Постановление от 1 февраля 2026 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-4881/2023
г. Краснодар
02 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2026 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Глуховой В.В., судей Андреевой Е.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Лесоперерабатывающий комбинат "Мужичи"» – ФИО1 (доверенность от 03.12.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Лесоперерабатывающий комбинат "Мужичи"» (ИНН <***>) на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 по делу № А53-4881/2023 (Ф08-6830/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Внешсторойторг» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – управляющий) обратилась в суд с заявлением о признании недействительной цепочки перечислений: должником в адрес ООО «РосПетрол Эко» (далее – общество) 06.03.2020 в сумме 35 млн рублей и дальнейшего перевода 25.03.2020 денежных средств ООО «ЛПК "Мужичи"» (далее – предприятие) двумя платежами на сумму 19 200 тыс. рублей и 18 млн рублей; применении последствий недействительности сделки в виде солидарного взыскания с общества и предприятия 35 млн рублей и взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 28.08.2024 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены учредители предприятия АО «Корпорация развития Республики Ингушетия» и ФИО3

Определением суда от 03.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.08.2025, признана недействительной цепочка сделок по перечислению должником денежных средств 06.03.2020 в адрес общества в размере 35 млн рублей по договору займа от 26.02.2020 № 1, а также последующее перечисление 25.03.2020 денежных средств в сумме 35 млн рублей обществом в адрес предприятия. Применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с предприятия в пользу должника 35 млн рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами с 26.03.2020 по 30.11.2023 в сумме 10 007 987 рублей 89 копеек, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 35 млн рублей с 01.12.2023 до даты полного возврата задолженности. С общества в пользу должника взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами с 06.03.2020 по 25.03.2020 в сумме 109 016 рублей 39 копеек. Распределены судебные расходы.

В кассационной жалобе предприятие просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. По мнению подателя жалобы, судами не установлена совокупность условий, необходимых для признания цепочки сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), необоснованно сделан вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделок и наличия фактической аффилированности. Предприятие не было надлежащим образом извещено о времени и месте судебного заседания.

В материалы дела от управляющего и Управления ФНС России по Краснодарскому краю поступили отзывы, в которых они просят судебные оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2025 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы отложено.

В судебном заседании представитель предприятия поддержал доводы жалобы, просил отменить судебные акты, в удовлетворении заявления отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу о том, что судебные акты подлежат отмене в части применения последствий признания сделок недействительными.

Как следует из материалов дела, решением суда от 27.09.2023 должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 Определением суда от 22.04.2024 ФИО2 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Определением суда от 23.05.2024 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В ходе исполнения обязанностей управляющим получено письмо уполномоченного органа о необходимости оспаривания цепочки сделок по перечислению денежных средств должника. 06 марта 2020 года должник перечислил в адрес общества 35 млн рублей с назначением платежа «Перевод денежных средств по договору займа от 26.02.2020 № 1», спустя 19 дней, 25.03.2020, денежные средства переведены обществом двумя платежами в сумме 19 200 тыс. рублей и 18 млн рублей предприятию с назначением платежей «Перевод займа по договору от 10.02.2020 № 1» и «Перевод займа по договору от 24.03.2020 № 2».

Полагая, что цепочка сделок по перечислению денежных средств направлена на вывод денежных средств должника в пользу фактически аффилированного лица в период неплатежеспособности, без равноценного встречного предоставления в целях причинения вреда кредиторам, управляющий 13.12.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании цепочки сделок недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признавая цепочку сделок недействительной, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Оспариваемые платежи совершены 06.03.2020 и 25.03.2020, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (27.02.2023).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), в целях причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как разъяснено в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу статьи 2 (абзац тридцать второй) Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что на дату перечисления денежных средств должник отвечал признакам неплатежеспособности, так как имели место неисполненные обязательства перед ООО «Теплоэнергомонтаж» в размере 3 463 920 рублей (решение арбитражного

суда от 22.12.2021 по делу № А53-35774/2021) с периодом образования в феврале 2020 года.

Из анализа выписок о движении денежных средств по счетам должника, общества и предприятия следует, что после получения 06.03.2020 денежных средств от должника в размере 35 млн рублей обществом 25.03.2020 осуществлены два платежа на общую сумму 37 200 тыс. рублей (18 млн рублей и 19 200 тыс. рублей) в адрес предприятия с назначением платежей «Перевод займа по договору от 10.02.2020 № 1» и «Перевод займа по договору от 24.03.2020 № 2».

Управляющим выявлено и непосредственное перечисление денежных средств от должника предприятию в размере 16 700 тыс. рублей с назначением платежа «Перевод денежных средств по договору беспроцентного займа от 11.08.2020 № 4». Указанный платеж признан недействительным определением суда от 19.11.2024, вступившим в законную силу.

Проверяя доводы управляющего об аффилированности сторон сделок, суды пришли к выводу о наличии фактической аффилированности всех лиц, входящих в цепочку сделок.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической. О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Аффилированность контрагента по сделке к должнику образует одну из презумпций осведомленности такого лица как о целях совершения сделки, которые преследует должник, так и о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

В такой ситуации любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей займа на значительную сумму проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок. Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и заимодавцем, в том числе вследствие их аффилированности.

