Постановление от 8 ноября 2019 г. по делу № А47-3060/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-6770/19

Екатеринбург

08 ноября 2019 г. Дело № А47-3060/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2019 г. Постановление изготовлено в полном объеме 08 ноября 2019 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Беляевой Н. Г., судей Тороповой М. В., Татариновой И. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Оренбург» (далее – общество «Газпромнефть-Оренбург», истец) на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.04.2019 по делу № А47-3060/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» - Попазогло С.В. (доверенность от 24.12.2018 № 8).

Общество «Газпромнефть-Оренбург» обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия» (далее - общество «Буровая компания «Евразия», ответчик) о взыскании убытков в сумме 4 553 961 руб. 18 коп., возникших в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору подряда от 11.12.2014 № 2014/1730/ГПНО на бурение эксплуатационных скважин по суточной ставке (в том числе мобильными установками) при строительстве скважины № 248 Царичанского месторождения, составляющих сумму затрат в размере оплаты простоя (работ/услуг) отдельного сервисного подрядчика, исходя из произведения почасовой и (или) суточной ставки работы сервисного подрядчика (технологического дежурства) и продолжительности допущенного ответчиком простоя.


Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.04.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2019 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Газпромнефть-Оренбург», ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Заявитель считает, что договор не содержит условия об ограничении ответственности подрядчика за допущенный по его вине простой, вместе с тем исключение пункта 9.31 из условий договора не имеет значения для разрешения настоящего спора и не свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания с подрядчика убытков, вместе с тем заявитель ссылается на условия пункта 9.26 договора, предусматривающие возмещение убытков по вине подрядчика. Общество указывает, что увеличение срока строительства скважины свыше намеченного изначально нормативного времени, в том числе по причине непроизводительного времени по вине подрядчика, явилось обстоятельством, в силу наличия которого заказчик понес для себя дополнительные расходы (убытки) на оплату привлеченных сервисных подрядчиков на период простоя при строительстве скважины. По мнению заявителя, выполнение ключевых показателей эффективности не является основанием для освобождения подрядчика от надлежащего исполнения договорных обязательств и возмещения убытков, связанных с простоем, допущенным по вине подрядчика. Заявитель считает, что причинно-следственная связь между простоем по вине подрядчика и затратами заказчика на оплату простоя сервисных подрядчиков следует из того, что скважина № 248 строилась на условиях раздельного сервиса, с привлечением специализированных подрядчиков для выполнения работ по обеспечению процесса бурения скважин сопутствующими сервисами. Таким образом, по мнению общества «Газпромнефть-Оренбург», сервисные подрядчики обеспечивали лишь процесс бурения скважины и каждый факт простоя по вине подрядчика (остановка процесса бурения) влечет за собой вынужденный простой сервисных подрядчиков, круглосуточно находившихся вместе с подрядчиком на скважине. Общество также обращает внимание, что подрядчик в досудебном порядке признал неисполнение договорных обязательств и обязался возместить причиненные убытки, однако впоследствии от их возмещения отказался. Таким образом, по мнению заявителя, представленные в материалы дела доказательства подтверждают факт ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств, наличия причинно-следственной связи между допущенным ответчиком простоем и возникшими у истца убытками, а также наличие таких убытков и из размер, в связи с чем у судов не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.


В отзыве на кассационную жалобу общество «Буровая компания «Евразия» просит оставить обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу заявителя – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Газпромнефть-Оренбург» (заказчик) и обществом «Буровая компания «Евразия» (подрядчик) заключен договор строительного подряда от 11.12.2014 № 2014/1730/ГПНО на бурение эксплуатационных скважин по суточной ставке (в том числе мобильными установками) с протоколом разногласий от 27.01.2015, согласно условиям пункта 1.1 которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика комплекс работ по бурению скважин на условиях раздельного сервиса в соответствии с положениями рамочного соглашения, договора и перечнем позиций, обеспечиваемых подрядчиком и заказчиком (приложение № 2), в сроки определенные графиком строительства эксплуатационных скважин (приложение № 3) на месторождениях, где заказчик является владельцем лицензии или выступает оператором (в редакции протокола разногласий от 27.01.2015).

