Решение от 16 сентября 2025 г. по делу № А56-43731/2025

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6 http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-43731/2025
17 сентября 2025 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 09 сентября 2025 года. Полный текст решения изготовлен 17 сентября 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе: судьи Варениковой А.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой Н.Н., рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

- истец: Заместитель Генерального прокурора РФ (адрес: Россия 125993, Москва, ул. Большая Дмитровка, д. 15А, к.1, ОГРН: <***>);

- ответчик: общество с ограниченной ответственностью «ДК Кирова» (адрес: Россия 199106, Санкт-Петербург, Санкт-Петербург, пр-кт Большой В.О., д.83, ОГРН <***>);

- третьи лица: 1) Союз «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» (адрес: 190098, Санкт-Петербург, Площадь Труда);

2) ФИО1; 3) ФИО2;

4) Всеобщая Конфедерация ФИО21 Международное профсоюзное объединение (адрес: 119119, <...>);

5) Общероссийский союз «Федерация независимых профсоюзов России» (адрес: 119119, <...>);

6) Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (адрес: 191023, Санкт-Петербург, ул. Зодчего Росси, д.1-2, лит.А);

7) Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга (адрес:191060, Санкт- Петербург, ул. Новгородская, д.20, лит.А, помещ. 2-Н);

8) Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (адрес: 198096, Санкт-Петербург, ул. Красного Текстильщика, д.10-12);

9) ЗАО «Трест «Севзапкурортстрой»;

- соответчик по встречному иску: Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (адрес: 109012, <...>);

об истребовании из незаконного владения недвижимого имущества;

встречный иск о признании отсутствующим права собственности Российской Федерации на объекты недвижимого имущества;

при участии:

- от истца: ФИО3 (доверенность от 12.05.2025), ФИО4 (доверенность от 12.05.2025), ФИО5 (доверенность от 18.03.2025),

- от ответчика: ФИО6 (доверенность от 07.07.2025, ФИО7 (доверенность от 17.05.2023),

- от ответчика по встречному иску: ФИО8 (доверенность от 26.12.2024),

- от третьих лиц: 1) ФИО9 (доверенность от 20.03.2025), ФИО10 (доверенность от 25.03.2025); 2) ФИО11 (доверенность от 09.07.2025); 3) ФИО12 (доверенность от 17.06.2025); 4) ФИО13 (доверенность от 04.06.2025); 5) ФИО14 (доверенность от 06.06.2025); 6) ФИО15 (доверенность от 17.02.2023); 7) ФИО16 (доверенность от 27.12.2024; 8) ФИО17 (доверенность от 25.12.2024); 9) ФИО18 (доверенность от 24.01.2024);

установил:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации (далее – истец, Прокурор) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском об истребовании из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «ДК Кирова» (далее – ответчик, Общество) в пользу Российской Федерации нежилого здания с кадастровым номером 78:06:0002090:4, расположенного по адресу: <...>, литера А; нежилого здания с кадастровым номером 78:06:0002090:5, расположенного по адресу: <...>, литера Б, с указанием на то, что решение суда является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записей о праве собственности ООО «ДК Кирова» на нежилые здания с кадастровыми номерами 78:06:0002090:4, 78:06:0002090:5 и регистрации на них права собственности Российской Федерации.

Определением суда от 19.05.2025 дело принято к производству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: Союз «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» (далее - ЛФП); ФИО1; ФИО2; Всеобщая Конфедерация ФИО21 - Международное профсоюзное объединение (далее - ВКП); Общероссийский союз «Федерация независимых профсоюзов России» (далее - ФНПР), Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП); Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга (КИО); Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (Росреестр); Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество).

Определением суда от 14.07.2025 принят к производству встречный иск Общества о признании отсутствующим права собственности Российской Федерации на нежилое здание с кадастровым номером 78:06:0002090:4, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, Большой пр. В.О, д.83, лит. А; нежилое здание с кадастровым номером 78:06:0002090:5, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Большой пр. В.О, д.83, лит. Б.

Определением суда от 15.07.2025 привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ЗАО «Трест Севзапкурортстрой».

В судебном заседании 02.09.2025 статус Росимущества изменен, указанное лицо по ходатайству ответчика привлечено к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску.

В судебном заседании 02.09.2025 объявлен перерыв до 09.09.2025. После перерыва рассмотрение дела возобновлено с участием всех лиц, участвующих в деле.

Представители истца поддержали заявленные требования в полном объеме, указали на отсутствие оснований для выбытия спорного имущества из состава собственности

Российской Федерации, представили дополнительные пояснения относительно доводов ответчика и третьих лиц о пропуске сроков исковой давности.

Представители КГИОП, КИО, Росреестра поддержали доводы Прокурора, дали дополнительные пояснения на вопросы сторон и суда.

Представитель ответчика настаивал на отсутствии правовых оснований для истребования имущества из владения Общества, указывая на добросовестность ответчика, как при приобретении спорного имущества, так и при его использовании. Также представитель Общества указал на пропуск Прокурором срока исковой давности в отношении виндикационного требования.

Представители С-вых полагали несостоятельными доводы истца о злоупотреблении правом ФИО1 и ФИО2 при приобретении долей в ООО «ДК Кирова», а также указали на то, что право собственности Общества на спорные объекты возникло на основании судебных актов и было зарегистрировано в ЕГРН, в связи с чем у ФИО23 не было оснований сомневаться в законности возникновения указанного права. Также представители указанных лиц полагали, что срок исковой давности в отношении заявленного требования истцом пропущен.

Представители ЛФП, ВКП и ФНПР (далее совместно Профсоюзы) заявили о пропуске Прокурором как трехгодичного срока исковой давности в отношении заявленного требования, так и десятилетнего срока исковой давности для защиты нарушенного права. При этом, по мнению ФИО21, право собственности на спорные объекты возникло у ФИО21 на законном основании, поскольку здания строились исключительно за счет средств ФИО21 и использовались исключительно профсоюзами. При этом, заключая в 2007 году мировое соглашение о признании права собственности на спорные объекты за Профсоюзами, Комитет по управлению государственным имуществом Санкт-Петербурга (в настоящее время КИО) действовал от имени Российской Федерации на основании заключенного Соглашения о передаче части полномочий от 11.11.2005 № 01/323/34-С. Следовательно, Российская Федерация должна была знать о выбытии спорного имущества как минимум с момента заключения мирового соглашения.

Представитель Росимущества возражал на встречный иск, указывая, что вопреки условиям Соглашения о передаче части полномочий от 11.11.2005 № 01/323/34-С, КУГИ не известил Росимущество о заключенном мировом соглашении, при этом никаких поручений относительно возможности признания за Профсоюзами права собственности на спорные объекты Российская Федерация КУГИ не давала.

В ходе судебного разбирательства представитель Общества заявил ходатайство об истребовании из Министерства культуры Российской Федерации копии учетного дела № 78-147157 в отношении Дворца культуры имени С.М. Кирова, указывая на то, что указанный документ позволит установить, составляют ли здания лит. А и лит.Б по адресу: <...><...>, единый ансамбль, подлежащий охране, или литера Б не относится к объектам культурного наследия.

