, договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. По истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитором не было предъявлено к поручителю никаких требований.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, обязательства перед кредитором, в настоящее время включенные в реестр требований кредиторов, уже имелись и должны были быть исполнены, в случае, если основной должник по обязательству не сможет исполнить требования кредитора.

При этом установлено, что ФИО6 являлся учредителем ООО «РСУ № 1» (ИНН <***>) вплоть до передачи 100% доли участия 07.05.2018 в пользу ФИО11 (ИНН <***>), в дальнейшем, 30.10.2020 учредителем со 100% доли участия стал ФИО12 (ИНН <***>).

ФИО6 также являлся руководителем ООО «РСУ №1» в период с 24.03.2011 по 20.12.2018.

Как следует из содержащихся показателей финансового состояния ООО «РСУ №1» последний не сдает отчетность за период 2020 года, сведения о руководителе организации ФИО12 и адресе организации признаны по результатам проверки налогового органа недостоверными.

Среднесписочная численность работников в период 2018 года составляла 8 человек (учитывается весь период 2018 года), вместе с тем, в последующие 2019-2020 годы среднесписочная численность работников составляла 2 человека.

По результатам 2017 года у ООО «РСУ №1» чистая прибыль составляла 47 тыс.руб., в свою очередь, в период 2018 года имелся непокрытый убыток в размере 2 116 тыс. руб.

С начала 2019 года деятельность ООО «РСУ №1» не велась.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что из данных о финансовом состоянии следует, что с момента заключения кредитного договора <***> и в ходе деятельности в период 2018 года, ФИО6 должно было быть известно о невозможности в полной мере исполнить условия договора основным должником и наступление дальнейшей солидарной ответственности по договору.

При этом, учитываются также сведения представленные в справке о доходах по форме 2-НДФЛ от 08.05.2020 за 2018 год, имеющиеся в материалах дела о банкротстве, из которых следует прекращение выплат ФИО6 после июня 2018 года.

Более того, из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) должника и отчетов финансового управляющего следует, что на момент заключения и исполнения оспариваемой сделки у ФИО6 имелась квартира площадью 112,5 кв.м, кадастровый номер 27:23:0030323:593, по адресу: <...>; которая в силу принятых судебных актов (определение суда от 09.08.2021, постановление суда апелляционной инстанции от 07.12.2021, постановление суда кассационной инстанции от 03.02.2022) определена в качестве единственного жилья, применительно к статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обладающего исполнительским иммунитетом.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, как из материалов настоящего дела, так и из ранее принятых судебных актов следует, что в данном случае, с учетом площади жилых помещений, индивидуальных особенностей должника и состава его семьи, спорное помещение не подпадало бы под исполнительский иммунитет, но и местом проживания ФИО6 – не являлось.

При этом, исходя из представленных в материалы обособленного спора документов должником и ФИО4 относительно сдачи в наем спорного помещения после смерти ФИО7, а также из сведений о месте жительства членов семьи Б-вых и Н-вых, согласно полученным данным УМВД России по Хабаровскому краю, суд первой инстанции пришел к верному выводу об использовании спорной квартиры для сдачи в наем иным лицам, а впоследствии, его реализации ФИО5

Однако, иного недвижимого имущества у должника, на которое могло бы быть обращено взыскания, или доли в праве собственности – не установлено.

В свою очередь, как верно указано судом первой инстанции, доли в уставных капиталах общества с ограниченной ответственностью «УСС» (ИНН <***>) и общества с ограниченной ответственностью «СУ» (ИНН <***>) являются сомнительными в качестве имущества, за счет которого кредиторы могли бы получить удовлетворение, поскольку относительно ООО «УСС» имеются сведения о принадлежности в спорный период общества ФИО6, а в настоящее время данное юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, сведений о наличии ликвидных активов или иных характеристик, влияющих на его стоимость – не установлено, как и отсутствуют сведения о ликвидности доли в ООО «СУ».

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, принимая во внимание положения статьи 2 Закона о банкротстве, верно исходил из объективности понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности.

Так, что также верно указано судом первой инстанции, в данном случае, учитывая невозможность исполнения обязательств основным должником по кредитному договору, неизбежности предъявления требований к поручителю, отчуждение по безвозмездной сделке единственного имущества, относящегося на момент совершения к ликвидному, обеспечивающее погашение обязательств кредитора – относится к обстоятельствам, указывающим на цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом осведомленность об указанной цели в силу статьи 19 Закона о банкротстве следует из заинтересованности ФИО4 как дочери должника, а равно из характера совершения сделки как безвозмездной.

Однако, суд первой инстанции, применяя положения статьи 61.2 Закона о банкротстве в части объема причиненного вреда кредитора, а следовательно, исходя из необходимости применения реституционного механизма в порядке статей 61.6 Закона о банкротстве и 166 ГК РФ, обоснованно учтены следующие обстоятельства.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российский Федерации 12.07.2017, разъяснено, что при определении признака причинения вреда кредиторам по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве во внимание следует принимать совокупный эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений.

На признак взаимосвязанности указывает помимо прочего, такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

Статьей 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений.

В свою очередь, как верно указано судом первой инстанции, при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) установлены повышенные стандарты доказывания при рассмотрении заявлений сторон, в том числе, при доказывании наличия правоотношений с должником.