В комплекс работ входит: вышкомонтажные работы (далее BMP), пусконаладочные работы (далее ПНР), бурение и ликвидация водозаборной скважины, бурение скважин, мобилизация БУ, бурового оборудования и бригадного хозяйства (при необходимости), заказчик обязуется принять выполненные работы и их результаты и оплатить их согласно условиям договора.

В Приложении № 3 к договору установлены сроки выполнения работ по договору, а именно: продолжительность строительства горизонтальных скважин по Царичанскому и Филатовскому месторождению в 2015 году с отходом 800 м составляет 84 суток, с отходом 1000 м - 102 суток.

В приложении № 3.1 к договору определен плановый сетевой график (глубина-день) на строительство скважины.

Согласно пункту 1.3 договора подрядчик обязуется обеспечить бесперебойную работу буровой установки, которая должна быть укомплектована квалифицированной бригадой и оборудованием согласно «Требованиям заказчика к комплектации буровой установки и спецификации оборудования» (приложение № 6). Количество планируемых к бурению скважин определяется в соответствии с приложением № 3 к договору.

В соответствии с пунктом 4.1.10 договора (в редакции протокола разногласий от 27.01.2015) заказчик обязан обеспечить подрядчика услугами сервисных организаций при строительстве скважин согласно приложению № 2, № 7 к договору.


В силу пункта 4.1.1 договора заказчик обязуется уведомить подрядчика о привлечении третьих лиц (подрядных организаций) к выполнению работ по скважине (раздельный сервис).

В разделе 2 договора («используемые определения») предусмотрено, что «раздельный сервис» - привлечение заказчиком специализированных подрядчиков для выполнения работ/оказания услуг по обеспечению процесса бурения скважин сопутствующими сервисами, в том числе приготовление буровых растворов, телеметрическое сопровождение, предоставление и инженерное сопровождение долот и забойных двигателей, крепление стволов скважин, прострелочно-взрывные и иные виды работ и услуг.

Перечень сервисов и обязанности сторон по привлечению подрядчиков (субподрядчиков) приведены в приложении № 4, № 7.

Согласно пункту 7.2 договора (в редакции протокола разногласий от 27.01.2015) фактическая стоимость работ по каждой скважине определяется как сумма произведения ставок бурения (суточная, резервная, технологического дежурства) на фактическое время продолжительности работ, оплачиваемых по данным ставкам в период проведения буровых работ в соответствии с пунктом 7.4 и разделом 2, но не более нормативного времени бурения такой скважины (приложение № 3.1).

Нормативная продолжительность проведения основных технологических операций при бурении скважин определена в приложении 3.2 договора. При превышении фактического времени выполнения операций от нормативного по вине подрядчика (приложение № 3.2) - сверхнормативное время по каждой операции считается непроизводительным и оплате не подлежит (пункт 7.9 договора в редакции протокола разногласий от 27.01.2015).

В соответствии с пунктом 7.11 договора продолжительность работ, выполненных подрядчиком на скважине в течение отчетного периода, их распределение по применяемым ставкам оплаты, а также их общая стоимость фиксируется в актах выполненных работ по форме приложения № 14 (формат полевого акта выполненных работ), подписанных супервайзером и уполномоченным представителем подрядчика и приложения № 15 (баланс времени при строительстве скважины).

В пункте 9.1 договора (в редакции протокола разногласий от 27.01.2015) предусмотрено, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязательств, стороны несут ответственность в порядке, определенном действующим законодательством Российской Федерации и договором. При этом пунктом 9.9 договора предусмотрено, что в случае отставания от нормативного времени бурения скважины по вине подрядчика подрядчик уплачивает заказчику пеню в согласованном размере.

В соответствии с пунктом 9.26 договора если при выполнении работ по договору заказчик понесет убытки в результате нарушения подрядчиком договора или применимого законодательства, данные убытки подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации.


Судами также установлено, что договор в первоначальной редакции содержал пункт 9.31 следующего содержания: «В случаях возникновения простоев сервисных подрядных организаций, допущенных по вине подрядчика или привлеченных им субподрядчиков, при выполнении работ по настоящему договору, подрядчик возмещает заказчику затраты, связанные с оплатой таких простоев на основании письменного требования заказчика», однако при подписании протокола разногласий от 27.01.2015 к договору стороны пришли к соглашению об исключении пункта 9.31 из договора.