Поскольку в материалы дела представлено достаточное количество доказательств, позволяющих определить статус литеры «Б» с точки зрения охранного законодательства, ходатайство Общества отклонено судом.

Также суд отклонил ходатайство Общества об истребовании сведений о том, включены ли спорные объекты в реестр федерального имущества, поскольку доказательства включения спорных объектов в реестр в материалы дела не представлены, и направление указанного запроса только приведет к необоснованному затягиванию процесса.

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

В соответствии с выпиской из протокола № 61 заседания Президиума Василеостровского райсовета от 05.07.1930 был утвержден состав жюри по рассмотрению проектов постройки Дома Культуры на Васильевском острове гор. Ленинграда.

В соответствии с Пленумом райсовета Василеостровского района от 08.10.1930 одобрены мероприятия по конкурсу и подготовке постройки Дома Культуры, Президиуму поручено принять меры к обеспечению закладки Дома Культуры в текущем году, обеспечить разработку рабочих чертежей, заключив договор с соответствующей строительной организацией с тем, чтобы ранней весной 1931 года приступить к строительству. В соответствии с этим же Пленумом Президиуму Лен.Совета и Облпрофсовета предложено принять меры к полному и своевременному финансированию строительства с тем, чтобы обеспечить окончание строительства в 1931 году.

На заседании президиума Василеостровского Райсовета, оформленного протоколом № 21 от 13.08.1931, принято решение о предоставлении участка земли для строительства Дома Культуры.

Строительные работы с 1932 года велись Управлением строительства Ленинградского Областного Совета Профессиональных Союзов (далее - Леноблпрофсовет).

В соответствии с актом приемочной комиссии Ленсовета от 10-22.12.1933 приняты вновь построенные здания Малого театра и Детского сектора Василеостровского Дома Культуры имени т. Кирова.

На основании акта от 7-11 марта 1934 года приняты здания Спорт-Сектора и часть II-го корпуса Василеостровского Дома Культуры имени т. Кирова.

В соответствии с представленными в материалы дела архивными документами финансирование строительства Дворца культуры осуществлялось Коммунальным банком, Народным комиссариатом тяжелой промышленности, ВЦСПС (Всесоюзным центральным советом профессиональных союзов), Леноблпрофсоветом, Василеостровским райсоветом и другими учреждениями и организациями.

Дворец культуры им. С.М. Кирова был принят в ведение ВЦСПС, осуществлявшего руководство деятельностью всех профсоюзных организаций в Советском Союзе, на основании решения, принятого на заседании секретариата ВЦСПС от 22.06.1937. Согласно выписке из протокола № 213 заседания ВЦСПС от 10.11.1948 Дворец культуры передан в ведение Леноблпрофсовета.

На текущий момент здание Дворца культуры им. С.М. Кирова, возведенное в период с 1930 по 1937 годы, площадью 20 067,8 кв.м., учтено в ЕГРН с кадастровым номером 78:06:0002090:4, по адресу: <...>, литера А.

Здание литеры Б, площадью 612,1 кв.м, по адресу: <...>, согласно представленным документам было построено в 1963 году как вспомогательное помещение для хранения декораций. На настоящий момент имеет кадастровый номер 78:06:0002090:5.

На XIX Съезде профсоюзов СССР было принято постановление от 27.10.1990 «О собственности профсоюзов СССР». В соответствии с этим постановлением XIX Съезд профсоюзов СССР признал собственность профсоюзов СССР единой и неделимой и признал правопреемником профсоюзной собственности Всеобщую конфедерацию профсоюзов (ВКП).

17.07.1992 между ВКП и ФНПР был заключен договор о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом. В соответствии с приложением 3.7 к указанному Договору в перечень объектов, закрепляемых на праве

собственности за ФНПР, был включен Дворец культуры им. С.М. Кирова по адресу: Санкт-Петербург, Большой пр. В.О., д.83.

03.11.1992 между ФНПР и ЛФП был заключен Договор о разграничении прав владения пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Согласно приложению № 3 к указанному договору в собственность ЛФП был передан Дворец культуры им. С.М. Кирова.

В последующем, в 2005 году ЛФП обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к КУГИ Санкт-Петербурга о признании права собственности на объект недвижимости – Дворец культуры С.М. Кирова, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, В.О., Большой пр., д.83, литер А, общей площадью 22 364,7 кв.м. и двухэтажное кирпичное строение по адресу: Санкт-Петербург, В.О., Большой пр., д.83, литер Б, общей площадью 613,7 кв.м.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2006 по делу № А56-60701/2005 утверждено мировое соглашение между КУГИ Санкт-Петербурга и Межрегиональным объединением «Федерация профессиональных союзов Санкт-Петербурга и Ленинградской области», в соответствии с которым КУГИ признано право собственности ЛФП на спорные объекты в связи с тем, что они строились за счет средств профсоюзов.

Право собственности ЛФП зарегистрировано 27.11.2006.

29.06.2008 ЛФП и ЗАО «Трест Севзапкурортсрой» заключили учредительный договор, в соответствии с пунктом 9.1 которого ЛФП внесла спорные объекты недвижимости в оплату доли в размере 20% уставного капитала, номинальной стоимостью 56 000 000,00 руб. учреждаемого ООО «ДК Кирова». ЗАО «Трест Севзапкурортсрой», в соответствии с пунктом 9.2 учредительного договора, внесло в оплату доли в размере 80% уставного капитала, номинальной стоимостью 224 000 000,00 руб. учреждаемого ООО «ДК Кирова» денежные средства и/или ценные бумаги.

23.07.2008 ЛФП и ООО «ДК Кирова» подписали акт приёма-передачи, согласно которому спорные объекты недвижимости переданы ЛФП и приняты ООО «ДК Кирова» в качестве имущественного (вещевого) вклада в его уставный капитал.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2010 по делу № А56-15788/2010 признаны недействительными учредительный договор ООО «ДК Кирова» от 29.06.2008 и устав ООО «ДК Кирова» в части определения размера уставного капитала ООО «ДК Кирова» в 280 000 000 руб., а также в части определения номинальной стоимости доли ЗАО «Трест Севзапкурортстрой» в размере 224 000 000 руб. Указанным судебным актом установлен размер уставного капитала ООО «ДК Кирова» в сумме 60 000 000,00 руб.; установлен размер номинальной стоимости доли ЛФП в размере 56 000 000,00 руб., что составляет 93% уставного капитала; размер номинальной стоимости доли ЗАО «Трест Севзапкурортстрой» установлен в размере 4 000 000,00 руб., что составляет 7% уставного капитала.

08.05.2015 между ЗАО «Трест Севзапкурортстрой» (продавец) и ООО «Барко Строй» (покупатель) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 7% уставного капитала по цене 52 000 000 руб.

13.04.2016 между ООО «Барко Строй» (продавец) и ООО «Докка» (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кировав размере 7% уставного капитала по цене 70 000 000 руб.

05.05.2016 между ЛФП (продавец) и ООО «Докка» (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 21% уставного капитала по цене 108 790 500 руб.