Так, в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что арбитражный управляющий и кредиторы должника должны заявить доводы и (или) указать на доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и кредитором в обоснование наличия задолженности. Бремя опровержения этих сомнений лежит на кредиторе как на лице, которое при наличии фактических отношений имеет возможность для подтверждения своей позиции и опровержение разумных сомнений.

Из пункта 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 следует, что данные положения могут выражаться в необходимости представления конкурирующим кредитором доказательств фактической возможности совершения сделки на основании имевшихся на момент исполнения обязательств активов, наличие финансовых возможностей, привлечения иных лиц для исполнения сделки с должником, материалами проведенного налогового контроля в отношении должника или кредитора.

Как верно указано судом первой инстанции, в данном обособленном споре, финансовым управляющим предъявление требований обусловлено отчуждением должником в пользу дочери объекта собственности.

Однако, из представленных сведений о движении прав собственности, судом первой инстанции установлено распределение долей при котором, первоначально и на протяжении длительного времени титул собственника принадлежал ФИО6 в объеме 1/3 доли в праве собственности в период с 12.10.2016 по 17.12.2018, а 2/3 доли в праве собственности лишь с 26.09.2018 по 17.12.2018.

В свою очередь, титул собственника ФИО13 на 2/3 доли в праве собственности принадлежал последней в период с 12.12.2007 по 07.11.2019 (прерываясь на период с 26.09.2018 по 17.12.2018 при отчуждении доли отцу).

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о правомерности и обоснованности довода ФИО4 и ФИО6 относительно перехода титула собственника должника на 2/3 доли в праве собственности в качестве временной меры, когда стороны сделки не имели намерения в его закреплении за должником в действительности.

При этом, по материалами обособленного спора подтверждаются обстоятельства наличия межличностного конфликта между ФИО4 и ее супругом в данный период, отсутствие полноправного вступления в права собственности должником.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что к сделкам по дарению доли в квартире от 26.09.2018 и от 05.12.2018 подлежат применению правила, установленные для мнимых и притворных сделок (статья 170 ГК РФ) в той части, в которой переход прав собственности на 2/3 доли должнику фактически являлся мнимым, соответственно оспариваемая сделка от 05.12.2018 в отношении 2/3 доли обеспечивала лишь возврат долей и сторон в первоначальное состояние.

Таким образом, что также верно указано судом первой инстанции, кредиторы ФИО6 не могли полагаться в момент образования задолженности и в ходе исполнения договоров кредитования и поручительства от <***> на удовлетворение своих требований за счет 2/3 доли в праве собственности на квартиру.

Вместе с тем, вправе были претендовать на получение 1/3 стоимости доли.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом обособленном споре подлежит применению реституционное последствие сделки, приводящее стороны в первоначальное положение в виде возмещения 1/3 стоимости недвижимого имущества ФИО4 в пользу конкурсной массы должника ввиду утраты имущества путем его реализации иному лицу и невозможности возврата в натуре.

Так, определяя действительную рыночную стоимость имущества, с учетом обстоятельств продажи по договору от 31.10.2019, заключенному ФИО4 с ФИО5, при котором цена определена в размере 3 024 000 руб., суд первой инстанции, учитывая обстоятельства совершения данной сделки как сделки на рыночных условиях, подтверждающие получение ФИО4 выгоды от совершения сделки, которая в размере 1/3 подлежала передаче ФИО6, однако, по сведениям самого ФИО4, была израсходована на обязательства последней, следовательно, в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве с ФИО4 в конкурсную массу должника подлежит взысканию 1 008 000 руб.

Доводы жалобы финансового управляющего о том, что в качестве последствий признания сделки недействительной в конкурсную массу должника подлежит взысканию полная стоимость спорной квартиры, то есть 6 000 000 руб., подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку финансовым управляющий доказательств того, что стоимость спорной квартиры на дату ее отчуждения составляла вышеуказанную сумму, не представлено, учитывая ее продажу иному лицу за 3 024 000 руб.

При этом следует отметить, что ФИО6 принадлежала лишь 1/3 доли в спорной квартире.

Доводы жалобы ФИО6 о том, что финансовым управляющим не представлено доказательств, которые бы позволяли квалифицировать должника как неплатежеспособного на дату совершения сделки дарения в декабре 2018 года, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку обязательства перед кредитором, в настоящее время включенным в реестр требований кредиторов, уже имелись и должны были быть исполнены, в случае, если основной должник по обязательству не сможет исполнить требования кредитора.

При этом, отчуждение 1/3 спорного имущества повлекло за собой уменьшение конкурсной массы, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы.

Доводы жалобы о том, что на дату совершения с ФИО4 сделки дарения 05.12.2018 должник не обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, что опровергает доводы управляющего о наличии цели заинтересованного по отношению к должнику лица, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку осведомленность об указанной цели в силу статьи 19 Закона о банкротстве следует из заинтересованности ФИО4 как дочери должника, а равно из характера совершения сделки как безвозмездной.

Следует также отметить, что несогласие заявителей жалоб с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках данного обособленного спора, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 28.02.2022 и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 28.02.2022 по делу №А73-7155/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Т.Д. Козлова



Судьи

И.Е. Пичинина



С.Б. Ротарь