Постановление от 22 сентября 2025 г. по делу № А40-148871/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 23.09.2025 Дело № А40-148871/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 10.09.2025 Полный текст постановления изготовлен 23.09.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С., судей: Каменецкого Д.В., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, дов. от 13.11.2024, от финансового управляющего ФИО3: ФИО4, дов. от 23.04.2025,

от АО «БМ-Банк»: ФИО5, дов. от 04.07.2025, от конкурсного управляющего ООО «АСТ Транс Маркет»: ФИО6, дов.

от 17.06.2025,

рассмотрев 10 сентября 2025 года в судебном заседании кассационные жалобы

АО «БМ-Банк», финансового управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы

от 04 февраля 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой брачный договор от 05 декабря 2016 года, заключенный между должником ФИО3 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2022 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2022 в отношении ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд города Москвы 17.10.2024 поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной сделкой брачного договора от 05.12.2016, заключенного между должником ФИО3 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки.

Обращаясь с заявлением о признании недействительным брачного договора, финансовый управляющий указывал на его недействительность по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, заявлял, что сделка совершена заинтересованными сторонами при наличии у ФИО3 значительного объема неисполненных обязательств с целью предотвратить обращение взыскания на имущество, являющееся общим брачным имуществом супругов и подлежащее реализации для осуществления расчетов с кредиторами ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2025 отказано в удовлетворении ходатайств финансового управляющего и кредитора АО «БМ-

Банк» об истребовании дополнительных доказательств по делу, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной сделкой брачного договора от 05.12.2016.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2025, принятым по апелляционным жалобам финансового управляющего должника и кредитора АО «БМ-Банк», определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного специальными основаниями Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), доводы заявителя по данному спору не свидетельствуют о пороках сделки, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, а оснований для применения к оспариваемому соглашению положений статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации судами не установлено. Арбитражный суд города Москвы в обжалуемом определении также заключил, что спорный договор имеет своей целью урегулировать имущественные отношения супругов на период брака и на случай его расторжения и предупредить возможные финансовые риски обращения взыскания по личным обязательствам одного из супругов, а также счел пропущенным трехлетний срок исковой давности для его оспаривания. Суд апелляционной инстанции такие выводы счел верными, отметив, что само по себе то обстоятельство, что по настоящему делу о банкротстве у ФИО3 установлено наличие задолженности перед кредиторами, не свидетельствует о том, что все ранее совершенные должником сделки должны быть признаны недействительными только лишь по той причине, что в результате их совершения у должника выбыло имущество, либо конкурсная масса не была пополнена объектами имущества.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласились финансовый управляющий должника и кредитор АО «БМ-Банк», обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых

просят об отмене определения и постановления, ссылаются на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела.

Финансовый управляющий ФИО7 в обоснование кассационной жалобы указывает, что на дату заключения брачного договора 05.12.2016 должник не мог не знать о наличии у него просроченной задолженности по налогам и обязательствам подконтрольных ему юридических лиц, обязанности уплатить такую задолженность, однако, вопреки требованиям гражданского законодательства о добросовестности поведения сторон, осуществил раздел имущества с супругой, которым исключил возможность погашения задолженности за счет принадлежащего ему имущества.

Кредитор АО «БМ-Банк» приводит аналогичные доводы, указывает также, что брачный договор заключен 05.12.2016 - после подачи 05.11.2015 ООО «БМ- Банк» заявления о банкротстве ООО «КБФ АСТ» (ООО «АСТ Транс Маркет», дело № А40-157918/2016), подконтрольного ФИО3 Кассатор указывает, что должник на момент заключения оспариваемого договора не мог не осознавать, что впоследствии он будет привлечен к субсидиарной ответственности в рамках уже возбужденных процедур банкротства в отношении практически всех контролируемых им юридических лиц, и передача имущества супруге в такой ситуации очевидно свидетельствует о недобросовестности как самого должника, так и его супруги, осведомленность которой о финансовом состоянии ФИО3 презюмируется.

ФИО1 представила в суд округа отзыв на кассационные жалобы, в котором судебные акты просит оставить без изменения, отмечает, что отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора, у сторон не было какого-либо взаимного противоправного умысла при заключении брачного договора. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте

судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители финансового управляющего должника, АО «БМ-Банк», ООО «АСТ Транс Маркет» поддержали доводы кассационных жалоб.

Представитель ФИО1 по доводам кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 9 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о

банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2. 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 пункт 1 статьи 174 ГК РФ.

Разъяснения, приведенные в настоящем пункте, подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

Как установлено судами, 05.12.2016 должник ФИО3 и ФИО1, состоящие в браке, зарегистрированном Хамовническим отделом ЗАГС Управления ЗАГС города Москвы 21.01.2014, заключили брачный договор № 77 АВ 2628716, удостоверенный ФИО8, временно исполняющим обязанности нотариуса города Москвы ФИО9 (зарегистрирован в реестре за № 2-6706).

Перечень имущества, оставшегося за каждым из супругов в результате раздела судебные акты, вопреки требованиям статьи 15, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат, что в том числе подтверждает доводы финансового управляющего и конкурсного кредитора о том, что судебные акты мотивированными не являются и не устанавливают обстоятельств, подлежащих установлению. Для вывода о том, является ли произведенный раздел равным, или такой раздел отдает предпочтение по объему имущества кому-либо из супругов, суду, рассматривающему спор по существу, необходимо, как минимум, установить, какое имущество оставлено за кем из супругов после заключения спорного договора, какое имущество приобретено непосредственно после заключения договора и за счет каких средств, чего в данном споре сделано не было.

