Постановление от 22 ноября 2022 г. по делу № А60-47681/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7621/22

Екатеринбург

22 ноября 2022 г.


Дело № А60-47681/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Кудиновой Ю.В., Морозова Д.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 по делу № А60-47681/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.08.2022), ФИО3 (доверенность от 26.10.2022);

Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России № 32 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) – ФИО4 (доверенность от 28.01.2022);

общества с ограниченной ответственностью «Артель-Находка» –ФИО5 (доверенность от 19.09.2022).


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильная компания «Русь» (далее – общество «МК «Русь») о признании общества с ограниченной ответственностью «Русь (ЕКБ)» (далее – общество «Русь (ЕКБ)», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2021 заявление общества «МК «Русь» признано обоснованным, в отношении общества «Русь (ЕКБ)» введено наблюдение, временным управляющим должником утверждена ФИО6.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства; определением от 13.07.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

На рассмотрение арбитражного суда 21.12.2021 поступило заявление ФИО1 о включении требований в сумме 365 594 298 руб. 61 коп. – основного долга и 9 631 218 руб. 88 коп. – процентов по мировому соглашению в реестр требований кредиторов должника (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022, требования ФИО1 в сумме 375 225 517 руб. 49 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 03.06.2022 и постановление от 25.08.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым требования признать обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе и в дополнительных письменных пояснениях к ней заявитель приводит доводы о том, что в период с марта 2018 года для восстановления хозяйственной деятельности общества «Русь (ЕКБ)», ФИО1 были предоставлены должнику беспроцентные займы в общей сумме 168 920 749 руб. 59 коп., при этом на момент выдачи займов должник не находился в состоянии банкротства, поскольку прекращение финансирования его деятельности было обусловлено не отсутствием денежных средств, а временными препятствиями объективного характера. В данной части кассатор отмечает, что поскольку восстановление хозяйственной деятельности, после прекращения процедуры банкротства требовало систематического финансирования, должник вынужден был обращаться за финансовой помощью к заинтересованному лицу до устранения препятствий к получению денежных средств из собственного единственного источника – доходов от предоставления объектов недвижимости в аренду. Как считает заявитель, при данных обстоятельствах имели место разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица и предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2). Кроме этого, ФИО1 обращает внимание, что денежные средства, полученные от него должником, были распределены в интересах должника и направлены на погашение текущей задолженности перед уполномоченным органом, ресурсоснабжающим организациям, а также текущих платежей в предыдущей процедуре банкротства.

Далее, податель жалобы выражает несогласие с выводом судов о том, что перечисление кредитных средств должнику носило характер докапитализации, обращает внимание, что доказательств, послуживших основанием для подобных выводов, в материалы дела не представлено, из каких соображений исходили суды, делая указанные выводы, установить не представляется возможным. При этом доказательства, свидетельствующие о наличии задолженности должника перед лицами в пользу которых были перечисленные полученные кредитные денежные средства или косвенно свидетельствующие об указанных целях, имеются в материалах дела. В данной части ФИО1 подчеркивает, что система взаимоотношений участника общества с внешними кредиторами судами установлена, но дана лишь субъективная оценка заемным отношениям внутри общества и не дана оценка займам в рыночных условиях при осуществлении предпринимательской деятельности. Само по себе не раскрытие оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица не может служить основанием для возложения бремени опровержения подобных фактов на кредитора. При указанных обстоятельствах, как считает кассатор, выводы судов нельзя признать достаточно мотивированными, так судебные акты не содержат выводов о том, в чем конкретно выразилась недобросовестность кредитора и каким образом нарушены права и законные интересы иных лиц.

Помимо изложенного, заявитель акцентирует внимание на том, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Наконец, ФИО1 указывает, что из материалов дела следует, что реестр требований кредиторов должника в значительной степени представлен кредиторами, являющимися аффилированными по отношению к должнику, и при таких обстоятельствах, когда реестровая задолженность должника сформирована преимущественно за счет требований кредиторов, входящих в одну группу лиц с должником, вопрос о необходимости соблюдения конституционного принципа равенства судом разрешен не был.

В отзыве конкурный управляющий ФИО7 указывает, что заявленные ФИО1 требования подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, а также банковскими документами, в связи с чем рассмотрение кассационной жалобы просит оставить на рассмотрение суда округа.

