Постановление от 11 мая 2025 г. по делу № А57-969/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-46968/2019

Дело № А57-969/2018
г. Казань
12 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2025 года. Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А., судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В., при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность

от 01.08.2018,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре,

извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Саратовской области

от 05.09.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного

апелляционного суда от 24.12.2024 по делу № А57-969/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Строительная компания «Стройкомплекс 2002» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Стройкомплекс 2002»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 10.07.2018 общество с ограниченной ответственностью Строительная компания «Стройкомплекс 2002» (далее – общество СК «Стройкомплекс 2002», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по правилам § 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), регулирующим банкротство застройщика.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 10.07.2018 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО1 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25.05.2023, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части

установления размера субсидиарной ответственности привлеченных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. С ФИО5 в пользу общества СК «Стройкомплекс 2002» взысканы убытки в размере 10 145 300 руб. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.12.2024 определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.05.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 отменены в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.09.2024, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит определение от 05.09.2024 и постановление от 24.12.2024 отменить и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что конкурсным управляющим не доказан статус ФИО1 как контролирующего должника лица; выводы судов о том, что ФИО1 являлся фактическим руководителем и бенефициаром должника

основаны на недопустимых доказательствах - протоколах допроса, полученных в ходе предварительного следствия по уголовному делу, а также на публикациях из средств массовой информации. Отмечает, что суды не указали, какие конкретно действия ФИО1 привели к банкротству должника.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в материалы дела поступило ходатайство прокуратуры Саратовской области о вступлении в обособленный спор в порядке статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Суд округа, совещаясь на месте, руководствуясь частью 5 статьи 52 АПК РФ, ходатайство удовлетворил.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий, прокуратура Саратовской области, публично-правовая компания «Фонд развития территорий», ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просят оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 10.04.2025 был объявлен перерыв до 16 часов 30 минут 22.04.2025, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании после перерыва представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на совершение им действий, повлекших банкротство должника.

По утверждению конкурсного управляющего, несмотря на то, что в период с 23.04.2013 по 03.06.2015 руководителем общества СК «Стройкомплекс 2002» значился ФИО4, фактическим же руководителем должника и его бенефициаром являлся ФИО1

Разрешая спор при новом рассмотрении, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 10 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), и исходил из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1, являвшегося контролирующим должника лицом, к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции указал, что наличие у ФИО1 статуса контролирующего должника лица подтверждается материалами уголовного дела, возбужденного в отношении него по признакам преступления, предусмотренным частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом учтено постановление следователя от 06.09.2018, согласно которому с 23.04.2013 в г. Саратове ФИО1 через своих доверенных лиц учредил и руководил обществом СК «Стройкомплекс 2002»; при этом ФИО1 через учредителей и назначенных при его участии директоров данного общества являлся лицом, фактически выполняющим функции единоличного исполнительного органа в обществе СК «Стройкомплекс 2002» с

момента учреждения данного общества, распоряжался денежными средствами и иным имуществом должника, принимал решения о заключении обществом сделок и договоров; ФИО7 постоянно выполнял в обществе СК «Стройкомплекс 2002» организационно - распорядительные и административно - хозяйственные функции в период с 23.04.2013 по 12.08.2016, то есть являлся лицом, выполняющим управленческие функции в данной коммерческой организации.

Судом первой инстанции приняты во внимание и обстоятельства, указанные в постановлении следователя о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО4 за непричастностью от 22.10.2021, о том, что фактическим владельцем и единоличным руководителем общества СК «Стройкомплекс 2002» являлся ФИО1

Судом также отмечено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.05.2019 по настоящему делу установлены: аффилированность обществ с ограниченной ответственностью «Новострой XXI», «Новострой 21 век» и должника; что ФИО1 и ФИО8 являются супругами, ФИО9 и ФИО10 являются их сыновьями; что в период заключения договоров долевого участия в строительстве и последующих договоров уступки прав требований ФИО1 входил в состав учредителей ООО «Новострой XXI», ФИО9 являлся руководителем ООО «Новострой 21 век», ФИО10 - руководителем ООО «РекордФинансГрупп».