04.08.2016 между ЛФП и ООО «Докка» подписан договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 21% уставного капитала по цене 108 790 500 руб.

21.11.2016 между ООО «Докка» (ИНН: <***>) и ООО «Докка» (ИНН: <***>) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 42% уставного капитала по цене 217 581 000 руб.

01.03.2019 между ЛФП и ООО «Докка» (ИНН: <***>) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 51% уставного капитала по цене 219 073 750,00 руб.

Таким образом, в результате череды сделок, совершенных в период с 2015 по 2019 годы ООО «Докка» стало владельцем 100% доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова».

ФИО2 являлся участником ООО «Докка», начиная с 08.04.2016. ФИО1 являлся участником ООО «Докка», начиная с 27.02.2019.

21.10.2019 между ООО «Докка» и ФИО1 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 18% уставного капитала по цене продажи 91 623 750 руб.

Также 21.10.2019 между ООО «Докка» и ФИО2 заключён договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 82% уставного капитала по цене продажи 415 031 000 руб.

08.11.2019 между ФИО2 и ФИО1 заключён договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 32% уставного капитала по цене продажи 162 129 520 руб.

22.07.2021 между ФИО2 и ФИО1 заключён договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ДК Кирова» в размере 48% уставного капитала по цене продажи 243 040 600 руб.

Таким образом, начиная с 22.07.2021, ФИО1 принадлежит доля в ООО «ДК Кирова» в размере 98% долей уставного капитала, ФИО2 – доля в размере 2% долей уставного капитала.

Обращаясь с иском в суд, Прокурор ссылается на то, что в силу положений законодательства, действовавшего на момент возведения Дворца Культуры им. Кирова С.М., спорный объект относился к государственной собственности. Понятие собственности профсоюзных и общественных организаций в качестве самостоятельной формы было введено Основами гражданского законодательства СССР и союзных республик от 18.12.1961, а также Гражданским кодексом РСФСР 1964 года. При этом из их содержания не следует, что передача имущества в ведение общественных организаций, имевшая место до вступления указанных нормативных актов в силу, свидетельствует о возникновении у них права собственности на него. Более того, по смыслу положений статей 94, 96 ГК РСФСР здания, сооружения и иное имущество, созданные за счет государственного финансирования и не переданные в установленном порядке в собственность иных субъектов права, относились к государственной собственности. Таким образом, истец ссылается на то, что спорное имущество изначально являлось государственной собственностью.

Также Прокурор указывает, что состоявшийся в конце октября 1990 года XIX Съезд профсоюзов СССР, на котором было принято решение об упразднении ВЦСПС и образовании ВКП, не является доказательством возникновения у ВКП права собственности на объекты профсоюзов как у правопреемника, поскольку сведений о реорганизации ВЦСПС и о форме такой реорганизации (слияние, разделение или присоединение) постановление съезда не содержит, документы, определяющие судьбу его имущества (разделительный баланс или передаточный акт), не издавались. Более того, из п. II-4 протокола заседания Президиума ВЦСПС № 11 от 19.10.1990 и стенографического отчета XIX Съезда профсоюзов СССР следует, что запланировано образование нового профцентра страны. Следовательно, ВКП является вновь созданным

юридическим лицом и в силу этого не имело полномочий распоряжаться переданным в ведение профсоюзов имуществом.

Ввиду этого истец считает, что заключая 17.07.1992 с ФНПР договор по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом, ВКП действовала недобросовестно, распоряжаясь тем, что фактически не находилось в собственности указанной организации. Соответственно, Договор от 17.07.1992, равно как и договор от 03.11.1992, в соответствии с которым ФНПР передала права на спорное имущество ЛФП, не подтверждают и не порождают возникновения права собственности на здания у ЛФП.

Также истец утверждает, что в силу Указа Президента РФ от 20.02.1995 № 176 «Об утверждении Перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» и постановления Правительства Российской Федерации от 10.07.2001 № 527 Дворец культуры им. Кирова СМ., 1930 - 1937 гг., арх. ФИО19, арх. ФИО20, является объектом культурного наследия федерального значения и относится исключительно к федеральной собственности в силу прямого указания пункта 3 раздела I Приложения 1 к Постановлению Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020-1.

Относительно мирового соглашения, заключенного в рамках дела № А56-60701/2005, истец считает, что ЛФП действовало недобросовестно и предъявило требования в отношении имущества, которое ей не принадлежало. При этом КУГИ, заключая мировое соглашение, не могло действовать от имени Российской Федерации, поскольку полномочий на признание за ЛФП права собственности на спорное имущество Российская Федерация КУГИ не давала. Более того, КУГИ не уведомляло уполномоченные органы Российской Федерации о заключенном мировом соглашении.

Прокурор считает, что последующее внесение ЛФП спорных объектов в уставный капитал ООО «ДК Кирова» совершено незаконно, в нарушение статьи 24 Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях их деятельности», запрещающей профсоюзам создание коммерческих дочерних структур, деятельность которых не отвечает самим целям создания профсоюза.

Также истец полагает, что ФИО2 и ФИО1 являются недобросовестными приобретателями, поскольку, заключая договор купли-продажи доли в ООО «ДК Кирова», они фактически приобретали не Общество, а здания, т.к. здания были единственным активом ООО «ДК Кирова». Кроме того, указанные лица имели возможность ознакомиться с архивными документами и узнать, что право собственности к профсоюзам перешло незаконно.

Общество, предъявляя встречное требование о признании отсутствующим права собственности Российской Федерации на спорные объекты недвижимости, указало, что спорные объекты, принадлежащие ООО «ДК Кирова», не могли быть отнесены к федеральной собственности на основании пункта 3 раздела 1 Приложения № 1 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1, а право федеральной собственности, соответственно, возникнуть, из этого Постановления, поскольку в материалы дела не представлены доказательства выявления и постановки на государственный учет как объекта культурного наследия государственного значения Дворца культуры им. Кирова СМ. до 27.12.1991.

При рассмотрении судебного спора по делу № А56-60701/2005 ЛФП и КУГИ было установлено целевое предоставление земельного участка профсоюзным организациям и строительство Дворца культуры им. Кирова СМ. за счет собственных и привлеченных финансовых средств профессиональных союзов. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области при утверждении мирового соглашения по делу № А56-60701/2005 также установил, что оно не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов других лиц, в том числе Российской Федерации. Соответственно,

при рассмотрении настоящего дела следует учитывать выводы, сделанные в рамках дела № А56-60701/2005.

Также Общество указывает, что финансирование строительства Дворца культуры осуществлялось за счет средств профсоюзов, заказчиком строительства спорных объектов являлся Ленинградский областной совет профессиональных союзов, органы которого осуществляли разработку технической документации и проводили строительные работы. После окончания строительства 10.11.1948 именно ВЦСПС как лицо, осуществившее финансирование строительства, передал все имущество Дворца культуры ВЦСПС им. СМ. Кирова в ведение Областного Совета Профессиональных Союзов.