Из материалов дела также следует, что в соответствии с условиями раздельного сервиса общество «Газпромнефть-Оренбург» заключило договоры подряда с подрядчиками/исполнителями для выполнения работ/оказания услуг по строительству скважины, в том числе:

- с обществом с ограниченной ответственностью «Газпромнефть- Ноябрьскнефтегазгеофизика» - договор на проведение геолого- технологических исследований при строительстве скважин от 06.11.2014 № 2014/1480/ГПНО;

- с обществом с ограниченной ответственностью «Азимут-Сервис» - договор на оказание супервайзерских услуг при строительстве и реконструкции, бурении, зарезке вторых стволов и углублении скважин от 06.02.2015 № 2015/0065/ГПНО;

- с обществом с ограниченной ответственностью «ИСК «ПетроИнжиниринг» - договор подряда по приготовлению и инженерному сопровождению буровых растворов от 25.07.2014 № 2014/996/ ГПНО;

- с обществом с ограниченной ответственностью «Гидробур-сервис» - договор на оказание услуг по сервисному обслуживанию процесса бурения скважин по предоставлению и технологическому сопровождению (прокат) забойных двигателей от 27.10.2014 № 2014/1399/ГПНО;

- с обществом с ограниченной ответственностью «Фирма «Радиус- Сервис» - договор на оказание услуг по сервисному обслуживанию процесса бурения скважин по предоставлению и технологическому сопровождению (прокат) забойных двигателей от 06.11.2014 № 2014/1479/ГПНО;

- с компанией «Шлюмберже Люджелко Инк.» - договор на оказание услуг по телеметрическому и технологическому сопровождению при наклонно- направленном и горизонтальном бурении от 30.01.2015 № 2014/1359/ГПНО.

Из материалов дела следует, что в нарушение требований пункта 1.3 договора подрядчик ненадлежащим образом исполнил взятые на себя обязательства по строительству скважины № 248 Царичанского месторождения, в результате чего в период строительства скважины с 20.03.2015 по 20.07.2015 (акты о начале и окончании) по вине подрядчика был допущен простой продолжительностью 237,2 часа (в период с 26.03.2015 по 19.07.2015), в подтверждение чего в материалы дела предоставлены подписанные сторонами: балансы времени при строительстве скважины № 248 Царичанского месторождения и акты выполненного этапа работ за 2015 год от 25.04.2015 № 2, от 25.05.2015 № 3, от 25.06.2015 № 4, от 25.07.2015 № 5, от 25.08.2015 № 6 с указанием непроизводительного времени.


Общество «Газпромнефть-Оренбург», полагая, что каждый факт простоя по вине подрядчика повлек за собой вынужденный простой специализированных подрядчиков, привлеченных одновременно с подрядчиком для обеспечения процесса бурения скважины, произвело расчет возмещения простоя сервисных подрядчиков:

- общество «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегазгеофизика» по договору от 06.11.2014 № 2014/1480/ГПНО, суточная ставка - 14 878 руб. /сут. (619 руб. 92 коп. /час), общее непроизводительное время 237,25 часов, общая стоимость 127 450 руб. 91 коп.;

- общество «Азимут-Сервис» по договору от 06.02.2015 № 2015/0065/ГПНО, суточная ставка 11 480 руб./сут. (478 руб. 33 коп. /час), общее непроизводительное время 237,25 часов, общая стоимость 108 102 руб. 57 коп.;

- общество «ИСК «ПетроИнжиниринг» по договору от 25.07.2014 № 2014/996/ ГПНО, суточная ставка 25000 руб./сут. (1 041 руб. 67 коп. /час), общее непроизводительное время 154,75 часов, общая стоимость 145 573 руб. 38 коп.;

- общество «Гидробур-сервис» по договору от 27.10.2014 № 2014/1399/ГПНО, суточная ставка 6 175 и 3 990 руб./сут. (257 руб. 29 коп. и 166 руб. 25 коп./час), общее непроизводительное время 176,75 часов, общая стоимость 40 605 руб. 37 коп.;

- общество «Фирма «Радиус-Сервис» по договору от 06.11.2014 № 2014/1479/ГПНО, суточная ставка 5 608,90 руб./сут. (233 руб. 70 коп./час), общее непроизводительное время 57,5 часов, общая стоимость 13 437 руб. 75 коп.;

- компания «Шлюмберже Люджелко Инк.» по договору от 30.01.2015 № 2014/1359/ГПНО, суточная ставка 19 210,04 - 614 924 руб. 42 коп./сут., общее непроизводительное время 924,75 часов, общая стоимость 4 118 791 руб. 20 коп.

