Постановление от 22 июня 2020 г. по делу № А40-217642/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.06.2020

Дело № А40-217642/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 15.06.2020

Полный текст постановления изготовлен 22.06.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Зверевой Е.А.,

судей Зеньковой Е.Л., ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от Бойкова И.В. - ФИО2 - дов. от 10.02.2020 на 3 года

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

Епифановой Ю.И. и Бойковой О.Б.

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019

на постановление от 21.01.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании недействительными договоров дарения квартир и договоров дарения машино-мест, заключенных между Бойковой Ольгой Борисовной и Епифановой Юлией Игоревной, переход права собственности по которым произошел 06.11.2015 года, применении последствия недействительности,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) Бойкова И.В.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2016 возбуждено дело о признании ФИО3 (ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2017 в отношении ФИО3 введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 26 от 11.02.2017.

Финансовый управляющий должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным договоров дарения заключенных между ФИО5 (далее - ФИО5) и ФИО6 (далее - ФИО6), переход прав собственности по которым состоялся 06.11.2015 и применении последствий недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2020, признаны договоры дарения квартир и договоры дарения машино-мест, заключенные между ФИО5 и ФИО6, переход права собственности по которым произошел 06.11.2015 года, недействительными.

Применены последствия недействительности договоров дарения квартир, переход права собственности по которому произошел 06.11.2015, в виде возврата в общую собственность ФИО5 и ФИО3 недвижимого имущества - квартира, расположенная по адресу: 119048, Москва г., ФИО7 ул, 2, строен.3, кв. 20,21 кадастровый номер 77:01:0005013:4719; применены последствия недействительности договора дарения машино-места, переход права собственности по которому произошел 06.11.2015, в виде возврата в общую собственность ФИО5 и ФИО3 недвижимого имущества — машино-место, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. Усачёва, д.2, строен.3, кадастровый номер 77:01:0005010:3023; применены последствия недействительности договора дарения машино-места, переход права собственности по которому произошел 06.11.2015, в виде возврата в общую собственность ФИО5 и ФИО3 недвижимого имущества -машиноместо, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. Усачёва, д.2, строен.3 кадастровый номер 77:01:0005013:3164.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в признании недействительным договоров дарения квартир и договоров дарения машино-мест, заключенных между ФИО5 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделок.

В обоснование кассационной жалобы ФИО5 ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что квартиры приобретались за счет денежных средств, полученных ФИО8 от реализации имущества, полученного ею в наследство.

Кроме того, как указывает ФИО5, судами не применены положения статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации о пропуске финансовым управляющим должником годичного срока исковой давности при подаче заявления о признании недействительными договоров дарения.

ФИО6 также обратилась с кассационной жалобой на указанные судебные акты, в которой просит отменить определение и постановление и принято по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должником о признании недействительными договоров дарения квартир и договоров дарения машино-мест, заключенные между ФИО5 и ФИО6

ФИО6 также указывает на пропуск финансовым управляющим должником годичного срока исковой давности на подачу заявления о признании недействительными договоров дарения и на обстоятельства приобретения квартир..

Из обжалуемых судебных актов усматривается, что 17.01.2019 финансовому управляющему должником от конкурсного кредитора ФИО9 поступило предложение по оспариванию сделок, заключенных с ФИО5 и ФИО6 договоров дарения следующего имущества:

- квартира, расположенная по адресу: 119048, Москва г., ФИО7 ул., 2, строен.3, кв. 20 кадастровый номер 77:01:0005013:2637;

- квартира, расположенная по адресу: 119048, Москва г., ФИО7 ул., 2, строен.3, кв. 21 кадастровый номер 21 77:01:0005013:2638;

- машино-место, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. Усачёва, д.2, строен.3, кадастровый номер 77:01:0005010:3023;

- машино-место, расположенное по адресу: 119048, Москва, ул. Усачёва, д.2, строен.3 кадастровый номер 77:01:0005013:3164.

Суды установили, что согласно полученной финансовым управляющим должником информации данные объекты недвижимости приобретены ФИО5 в 2009 году и переданы ФИО6 по договорам дарения от 21.10.2015, переход права собственности зарегистрирован 06.11.2015.

В период с 1987 года по 15.03.2016 должник-ФИО3 состоял в зарегистрированном браке с ФИО5

Учитывая приведенные обстоятельства, суды пришли к выводу, что оспариваемые договоры дарения заключены в период брака, и до заключения брачного договора, в связи с чем объекты являлись совместной собственностью супругов Б-вых.