ООО «ДК Кирова» является собственником спорных объектов с 24.10.2008. Право собственности перешло к Обществу на основании Учредительного договора ООО «ДК Кирова» от 29.06.2008, Акта приема-передачи имущественного (вещевого) вклада в уставный капитал ООО «ДК Кирова» от 23.07.2008 и Изменения к нему от 23.09.2008. Указанные сделки не были оспорены, само Общество является добросовестным приобретателем спорного имущества.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд находит исковые требования Прокурора обоснованными и подлежащими удовлетворению, а встречный иск подлежащим отклонению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 32, 35 и 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. 301, 302 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

В данном случае, Прокурор, обращаясь с иском в суд, заявляет о том, что спорные объекты изначально являлись государственной собственностью и в собственность ФИО21 никогда не передавались, поэтому распоряжение Профсоюзами спорным

имуществом является незаконным и не порождает правовых последствий в виде перехода права.

Профсоюзы и Общество, напротив, считают спорное имущество собственностью ФИО21, указывая на то, что оно создавалось за счет средств профсоюзов и всегда находилось в ведении указанных организаций.

Оценивая доводы сторон в указанной части, суд исходит из следующего.

В материалы дела представлены следующе доказательства, свидетельствующие о ходе строительства и финансирования Дворца культуры:

Протокол совещания президиума Василеостровского райсовета по вопросу о постройке Василеостровского районного Дома культуры от 11.06.1930, согласно которому для строительства Дома культуры Василеостровского р-на Ленсоветом ассигнуется 300 000 руб., и будет ассигновано еще 4 500 000 руб.

Заключение комиссии Ленсовета по обследованию строительства ВОДК 15/1-5/II-1933, согласно которому для финансирования строительства в 1931 и 1932 гг. собраны средства от ВЦСПС 500 000 и 300 000 руб. соответственно, от Ленсовета 500 000 и 1 500 000 руб. соответственно, от облстрахкассы 1 000 000 руб., от НКТПрома - 1 000 000 руб.

Постановление Совета народных комиссаров РСФСР от 14.07.1934 № 631, которым утвержден представленный ВЦСПС титульный список строительства по межсоюзным клубам на территории РСФСР на 1934 год, включающий в том числе Василеостровский Дворец культуры в г. Ленинграде, на который предусмотрено выделение 2 900 тр., кроме того по лимитам НКТП СССР - 900 т.р.

Также в материалы дела представлены следующие документы о финансировании строительства:

Договор от 21 июля 1932 года, заключенный Ленинградским областным советом профессиональных союзов (далее - ЛОСПС) и Ленинградским областным коммунальным банком на целевое финансирование строительства Василеостровского Дома культуры в размере 3 800 000 руб., из которых 1 500 000 руб. собственных средств ЛОСПС подлежали внесению в Банк в течение 1932 года поквартально.

Документы о предоставлении 05.12.1932 Коммунальным банком г. Ленинграда Облпрофсовету краткосрочной ссуды № 7899 в размере 100 000 руб. на закупку оборудования, заготовку материалов и оплату транспорта.

Обязательство, выданное Ленинградскому областному банку на отпущенную целевую краткосрочную ссуду на строительство Василеостровского ДК от 26.12.1932 года, подписанное заведующим финансовым отделом ЛОСПС на сумму 1 000 000 руб.

Выписка из Протокола заседания Президиума ЛОСПС № 9/90 от 21 марта 1933 года об утверждении ассигнований на ремонтно-строительные работы учреждений ЛОСПС, а именно: дополнительно к отпускаемым ВЦСПС средствам (строительство Василеостровского ДК – 2 000 000 руб.) включить в смету расходов ЛОСПС на 1935 год по Василеостровскому ДК 75 000 руб.

Выписка из Протокола заседания Президиума ЛОСПС № 7/88 от 23 февраля 1935 года «О финансировании строительства ВОДК», в соответствии с которой утвержден план финансирования в размере 4 108 000 руб. за счет ассигнований:

- от ВЦСПС – 1 500 000 руб.

- за счет вложений в основное строительство ранее отпущенных средств, не использованных на цели подсобно необходимые для строительства в размере 1 108 000 руб.,

- за счет ассигнований от ЛОСПС в размере 500 000 руб.

Выписка из Протокола заседания Президиума ЛОСПС № 446 от 13.12.1935, в соответствии с которой принято решение отпустить строительству Василеостровского Дома культуры займообразно 100 000 руб. до получения ассигнований от ВЦСПС.

Выписка из Протокола заседания Секретариата ВЦСПС от 27.08.1936 «О выделении дополнительных лимитов на строительство Дворцов культуры в Москве и Ленинграде», в соответствии с которых на работы по Клубному корпусу Дворца культуры имени т. Кирова в Ленинграде выделено к утверждённым по плану 1936 года объему работ по финансированию 765 000 руб. дополнительно финансирование 900 000 руб. из средств ВЦСПС.

Выписка из Протокола заседания Секретариата ВЦСПС от 03.08.1936 о передаче лимита в 207 000 руб. со строительства яхт-клуба в Ленинграде на строительство Василеостровского Дома культуры.

Из протокола заседания Президиума ЛОСПС от 23.02.1935 № 7/88 по вопросу финансирования строительства ВОДК следует, что Президиум ЛОСПС предлагает утвердить план финансирования в размере 4 108 000 руб. за счет ассигнований: от ВЦСПС - 1 500 000 руб.; за счет вложений в основное строительство ранее отпущенных средств - 108 000 руб.; за счет ассигнований от ЛОСПС - 500 000 руб.; поставить перед Ленсоветом вопрос о выделении в 1935 году 1 000 000 руб. по линии советских органов.

Согласно докладной записке, адресованной секретарю Горкома и Облкома КПА, следует, что в 1935 году прекращено финансирование строительства со стороны Ленсовета и хоз. организаций.

В соответствии с выпиской из протокола заседания Секретариата ВЦСПС от 10.04.1936 по вопросу финансирования постройки Василеостровского Дворца культуры в г. Ленинграде постановлено определить объем капитальных работ на 1936 год в сумме 265 тр., в том числе утвержденных по плану ВЦСПС лимитов ассигнований 850 т.р., для производства работ по оборудованию ассигновать дополнительно по бюджету ВЦСПС 500 т.р.; с учетом начала строительства в 1930 г. при условии участия в его осуществлении Ленсовета и Ленинградской промышленности ЛОСПС поручено поставить вопрос перед Ленсоветом и местной промышленностью о выделении 2 211 119 руб. в 1937 г.

Указанные документы в совокупности свидетельствуют о том, что строительство Дворца Культуры осуществлялось как за счет средств профсоюзов, так и за счет государственных средств, в том числе средств Народного комиссариата тяжелой промышленности (НКТП), Ленсовета и иных организаций.

Также следует отметить, что постановлением Центрального исполнительного комитета Союза ССР, Совета народных комиссаров Союза ССР и Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов от 23.06.1933 Народный комиссариат труда Союза ССР со всеми его местными органами, включая органы социального страхования, соединены с ВЦСПС в центре и на местах, на ВЦСПС возложено выполнение обязанностей Народного комиссариата труда и его органов.