Как отметил суд первой инстанции, факт отсутствия ФИО1 среди учредителей указанных обществ не может являться достаточным доказательством отсутствия связи указанных лиц, поскольку состав участников может меняться, в том числе специально, с целью исключения рисков формально юридической аффилированности.

Судом первой инстанции указано, что должник зарегистрирован по адресу помещения, принадлежащего ФИО8 (супруга ФИО1), а в период с 14.11.2013 по 20.10.2016 учредителем общества СК «Стройкомплекс 2002»

являлась ФИО11 - мать ФИО8; сведения о том, что именно ФИО1 являлся бенефициаром обществ с ограниченной ответственностью «Новострой XXI», «Новострой 21 век» и СК «Стройкомплекс 2002», а также фактическим руководителем должника имеют общедоступный характер и неоднократно освещались в средствах массовой информации.

Кроме того, суд первой инстанции отметил следующее.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25.05.2023 по настоящему делу о банкротстве установлен факт передачи ряду физических и юридических лиц прав на доли в строящемся обществом СК «Стройкомплекс 2002» многоквартирном жилом доме по адресу: г. Саратов, Волжский район, Новосоколовогорский жилой район, дом № 2, на общую сумму 79 910 712 руб. в счет погашения долговых обязательств, имевшихся перед данными лицами у ООО «Новострой 21 век», без какого-либо встречного предоставления в адрес должника.

Также произведен вывод на ФИО8 по внутрикорпоративным обязательствам доли в виде 41 квартиры в жилом доме № 2-2, очередь строительства - блок-секция А, Б, В, Г, Д, переменной этажности (10-14 этажей) с офисными помещениями и магазином по адресу: Саратовская область, город Саратов, Волжский район, Новосоколовогорский жилой район, на земельном участке с кадастровым номером 64:48:010115:250, которые могли быть использованы для завершения его строительства.

ФИО1 и его супруга являются фактическими выгодоприобретателями активов в возводимом должником жилом доме.

Заключение данных сделок (в пользу ООО «Новострой 21 век» и ФИО8) не свидетельствует об обычной хозяйственной деятельности должника, влияние на принятие решений именно ФИО1 подразумевается.

В связи с этим суд первой инстанции констатировал, что ФИО1, как бенефициар и владелец группы строительных фирм, является лицом, извлекшем

выгоду из незаконного или недобросовестного поведения менеджеров (статья 53.1 ГК РФ).

Как указал суд первой инстанции, факт дачи ФИО1 обязательных для исполнения должником указаний и его возможность определять действия должника раскрыли бывшие руководители должника ФИО6 и ФИО4 в ходе допросов в рамках уголовного дела.

Совокупность указанных доказательств и изложенных обстоятельств признана судом первой инстанции свидетельствующей о том, что именно ФИО1 являлся конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника.

Делая выводы о том, что действия ФИО1 привели к банкротству общества СК «Стройкомплекс 2002», суд первой инстанции исходил из следующего.

Как установил суд первой инстанции, между обществом «Новострой XXI» и должником 22.11.2013 был заключен договор № 2А/С участия в долевом строительстве жилого дома, по условиям которого общество «Новострой XXI» выступало застройщиком, а общество СК «Стройкомплекс 2002» - участником долевого строительства, в отношении объекта - многоквартирный жилой дом по адресу: г. Саратов, Волжский район, Новосоколовогорский жилой район, дом № 2, кадастровый номер земельного участка 64:48:010115:250.

Объектом долевого строительства являлись жилые и нежилые помещения в количестве 126 штук.

В период с 16.12.2013 по 15.08.2014 ФИО4, формально являвшийся директором общества СК «Стройкомплекс 2002», заключил договоры уступки права требования по указанному договору № 2А/С участия в долевом строительстве жилого дома от 22.11.2013 с рядом физических и юридических лиц в отношении 20 жилых помещений, передав им права на доли в строящемся многоквартирном жилом доме на общую сумму 79 910 712 руб. в счет погашения долга, имевшегося у общества «Новострой 21 век» перед указанными лицами.