Общество «Газпромнефть-Оренбург» уведомило подрядчика о превышении единых норм времени и необходимости возмещения затрат по оплате простоя сервисных подрядчиков и направило претензию от 19.10.2015 № 10/5693 с приложением актов на непроизводительное время от 27.03.2015 № 1, от 06.04.2015 № 5, от 07.04.2015 № 6, от 23.04.2015 № 16, от 25.04.2015 № 17, от 26.04.2015 № 19, от 30.04.2015 № 20, от 21.05.2015 № 28, от 27.05.2015 № 30, от 29.05.2015 № 32, от 16.06.2015 № 36, от 03.07.2015 № 40, от 04.07.2015 № 41, от 11.07.2015 № 44.

Согласно представленному расчету время простоя сервисных подрядчиков, допущенного по вине подрядчика, оплачивалось заказчиком; всего привлеченным сервисным организациям выплачено в связи с их простоем по вине ответчика 4 553 961 руб. 18 коп., в том числе:

- 127 450 руб. 91 коп. по платежным поручениям от 28.05.2015 № 6368, от 30.06.2015 № 7634, от 30.07.2015 № 9707, от 27.08.2015 № 1035 за оказанные обществом «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегазгеофизика» услуги по геолого-


техническим исследованиям (ГТИ) по обеспечению строительства скважин по договору от 06.11.2014 № 2014/1480/ГПНО;

- 108 102 руб. 57 коп. по платежным поручениям от 28.04.2015 № 5040, от 28.05.2015 № 6414, от 30.06.2015 № 7708, от 30.07.2015 № 9785, от 25.08.2015 № 858 за оказанные обществом «Азимут-Сервис» супервайзерские услуги по договору от 06.02.2015 № 2015/0065/ГПНО;

- 145 573 руб. 38 коп. по платежным поручениям от 20.08.2015 № 627, от 22.10.2015 № 4018 за выполненные работы обществом «ИСК «ПетроИнжиниринг» по договору подряда по приготовлению и инженерному сопровождению буровых растворов от 25.07.2014 № 2014/996/ГПНО;

- 40 605 руб. 37 коп. по платежным поручениям от 26.05.2015 № 6348, от 25.06.2015 № 719, от 28.07.2015 № 9595, от 25.08.2015 № 751 за предоставленное оборудование обществом «Гидробур-сервис» по договору от 27.10.2014 № 2014/1399/ГПНО;

- 13 437 руб. 75 коп. по платежному поручению от 28.07.2015 № 9374за предоставленное оборудование обществом «Фирма «Радиус-Сервис» по договору от 06.11.2014 № 2014/1479/ГПНО;

- 4 118 791 руб. 20 коп. по платежным поручениям от 25.06.2015 № 7534, от 23.07.2015 № 8717, от 25.08.2015 № 760 за оказанные компанией «Шлюмберже Люджелко Инк.» услуги по телеметрическому и технологическому сопровождению при бурении скважин по договору от 30.01.2015 № 2014/1359/ГПНО.

Общество «Газпромнефть-Оренбург», руководствуясь пунктом 9.26 договора, направило в адрес общества «Буровая компания «Евразия» письмо от 19.10.2015 № 10/5693 с требованием возместить затраты, понесенные в результате возмещения простоя сервисных подрядчиков, в сумме 4 369 124 руб. 22 коп.

Общество «Буровая компания «Евразия» письмом от 20.11.2015 № 2475-15/ММ сообщило обществу «Газпромнефть-Оренбург» о готовности возместить заказчику убытки, связанные с непроизводственным временем по вине подрядчика (инциденты в период 27.03.2015, 06.04.2015, 07.04.2015, 23.04.2015 - 24.05.2015, 26.04.2015, 27.04.2015 - 30.04.2015, 20.05.2015, 21.05.2015, 26.05.2015 - 29.05.2015, 02.06.2015, 09.07.2015 - 11.07.2015) на скважине № 248 Царичанского месторождения, повлекших простои привлеченных заказчиком сервисных подрядчиков и оборудования, после предоставления документов, подтверждающих убытки заказчика в указанной в претензии сумме.