В своем отзыве уполномоченный орган по доводам кассационной жалобы возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения; обращает внимание, что при наличии непогашенной задолженности в сумме 194 779 545 руб. 35 коп. (69 % непогашенной задолженности от общей суммы долга по мировому соглашению) до момента возбуждения настоящего дела о банкротстве, со стороны ФИО1, как правопреемника по требованиям кредиторов должника, имелись основания для расторжения мирового соглашения, что повлекло бы возобновление производства по первому делу о банкротстве № А60-48298/2014. Вместе с тем, ФИО1, ставшим впоследствии единственным мажоритарным кредитором общества «Русь (ЕКБ)» по делу № А60-48298/2014, вместо того, чтобы обратиться в суд с заявлением о возобновлении дела о банкротстве была, по сути, была предоставлена отсрочка исполнения мирового соглашения путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности после наступления срока истребования в условиях имущественного кризиса. В этой связи, ввиду непринятия мер по взысканию задолженности и предоставления отсрочки по ее исполнению, имеются основания для квалификации указанного долга по мировому соглашению, как предоставление компенсационного финансирования в условиях неплатежеспособности должника. Также, уполномоченный орган указывает, что применительно к долгу по мировому соглашению, усматривается и неспособность должника (неплатежеспособность) к исполнению условий мирового соглашения по погашению уже имеющейся на тот момент задолженности перед кредиторами, учитывая то, как должником исполнялись обязательства по погашению данной задолженности (частично, не в полной сумме ежемесячного платежа), которая не была, в конечном итоге, погашена (согласно пункту 3.4 мирового соглашения должна быть погашена до декабря 2020 в полном объеме). Кроме этого, указывает, что поскольку должник в период предоставления займов находился в состоянии имущественного кризиса (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве) ввиду того, что должником не могли быть исполнены возникшие ранее обязательства по мировому соглашению на протяжении 2018-2021 годов (вплоть до момента возбуждения настоящего дела о банкротстве), требования ФИО1, вытекающие из договоров займа, также представляют из себя компенсационное финансирование в связи с чем, указанные требования не могут конкурировать с требованиями иных независимых кредиторов и также подлежат субординации, то есть подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Дополнительный документ, приложенный к отзыву, поименованный в пункте 3 приложения (определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2022 по делу № А60-48298/2014), судом кассационной инстанции не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку представляет собой судебный акт, содержащийся в общедоступном информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», размещенном на официальном сайте арбитражных судов в информационно-коммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»). В свою очередь, дополнительный документ, поименованный в пункте 4 приложения (таблица фактически уплаченных должником платежей по мировому соглашению (приложение № 1), ранее приложенная к отзыву на апелляционную жалобу, судом кассационной инстанции также не принимается и к материалам дела не приобщается, с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора. Фактическому возврату вышеуказанные документы не подлежат, так как поданы в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Русь (ЕКБ)» зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 17.02.2003.

Основным видом деятельности общества являлась аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.

ФИО1 являлся единственным участником/учредителем должника и директором этого хозяйственного общества.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2015 по делу № А60-48298/2014 в отношении общества «Русь (ЕКБ)» было введено внешнее управление сроком на 18 месяцев (до 24.12.2016).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2018 производство по делу № А60-48298/2014 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

По условиям мирового соглашения ФИО1 должен был получить в одной очереди с другими кредиторами, включенным в реестр, 18 763 159 руб. 58 коп. в погашение его требований по основному долгу и 938 157 руб. 98 коп. процентов по мировому соглашению.

В связи с неисполнением условий мирового соглашения ФИО1 обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение своих требований.

Определением от 11.07.2018 арбитражный суд выдал исполнительный лист на принудительное исполнение условий мирового соглашения о взыскании 18 763 159 руб. 58 коп. с должника в пользу ФИО1

Кроме этого, определением от 05.02.2018 по делу № А60-48298/2014 произведена замена кредитора общества с ограниченной ответственностью «Автомобильный комбинат «Екатеринбургтранссервис» в реестре требований кредиторов должника с суммой требований 80 868 051 руб. в составе третьей очереди на его правопреемника – ФИО1

Определением от 30.07.2018 по делу № А60-48298/2014 произведена замена кредитора общества с ограниченной ответственностью «М ТРИ» с суммой требований 124 612 164 руб. в составе третьей очереди на его правопреемника – ФИО1, при этом сумма 5 % по мировому соглашению составила 6 230 608 руб. 24 коп., за 3 года – 18 691 824 руб. 71 коп., что составляет в общей сумме 143 303 989 руб. 47 коп.