Признавая сделки недействительными, суды исходили из того, что в рассматриваемом случае имеются необходимые условия для того, чтобы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ФИО3 презюмировалась, поскольку на момент заключения оспариваемой сделки должник отвечал признакам недостаточности имущества имея просроченные обязательства (просроченная задолженность по договору займа от 19.05.2014 на сумму 187 500 000 рублей основного долга и 28 818 493,20 рублей процентов по состоянию на 24.06.2015; просроченная задолженность по договору займа 17.03.2015 на сумму 10 000 000 долларов США, по условиям которого денежные средства предоставляются и возвращаются в рублях, а именно по состоянию на 06.11.2015 сумма задолженности по договору займа и процентам за пользование (ставка 37% годовых) составляет 785 019 44,93 рублей; просроченные обязательства на общую сумму более 520 000 000 руб. по договору займа от 25.12.2014 с ФИО10 (определение о признании требований обоснованными и включении в реестр требований кредиторов).

От ФИО6 поступило ходатайство о проведении судебного заседания в ее отсутствие.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3 просил кассационные жалобы удовлетворить, судебные акты отменить.

Иные лица, участвующие в деле, лица своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя ФИО3, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, абзаца 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункта 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, следовательно, спорные сделки могут быть оспорены по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Принимая во внимание дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (07.11.2016), суды правомерно отнесли сделки к подозрительным по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления № 63 согласно абзацев 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как правильно установили суды, на момент заключения оспариваемых договоров должник (супруг ФИО5) имел просроченную задолженность более чем на 1 521 338 308 рублей 13 копеек.

При этом, как отмечено судами, согласно информации, содержащейся у финансового управляющего, на момент заключения супругой должника оспариваемых договоров у должника , помимо имущества, переданного по оспариваемым сделкам, имелась только доля в совместной собственности на имущество: квартира общей площадью 287,6 кв.м., по адресу: <...>; квартира по адресу: <...>; машино-места №227, №334 по адресу: <...>; автомобиль Mercedes-Benz ML320 гос.номер Н494НК117, стоимость которого явно несоразмерно сумме просроченных обязательств.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суды пришли к правильному выводу о том, что должник обладал признаками недостаточности имущества на момент заключения договоров дарению его супругой в пользу дочери.

Кроме того, признавая сделки недействительными, суды пришли к верному выводу о наличии обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемые сделки совершены супругой должника безвозмездно в пользу дочери, то есть заинтересованного лица по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, по которым не предполагалось встречного предоставления по отношению к должнику.

Суды также установили, что должник в настоящее время зарегистрирован в спорной квартире.

Таким образом, суд округа соглашается с выводом судов о том, что в результате совершения оспариваемых сделок, был причинен вред имущественным правам кредиторов, так как должник лишился имущества, которое подлежит включению в конкурсную массу, при этом какого-либо встречного предоставления должником не получено.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Как установлено судами, супруга должника - ФИО8 и его дочь ФИО11 являются заинтересованными лицами к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, следовательно, суды пришли к правильному выводу, что они знали о совершении взаимосвязанных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, целью которых являлось исключение притязания кредиторов должника ФИО3 на его долю в общей совместной собственности с ФИО5 и оформлении имущества на добросовестного приобретателя (дочь).

В силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 64-КГ17-10 от 15.11.2017, и вошедшей в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Вместе с тем имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью (пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации.

Учитывая приведенные обстоятельства, суды пришли к верному выводу о том, что спорное имущество является в силу закона совместной собственностью супругов, оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника и между заинтересованными лицами.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявленных финансовым управляющим должником требований.

Вопреки доводам кассационных жалоб, суды, учитывая затраченное время получения информации о спорных сделках, и дату обращения с заявлением в суд (05.03.219), пришли к правильному выводу, что финансовым управляющим соблюден годичный срок исковой давности по оспариванию договоров дарения от 21.10.2015.

Довод кассационной жалобы ФИО6 относительно того, что спорная квартира является единственным для проживания жилым помещением и на нее распространяется исполнительский иммунитет был предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции и верно отклонен, поскольку при наличии нескольких жилых помещений, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационных жалобах ссылаются ФИО5 и ФИО6, применены судами правильно.

Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии ФИО5 и ФИО6 с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 176, 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по делу № А40-217642/16 – оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Е.А. Зверева

Судьи: Е.Л. Зенькова

Н.Я. Мысак