В соответствии с пунктом 2 решения протокола от 20.04.2016 № ПТ-ГД/ОЧИ совещания по проводимой со стороны общества «Газпромнефть-Оренбург» допретензионной работе в отношении общества «Буровая компания «Евразия», подрядчик готов удовлетворить требования заказчика, в том числе по претензии от 19.10.2015 № 10/5693 после предоставления документов, подтверждающих убытки заказчика; заказчику подготовить и передать данные документы.


Во исполнение указанного условия общество «Газпромнефть-Оренбург» направило в адрес общества «Буровая компания «Евразия» письмо с приложением документов, подтверждающих сумму убытков, в котором указало, что сумма требований по претензии от 19.10.2015 № 10/5693 была скорректирована ввиду допущенной ошибки при первоначальной подготовке расчета затрат и составляет 4 553 961 руб. 18 коп.

Письмом от 29.08.2017 № 1766-15/РА общество «Буровая компания «Евразия» отказалось возмещать указанные затраты заказчику, мотивируя необоснованностью требований, а также ввиду исключения пункта 9.31 из договора протоколом разногласий от 27.01.2015.

Общество «Газпромнефть-Оренбург», ссылаясь на несение убытков, связанных с простоем по вине подрядчика, что повлекло за собой вынужденный простой специализированных подрядчиков, привлеченных одновременно с подрядчиком для обеспечения процесса бурения скважин, обратилось в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

На основании пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в


обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Из смысла приведенных норм следует, что для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков, понесенных в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств, необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: факт нарушения договорных обязательств ответчиком, причинно-следственную связь между нарушением договорного обязательства и возникшими убытками, а также наличие и размер понесенных убытков.

В соответствии с используемым определениям по договору (содержание раздела 2 договора) «простой по вине подрядчика» - это время, когда буровая установка не работала по причинам, зависящим от подрядчика или привлеченных им субподрядчиков, а также время, потраченное на ликвидацию инцидента, аварии, брака, допущенного по вине Подрядчика, время ремонта оборудования, включая обслуживания буровой сверх нормативного, отогрев оборудования подрядчика в зимнее время. Простой по вине подрядчика оплате не подлежит.

Из материалов дела усматривается, что в соответствии с условиями пункта 1.1 договора подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика комплекс работ по бурению скважин на условиях раздельного сервиса в сроки, определенные графиком строительства эксплуатационных скважин (приложение № 3), при этом согласно приложению № 3 к договору продолжительность строительства горизонтальных скважин по Царичанскому и Филатовскому месторождению в 2015 году с отходом 800 м составляет 84 суток, с отходом 1000 м - 102 суток.

Как следует из материалов дела, ответчик ссылался на то, что строительство скважины № 248 Царичанского месторождения осуществлялось в 2015 году, при этом отход устья составил более 1000 м, в связи с чем в настоящем случае подлежит применению предусмотренный в приложении № 3 к договору срок строительства в количестве 102 суток, между тем истец, возражая против названного срока выполнения работ, указал, что программой строительства скважины предусмотрен нормативный срок выполнения работ по скважине 79,8 часов.

В соответствии с разделом 2 договора («используемые определения») «нормативное время бурения» - плановое, технологически обоснованное, зависящее от конструкции скважины, глубины и горизонтального смещения забоя, применяемого оборудования и геологических условий время строительства скважины, согласованное сторонами в приложении № 3.1.

Исследовав и оценив условия договора, суды первой и апелляционной инстанций установили, что пунктом 4.1.5 договора (в редакции протокола разногласий от 27.01.2015) предусмотрено, что заказчик обязуется за 3 календарных суток до начала бурения каждой скважины направить на


согласование подрядчику график глубина-день в формате согласно приложению № 3.1, который после подписания сторонами является основным документом календарного планирования на весь период производства работ по данной скважине. График глубина-день составляется с учетом времени на техническое обслуживание бурового оборудования подрядчика продолжительностью, указанной в разделе 2. Общая продолжительность бурения скважины (по пункту 7.4 и разделу 2) в согласованном графике глубина-день является нормативным временем бурения для такой скважины. График глубина-день для каждой скважины подписывается уполномоченными представителями сторон.

