Постановление от 30 января 2023 г. по делу № А47-10655/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8851/19

Екатеринбург

30 января 2023 г.


Дело № А47-10655/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 января 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Новиковой О.Н., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 (далее – должник) и ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 по делу № А47-10655/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие представитель конкурного кредитора общества с ограниченной ответственностью «РесурсИнвест» (далее – общество «РесурсИнвест») – ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.02.2022).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 10.08.2021 № 56 АА 2690982).

представитель ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 16.01.2023 № 56 АА 3104564).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу финансового управляющего ФИО7 приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, далее – АПК РФ).


Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 12.03.2019 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утверждена арбитражный управляющий ФИО8.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 07.07.2019 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО9.

Определением от 16.09.2019 арбитражный управляющий ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением от 01.10.2019 финансовым управляющим имуществом должника утверждена арбитражный управляющий ФИО10.

Определением от 30.09.2022, ФИО11 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим утвержден ФИО12

Финансовый управляющий 14.04.2022 обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО5 в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств в размере 1 250 000 руб.

Определением суда от 05.08.2022 заявленные требования удовлетворены, с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 1 250 000 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационных жалобах ФИО3 и ФИО1 просят указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО3 указывает, что в настоящем случае критерии для признания сделки ничтожной на основании статей 10 ГК и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствуют; договор дарения от 28.03.2012 не был заключен в условиях наличия просроченной задолженности перед акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный Банк» (далее – Банк); судами не анализировался вопрос наличия просроченной задолженности основного должника (общества с ограниченной ответственностью «Зерновая компания «Славянка», далее – общество «ЗК «Славянка»), а также не исследовались условия, выданного должником, поручительства; на момент заключения договора дарения от 28.03.2012 отсутствовала какая-либо просроченная задолженность перед Банком; в момент заключения договора дарения от 28.03.2012 не наступил срок возврата займов, более того, указанные сроки возврата займов были неоднократно продлены до 2017 года; в марте 2012 года ни одно общество из группы компаний не отвечало признакам неплатежеспособности; оспаривает выводы судов о злоупотреблении участниками сделки прав, отмечая, что должник и его супруга никогда не имели контроля над имуществом, расположенном по адресу ул. Нефтяников д. 9, поскольку в указанном доме всегда проживал ФИО1; настаивает, что в спорный период должник не пытался скрыть имущество, например, посредством брачного договора, а наоборот приобретал его, в том числе автомобиль Мерседес (в 2018 году) и имущество, расположенное в селе Ташла Оренбургской области (в 2019 году).

В своей кассационной жалобе ФИО1 указывает, что спорный дом и земельный участок приобретались им в 2010 году за счет собственных денежных средств; указывает, что имущество, полученное одним их супругов в дар, является личным имуществом такого супруга.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО5 являются супругами и состоят в зарегистрированном браке с 30.01.1982.

Из материалов дела о банкротстве ФИО3 следует, что судом рассматривались следующие споры о взыскании с супруги должника денежных средств в конкурсную массу ФИО3 в связи с отчуждением имущества как находящегося в совместной собственности:

– спор о взыскании суммы 900 000 руб. в связи с отчуждением супругой должника ФИО5 по договору от 19.07.2019 автомобиля Toyota Land Cruiser 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак <***> (определением суда первой инстанции от 15.07.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 04.10.2021 и постановлением суда округа от 26.01.2022, заявленные требования удовлетворены);

– спор о взыскании суммы 1 250 000 руб., обусловленный отчуждением супругой должника ФИО5 жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Оренбургская область, Адамовский район, ул. Школьная, д. 12, в связи с установлением в отношении объектов режима общей совместной собственности супругов (определением суда первой инстанции от 05.08.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 14.10.2022 и постановлением суда округа от 25.01.2023, заявленные требования удовлетворены);

– настоящий спор о взыскании суммы 4 250 000 руб. в связи с отчуждением супругой должника ФИО5 жилого дома и земельного участка площадью 1001 кв. м, расположенных по адресу: <...>.

