Постановление от 15 февраля 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень Дело № А45-33146/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2026 года. Постановление изготовлено в полном объёме 16 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 –


при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.07.2025 (судья Агеева Ю.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2025 (судьи Фаст Е.В., Логачёв К.Д., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-33146/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>, далее также – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО5 (далее – управляющий) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Другие лица, участвующие в деле: ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7 (заинтересованные лица).

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие: управляющий ФИО5, представители: ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 24.09.2025, ФИО3 – ФИО9 по доверенности от 18.09.2025.

Суд установил:


в деле о банкротстве ФИО4 управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных сделок, оформленных договорами купли-продажи:

от 05.11.2020 № 54 АА 3516997, заключённого между должником и ФИО2 (покупатель), от 10.08.2022 № 54 АА 4360252, заключённого между ФИО2


(продавец) и ФИО6 (покупатель), предметом которых является ½ доля в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 544 кв. м, с видом разрешённого использования – для стоянок автомобильного транспорта, с кадастровым номером № 54:35:052385:3, расположенный по адресу: <...> (местоположение установлено относительно жилого дома) (далее – доля в праве земельный участок),

от 05.11.2020 № 54 АА 3516999, заключённого между должником и ФИО2, от 26.10.2022, заключённого между ФИО2 и ФИО3, предметом которых является ½ доля в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 164,1 кв. м, с кадастровым номером № 54:35:052630:243, расположенное по адресу: <...> (далее – доля в праве на нежилое помещение);

в порядке применения последствий недействительности сделок просила обязать возвратить в конкурсную массу должника: ФИО6 – долю в праве на земельный участок; ФИО3 – долю в праве на нежилое помещение (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.07.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2025, заявление управляющего удовлетворено.

ФИО2, ФИО3 подали кассационные жалобы, в которых просили отменить определение арбитражного суда от 10.07.2025 и постановление апелляционного суда от 12.11.2025, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В кассационных жалобах приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и положениям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) выводов судов первой и апелляционной инстанций о недействительности оспариваемых сделок.

ФИО2 и ФИО3 относят себя к добросовестным приобретателям, поскольку не являются заинтересованными лицами по отношению к ФИО4, установили законного владельца спорным имуществом по государственным реестрам, отсутствие исполнительных производств в отношении продавца, уплатили рыночную цену за спорное имущество при личной финансовой возможности, произвели действия по государственной регистрации перехода права собственности, использовали имущество в своей коммерческой деятельности.

По мнению заявителей, отсутствуют основания для признания сделок недействительными на основании указанных норм права, учитывая, что оспариваемые договоры являются реальными (раскрыты экономическая целесообразность их заключения и фактические обстоятельства использования спорного имущества в своей коммерческой деятельности), заключены за пределами трёхлетнего периода


подозрительности до принятия судом заявления о банкротстве ФИО4 при отсутствии сведений о наличии у продавца неисполненных обязательств; управляющий не представил доказательства, а суды не установили аффилированность сторон, причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие в оспариваемых договорах пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, для оспаривания по специальным (банкротным) основаниям.

В отзыве на кассационные жалобы управляющий возражал относительно доводов ФИО2, ФИО3, согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания сделок недействительными, просил оставить без изменения обжалуемые судебные акты, как законные.

В судебном заседании участвующие лица поддержали свои доводы и возражения.


Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа пришёл к следующему.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, с 22.08.2017 ФИО4 является собственником доли в размере 32,5 процентов уставного капитала общества с ограниченной ответственностью строительная компания «АртСтрой» (далее – общество СК «АртСтрой»).

Между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключены договоры купли-продажи от 05.11.2020 № 54 АА 3516997, № 54 АА 3516999, по условиям которых продавец передал в собственность покупателя, а покупатель принял ½ доли в праве на земельный участок и нежилое помещение, оплатил их согласованную цену в суммах 1 500 000 руб. и 1 800 000 руб., соответственно, наличными до подписания договоров.

Между ФИО2, ФИО7 (продавцы) и ФИО6 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 10.08.2022 № 54 АА 4360252, по условиям которого каждый продавец передал по ½ доли в праве на земельный участок в собственность покупателя, который уплатил продавцам согласованную цену их долей в сумме по 1 500 000 руб., а также ФИО7 передал в собственность покупателя ½ долю в праве общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства площадью 27,6 кв. м с кадастровым номером № 54:35:052385:12, расположенное по адресу: <...>, по цене 358 200 руб.; оплата отчуждаемых долей покупателем продавцам произведена наличными денежными средствами до подписания договора.


Между ФИО7, ФИО2 (продавцы) и ФИО3 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 26.10.2022, по условиям которого продавцы обязались передать по ½ доли в праве на нежилое помещение в собственность покупателя, который принял нежилое помещение уплатил продавцам согласованную цену в сумме 3 600 000 руб. наличными денежными средствами по 1 800 000 руб.