С учетом изложенного, проанализировав условия договора исходя из его буквального толкования в соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что понятия сроков выполнения работ по строительству эксплуатационных скважин и нормативного времени бурения скважины не совпадают, более того, согласование нормативного времени бурения сторонами предусмотрено для последующего определения фактической стоимости работ по скважине, при этом договор в редакции протокола разногласий от 27.01.2015 не содержит положений об изменении установленного графиком строительства эксплуатационных скважин (приложение № 3) срока выполнения комплекса работ по бурению.

Согласно условиям пункта 1.3 договора подрядчик обязуется обеспечить бесперебойную работу буровой установки, которая должна быть укомплектована квалифицированной бригадой и оборудованием согласно «Требованиям заказчика к комплектации буровой установки и спецификации оборудования» (приложение № 6). Количество планируемых к бурению скважин определяется в соответствии с приложением № 3 к договору.

Как усматривается из условий договора и принято во внимание судами, ориентиром для определения срока строительства конкретной скважины служит нормативное время бурения (раздел 2 договора «используемые определения»), под которым понимается плановое технологически обоснованное, зависящее от конструкции скважины, глубины и горизонтального смещения забоя, применяемого оборудования геологических условий время строительства скважины, согласованное сторонами в приложении № 3.1.

Из материалов дела усматривается, что условиями пункта 7.9 договора (в согласованной редакции протокола разногласий от 27.01.2015) предусмотрено, что нормативная продолжительность проведения основных технологических операций при бурении скважин определена в приложении № 3.2 договора при превышении фактического времени выполнения операций от нормативного по вине подрядчика (приложение № 3.2) - сверхнормативное время по каждой операции считается непроизводительным и оплате не подлежит.

Продолжительность работ, выполненных подрядчиком на скважине в течение отчетного периода, их распределение по применяемым ставкам оплаты, а также их общая стоимость фиксируется в актах выполненных работ по форме


приложения № 14 (формат полевого акта выполненных работ), подписанных супервайзером и уполномоченным представителем подрядчика и приложения № 15 (баланс времени при строительстве скважины).

Согласно пункту 7.12 договора работа считается принятой после подписания акта приемки-передачи выполненных работ сторонами по настоящему договору.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела акты выполненного этапа работ за 2015 год от 25.04.2015 № 2, от 25.05.2015 № 3, от 25.06.2015 № 4, от 25.07.2015 № 5, от 25.08.2015 № 6, баланс времени при строительстве скважины на скважине № 248 Царичанского месторождения, подписанных между заказчиком и подрядчиком без возражений, суды первой и апелляционной инстанций установили, что время простоя, допущенного по вине подрядчика, составило 237,28 часов, при этом за период выполнения работ общее количество часов составило 2784 (включая производительное время, технологическое дежурство и непроизводительное время), в связи с чем пришли к выводу о том, что ответчиком не соблюден согласованный в приложении № 3 к договору срок выполнения работ.

Вместе с тем, исследовав и оценив условия пунктов 7.2, 7.6 договора исходя из их буквального толкования, суды установили, что оплата производится за фактическое время продолжительности работ, при этом судами учтено, что аналогичные условия договора содержатся в представленных истцом договорах с сервисными подрядчиками.

Условиями пункта 4.4.1 договора предусмотрено, что подрядчик обязуется соблюдать следующие условия выполнения ключевых показателей эффективности (КПЗ) в рамках договора: недопущение понижения коэффициента производительного времени ниже предельно допустимого значения; недопущение превышения коэффициент аварийности и инцидентов по вине подрядчика на 1 000 метров выше предельно допустимого значения; показатель эффективности работы системы очистки, каждой буровой установки подрядчика, должен быть не ниже предельно допустимого значения; недопущение превышения нормативного времени бурения скважин по вине подрядчика; техническое оснащение каждой буровой установки должно соответствовать требованиям заказчика в соответствии с приложением № 6 и приложением № 21. Предельно допустимые значения КПЗ (выход за рамки указанных значений выявляет невыполнение конкретного показателя КПЗ) указаны в приложении № 20.

Исследовав и оценив вышеуказанные условия договора с учетом его буквального толкования, суды первой и апелляционной инстанций установили, что заказчик, заключая договор с подрядчиком, предполагал возможность допущения подрядчиком простоев (непроизводительного времени), в связи с чем сделали вывод о том, что непроизводительное время, допущенное подрядчиком и не превышающее установленные приложением № 20 к договору коэффициентов, не является нарушением договорных обязательств.