При исследовании обстоятельств, связанных с приобретением спорных объектов недвижимости семьей Б-вых и их дальнейшим отчуждением, суды установили, что между ФИО13 (продавец) и ФИО5 (покупатель) в лице ее представителя ФИО1 21.08.2010 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил жилой дом площадью 157,7 кв. м и земельный участок площадью 1001 кв. м, расположенные по адресу: <...>.

Затем между ФИО5 (даритель) и ФИО1 (одаряемый, сын должника и ФИО5) 26.03.2012 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, в соответствии с условиями которого даритель подарил, а одаряемый принял вышеназванное имущество.

В дальнейшем ФИО1 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) 29.05.2018 заключен договор дарения вышеназванных жилого дома и земельного участка, по которому титульным собственником указанного имущества вновь стала ФИО5

Впоследствии ФИО5 (продавец) и ФИО14 (покупатель) 05.02.2019 заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил жилой дом площадью 157,7 кв. м и земельный участок площадью 1001 кв. м, расположенные по адресу: <...>, по цене 8 500 000 руб.

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями о взыскании с супруги должника половины стоимости, по которой названное имущество отчуждено стороннему лицу, финансовый управляющий указал на то, что такое имущество являлось общим совместно нажитым имуществом должника ФИО3 и его супруги ФИО5

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что на данное имущество распространяется режим общей совместной собственности супругов Б-вых, в связи с чем оно подлежало включению в конкурсную массу должника для дальнейшей реализации по правилам пункта 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным данной статьей.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Оно признается таковым независимо от того, на имя кого из супругов оформлена вещь либо кем из супругов внесены денежные средства в счет ее оплаты (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ).

Включение имущества в конкурсную массу не является основанием для лишения права на супружескую долю. В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника.

Исходя из разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», по смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве для включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему должником. При уклонении супруга от передачи полученного финансовый управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга применительно к правилам пункта 3 статьи 308.3 ГК РФ. Соответствующее требование рассматривается в деле о банкротстве должника.

В случае отчуждения супругом имущества, подлежащего передаче финансовому управляющему, он обязан передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества (если в реестр требований кредиторов должника включены, помимо прочего, общие долги супругов), или в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника). При этом полученные от супруга денежные средства, оставшиеся после погашения требований кредиторов в соответствии с пунктом 6 настоящего постановления, подлежат возврату супругу.

Суды установили, что спорные дом и земельный участок, расположенные по адресу <...>, приобретены ФИО5 в 2010 году в период брака с должником.

Договоры дарения от 26.03.2012 и 05.02.2019 заключены между супругой должника и сыном Б-вых, которые в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, в связи с чем повышается вероятность достижения такими заинтересованными лицами внутрисемейных, скрываемых от внешних лиц договоренностей, целью которых является обеспечение сохранения имущества в семье и защита его от внешних притязаний.

Исследуя мотивы совершения сделок и соответствие оформленных документов реальным договоренностям внутри семьи, суды первой и апелляционной инстанции проанализировали доводы ответчиков о том, что спорные активы были приобретены в 2010 году на собственные средства ФИО1 (сына должника), а формальное оформление имущества на ФИО5 было обусловлено нахождением ФИО1 в бракоразводном процессе, проверили материальное положение последнего и не признали достаточным для вывода о финансовой состоятельности ФИО1 для приобретения дорогостоящей загородной недвижимости представленных в суд апелляционной инстанции объяснений ФИО15 о выдаче ответчику займа на сумму 10 млн. руб., который был возвращен в 2013 – 2014 г.г., без каких-либо подтверждений возврата ФИО1 займа в столь крупной сумме и наличия источников существенного дохода, за счет которого такой заем мог быть возвращен, при том, что о наличии иных источников для приобретения дорогостоящих активов, кроме заемных средств, ФИО1 не заявлял; при этом судами установлено, что ФИО1 с 2006 года владел на праве собственности квартирой по адресу: <...>, площадью 123,1 кв. м, в связи с чем нуждаемость в обеспечении его или членов его семьи в жилом помещении (как возможный мотив совершения сделки) отсутствовала.