В силу пунктов 3, 4 постановления Совета народных комиссаров РСФСР, ВЦСПС от 10.09.1933 № 1952 «О порядке слияния Народного комиссариата труда Союза ССР с ВЦСПС» на ВЦСПС возложено общее руководство делом социального страхования, контроль и инструктирование профессиональных союзов по вопросам социального страхования. Взносы по социальному страхованию подлежат внесению на счета соответствующих производственных союзов в Государственном банке.

В развитие постановления ЦИК Союза ССР, СНК Союза ССР и ВЦСПС от 23 июня 1933 г., Совет народных комиссаров Союза ССР и Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов издали Постановление от 10 сентября 1933 г. № 1952 «О порядке слияния Народного комиссариата труда Союза ССР с Всесоюзным центральным советом профессиональных союзов». Этим постановлением предписывалось передать с 16 сентября 1933 г. Всесоюзному центральному совету и центральным комитетам профессиональных союзов: а) все средства социального страхования; б) состоящие в ведении Народного комиссариата труда Союза ССР и его органов (в том числе органов

социального страхования) санатории, дома отдыха, научные институты и другие учреждения, а также помещения и имущество; в) кадры органов труда и социального страхования.

Расходы ВЦСПС и профессиональных союзов по выполнению делегированных им советским государством новых функций (социальное страхование, охрана труда и т.д.) производились за счёт государственных бюджетных средств, для определения размера которых Всесоюзному центральному совету профессиональных союзов предписывалось составлять и вносить на утверждение правительства Союза ССР сметы административных расходов по социальному страхованию и охране труда.

Из содержания постановления Центрального исполнительного комитета Союза ССР, Совета народных комиссаров Союза ССР и Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов от 23 июня 1933 года «Об объединении Народного комиссариата труда Союза ССР с Всесоюзным центральным советом профессиональных союзов» следует вывод о том, что в рассматриваемый период ВЦСПС по существу являлось частью центрального аппарата, осуществляющего государственные функции в области социального страхования и санаторно-курортного обслуживания трудящихся.

При таких обстоятельствах внесение ВЦСПС на строительство Дворца культуры средств социального страхования также следует рассматривать не как расходы профсоюзов, а как государственные средства, аккумулируемые ВЦСПС для выполнения возложенных на него функций.

Относительно доводов ФИО21 о возможности возникновения права собственности ВЦСПС на созданное в 1930-1937 годах здание Дворца культуры, суд считает необходимым отметить следующее.

В действующем в период создания Дворца культуры Гражданском кодексе РСФСР 1922 года в статье 52 указывается, что в РСФСР различается собственность: а) государственная (национализированная и муниципализированная) б) кооперативная в) частная.

Предметом частной собственности могут быть: немуниципализированные строения, предприятия торговые, предприятия промышленные, имеющие наемных рабочих в количестве, не превышающем предусмотренного особыми законами; орудия и средства производства, деньги, ценные бумаги и прочие ценности, в том числе золотая и серебряная монета и иностранная валюта, предметы домашнего обихода, хозяйства и личного потребления, товары, продажа коих не воспрещается законом, и всякое имущество, не изъятое из частного оборота (статья 54 ГК РСФСР 1922 года).

Как указано в статье 57 названного нормативного акта, законно существующие кооперативные организации могут владеть всякого рода имуществом наравне с частными лицами. Промышленные предприятия, организуемые и приобретаемые кооперативными организациями в порядке, установленном законами о соответствующих видах кооперации, могут состоять в собственности упомянутых организаций независимо от числа занятых в предприятии рабочих.

Из приведенных норм права не следует, что в период действия ГК РСФСР 1922 года существовала какая-либо иная форма собственности помимо перечисленных. При этом оснований полагать, что на объекты профсоюзов распространяется режим собственности кооперативов или частной собственности с учетом толкования, приведенного в статьях 54 и 57, не имеется. Следовательно, объекты, находящиеся в ведении профсоюзов, могли относиться только к государственной собственности.

С учетом изложенного, суд соглашается с доводами Прокурора о том, что Дворец культуры 1930-1937 г.г. постройки с момента его создания являлся государственной собственностью. Это, в частности, подтверждается и представленным в материалы дела заключением о регистрации строений РЖУ Свердловского района от 20.02.1947,

согласно которому принято решение о регистрации права государственной собственности по фонду ведомственному за Дворцом культуры им. Кирова.

Право профсоюзной собственности как самостоятельная форма собственности впервые было нормативно закреплено в статье 24 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик от 18.12.1961 (далее - Основы), согласно которой собственностью профсоюзных и иных общественных организаций являются их предприятия, здания, сооружения, санатории, дома отдыха, дворцы культуры, клубы, стадионы и пионерские лагеря с их оборудованием, культурно-просветительные фонды и иное соответствующее целям деятельности этих организаций имущество.

Впоследствии содержание права собственности профсоюзных и иных общественных организаций было раскрыто в главе 10 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года.

Однако, после того как Основы гражданского законодательства СССР и союзных республик от 18.12.1961 и Гражданский кодекс РСФСР 1964 года вступили в силу, для поступления ранее переданного профсоюзам государственного имущества в профсоюзную собственность требовалось принятие акта уполномоченного государственного органа о передаче данного имущества в профсоюзную собственность, либо принятие отдельного закона о наделении профессиональных союзов правом собственности на все ранее переданное им на иных правовых основаниях государственное имущество.

Такой акт в материалы дела не представлен.

Следовательно, само по себе нахождение Дворца культуры в фактическом владении (ведении) профсоюзов в момент появления в гражданском законодательстве понятия «собственность профсоюзов» не свидетельствует о возникновении у профсоюзов права собственности на данное имущество, поскольку в силу положений статьи 4 Основ такое владение не являлось основанием его для возникновения.

В отношении литеры Б, возведенной в 1963 году, судом установлено следующее.

Как следует из представленных в материалы дела документов (справки об изменении сметных ассигнований на 1964 год, дополнительного соглашения к Договору от 03.11.1992 о разграничении прав владения пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области), указанное здание возводилось как вспомогательный объект к основному зданию – сарай для хранения декораций. Возможность возведения вспомогательных объектов предусмотрена Инструкцией по составлению проектов и смет по промышленному и жилищно-гражданскому строительству, утвержденной Постановлением Совмина СССР от 26.01.1952 № 486. Указанный объект не имел самостоятельного значения и согласно статье 139 ГК РСФСР 1964 года следовал судьбе главной вещи, с которой он связан общим хозяйственным назначением.

Поскольку право собственности на основное здание принадлежало государству, право собственности на вспомогательное здание в силу приведенных норм также принадлежало государству.

С учетом изложенного, суд соглашается с доводами Прокуратуры о том, что при заключении 17.07.1992 договора о закреплении за ФНПР прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом, ВКП неправомерно включило Дворец культуры в состав имущества, составляющего собственность профсоюзов, поскольку фактически указанный объект к такой собственности не относился и правоустанавливающего документа, подтверждающего возникновение у профсоюзов права собственности на него, не имелось. При этом у суда нет оснований полагать, что Договор от 17.07.1992 в целом является ничтожной сделкой, так как он заключен в отношении огромного числа объектов, право на которые не оспорено. Однако

применительно к спорному объекту, его включение в перечень имущества ФИО21 является необоснованным.