Судами обоснованно учтено, что должник вплоть до 2022 года вел активную судебную работу по взысканию задолженности со своих дебиторов, однако требования к обществу или предприятию не предъявлены. В данном случае денежные средства перечислены в крупном размере, условия совершения сделок ответчиками не раскрыты, сведения об обеспечении сделок отсутствуют, денежные средства не возвращены должнику, в то время как должник не предпринимал меры по их взысканию в принудительном порядке, что свидетельствует о выводе актива должника, за счет которого подлежали бы удовлетворению требования кредиторов.

Суд округа также отмечает, что конкурсное производство в отношении должника введено по упрощенной процедуре отсутствующего должника. При введении процедуры суды учли, что последняя отчетность должником сдана за III квартал 2020 года, с апреля 2021 года движение денежных средств по счетам не осуществлялось.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы юридического лица выгодоприобретатель по сделке прямо или косвенно получил выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно он являлся инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего в числе прочего обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Предприятием не раскрыты обстоятельства совершения сделок, причины финансирования должником его деятельности в том числе по договору беспроцентного займа, сведения о финансовой возможности возврата денежных средств не представлены. Как обоснованно указано уполномоченным органом в отзыве на кассационную жалобу, предприятие только в суд апелляционной инстанции представило договор займа, явившийся основанием для перечисления денежных средств первой из цепочки сделок, при этом предприятие стороной данных сделок юридически не являлось и договор между ним и обществом не представило. Указанные действия свидетельствует о скоординированности действий между руководителями данных организаций.

Довод кассационной жалобы о том, что общество получило денежные средства на возмездной основе, судом округа отклоняется. Как следует из материалов дела, общество предъявляло требования к должнику на основании договора на оказание услуг

спецтехникой с экипажем от 10.01.2020 в размере 34 995 744 рублей, однако определениями от 20.09.2024 и 04.10.2024 заявления общества возвращены в связи с неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения. При таких обстоятельствах нет оснований полагать наличие данных обязательств установленными и взаимосвязанными с настоящим спором.

С учетом изложенного суд округа признает правомерным вывод судов о том, что счета общества использовались в качестве транзитных для вывода денежных средств должника в пользу предприятия.

При определении вреда имущественным правам кредиторов судами обоснованно принято во внимание наличие у должника имущества на общую сумму не более 13 млн рублей, в связи с чем перечисление денежных средств в сумме 35 млн рублей составило 269% стоимости активов должника. Указанные обстоятельства, вопреки доводам жалобы, не опровергнуты.

Довод предприятия о нерассмотрении ходатайства об истребовании документов в налоговом органе, содержащих сведения о предоставлении обществом отчетности за 2021 год, подлежит отклонению судом кассационной инстанции, поскольку нарушений положений части 4 статьи 66, части 1 статьи 67 АПК РФ при рассмотрении указанного ходатайства судом первой инстанции не допущено. Более того, в материалах дела имеется бухгалтерская отчетность должника за 2021 год, предоставленная уполномоченным органом на стадии рассмотрения обоснованности заявления о признании его несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к правомерному выводу, что оспариваемая цепочка сделок представляла собой вывод денежных средств с расчетного счета должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны общества и предприятия, таким образом, перечисление денежных средств является безвозмездным, в результате его совершения должник лишился значительной части имущества в виде денежных средств, в связи с чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания цепочки сделок недействительной.

Между тем в части, касающейся применения последствий недействительности сделок, суды не учли следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае

невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с данной главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из положений статьи 1064 ГК РФ не является препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом.

Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель – возместить в полном объеме убытки продавца (статья 15 ГК РФ), поэтому обязательства приобретателя и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т. д.

В данном случае, взыскивая только с предприятия в пользу должника денежные средства в размере 35 млн рублей, суд первой инстанции не учел, что действия общества способствовали выводу денежных средств должника, направлены на реализацию единого умысла, являлись необходимыми и достаточными для создания условий по выводу активов на общую сумму 35 млн рублей. В связи с этим применительно к указанным положениям гражданского законодательства общество как соисполнитель недобросовестных действий в отсутствие доказательств, опровергающих данные выводы, солидарно отвечает за вред, причиненный должнику в виде вывода денежных средств.

Таким образом, суд кассационной инстанции, руководствуясь вышеизложенными нормами права, полагает возможным изменить резолютивную часть определения суда в части применения последствий недействительности сделки путем указания на взыскание с предприятия и общества в солидарном порядке денежных средства в размере 35 млн рублей.

В части применения последствий недействительности оспариваемых платежей в виде взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, суды исходили из положений статьи 395 ГК РФ, разъяснений, данных в пункте 29.1 постановления Пленума № 63, и взыскали с предприятия проценты с 07.03.2020 (день, следующий за днем перечисления денежных средств) по 30.11.2023 (день направления заявления о признании сделки недействительной), а также с 01.12.2023 до даты полного возврата задолженности. Несмотря на то, что суд первой инстанции признал ответчиком только предприятие, с общества также взысканы проценты за пользование денежными средствами с 06.03.2020 по 25.03.2020 (период нахождения денежных средств на счетах).