Наряду с этим суды указали, что сам должник ФИО3 являлся генеральным директором и мажоритарным акционером открытого акционерного общества «Шильдинской элеватор», которое входило в одну группу компаний наряду с обществами «Целинный мелькомбинат» и «ЗК «Славянка», что предполагает осведомленность должника о реальном финансовом состоянии компаний, входящих в группу.

При этом судами было установлено, что на дату совершения первого договора дарения от 26.03.2012 должник заключил договоры поручительства по кредитным обязательствам открытого акционерного общества «Целинный мелькомбинат» и общества «ЗК «Славянка» на сумму более 1 млрд. руб.

Помимо этого, судами также были исследованы обстоятельства, связанные с финансовой устойчивостью основных заемщиков и было выявлено, что на протяжении 2012 – 2014 г.г. (то есть после заключения кредитных договоров) имелась тенденция к ухудшению основных показателей хозяйственной деятельности; в судебном порядке с общества «Целинный мелькомбинат» (решение Адамовского районного суда Оренбургской области от 14.08.2014) и общества «ЗК «Славянка» (решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 21.07.2016) была взыскана задолженность по кредитным обязательствам.

Установив указанные обстоятельства, в отсутствие убедительных доводов и доказательств иного, суды пришли к выводу, что спорное имущество являлось общей совместной собственностью супругов Б-вых, которое не могло быть приобретено сыном должника на собственные средства в силу отсутствия у него собственных материальных возможностей, а реальным мотивом сделки дарения от 2012 года являлось не желание одарить члена семьи, а вывод посредством подобного оформления отношений ликвидного актива из состава общей совместной собственности супругов Б-вых во избежание возможного обращения взыскания на него в рамках исполнительного производства, при том, что при том, что иное членами семьи Б-вых убедительно и непротиворечиво судам не обосновано, в частности, не пояснено, почему спорный объект передан в дар сыну именно в указанный выше период при отмеченных судами сопутствующих обстоятельствах принятия на себя должником поручительства на значительные суммы за свои компании; причины совершения сделки дарения, обусловленные изменением жизненных обстоятельств, внутрисемейной ситуации, возникновением иных предпосылок передачи титула владения имуществом члену семьи должником перед судами с достаточной степенью достоверности не раскрыты, а нуждаемость ФИО1 в жилом помещении (при наличии у него в собственности квартиры с достойными характеристиками) установлена не была и последним не доказана.

Исследуя обстоятельства и мотивы совершения договора дарения от 29.05.2018 сыном должника ФИО1 в пользу супруги должника ФИО5 (т.н. договор «обратного» дарения), суды установили, что данный заключен за пять месяцев до возбуждения дела о банкротстве, уже в период наличия сформированной кредиторской задолженности, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника.

При этом формально в силу пункта 1 статьи 36 СК РФ имущество, приобретенное супругой должника по такому безвозмездному договору, находится под режимом единоличной собственности и самостоятельно, в отрыве от обстоятельств приобретения его семьей Б-вых и передачи титула собственника сыну, договор дарения от 29.05.2018 не мог расцениваться и, соответственно, оспариваться в деле о банкротстве как сделка должника.

Достойных и оправдывающих поведение участников сделки причин, по которым данный договор был совершен именно в пользу ФИО5, которая являлась титульным собственником имущества, а не в пользу обоих родителей, в чьей совместной собственности и находилось изначально имущество, а также получения именно ФИО5 денежных средств от реализации активов (при занимаемой сыном должника позиции, что имущество изначально приобреталось на его средства, а оформление дома и земельного участка за ФИО5 было формальным) участниками спора перед судами также не раскрыто.

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, суды пришли к выводу, что подобное оформление отношений между членами семьи в период принятия на себя должником существенных обязательств по обеспечительным сделкам, а также возникновения требований кредиторов позволило сохранить контроль супругов за спорными активами, а ответчику впоследствии продать имущество добросовестному покупателю с сокрытием вырученных денежных средств, за счет которых должна была формироваться конкурсная масса по данному делу, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций заключили о ничтожности договоров дарения от 26.03.2012 и от 29.05.2018 по статьям 10, 168 ГК РФ как совершенные непосредственно в целях причинения вреда третьим лицам – кредиторам должника, в частности по обязательствам, основанным на его поручительстве.