Соответственно, дальнейшая передача на основании договора от 03.11.1992 о разграничении прав владения пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области Дворца культуры от ФНПР к ЛФП также является неправомерной.

Хотелось бы также отметить, что на отсутствие оснований для возникновения у ЛФП права собственности на спорные объекты указано и в отказах в осуществлении государственной регистрации права от 06.03.2002 № 78-01-43/2002-580 и от 15.03.2003 № 78-01-160/2003-519, которые не были оспорены ЛФП. Государственный регистратор, отказывая в совершении регистрационных действий, указал, что «договоры о разграничении права владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области между ФНРП и ЛФП не могут служить основанием для возникновения у профсоюзов права собственности на имущество, находившееся у них в ведении. Согласно представленным архивным документам Дом Культуры имени Кирова был построен в 1926-1932 годах за счет ассигнований ВЦСПС, который хоть и возглавлял профсоюзные организации в СССР, тем не менее, входил в структуру органов государственной власти».

В отношении доводов сторон об отнесении спорного объекта к федеральной собственности либо собственности Санкт-Петербурга, суд обращает внимание на следующее.

Основанием разграничения государственной собственности в Российской Федерации стало принятое Верховным Советом Российской Федерации 27.12.1991 постановление № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» (далее – Постановление № 3020-1).

Согласно указанному нормативному акту Объекты государственной собственности, указанные в Приложении 1 к Постановлению № 3020-1, независимо от того, на чьем балансе они находятся, и от ведомственной подчиненности предприятий, относятся исключительно к федеральной собственности.

В соответствии с пунктом 3 раздела I Приложения 1 к упомянутому Постановлению № 3020-1 объекты историко-культурного наследия общероссийского значения, историко-культурного и природного наследия и художественные ценности, учреждения культуры общероссийского значения, расположенные на территории Российской Федерации отнесены исключительно к федеральной собственности.

Действительно, как обоснованно указывают представители ФИО21 и Общества, по состоянию на 27.12.1991 Дворец культуры не был включен в состав объектов культурного наследия федерального значения.

Однако, как видно из представленных в материалы дела КГИОП документов, решением Санкт-Петербургского городского совета народных депутатов от 29.12.1991 № 445 здание по адресу СПб, Большой пр., д.83, было включено в реестр выявленных объектов культурного наследия, временно не подлежащих приватизации.

На тот момент на территории Российской Федерации действовал Закон РСФСР от 15.12.1978 «Об охране и использовании памятников истории и культуры» и Закона СССР от 29.10.1976 № 4692-IX «Об охране и использовании памятников истории и культуры»

В статье 21 Закона СССР от 29.10.1976 «Об охране и использовании памятников истории и культуры» было закреплено, что вновь выявляемые объекты, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, впредь до

решения вопроса о принятии их на государственный учет как памятников истории и культуры подлежат охране в соответствии с требованиями настоящего Закона.

Постановление Совмина СССР от 16.09.1982 № 865 было утверждено Положение об охране и использовании памятников истории и культуры».

В соответствии с пунктом 18 Положения вновь выявляемые объекты при установлении государственными органами охраны памятников их исторической, научной, художественной или иной культурной ценности до решения вопроса о принятии их на государственный учет как памятников истории и культуры регистрируются государственными органами охраны памятников в списках вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, в порядке, устанавливаемом Министерством культуры СССР или Главным архивным управлением при Совете Министров СССР в зависимости от вида памятников.

Вновь выявляемые объекты, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, зарегистрированные в списках вновь выявленных объектов, до решения вопроса о принятии их на государственный учет как памятников истории и культуры подлежат охране в порядке, предусмотренном действующим законодательством об охране памятников истории и культуры (пункт 27).

В соответствии с указанным Положением Приказом Минкультуры СССР от 13.05.1986 № 203 была утверждена «Инструкция о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры».

В пунктах 11-16 Инструкции разъяснено, что государственные органы охраны памятников проводят работу по выявлению объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.

При получении сведений об обнаружении указанных объектов государственные органы охраны памятников организуют проведение экспертизы. В случае установления их культурной ценности указанные объекты регистрируются в списках вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность (Приложение № 2).

Объекты, зарегистрированные в списках вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, до решения вопроса о принятии их на государственный учет как памятников истории и культуры подлежат охране в порядке, предусмотренном действующим законодательством об охране памятников истории и культуры.

Вновь выявленный объект, представляющий историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, признается памятником истории и культуры путем включения его в соответствующий государственный список недвижимых памятников истории и культуры в зависимости от вида и категории охраны памятника (пункт 20 Инструкции).

Из приведенных норм следует, что включению объекта в реестр выявленных объектов культурного наследия предшествовала процедура выявления объекта культурного наследия и проведения в отношении него историко-культурной экспертизы.

Поскольку по состоянию на 29.12.1991 Дворец Культуры уже был внесен в реестр вновь выявленных объектов культурного наследия, в отношении которого был приостановлен процесс приватизации, это означает, что предложение о включении его в этот реестр было внесено существенно ранее, до момента издания Постановления № 3020-1. При этом из Постановления № 3020-1 совершенно не следует, что в случае, если на момент его издания вопрос об отнесении объекта к памятникам регионального или федерального значения не решен, это автоматически свидетельствует о том, что такое имущество относится к региональной собственности.

Решением Санкт-Петербургского городского совета народных депутатов от 07.09.1993 № 327 Дворец культуры им.С.М. Кирова 1930-1937 г.г. постройки признан памятником истории и культуры.

Указом Президента РФ от 20.02.1995 № 176 Дворец Культуры им. Кирова 1930-е годы включен в состав объектов культурного наследия федерального значения.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 10.07.2001 № 527 Дворец Культуры им. Кирова С.М. включен в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г. Санкт-Петербурге.

Приведенная хронология издания нормативных актов, определяющих статус спорного объекта, позволяет прийти к выводу о том, что он относится именно к федеральной собственности. Данный вывод косвенно подтверждается и тем, что сами Профсоюзы и Общество в обоснование своих доводов ссылаются на то, что КУГИ Санкт-Петербурга при заключении мирового соглашения в отношении спорного объекта действовал от имени Российской Федерации.

В то же время следует отметить, что в состав объектов культурного наследия федерального значения включен именно Дворец культуры им. Кирова С.М., построенный в 1930 - 1937 гг., архитекторами ФИО19 и ФИО20, о чем свидетельствуют, в том числе, утвержденные в отношении объекта охранные обязательства, содержащие описание предметов охраны и обязательства собственника именно в отношении здания литеры А. Ни в одном из охранных обязательств не содержится описания объекта под литерой «Б» и не имеется каких-либо требований к собственнику по вопросу его содержания.