В результате заключения вышеуказанных договоров должник лишился активов на общую сумму 79 910 712 руб. и утратил возможность продолжить строительство многоквартирного жилого дома.

Согласно представленному конкурсным управляющим в материалы дела заключению № 368 об исследовании документов общества СК «Стройкомплекс 2002» от 12.12.2018, физическим лицам за долги общества «Новострой 21 век» должником переданы квартиры на общую сумму 21 196 800 руб., юридическим лицам - на общую сумму 58 713 912 руб.

Суд первой инстанции принял во внимание сведения, изложенные в постановлении следователя о прекращении уголовного преследования за непричастностью от 22.10.2021, о том, что ФИО1, являясь фактическим владельцем и руководителем общества СК «Стройкомплекс 2002», в период с 16.12.2013 по 15.08.2014, действуя с корыстной целью, через своих доверенных лиц передал ряду физических и юридических лиц права на доли в строящемся многоквартирном жилом доме на общую сумму 79 910 712 руб. в счет погашения долговых обязательств, имевшихся перед данными лицами у общества «Новострой 21 век», заведомо зная, что указанный дом не будет достроен и введен в эксплуатацию.

Установив, что безвозмездная передача прав должника на жилые помещения (по обязательствам иного юридического лица – ООО «Новострой 21 век») привела к утрате должником возможности завершить строительство многоквартирного жилого дома, при этом свободных помещений в указанном доме заведомо было недостаточно для завершения строительства дома и исполнения обязательств перед всеми участниками строительства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 своими действиями, выразившимися в выводе таким способом активов должника (имущественных прав), создал ситуацию, при которой стало невозможным исполнить обязательства перед участниками строительства, и указанное явилось причиной объективного банкротства должника, в связи с чем признал доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Судом учтено, что именно неисполнение обязательств перед участниками строительства послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве общества СК «Стройкомплекс 2002».

Отклоняя довод ФИО1 о том, что стоимость полученных должником от общества «Новострой XXI» активов превысила стоимость принятых обязательств перед дольщиками, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом первой инстанции установлено, что между обществом «Новострой XXI» и должником были заключены договор о передаче прав аренды земельного участка с кадастровым номером 64:48:010115:250 от 16.02.2015 (дата государственной регистрации 04.03.2015) и договор о передаче прав заказчика от 04.03.2015.

Согласно пункту 4 договора о передаче аренды земельного участка от 16.02.2015 и пункту 3.1 договора о передаче прав заказчика от 04.03.2015

стоимость переданных прав составила 20 000 руб.

В силу пункта 2.2.1 договора от 04.03.2015 общество СК «Стройкомплекс 2002» обязалось принять на себя права и обязанности застройщика по строительству многоквартирного жилого дома.

Встречным предоставлением обществом СК «Стройкомплекс 2002» явилось принятие обязательств общества «Новострой XXI» перед участниками строительства по предоставлению им жилых и нежилых помещений, в связи с чем должником с каждым участником строительства подписаны дополнительные соглашения.

В соответствии с проектной документацией общая площадь квартир будущего многоквартирного дома составляла 16 143,9 кв. м. Этажность здания 10-14, 5 блок секций, 296 квартир, 1 комнатных - 153 шт., 2 комнатных - 43 шт., 3 комнатных - 100 шт., площадь застройки - 2 798,1 кв. м, строительный объем – 92 460,4 куб. м, 5 нежилых помещений общей площадью 660,0 кв. м.

Согласно заключению № 368 об исследовании документов от 12.12.2018 по состоянию на 04.03.2015 переданный объект незавершенного строительства

имел обременения правами участников строительства, вытекающие из договора № 2А участия в долевом строительстве жилого дома от 29.07.2013 (с учетом доп. соглашения № 2 от 22.11.2013), которые в период с 01.08.2012 по 09.12.2013 приобрели у общества «Новострой XXI» через общество «Новострой 21 век» жилые и нежилые помещения на общую сумму 238 504 843 руб. (всего на 131 квартиру и 1 офис в указанном жилом доме).