При таких обстоятельствах суды с учетом наличия у должника задолженности перед кредиторами и приняв во внимание, что спорные объекты недвижимости (дом и земельный участок) являются общей совместной собственностью супругов Б-вых и с учетом реализации ФИО5 данного имущества третьему лицу по действительной сделке, в отсутствие доказательств получения должником причитающегося ему в связи с этим денежного возмещения, правомерно удовлетворили требования финансового управляющего о взыскании с супруги должника в конкурсную массу 4 250 000 руб.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Данные выводы судов первой и апелляционной инстанций являются верными, основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что суды необоснованно распространили режим совместной собственности на спорное имущество, в то время как при отчуждении имущества по договору купли-продажи от 05.02.2019, дом и земельный участок находились в единоличной собственности ФИО5, основанием для отмены состоявшихся судебных актов не являются.

Пунктом 1 статьи 45 СК РФ установлено, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Таким образом, в предмет настоящего спора входит требование о восстановлении законного режима собственности супругов, которое имеет значение для определения состава и размера конкурсной массы должника, суммы средств, причитающихся супруге должника в результате продажи общего имущества супругов, поэтому цель настоящего заявления не ограничивается взысканием с ФИО5 в конкурсную массу должника.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды первой и апелляционной инстанций, установив в действиях должника и членов его семьи – ФИО5 и ФИО1 признаки злоупотребления правом, выразившийся в попытках придания совместно нажитому имуществу статуса единоличной собственности ФИО5 путем заключения двух договоров дарения между членами одной семьи, то есть фактически в рамках единой экономической единицы, в отсутствие каких-либо логических объяснений необходимости такого отчуждения имущества, кроме как с целью защиты его от внешних притязаний, в связи с чем пришли к выводу об отсутствии достаточных оснований для суждения о том, что спорные дом и земельный участок утратили статус совместно нажитого имущества и вошли в состав единоличной собственностью супруги должника ФИО5

Суждения должника о том, что договор дарения от 26.03.2012 совершался в отсутствие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в связи с чем отсутствуют основания для вывода о причинении вреда имущественным правам кредиторов, также являлись предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций.

В рассматриваемом случае, проанализировав всю совокупность обстоятельств, предшествующих и сопутствующих заключению договоров дарения от 26.03.2012 и 29.05.2018 и факт последующего отчуждения имущества третьим лицам, исходя из открытых сведений, размещенных в Картотеке арбитражных дел, в том числе из содержания постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по делу № А47-10837/2017, об объеме обязательств, принятых на себя компаниями, входящими в одну группу (общества «Шильдинский элеватор», «ЗК «Славянка», «Целинный мелькомбинат»), поручителем по которым выступил должник, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что выявленная совокупность и последовательность сделок свидетельствует о том, что наиболее вероятным мотивом их совершение является именно защита имущества от потенциального обращения взыскания на указанное имущество в рамках исполнительного производства и сокрытие вырученных от продажи средств как принадлежащих исключительно супруге должника ФИО5

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве сделки, заключенной с намерением причинить вред кредиторам должника путем выведения ликвидного имущества во избежание возможности обращения взыскания на него. Направленность сделки на причинение вреда кредиторам должника может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В данном случае суды, установив, что реальность приобретения спорного имущества за личные денежные средства ФИО3, вопреки доводам кассационной жалобы последнего, должным образом обоснована не была, наличие правовых условий для признания за супругой должника ФИО16 права единоличной собственности – не доказана, пришли к выводы о наличии в данном конкретном случае всех достаточных условий для признания договора дарения от 26.03.2012 недействительным; с учетом реализации ФИО5 данного имущества третьему лицу по действительной сделке и в отсутствие доказательств получения должником причитающегося ему в связи с этим денежного возмещения – правомерно удовлетворили требования финансового управляющего о взыскании с супруги должника в конкурсную массу половину стоимости отчуждённого имущества.

По сути, доводы кассационных жалоб выражают несогласие кассаторов с выводами судов первой и апелляционной инстанций о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводами относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.08.2022 по делу № А47-10655/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова


Судьи О.Н. Новикова


Е.А. Павлова