Финансовый управляющий и поддержавший его позицию кредитор АО «БМ-Банк» настаивали на недействительности брачного договора, поскольку по его условиям супруги договорились установить режим раздельной собственности в отношении любого недвижимого имущества, которое будет приобретено после заключения настоящего договора и зарегистрировано на имя каждого из

супругов, все имущество (в чем бы оно не выражалось), приобретенное после заключения брачного договора, в период брака, являются собственностью того из супругов, на имя которого оно оформлено, в случае расторжения брака имущество остается в собственности того из супругов, на имя которого оно оформлено, согласие супруга на приобретение указанного недвижимого имущества, отчуждение и передачу в залог не требуется, выдел супружеской доли не производится, супруги вправе распоряжаться имуществом, как в период брака, так и после его расторжения по собственному усмотрению без согласия другого супруга.

В соответствии с 2.4 брачного договора, имущество, принадлежащее одному из супругов - по закону или в соответствии с положениями настоящего договора, - не может быть признано совместной собственностью супругов на том основании, что во время брака за счет общего имущества супругов или личного имущества другого супруга были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества. При этом второй супруг не имеет право на пропорциональное возмещение стоимости произведенных вложений. Любые обязательства, оформленные до заключения брака или в период брака, являются обязательствами того из супругов на имя которого они оформлены. В случае расторжения брака указанные кредитные обязательства остаются обязательствами того из супругов, на имя которого они оформлены. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга.

Запросив государственные органы о составе имущества каждого их супругов, финансовый управляющий настаивал, что произведенные соглашением раздел не является равноценным, представляет собой злоупотребление правами сторонами сделки чем причинен вред независимым кредиторам ФИО3, что в условиях наличия у ФИО10 задолженности – как личной, так и субсидиарной по обязательствам подконтрольных ему организаций, критериям добросовестного разумного поведения не соответствует.

Как указывал финансовый управляющий в заявлении об оспаривании сделки, после заключения брачного договора в собственность ФИО1 поступили 3 автомобиля, 7 объектов недвижимости в пределах Москвы, при этом доказательств дохода и иной финансовой возможности последней на приобретение указанного имущества в материалы дела не представлено.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что на момент заключения оспариваемого брачного договора отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты, которыми была установлена задолженность ФИО3 перед третьими лицами и признаков того что в ближайшее время такие обстоятельства могут возникнуть.

Однако такие выводы судов являются ошибочными, поскольку для целей определения наличия у лица неисполненных обязательств юридически значимым является не дата вынесения судебного акта о взыскании и вступления судебного в законную силу, а дата непосредственно события (допущение бездействия), которое повлекло последующее взыскание (дата деликта). В данном споре судам следовало установить, имели ли на момент заключения брачного договора обстоятельства, совершение которых ФИО3 впоследствии повлекло привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольных ему организаций, чего сделано не было.

Действительно, как разъяснено в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено

злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно части 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака

имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Пунктом 1 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супругадолжника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичный подход содержит пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации

финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.05.2019 № 305-ЭС18-25248).

При рассмотрении такой категории дел суду следует проверить, не имел ли место раздел имущества в условиях наличия у одного из них обязательств, проверить наличие экономически разумного обоснования осуществления раздела и смены титульного собственника имущества.

Согласно пунктам 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127

«Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Действительно, само по себе заключение соглашения о разделе имущества супругов не свидетельствует о злоупотреблении применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить.

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями

спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств (повышением стандарта доказывания до уровня «ясные и убедительные доказательства»).

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в ситуациях, когда общие основания для отступления от начального стандарта доказывания дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки.

Повышенный стандарт доказывая в данном споре судами также не применен.

Ошибочными являются и выводы Арбитражного суда города Москвы о пропуске финансовым управляющим трехлетнего срока исковой давности.

Исковая давность по требованию о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Процедура банкротства в отношении ФИО3 – реструктуризация долгов гражданина, введена определением от 01.04.2022, кроме того, управляющему всегда определенный разумный срок для сбора сведений и документов, их анализа, и вывода о целесообразности оспаривания той или иной сделки.

Заявление о признании соглашения о разделе имущества недействительным поступило в суд 16.10.2024, то есть в пределах трехлетнего срока.

Проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной

инстанции применительно к части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Обжалуемые судебные акты указанным требованиям не соответствуют, определение и постановление подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции, которому при новом рассмотрении следует учесть изложенное, правильно установить фактические обстоятельства дела, в частности, проверить доводы финансового управляющего и банка о том, что в период совершения оспариваемой сделки обстоятельства, в связи с наличием которых ФИО3 привлечен (или не привлечен, что также следует проверить) к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольных юридических лиц, имелись ли денежные обязательства, неисполненные во время и включенные впоследствии в реестр требований кредиторов должника, принять во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206, применить повышенный стандарт доказывания, установить объем имущества оставшегося за каждым из супругов в результате раздела и приобретенного на имя каждого из них после совершения оспариваемой сделки, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в

соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04 февраля 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2025 года по делу № А40-148871/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.С. Калинина

Судьи: Д.В. Каменецкий

Н.М. Панькова