Нежилое помещение принадлежит продавцам на праве собственности: ФИО7 на основании соглашения об отступном от 20.12.2019 (запись регистрации в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) № 54:35:052630:243-54/011/2019-2); ФИО2 на основании договора купли-продажи от 05.11.2020 № 54 АА 3516999 (запись регистрации в ЕГРН № 54:35:052630:243-54/164/2020-4).

Определением арбитражного суда от 16.11.2023 принято к производству заявление общества СК «АртСтрой» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) и возбуждено настоящее дело.

Определением арбитражного суда от 18.01.2024 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО5; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование общества СК «АртСтрой» в сумме 6 082 158,30 руб.

Решением арбитражного суда от 18.06.2024 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5

Полагая, что указанные последовательно заключённые договоры купли-продажи спорного нежилого помещения и земельного участка представляют собой цепочку сделок, прикрывающих вывод активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, заключённых при злоупотреблении правом, управляющий 10.01.2025 обратился в арбитражный суд с указанными заявлениями.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из нетипичности оспариваемых цепочек сделок, сохранения должником контроля над спорным имуществом, недоказанности реальности исполнения спорных сделок, финансовой возможности покупателей, фактической аффилированности участников сделок с целью вывода активов должника и воспрепятствования обращению взыскания в погашение задолженности должника перед кредиторами; многократное участие ФИО2 в сделках купли-продажи имущества должника с признаками явного дробления на доли и распределения на внешне независимых покупателей с сохранением в конечном итоге должником контроля на всем спорным имуществом и с возложением расходов на содержание имущества на должника; начала истечения трёхлетнего срока исковой давности для оспаривания сделок с 18.01.2024 – даты утверждения ФИО5 финансовым управляющим.

Арбитражный суд сделал выводы об обращении управляющего с заявлением в течение срока исковой давности; ничтожности оспариваемых взаимосвязанных


договоров по признаку мнимой сделки, совершённой аффилированными лицами для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью вывода активов должника, со злоупотреблением правом и причинением вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами арбитражного суда.

Между тем судами не учтено следующее.


Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред


имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций, квалифицировав взаимосвязанные сделки как ничтожные, не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

В рассматриваемом случае в обоснование вывода о недействительности договоров купли-продажи суды указали на то, что эти сделки направлены на вывод активов должника с сохранением за ним контроля над спорным имуществом, фактической аффилированность участников взаимосвязанных сделок с целью воспрепятствования обращению взыскания в погашение задолженности должника перед кредиторами.

Вмененные ФИО4 и другим участникам оспариваемых сделок нарушения в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.


С учётом изложенного, вопреки выводам судов оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 ГК РФ не имелось.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон.

Как разъяснено в пункте 86 Постановления № 25, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В то же время для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Без минимально необходимых доказательств, ставящих под сомнение реальность спорных отношений, сделки не могут быть квалифицированы в качестве мнимых (пункт 1 статьи 170 ГК РФ, пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Приходя к выводам о контроле должником над спорным имуществом после совершения оспариваемых сделок, суды мотивировали аффилированностью участников сделок с должником с учётом того, что подконтрольное ФИО4 общество «АртСтрой Девелопмент» являлось налоговым агентом и плательщиком налога на доходы ФИО3, который по оспариваемым сделкам стал собственником нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>.


Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 24 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с указанным Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Налоговые агенты перечисляют удержанные налоги в порядке, предусмотренном Кодексом для уплаты налога налогоплательщиком (пункт 4 статьи 24 НК РФ).

На основании пункта 1 статьи 207 НК РФ налогоплательщиками налога на доходы физических лиц (НДФЛ) признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Исчисление сумм и уплата НДФЛ налоговым агентом производятся в отношении всех доходов налогоплательщика, источником которых является налоговый агент (пункт 2 статьи 226 НК РФ).

Из анализа приведённых норм следует, что при выплате арендной платы арендодателю ФИО3 арендатор общество «АртСтрой Девелопмент», являясь налоговым агентом, обязано удержать из выплаченных сумм НДФЛ и перечислить в бюджет.

Таким образом, исполнение налогового законодательства обществом «АртСтрой Девелопмент» не свидетельствует об аффилированности ФИО3 по отношению к должнику.

Также не указывает на наличие аффилированности должника с ФИО2 и ФИО3 уплата обществом «АртСтрой Девелопмент» - арендатором спорного нежилого помещения коммунальных платежей и платежей, связанных с охраной своего офиса, в разумных пределах. Данные факты в арендных правоотношениях являются обычаем делового оборота.