Между тем в части, касающейся применения последствий недействительности оспариваемых платежей в виде взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, суды не учли следующего.

Как разъяснено в пункте 29.1 постановления Пленума № 63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной – в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Осведомленность контрагента по спорной сделке о неплатежеспособности или недстаточности у должника имущества является одним из признаков состава недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае при рассмотрении спора суды не исследовали и не установили, когда предприятие и общество узнали или должны были узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Как следует из представленного предприятием в суд апелляционной инстанции договора займа от 26.02.2020 № 1 (документы приобщены к материалам дела,

т. 2, л. д. 64 – 65), займ предоставлен на срок до 26.01.2021, договоры между обществом и предприятием в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах суду необходимо установить правомерность предъявленных требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с учетом, разъяснений, изложенных в пункте 29.1 постановления Пленума № 63, период начисления, порядок оплаты, установленный условиями договоров, разрешить вопрос об осведомленности общества и предприятия об основаниях недействительности по специальным нормам, предусмотренным Законом о банкротстве.

Суд округа также считает необходимым обратить внимание суда на то, что при расчете процентов не учтен мораторий, введенный постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», применяемый в отношении всех участников гражданско-правовых отношений, кроме поименованных в пункте 2 названного постановления.

Применение правовых норм об ответственности к правонарушителю является вопросом права, что относится к исключительной компетенции суда (часть 1 статьи 168 АПК РФ, пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Несмотря на то, что ответчики не заявляли в суде первой инстанции и не приводили ссылок о необходимости применения названного моратория, суд обязан учесть данное обстоятельство, поскольку применение норм о моратории направлено на защиту публичного порядка. Данный правовой подход изложен в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2025 № 305-ЭС25-7720 и от 22.10.2025 № 305-ЭС25-8273.

С учетом изложенного суд округа полагает, что выводы судов о размере процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскиваемых с ответчиков, сделаны преждевременно, при неправильном применении норм материального права и разъяснений, данных в пункте 29.1 постановления Пленума № 63 .

Поскольку обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу настоящего обособленного спора в этой части, установлены не полностью, обособленный

спор в отмененной части следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо установить дату, с которой подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами, учесть условия договоров в части срока возврата денежных средств, рассмотреть вопрос об исключении из установленного временного промежутка взыскания данных процентов периода моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022), принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

В остальной части выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела. У суда округа не имеется оснований не согласиться с указанными выводами суда.

Довод кассационной жалобы о ненадлежащем извещения предприятия о возбуждении производства по настоящему обособленному спору являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции и получил надлежащую оценку.

Бремя доказывания того, что судебное извещение не доставлено лицу, участвующему в деле, по обстоятельствам, не зависящим от него, возлагается на данное лицо (абзац четвертый пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При оценке указанного довода судом апелляционной инстанции обоснованно учтено направление судом первой инстанции дважды почтовой корреспонденции до изменения юридического адреса, отсутствие извещения от предприятия о его изменении, привлечение учредителей предприятия к участию в споре в качестве третьих лиц и представление ими отзывов на заявление. Суд апелляционной инстанции верно отметил, что в рамках настоящего дела управляющим должника помимо заявления о признании цепочки сделок с предприятием и обществом по выводу денежных средств на сумму 35 млн рублей также подано заявление о признании недействительной сделкой перечисление ответчику денежных средств в размере 16 700 тыс. рублей. Определением суда от 19.11.2024 заявление удовлетворено, не обжаловано и вступило в законную силу. Указанный спор инициирован одновременно с настоящим, при этом предприятие не приводило доводов о ненадлежащем извещении и инициировало вопрос о заключении мирового соглашения.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции при рассмотрении дела, не опровергают выводы, приведенные в обжалуемых судебных актах, направлены на переоценку доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не относится к полномочиям суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом отмены судебных актов нижестоящих инстанций в части применения последствий недействительности сделки суд кассационной инстанции также полагает возможным изменить определение суда в части распределения расходов по уплате государственной пошлины с учетом солидарного характера возмещения имущественного вреда и взыскать с предприятия и общества в пользу должника в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по 3 тыс. рублей.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2025 по делу № А53-4881/2023 отменить в части применения последствий недействительности сделок и распределения расходов по уплате государственной пошлины.

Применить последствия признания сделок недействительными. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛПК Мужичи» (ИНН <***>) и общества с ограниченной ответственностью «РосПетрол Эко» (ИНН <***>) в солидарном порядке денежные средства в размере 35 млн рублей.

В части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «ЛПК Мужичи» и общества с ограниченной ответственностью «РосПетрол Эко» процентов за пользование чужими денежными средствами обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛПК Мужичи» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Внешстройторг» (ИНН <***>) в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3 тыс. рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РосПетрол Эко» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью

«Внешстройторг» (ИНН <***>) в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3 тыс. рублей.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Глухова Судьи Е.В. Андреева

Н.А. Сороколетова