Согласно статье 3 Закона № 73-ФЗ к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия) относятся объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Объекты культурного наследия в соответствии с настоящим Федеральным законом подразделяются на следующие виды:

- памятники - отдельные постройки, здания и сооружения с исторически сложившимися территориями; мемориальные квартиры; мавзолеи, отдельные захоронения; произведения монументального искусства; объекты науки и техники, включая военные; объекты археологического наследия;

- ансамбли - четко локализуемые на исторически сложившихся территориях группы изолированных или объединенных памятников, строений и сооружений фортификационного, дворцового, жилого, общественного, административного, торгового, производственного, научного, учебного назначения, а также памятников и сооружений религиозного назначения, в том числе фрагменты исторических планировок и застроек поселений, которые могут быть отнесены к градостроительным ансамблям; произведения ландшафтной архитектуры и садово-паркового искусства (сады, парки, скверы, бульвары), некрополи; объекты археологического наследия;

- достопримечательные места - творения, созданные человеком, или совместные творения человека и природы, в том числе места традиционного бытования народных художественных промыслов; центры исторических поселений или фрагменты градостроительной планировки и застройки; памятные места, культурные и природные

ландшафты, связанные с историей формирования народов и иных этнических общностей на территории Российской Федерации, историческими (в том числе военными) событиями, жизнью выдающихся исторических личностей; объекты археологического наследия; места совершения религиозных обрядов; места захоронений жертв массовых репрессий; религиозно-исторические места.

То есть, согласно действующему законодательству объекты культурного наследия бывают трех видов: памятники, ансамбли и достопримечательные места. Причем такой объект, как ансамбль, в силу прямого указания закона может включать в себя несколько памятников, строений и сооружений, оставаясь при этом одним объектом культурного наследия - ансамблем. Характерной особенностью «ансамбля» является именно группировка нескольких объектов, соединенных общей идеей и архитектурно-художественным выражением, позволяющим воспринимать этот объект как единое целое, имеющее свою уникальность и историческую ценность.

В данном случае памятником истории и культуры является именно Дворец культуры 1930-1937 годов постройки, литера А. Литера Б, как уже было указано выше, является вспомогательным объектом по отношению к литере А, но самостоятельным памятником истории и культуры с учетом действующих охранных обязательств не является.

Суд отклоняет доводы профсоюзов о том, что право собственности на спорный объект возникло у профсоюзов на основании Соглашения о разграничении права собственности на недвижимое имущество от 07.11.2007, подписанного между Губернатором Санкт-Петербурга ФИО22 и Президиумом МО «Федерация профессиональных союзов Санкт-Петербурга и Ленинградской области». В соответствии с указанным документом профсоюзы и КУГИ, представляющий на основании Соглашения, заключенного между Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом и Правительством Санкт-Петербурга о передаче Правительству Санкт-Петербурга осуществления части полномочий по управлению федеральным имуществом, в том числе земельными участками, находящимися в собственности Российской Федерации, от 11 ноября 2005 № 01/323/34-С, Российскую Федерацию, договорились о том, что указанные в Перечнях объекты недвижимости на момент заключения договоров от 17.07.1992 и от 03.11.1992 находились как в частной собственности профсоюзов, так и в государственной собственности. Частная собственность профсоюзов перечислена в Перечне 2, в который включен и спорный объект. В соответствии с условиями указанного Соглашения в отношении имущества, поименованного в Перечне 2, стороны соглашения договорились о том, что Сторона, к собственности которой отнесены соответствующие объекты недвижимости, обращается в арбитражный суд с иском о признании права собственности на соответствующий объект недвижимости, а другая сторона, выступающая в качестве ответчика, обязана признать право собственности истцовой стороны.

Между тем, указанный документ, как следует из его содержания, не регулирует вопрос возникновения права собственности у профсоюзов, а регулирует вопрос судебного и внесудебного разрешения спора о правах на имущество. Данное соглашение не является правоустанавливающим документом и не влечет соответствующих правовых последствий.

Профсоюзы, Общество и ФИО24 указывают, что право собственности ЛФП возникло на основании никем не оспоренного судебного акта по делу № А56-60701/2005, которым утверждено мировое соглашение между ЛФП и КУГИ Санкт-Петербурга о признании права собственности ЛФП на спорные объекты.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не

доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Определение суда по делу № А56-60701/2005 не является преюдициальным для настоящего дела, поскольку в нем не участвуют все те лица, которые являются участниками настоящего процесса.

Более того, как обоснованно указало Общество во встречном иске, в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что по смыслу частей 2, 3 статьи 61 ГПК РФ или частей 2, 3 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

В данном случае, изучив представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу о том, что спорные объекты являлись государственной собственностью, возводились не только за счет средств профсоюзов, но и за счет государственных средств, и не переходили в собственность профсоюзов, о чем было написано выше.

Поскольку Дворец культуры никогда не являлся собственностью профсоюзов и был включен в Договор от 17.07.1992 о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом и договор от 03.11.1992 о разграничении прав владения пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области неправомерно, последующее распоряжение этим имуществом, выразившееся в его внесении 29.06.2008 в качестве вклада в уставный капитал учрежденного ЛФП совместно с ЗАО «Трест Севзапкурортсрой» ООО «ДК Кирова» также является незаконным.

У суда не имеется оснований сомневаться в возможности ФИО21 передавать находящееся в именно их собственности имущество в учредительный капитал создаваемых ими коммерческих организаций. Пунктом 7 статьи 24 Федерального закона от 12.01.1996 № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» в редакции, действовавшей в 2008 году, предусмотрено право профсоюзов осуществлять через учрежденные ими организации предпринимательскую деятельность для достижения целей, предусмотренных уставом, и соответствующую этим целям. Однако в рассматриваемом случае речь идет о внесении в уставный капитал коммерческой организации имущества, которое не могло быть отнесено к собственности профсоюзов, что и порождает порок во всех совершенных Профсоюзами сделках, связанных с этим имуществом.

При этом непосредственно ООО «ДК Кирова», как указанный в ЕГРН собственник спорного имущества, никогда никаких самостоятельных сделок по распоряжению указанным имуществом не совершало. Поскольку даже приобретение имущества в собственность ООО «ДК Кирова» не было связано с его волеизъявлением и его действиями, оснований полагать, что указанное самостоятельное юридическое лицо совершало недобросовестные действия, связанные с отчуждением спорного имущества, не имеется.

Доводы Истца относительно недобросовестных действий третьих лиц ООО «Докка» (ИНН <***>), ООО «Докка» (ИНН <***>), ФИО2 и ФИО1 являются необоснованными и не подтверждаются материалами дела.

В данном случае предметом сделок ООО «Докка» (ИНН <***>), ООО «Докка» (ИНН <***>), ФИО2 и ФИО1 является купля-продажа долей в уставном капитале ООО «ДК Кирова», а не спорные объекты недвижимого имущества. Переход права собственности на долю в уставном капитале не влечет переход титула на объекты недвижимого имущества Общества, доли которого продаются, а значит, вопреки доводам истца, какой-либо смены владельца зданий при смене участников ООО «ДК Кирова» не происходило. Участники ООО «ДК Кирова» не имеют прямых прав владения, пользования и распоряжения имуществом Общества. Со стороны участников ООО «ДК Кирова» ФИО2 и ФИО1 за период их владения долями в Обществе не принимались решения о продаже спорных объектов недвижимости или их обременении. При приобретении долей в Обществе ФИО2 и ФИО1 была заплачена реальная стоимость долей Общества. Сделки по приобретению долей не оспорены в установленном законом порядке и не оспариваются в рамках настоящего спора. При переходе права собственности на долю в уставном капитале права собственности на спорные объекты недвижимого имущества не переходили и оставались за ООО «ДК Кирова».