Определением от 10.10.2018 по делу № А60-48298/2014 судом произведена замена взыскателя по исполнительному листу ФС № 006799264 от 15.02.2016 ФИО8 в отношении должника общества «Русь (ЕКБ)» на его правопреемника ФИО1

Определением от 14.10.2020 по делу № А60-48298/2014 произведена замена кредитора общества с ограниченной ответственностью «Екатеринбургторгсервис» в реестре требований кредиторов должника с суммой требований 493 948 руб. в составе третьей очереди на его правопреемника – ФИО1

Определением от 14.02.2020 по делу № А60-48298/2014 произведена замена конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «РусьЕк» в реестре требований кредиторов должника с суммой требований 833 680 руб. 86 коп. в составе третьей очереди на его правопреемника – ФИО1

На основании вышепоименованных судебных актов арбитражным судом на принудительное исполнение выданы исполнительные листы.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2021 принято к производству заявление общества «МК «Русь» о признании общества «Русь (ЕКБ)» несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Ссылаясь на наличие у общества «Русь (ЕКБ)» обязательств по мировому соглашению от 05.02.2018, ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В заявлении кредитор также указывал, что в период с марта 2018 года для восстановления хозяйственной деятельности он предоставил должнику беспроцентные займы на общую сумму 168 920 749 руб. 59 коп., направленные, в том числе, на погашение текущих расходов перед уполномоченным органом и выплате вознаграждения арбитражному управляющему.

Таким образом, заявление ФИО1 основано на том, что у него имеются требования к должнику по мировому соглашению на сумму 18 763 159 руб. 58 коп. – основного долга и 938 157 руб. 98 коп. – процентов, переуступленные требования по мировому соглашению на сумму 207 626 564 руб. 72 коп. – основного долга, 32 919 531 руб. 71 коп. – процентов, а также требования по беспроцентным займам на сумму 168 920 749 руб. 59 коп.

Согласно пункту 10 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Суды первой и апелляционной инстанций, исходя из вышеприведенной нормы закона, установив, что наличие и размер обязательств должника перед ФИО1 по мировому соглашению от 05.02.2018 подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, признали соответствующее требование кредитора обоснованным. В свою очередь, требования по займам суды также признали обоснованными, поскольку наличие долга подтверждается представленными в материалы дела документами, в частности выписками по расчетным счетам, платежными поручениями.

Исследовав вопрос об очередности удовлетворения требований кредитора, суды пришли к выводу о том, что соответствующие требования подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходя из того, что ФИО1 является аффилированным по отношению к должнику лицом. Суды также указали, что обязательства, положенные в основу требований кредитора, образовались в 2018 году, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства принятия кредитором мер по истребованию задолженности по наступлению срока исполнения обязательства. Что касается задолженности по выдаче кредитором займов, суды исходили из того, что денежные средства в заем предоставлялись должнику в ситуации имущественного кризиса, наличие которого суды усмотрели из анализа финансового состояния должника, в котором отражена динамика изменения собственных средств общества.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, оценив изложенные в кассационной жалобе доводы, заслушав пояснения представителей сторон, суд округа пришел к выводу о том, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в силу следующего.

Как следует из материалов дела, рассматриваемое заявление кредитора о включении задолженности в реестр основано на трех требованиях:

1. Требование ФИО1 к должнику по мировому соглашению от 05.02.2018 на сумму 18 763 159 руб. 58 коп. – основного долга и 938 157 руб. 98 коп. – процентов;

2.Приобретенные ФИО1 по договорам цессии требования независимых кредиторов по мировому соглашению от 05.02.2018 на сумму 207 626 564 руб. 72 коп. – основного долга, 32 919 531 руб. 71 коп. – процентов;

3.Требования по выданным ФИО1 должнику беспроцентным займам на сумму 168 920 749 руб. 59 коп.

Понижая очередность по всем трем требованиям, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что данные требования ФИО1 вытекают из факта его участия в деятельности должника, в связи с чем не могут быть включены в реестр требований кредиторов должника наравне с требованиями иных кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения требований всех кредиторов общества «Русь (ЕКБ)».

Между тем судами не учтено, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор о субординации) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица. Ключевыми обстоятельствами для применения правил о субординации, имевшими существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, являлся оставленный фактически без судебной проверки вопрос, связанный с наличием (или отсутствием) у должника на момент заключения договоров признаков имущественного кризиса. О возникновении подобного дефолта, применительно к положениям абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, могло свидетельствовать отсутствие у должника возможности поддерживать свою текущую деятельность собственными денежными средствами.