Какие-либо доказательства обратного, в том числе допущения понижения коэффициента производительного времени ниже допустимого значения, истцом


не представлены и из материалов дела не следуют (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изложенных обстоятельствах, с учетом исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, установив, что непроизводительное время, допущенное подрядчиком и не превышающее установленные коэффициенты, не является нарушением договорных обязательств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что в рассматриваемом случае наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика, допустившим непроизводительное время, и понесенными истцом расходами в виде выплат сервисным подрядчикам, документально не подтверждено.

Помимо изложенного судами первой и апелляционной инстанций принято во внимание, что спорный договор в редакции, предложенной заказчиком, содержал пункт 9.31: «В случаях возникновения простоев сервисных подрядных организаций, допущенных по вине подрядчика или привлеченных им субподрядчиков, при выполнении работ по настоящему договору, подрядчик возмещает заказчику затраты, связанные с оплатой таких простоев на основании письменного требования заказчика», вместе с тем, подписав протокол разногласий от 27.01.2015 к договору, стороны пришли к соглашению об исключении пункта 9.31 из договора.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что подрядчик, заключив с заказчиком договор подряда, условия пункта 9.31 договора не согласовал, при этом условия договора подписаны сторонами по свободному волеизъявлению, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что воля сторон при согласовании условий договора была прямо направлена на исключение обязанности подрядчика возмещать заказчику затраты, связанные с оплатой простоев сервисных подрядных организаций, допущенных по вине подрядчика или привлеченных им субподрядчиков, при выполнении работ по настоящему договору.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что заказчик в рассматриваемом случае являлся слабой стороной (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах») суду не представлены и из материалов дела не следуют.

Более того, судами также принято во внимание отсутствие доказательств иного добровольного признания ответчиком наличия такой обязанности, в том числе с учетом того, что ответчик, несмотря на готовность удовлетворить требования заказчика после предоставления документов, подтверждающих убытки заказчика, впоследствии отрицал достаточность представляемых


истцом доказательств в досудебном порядке и опроверг наличие обязанности по возмещению требуемых истцом затрат на основании указанных документов. Помимо этого, истец не представил доказательства того, что время простоя сервисных подрядчиков превышает установленный срок строительства скважины по графику в соответствии с приложением № 3 к договору и определенный путем указания количества суток, за которые подрядчик обязался построить скважину, а не календарного периода (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, при недоказанности совокупности условий, необходимых для взыскания убытков, учитывая также, что ответчик не являлся стороной договоров, заключенных истцом с сервисными подрядчиками, при этом в соответствии с пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации сами по себе выплаты сервисным подрядчикам ввиду простоя, в отсутствие в договорных отношениях с буровым подрядчиком соответствующего условия о возмещении таких затрат, не могут быть отнесены на ответчика, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы заявителя о том, что отказ от возмещения убытков свидетельствует о том, что подрядчик уклоняется от надлежащего исполнения принятых на себя обязательств в части возмещения понесенных заказчиком затрат по оплате вынужденного простоя сервисных подрядчиков, которые ранее признавало, подлежат отклонению, в том числе с учетом того, что пункт 9.31 договора исключен из него протоколом разногласий от 27.01.2015.

Кроме того, вопреки ссылкам заявителя жалобы исключение пункта 9.31 договора свидетельствует о том, что волеизъявление сторон при согласовании условий договора было прямо направлена на исключение обязанности подрядчика возмещать заказчику затраты, связанные с оплатой простоев сервисных подрядных организаций, допущенных по вине подрядчика или привлеченных им субподрядчиков, при выполнении работ по настоящему договору. Доказательства иного суду не представлены и из материалов дела не следуют (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общество «Газпромнефть-Оренбург», являясь субъектом предпринимательской деятельности, осуществляет ее с определенной степенью риска, за которую должно нести ответственность (статьи 308, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По существу изложенные в кассационной жалобе доводы выражают несогласие с произведенной судами оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, что само по себе не является основанием для отмены принятых по делу законных судебных актов.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, в том числе доводы о доказанности совокупности условий, необходимых для взыскания убытков, были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке имеющихся в деле доказательств и сделанных на их


основании выводов судов, полномочий для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 № 13031/12, а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570, от 16.02.2017 № 307-ЭС16-8149.

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.04.2019 по делу № А47-3060/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Оренбург» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.Г. Беляева

Судьи М.В. Торопова

И.А. Татаринова