Права на 41 квартиру переданы 20.08.2013 по договору уступки права требования ФИО8

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25.05.2023 по настоящему делу установлено, что денежные средства за переданные права на квартиры, перечисленные ФИО8 обществу «Новострой 21 век», в конечном итоге были перечислены в счет погашения кредитных обязательств данного общества, а не на строительство многоквартирного дома.

Таким образом, как отметил суд, встречным предоставлением со стороны общества СК «Стройкомплекс 2002» при приеме прав и обязанностей застройщика явилось принятие обязательств общества «Новострой XXI» по предоставлению 131 жилого помещения и 1 нежилого помещения, общей стоимостью 238 504 843 руб.

При этом реализация 88 жилых помещений из 296 квартир и 1 нежилого помещения (41 кв. ФИО8, 34 кв. юр. лицам, 13 кв. физ. лицам, 1 нежилое помещение физ. лицу) не связана с необходимостью вложения денежных средств в строительство многоквартирного дома.

Как отметил суд первой инстанции, реализация 30% жилых помещений на цели, не связанные со строительством многоквартирного дома, в конечном итоге привела к невозможности завершения его строительства.

Реализация оставшихся свободных жилых помещений с 04.03.2015 позволила должнику возвести объект незавершенного строительства до степени готовности 41% (согласно сведений выписки из ЕГРН от 11.01.2019).

Судом установлено, что за счет оставшихся нереализованных помещений на дату введения конкурсного производства (кв. № 45 (б/с А), нежилое

помещение 138,7 кв. м (б/с А), кв. № 54 (6/сБ), кв. № 163 (б/с В), кв. № 182 (б/с В), нежилое помещение 18,6 кв. м (б/с В), кв. № 189 (б/с Г), кв. № 257 (б/с Д), кв. № 291 (б/с Д) завершить строительство проблемного жилого дома невозможно.

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции констатировал, что сделка по передаче обществом «Новострой XXI» должнику прав застройщика многоквартирного дома являлась экономически не выгодной, поскольку свободных помещений в указанном жилом доме на дату заключения договора (04.03.2015) заведомо было не достаточно для завершения строительства дома и исполнения обязательств перед участниками строительства; невозможность своевременной сдачи дома в эксплуатацию привела к просрочке сроков строительства, что явилось основанием для расторжения участниками строительства заключенных договоров долевого участия.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле

недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Поскольку предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание

должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим. В том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума № 53.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив, что банкротство должника явилось следствием безвозмездной передачи принадлежащих должнику имущественных прав по договору участия в долевом строительстве иным физическим и юридическим лицам (в счет погашения обязательств аффилированного с должником общества «Новострой 21 век» перед указанными лицами) и принятия в дальнейшем заведомо неисполнимых обязательств перед участниками долевого строительства в результате перевода прав и обязательств застройщика с аффилированного общества «Новострой XXI», признав, что ФИО1 оказывал влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и непосредственно был вовлечен в процесс управления должником, суды пришли к выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной

ответственности по обязательствам должника, в связи с чем правомерно удовлетворили заявление конкурсного управляющего.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Довод кассационной жалобы о необоснованном принятии судами

материалов уголовного дела в качестве доказательств отклоняется судом округа с учетом разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 56 постановления Пленума № 53.

В рассматриваемом случае вывод судов о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица сделан не только на основании материалов уголовного дела, но и на основании оценки и сопоставления совокупности всех имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств, не опровергнутых ответчиком.

Довод заявителя кассационной жалобы об отсутствии в судебных актах сведений о совершении им конкретных действий, приведших к банкротству должника, противоречит содержанию обжалуемых судебных актов.

По существу все доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию ФИО1 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой доказательств, что не является основанием для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов.

Фактические обстоятельства дела судами установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.09.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 по делу № А57-969/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.А. Третьяков Судьи А.Г. Иванова М.В. Коноплева