Ответчики раскрыли разумные экономические мотивы (целесообразность) в приобретении долей в праве собственности на спорные нежилое помещение и земельный участок.

Как объяснил ФИО2, в период с 2020 года по 2022 год его строительная компания строила жилой дом по адресу: <...>; для обеспечения строительства требовался земельный участок недалеко от строительной площадки для размещения стройматериалов, бытовок, контейнеров, оборудования, в связи с чем у ФИО4 приобретена доля на земельный участок (постройка на спорном земельном участке не имела какой-либо ценности для целей его приобретения и существовала только на бумаге, в реальности данной постройка не существовала). После завершения строительства жилого дома, отпала необходимость в спорном земельном участке, который продан ФИО6 В конце 2020 года, являясь единственным участником общества «УК «Золотая Роща», которое располагалось по адресу:


<...>, ФИО2 приобрёл у ФИО4 долю в праве на спорное нежилое помещение для удовлетворения потребности управляющей компании в дополнительных помещениях в связи с увеличением числа обслуживаемых домов и объёма работ. В части приобретённого нежилого помещения находился арендатор – общество «АртСтрой Девелопмент», которое согласно договору аренды оплачивало коммунальные услуги и охрану своего офиса, что не выходит за рамки обычного хозяйственного оборота и не свидетельствует об аффилированности с ФИО4 Стоимость приобретённого у должника имущества соответствует его рыночной стоимости, расчёт покупателем произведён полностью, что подтверждается договорами, заверенными нотариусами; наличие финансовой возможности для расчётов по сделкам подтверждается банковской выпиской по счёту за период с 27.10.2020 по 05.11.2020 с указанием суммарных оборотов в сумме 48 242 472,92 руб. В середине 2022 года в связи с окончанием строительства здания с нежилыми помещениями отпала необходимость в выкупленном у ФИО10 дополнительном офисе, поскольку управляющая компания стала занимать помещения по адресу: <...>. Доля в праве на спорное нежилое помещение продана ФИО3

ФИО3 пояснил, что экономическая целесообразность заключения спорной сделки является приобретение в собственность офиса для последующей передачи в аренду и получения «пассивного» дохода, договор купли-продажи от 26.10.2022 является реально заключённым, его право собственности зарегистрировано в установленном порядке. Представил договоры аренды с ФИО11, обществами «АльпСтрой», «АртСтрой Девелопмент», выписки по счёту дебетовой карты публичного акционерного общества «Сбербанк России» за период с 01.07.2021 по 25.10.2022 с указанием суммарных оборотов в сумме 5 399 969,21 руб. в подтверждение финансовой возможности произвести расчёты по сделке, платёжные поручения от общества «АртСтрой Девелопмент», общества «Панорама» (участник общества ФИО11) в подтверждение реальности арендных отношений.

Согласно выпискам из ЕГРН за ФИО6 зарегистрирован на праве собственности земельный участок с кадастровым номером № 54:35:052385:3, за ФИО3 зарегистрировано на праве собственности нежилое помещение с кадастровым номером № 54:35:052630:243, ФИО4 является собственником ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером № 54:35:052385:12, расположенный на земельном участке с кадастровым номером № 54:35:052385:3.


Объяснения ответчиков не противоречат имеющимся в деле доказательствам, представляются последовательными, раскрывающими экономическую целесообразность совершения оспариваемых сделок.

В пункте 1 Постановления № 25 разъяснено, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В деле отсутствуют доказательства недобросовестного поведения ФИО2, ФИО3, ФИО6 в спорных правоотношениях, несоответствия волеизъявления сторон их внутренней воли.

Более того, исполнение оспариваемых сделок, реализация сторонами договоров намерения создать соответствующие им правовые последствия исключают возможность для признания сделок мнимыми.

Ошибочные выводы судов привели к нарушению норм материального права – применение закона, не подлежащего применению, – статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела в силу части 1 статьи 288 АПК РФ являются основаниями для отмены обжалуемых судебных актов.

В абзаце четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, если установленные судами фактические обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствам и позволяют правильно применить нормы права, подлежащие применению.

Поскольку фактические обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций установлены, дополнительного исследования доказательств не требуется, суд округа полагает возможным на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить обжалованные судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене и имеются основания для принятия нового судебного акта, на основании статьи 110 АПК РФ подлежат распределению судебные издержки по уплате ФИО2 и ФИО3 государственной пошлины как сторон, жалобы которых по существу удовлетворены.


Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.07.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2025 по делу № А45-33146/2023 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании сделок недействительными отказать.

Взыскать с ФИО4 (ИНН <***>) судебные расходы в пользу: ФИО2 в сумме 35 000 рублей, ФИО6 в сумме 7 500 рублей, ФИО3 в сумме 27 500 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.В. Лаптев

Судьи С.А. Доронин

ФИО1