Так, в пункте 6.2 Обзора о субординации раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, приобретение требования к должнику по договорам цессии аффилированным лицом после введения в отношении должника процедуры банкротства не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора о субординации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора о субординации).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Мировое соглашение является одной из процедур, применяемые в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 27 Закона о банкротстве). В связи с этим сам по себе выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, пункт 6.2 Обзора о субординации не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства. Обратный подход ведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.

При этом следует учесть, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

В данном случае, как следует из материалов дела, на протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, ФИО1 приводил доводы о том, что часть требований по мировому соглашению от 05.02.2018 на сумму 207 626 564 руб. 72 коп. – основного долга, 32 919 531 руб. 71 коп. – процентов, были приобретены им у независимых кредиторов по договорам цессии уже после признания должника банкротом в рамках дела № А60-48298/2014.

Вместе с тем, указанные доводы не получили какой-либо правовой оценки со стороны судов нижестоящих инстанций, вышеизложенные правовые позиции и разъяснения судами при рассмотрении спора также не были применены.

Кроме этого, делая вывод о необходимости понижения очередности требований по мировому соглашению от 05.02.2018 на сумму 18 763 159 руб. 58 коп. – основного долга и 938 157 руб. 98 коп. – процентов, и требований, вытекающих из договоров беспроцентного займа на общую сумму 168 920 749 руб. 59 коп., суды ограничились лишь ссылкой на Обзор о субординации. При этом в обжалуемых судебных актах не раскрыта правовая природа обязательств должника перед ФИО1, ранее включенных в реестр требований кредиторов, а в последующем и в условия мирового соглашения в рамках дела № А60-48298/2014, следовательно не определены подлежащие исследованию при решении вопроса о субординации значимые обстоятельства, равно как и отсутствуют выводы о нахождении должника в ситуации имущественного кризиса на момент выдачи займов. Данные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения спора, однако судами не исследовались и не устанавливались.

В соответствии с содержащимися в Обзоре о субординации разъяснениями, для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Как указано в абзаце 7 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора о субординации, под имущественным кризисом следует понимать наличие одного из обстоятельств, которые влекут обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и которые указаны пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора о субординации невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно сложившейся практике, в случае установления факта совершения сделки аффилированными лицами, при рассмотрении вопроса о включении требований в реестр требований кредиторов должника, к таким требованиям применяется повышенный стандарт доказывания, предполагающий необходимость исключения таким кредитором любых сомнений в реальности правоотношений сторон и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования, что, в свою очередь, обуславливает необходимость осуществления судом проверки истинной правовой природы правоотношений (обязательств) кредитора и должника.

Суды данные обстоятельства не проверили, ограничившись указанием на то, что денежные средства в заем предоставлялись должнику в ситуации имущественного кризиса, наличие которого суды усмотрели из анализа финансового состояния должника, в то время как ФИО1, возражая против доводов о субординации требований, настаивал на том, что предоставление финансирования было связано с тем, что на момент выдачи займов должник не находился в состоянии банкротства, поскольку прекращение финансирования его деятельности было обусловлено не отсутствием денежных средств, а временными препятствиями объективного характера, поскольку восстановление хозяйственной деятельности после прекращения процедуры банкротства требовало систематического финансирования, должник вынужден был обращаться за финансовой помощью к заинтересованному лицу до устранения препятствий к получению денежных средств из собственного единственного источника – доходов от предоставления объектов недвижимости в аренду, при этом денежные средства, полученные должником, были распределены в интересах должника и направлены на погашение текущей задолженности перед уполномоченным органом, ресурсоснабжающим организациям, а также текущих платежей в предыдущей процедуре банкротства. Суд округа полагает, что вывод о предоставлении финансирования в ситуации имущественного кризиса не мог быть сделан без анализа и оценки названных доводов и обстоятельств в совокупности, а также без проверки признаков имущественного кризиса, а также того повлекло ли такое финансирование нарушение прав внешних кредиторов, поскольку позволило скрыть от них наступление признаков неплатежеспособности должника.

На основании части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (статья 170 названного Кодекса).

Решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.

В данном случае выводы судов первой и апелляционной инстанций нельзя признать правомерными, поскольку они сделаны без исследования и оценки всех существенных для дела обстоятельств, на которые ссылались лица, участвующие в деле, что является нарушением норм статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влечет отмену судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, исследовать доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить все представленные в их обоснование доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2022 по делу № А60-47681/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийО.Э. Шавейникова


СудьиЮ.В. Кудинова


Д.Н. Морозов