Суд обращает внимание, что на момент совершения сделок по продаже долей в уставном капитале, право собственности на спорные объекты недвижимости не оспаривались. Основанием для возникновения права собственности у ООО «ДК Кирова» на объекты явилось внесение ЛФП спорных объектов в уставный капитал ООО «ДК Кирова», за которым право собственности было признано на основании мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2006 по делу № А56-60701/2005.

В силу статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Наличие вступившего в законную силу судебного акта не требует со стороны участников сделки дополнительной осмотрительности или проверки ее законности.

Абзацем третьим пункта 6 статьи 8.1 ГК РФ предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

По смыслу названной нормы и статьи 10 ГК РФ предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

В силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 39 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт

выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Таким образом, несмотря на установление судом при рассмотрении настоящего дела того, что ООО «Докка» (ИНН <***>), ООО «Докка» (ИНН <***>), ФИО2 и ФИО1 действовали добросовестно, фактическое выбытие спорных объектов недвижимости помимо воли собственника - Российской Федерации, добросовестное поведение указанных третьих лиц не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в части истребования имущества из чужого незаконного владения.

Ответчик, Профсоюзы, ФИО2 и ФИО1, ссылаются на пропуск Прокурором срока исковой давности в отношении заявленного требования.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На основании статьи 191 Гражданского кодекса РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.

Согласно пункту 1 статьи 192 Гражданского кодекса РФ срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43»"О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 5 указанного постановления также разъяснено, что по смыслу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (ч. 1 ст. 52 и ч. 1 и 2 ст. 53, ст. 53.1 АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам

гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положения статьи 200 ГК РФ наделяют суд для эффективного осуществления правосудия необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 16.07.2015 № 1681-О, от 29.09.2016 № 1982-0, от 30.05.2024 № 1264-0, от 24.12.2024 № 3560-0).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 20.07.2011 № 20-П, исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они необходимы в целях защиты прав и свобод граждан, а также поддержания баланса публичных и частных интересов.

Применительно к настоящему спору суд соглашается с доводами истца о том, что незаконная передача объекта культурного наследия федерального значения между профсоюзами и ответчиком носила скрытый от Российской Федерации характер. Уполномоченный федеральный орган не привлекался к участию в деле № А56-60701/2005, по результатам которого заключено мировое соглашение, не информировался о передаче спорного имущества между самими профсоюзами и о включении его в перечень имущества, составляющего собственность ФИО21. Уполномоченный орган не участвовал и не извещался о процедуре внесения ЛФП объекта культурного наследия в уставный капитал ООО «ДК Кирова».

Начало течения срока исковой давности применительно к настоящему делу следует исчислять с момента, когда Российская Федерация в лице своих органов, уполномоченных на управление и распоряжение федеральным имуществом, узнала или должна была узнать о допущенных при передаче имущества профсоюзным организациям нарушениях и о том, в чьём незаконном владении находится выбывшее помимо её воли имущество.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 05.05.2008 № 432 «О Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом» полномочиями представлять интересы Российской Федерации по вопросам управления и распоряжения федеральным имуществом наделено Федеральное агентство по управлению государственным имуществом.

Об обстоятельствах незаконного выбытия федерального имущества и о том, кто является надлежащим ответчиком Российской Федерации в лице Росимущества стало известно из искового заявления прокуратуры, предъявленного в суд по результатам проведенной проверки.

Оспаривая утверждение ООО «ДК Кирова» и ЗАО «Трест Севзапкурортстрой» о том, что Прокурор должен был узнать о нахождении спорных объектов во владении Общества при обращении ЗАО «Трест Севзапкурортстрой» в Генеральную прокуратуру Российской Федерации в 2009-2010 годах, истец указывает, что данные обращения касались вопросов возбуждения уголовного дела в связи с противоправным выводом имущества ООО «ДК Кирова», предоставления поддельных векселей. Сведений о незаконном выбытии объекта культурного значения из собственности или владения Российской Федерации в них не содержалось, а потому этот вопрос не являлся предметом прокурорской проверки. Указанные обращения подлежали рассмотрению в порядке, установленном статьями 124, 144-145 УПК РФ. В связи с этим предметом проверок по ним являлось исполнение требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и иных федеральных законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлен факт принадлежности спорного имущества Российской Федерации, факт незаконного выбытия этого имущества

из владения собственника, а также факт его нахождения во владении ответчика. Доказательств нахождения у ответчика спорного имущества на законном основании, при наличии доказательств отнесения здания к федеральной собственности в силу закона, не представлено. При таких обстоятельствах требование истца об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса РФ, подлежит удовлетворению, что одновременно является основанием для регистрации права собственности Российской Федерации в ЕГРН на спорное имущество. Установленные по делу обстоятельства и удовлетворение требований Прокурора исключает возможность удовлетворения встречного требования Общества.

В ходе судебного заседания Прокурором было заявлено ходатайство о приведении решения к немедленному исполнению.

Согласно части 3 статьи 182 АПК РФ арбитражный суд по заявлению истца вправе обратить решение к немедленному исполнению, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или сделать исполнение невозможным. Немедленное исполнение решения допускается при предоставлении взыскателем обеспечения поворота исполнения на случай отмены решения суда (встречного обеспечения) путем внесения на депозитный счет арбитражного суда денежных средств в размере присужденной суммы либо предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму.

В данном случае, учитывая наличие принятых по делу обеспечительных мер, запрещающих Обществу распоряжение спорным имуществом до момента вступления решения в законную силу, у суда не имеется оснований полагать, что замедление исполнения судебного акта может привести к значительному ущербу для взыскателя или сделать исполнение невозможным. Более того, как обоснованно отметил представитель ФИО1, спорный объект представляет собой большое функционирующее здание, в котором находятся арендаторы, проводятся различные, в том числе, культурно-массовые мероприятия. Переход права собственности на здание к новому собственнику требует проведения большого объема работы, связанного с прекращением существующих договоров, в том числе на обслуживание здание, ввиду чего приведение решения к немедленному исполнению может существенно нарушить права и законные интересы неопределенного круга лиц, являющихся пользователями спорного объекта.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для приведения решения к немедленному исполнению.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Истребовать из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «ДК Кирова» в пользу Российской Федерации нежилое здание с кадастровым номером 78:06:0002090:4, расположенное по адресу: <...>, литера А; нежилое здание с кадастровым номером 78:06:0002090:5, расположенное по адресу: <...>, литера Б.

Указать, что решение суда является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записей о праве собственности ООО «ДК Кирова» на нежилые здания с кадастровыми номерами 78:06:0002090:4, 78:06:0002090:5 и регистрации на них права собственности Российской Федерации.

В удовлетворении встречного иска отказать. В приведении решения к немедленному исполнению отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Вареникова А.О.